День 6-й. Часть 7-я

      А над горой все больше сияли две звезды. И их совсем не смущало, что солнце еще не ушло за горизонт. Они словно сами становились заменой солнцу. Но это сияние было другим. Оно обволакивало вершину, накрывая всех нас своим слабо мерцающим голубоватым светом.       В дополнение к эффекту от гриба пришло ощущение легкого транса. Даже внешнее восприятие оказалось слегка смазанным. Я заметил, что все игроки замерли. Они по-прежнему сидели на своих островках: кто в обнимку, кто рядом, кто на некотором расстоянии. И каждый смотрел в одну и ту же точку – на вершину горы.       Непонятно откуда полилась музыка. Вообще, складывалось ощущение, что она звучит сразу повсюду. Хорошая музыка: ритмичная, заводная и не слишком быстрая.       Увлеченный собственными ощущениями и волшебной необычностью происходящего, я не сразу сообразил, что ситуация на вершине уже изменилась. Двое вожатых и избранная парочка уже полностью обнаженные вытанцовывали на вершине дикие танцы. Было в этом что-то завораживающее, но одновременно и неправильное. Я смотрел на них, обнимая Женьку. Она тоже застыла в моих объятиях. И даже легонько похлопывала по ноге в такт мелодии.       — Они так и дальше будут прыгать? — спросил я ее на ушко.       — Насколько сил хватит...       Ее пальцы внезапно крепко сжали мое бедро и по телу сразу же пробежала легкая дрожь от возбуждения. Главное – держать себя в руках! И его, кстати, тоже!.. Чтобы ничего не испортить раньше времени.       — А разве церемония на лысой горе не должна оканчиваться какой-то кульминацией? — вырвался неожиданный даже для меня вопрос.       — О чем это ты? — не поняла Женька.       — Ну-у-у, о крошечной такой оргии.       Согласен – глупый вопрос. И преждевременный. И хорошо, что девушка лишь больно ущипнула меня за руку в ответ.       — А у тебя только одно на уме.       Это точно! А что еще должно быть на уме в тот момент, когда я обнимаю приятно пахнущую, разгоряченную после долгого подъема красотку, и в то же время смотрю на танцующих голых людей? Да. Они далековато от нас, и видно там далеко не все, что хотелось бы. Но сам факт...       — Боюсь – не головой я сейчас думаю, — признался я, повернул голову и легонько куснул ее за ушко.       Женька снова меня ущипнула. Но уже не так больно, как в первый раз. И, кажется, тяжелее и взволнованнее задышала.       Что-то заставило меня посмотреть на других игроков. Почти все они хлопали в такт музыке. Кто-то даже умудрялся притоптывать. И в дополнение к этой мягкой всеобщей эйфории, начало проявляться нарастающее возбуждение. И это было уже не действие грибов, но что-то более мощное и чересчур навязанное.       Я насторожился. И поэтому, когда кто-то коснулся моего плеча, чуть не перепугался. Резко повернулся назад и увидел Виолу.       — Как ощущения, пионэр? — с широкой улыбкой спросила она.       — Нормально, — соврал я. — Увлекательное действо. А вы почему не участвуете?       — А я участвую, — возразила медсестра. — Целиком и полностью.       Ее улыбка стала совсем загадочной. Женщина повела рукой в стороне от себя и исчезла.       Неужели у меня уже начались галлюцинации?       Когда я снова перевел взгляд на вершину горы, вожатые и вторая парочка уже висели в воздухе в нескольких метрах от земли. И ни на секунду не прекращали танцевать. А внизу, под ними, красиво разбухала и наливалась золотистая сфера, словно сплетенная из солнечных нитей. Она непрерывно вращалась и волшебно переливалась лучами света.       Когда из нее показалась первая человеческая фигура, для меня это оказалось полной неожиданностью. И причин было несколько. Во-первых, человек был совершенно голый и поначалу тоже будто сотканный из сияния. Во-вторых, это был Семен. Да-да – тот самый Семен, которого вместе с Пионером уничтожила Агк'харна. Следом за ним еще один, а потом появилось двое неизвестных мне парней. Они быстро обрели нормальную внешность и уверенно разошлись по девушкам из однополых пар.       А дальше я увидел себя. Точь в точь такого, как привык видеть в зеркале. Но – в двойном экземпляре. И тоже абсолютно голых. Они дружно направились к Свете и Полине, которые страстно прильнули каждая к своему экземпляру, и позволили увлечь себя на моховой ковер, в считанные секунды теряя одежду и остатки сдержанности.       К Фанси медленно подходил Арсений. Не тот, который сейчас вытанцовывал над горой с вожатыми, но его идеальная копия. А рядом с ним улыбался Марьяшке высокий и статный мужчина. На мгновение, мне его внешность показалась знакомой. Но только на миг. Естественно, я никогда не видел рядом с подругой кого-то, кто был бы выше нее почти на пару голов.       Еще одна моя копия досталась верным оруженосицам. Мику увлеклась каким-то смазливым красавчиком, которого даже я был вынужден признать крайне привлекательным. Неужели – тот самый Владик?       И только Альбина неподвижно сидела в трансе, слово все происходящее совсем к ней не относилось. Даже стало горько оттого, что девушку настолько обделили.       Наблюдая за всем происходящим, я приподнялся. Вот вам и оргия. Я, правда, изначально шутил про совсем маленькое представление со стороны вожатых. Но кто же знал, что произойдет что-то более грандиозное. И настолько страстное и активное… И, что интересно, это была хорошая оргия: чистая, красивая, искренняя. И она совсем не вызывала даже малейших негативных ощущений.       А Женя тоже сидела в трансе, как и Альбина. Почему же ей никто не достался? Хотя… а кого она вообще способна к себе подпустить?       — Ты это видишь?       Я коснулся рукой ее плеча и девушка тут же улыбнулась и принялась страстно о нее тереться. Но довольно быстро пришла в себя и теперь уже с удивлением посмотрела сначала на меня, а потом и на всех остальных.       — Это… что?.. — растерялась она и покраснела.       Причем, судя по выражению ее лица, происходящее вокруг настолько же возбудило Женьку, насколько и смутило. А я, кажется, начинал понимать ответ на заданный вопрос.       — Кажется, это и есть тот самый поход, которым завершается каждый цикл. И что-то мне подсказывает, что происходящее вокруг совсем не исключение из правил.       — Но я бы запомнила, — возразила она.       Поднялась, убирая мою руку с плеча. Но так и не выпустила ее из своих пальчиков, поглаживая и массируя. Я показал пальцем на Альбину.       — Вот, кто никогда ни с кем не был и не будет. У нее совсем другая задача.       Женька обняла меня и крепко прижалась.       — Мне дико на это смотреть, — призналась она, не в силах оторвать глаз. — Мы можем уйти?       — И подставить лагерь?       — Но я не хочу этого видеть!       Да уж… могу представить. Смотреть на то, в чем ты регулярно участвовал даже не осознавая этого… Жестокий мир.       Для начала я предложил просто отвернуться и смотреть на лес. Звучащая вокруг музыка отрезала нас от любых посторонних звуков. И если не задумываться, то можно было предположить, что мы действительно вышли на пикник.       — Как думаешь, — внезапно спросила Женька. — Для чего это происходит?       — Я не уверен, но думаю, что вопрос в сексуальной энергии. Один… э-э-э… собеседник намекнул мне недавно, что вся основа Игры на этом построена. Возможно, именно такая энергия нужна для развития или поддержания жизни мира, в котором мы находимся. Теоретически, если она – эта энергия – способна создать нового человека, то полезна и для других созиданий.       Даже несмотря на музыку, до нас донесся громкий крик, очень похожий на стон, и Женька схватила меня за руку. Сначала я подумал, что это от испуга, но когда ее пальчики сплелись с моими, а дыхание стало глубже и тяжелее, начал догадываться, что проблема в другом.       — Знаешь, — с трудом произнесла она, — должна признаться, что давно хотела попробовать это…       — По-моему, ты уже не раз это пробовала, — напомнил я.       — Но я же не помню! А мне очень хочется запомнить. Тем более… с тобой.       Ничего себе. Очень хочется надеяться, что это грибочек вытащил желание из ее подсознания, а не всеобщее подавляющее возбуждение.       — Ты же еще недавно меня ненавидела?       — Неправда! — возмутилась она. — Это ты вел себя отвратительно. Сколько раз я пыталась подойти и поговорить, но ты замечал всех, кроме меня.       Ну, уж нет. Вот с этим я мог поспорить и даже доказать свою правоту. Но зачем?       — В итоге, — улыбнулся я ей, — я сижу сейчас рядом с тобой, а не кем-то другим.       И не будем вспоминать о копиях. Останемся благоразумны.       Я понял, что нужно переходить к действиям. Все, что можно сказать – было сказано; рука девушки покорно дрожала в моих пальцах и о своем желании она сообщила напрямую. Ожидать, что ей хватить решимости хотя бы на первый поцелуй – тоже глупо.       Понадобилось всего одно движение, чтобы усадить ее себе на колени, лицом к лицу. И знакомый, немного перепуганный взгляд сквозь линзы очков едва все не испортил. Но превратить очкарку в милое и беззащитное существо очень просто. Нужно всего лишь лишить ее главного атрибута.       — Не сломаем? — перепугалась Женька.       — Думаю, что нет… если обернуть их во что-нибудь, — убедил я. — У тебя ничего такого не найдется?       Девушка беспомощно развела руками, а я, припоминая, как она сама это делала, легким движением снял уже совсем лишнюю юбочку, завернул в нее очки и отбросил немного в сторону.       — Хорошая идея, — прищурилась она. — Но немного нечестная. Теперь на тебе больше одежды.       Я демонстративно избавился от рубашки и обнял прелестную вредину, которая дрожала уже всем телом. Внимательно посмотрел в ее перепуганные глаза и осторожно коснулся губами губ.       Женька замерла.       Наверное, вот так сразу сломать все свои устои и пустить чужого человека на личную территорию было непросто. И я понимал, что спешить не нужно. Успеется. Для начала немного пройдемся по поверхности.       Мой нос скользнул к ее шейке, жадно вдохнул знакомый девичий аромат. А кончик языка волнующе пробежал по коже. Прекрасно: первая реакция есть. Теперь немного зададим нужный ритм и настрой взволнованным дыханием на ушко и снова вернемся к губам.       — Почему это так страшно? — тихо спросила она.       Неужели и впрямь девственница?       — Это старые комплексы балуются, — подсказал я. — Им страшно тебя потерять. Вот и истерят.       Кажется, через губки нам пока еще не пробиться. Значит пойдем дальше завоевывать участки тела. Продолжая поглаживать носом шею и мягко ее целуя, я расстегнул пуговицы на рубашке. Но снимать ее пока не стал. Не время. Зато теперь можно подобраться к уютной ложбинке между грудями и еще сильнее завести девушку.       — Может не надо? — попросила она.       — Не надо – что?       — Ну… Ты не слишком торопишься?       — Давай сделаем иначе.       Я опрокинулся на спину, согнув колени так, чтобы Женька попросту съехала мне на живот. От этого движения ее рубашка раскрылась, продемонстрировав очень даже симпатичные округлости.       — Ты сможешь снять с меня шорты? — попросил я.       Если партнер ощущает себя жертвой, надо дать ему возможность немного доминировать.       — А как? — растерялась она.       — Не знаю. Ты там ближе – придумай что-нибудь.       Ей пришлось развернуться и продемонстрировать мне свою прекрасную попку, частично скрытую за тонкой тканью трусиков. Не знаю, что она там намудрила с шортами, но стянула не только их. Впрочем, так даже лучше. Теперь девушка осталась один на один с воспрянувшим дружком без риска пересечься взглядами. Ее пальчики неуверенно, но охотно ринулись его изучать.       — А он теплый, — сообщила мне она.       И очень чувствительный. Пора уже и мне понемногу действовать.       Я дотянулся до ее рубашки и настойчиво стянул с тела девушки. Спинка сразу же напряглась. Но поскольку все то, чего могла стесняться Женька, оставалось от меня отвернутым, она легко пережила этот момент. Да и новая игрушка увлекала ее все сильнее. Выждав еще минутку, я, еле касаясь, провел пальцами по белоснежной коже сразу напрягшейся спины.       Женька вздрогнула, застыла, наслаждаясь моментом, и снова повернулась ко мне, прикрывая грудь одной рукой. Ну, уж нет. Этот номер у тебя не пройдет.       Быстро перевернувшись на бок, я уложил девушку спиной на мягкий мох и бережно принялся покрывать поцелуями те части груди, которые она не сумела закрыть ладонями. Дошел до пупка и снова скользнул к губам. На радостях, что грудь временно в безопасности, Женька горячо ответила на поцелуй и даже приоткрыла ротик. Хороший шанс вызвать ее язычок на ответные действия.       Мы целовались долго и страстно и, по моим ощущениям, аж до боли в нижней части живота. Но я не мог себе позволить спешить. Тем более, что перевозбужденная и увлеченная поцелуями девушка совсем не заметила, как мои пальцы подобрались к ее сосочкам и умело развивали свой успех на упругой груди.       В какой-то момент она замерла, немного отодвинула меня от себя, внимательно посмотрела в глаза и коротко сказала «Да!». Удивительно, что мы почти совпали. Еще пара минут и я сам планировал переходить в дальнейшее наступление. Но теперь можно было не тянуть.       Я избавил ее от последнего элемента одежды и прошелся пальцами в открывшихся ложбинках, убеждаясь в готовности меня принять. Женька выгнулась, задрожала и снова вцепилась губами в мои губы. Ей было важно ощущать меня всем телом, когда я входил в нее, а все оставшееся время она ни на минутку не выпускала мои руки из своих.       В этот раз я не был героем. Что и не удивительно после столь длинной прелюдии. Но и останавливаться на достигнутом не собирался. Благо, грибочек исправно продолжал действовать, и я вернулся в норму всего через несколько минут непрерывных поцелуев.       С этого момента все пошло немного иначе. Поблажек стало намного меньше. Но не нежности. И мы умудрились неплохо покувыркаться по зеленому островку мха, проверяя все позы и точки приложений, которые помогли, наконец, моей врединке в полной мере испытать все радости слияния двух полов.       Из двух пар, парящих в танце над вершиной, первыми сдались Арсений и Маша. Они опустились на подстилку из золотого мха, возникшую на месте былой сферы, и отдались друг другу с искренней страстью, на которую только способны люди.       Мы с Женей, уже одетые, сидели в обнимку посреди своего мягкого зеленого островка и искренне удивлялись, насколько у остальных игроков хватает сил. Вечно хмурая и недовольная библиотекарша была сейчас не похожа сама на себя. Она уже никого не осуждала, и с любопытством посматривала на происходящее вокруг.       Но даже на вершине горы наступали сумерки. Пары по очереди выматывались, двойники исчезали, а игроки, одевшись, разводили костры.       Шаловливая ручка поинтересовалась моим настроением, скрытым шортами от посторонних глаз. Потом потрогала свою грудь и промежность.       — А это всегда так хорошо происходит? – поинтересовалась Женя почти мурлыкающим голоском.       — По-разному бывает, — признался я. — Но, в большинстве случаев, все зависит только от тебя и твоего настроя. И даже, если не повезло – повтори позже именно так, как это нужно тебе. А если научишься кайфовать от доставления удовольствия другому, то почти всегда будет хорошо.       Она обняла меня крепко-крепко, и мы довольные смотрели, как одеваются завершившие слияние Ниночка и Митич, помогают второй паре развести большой костер и разворачиваются к пионерам.       — А что это все сидят? — громко возмутился вожатый, и от его слов громкость музыки усилилась многократно. — Бегом все танцевать!       И три десятка человек слились в одну массу дергающихся и прыгающих тел. Каждый танцевал, как мог. Каждый отдавался музыке и был рад тем, кто дергался и кривлялся рядом с ним. Впервые за неделю между лагерями не было никакого соперничества. Даже долговязая Люда веселилась наравне со всеми.       И лишь когда луна показалась над горизонтом, а большой костер превратился в гаснущие головешки, вожатые спохватились, что детей пора разводить по домикам.       — Как-то это не очень вяжется с тем, что тут произошло всего пару часов назад, — весело недоумевала Женька, пока мы дружно спускались к лагерю.       Она непрерывно снимала очки, дышала на них и протирала углом незаправленной рубашки.       — Это ты о чем? — удивленно спросила Ниночка, услышав ее краем уха.       — Ну… о… — Я торопливо сжал ее пальчики, намекая, что об увиденном лучше никому не говорить. — …танцах у костра.       — Танцы, как танцы, — пожала плечами вожатая. — Музыка всегда снимает с людей скованность и они начинают вести себя естественнее.       К нам подобралась Альбина, ухватила Женьку за вторую руку и теперь шла рядом, ни на кого не глядя. Словно сиротка в вечном страхе, что о ней опять забудут и бросят на произвол судьбы. Интересно, сколько раз ее уже спасали?       Я провел девушек до самого домика и библиотечная принцесса еще долго не хотела меня отпускать. Но вечер закончился, и ее силы были на исходе.       Ниночка ждала меня в нашем домике, одетая в легкий полупрозрачный сарафан, который мало что скрывал от пытливого взгляда. Она понимающе улыбнулась, достала откуда-то цветастый литровый термос и налила нам по чашке вареного кофе. Еще довольно горячего.       С каким удовольствием я отдался этому напитку! Ни крупицы сахара, ни капли молока – живая откровенная вкуснющая горечь, наполняющая тебя истиной жизни, и слегка обжигающая грудь изнутри.       — Что видел? — поинтересовалась вожатая, как только я поставил пустую чашку на стол.       — Все, — признался я.       — Даже так? Виола разрешила?       Я недоверчиво посмотрел в ее голубые глаза.       — Ты в курсе о ней?       — Естественно, — кивнула Ниночка. — Мы – вожатые – много о чем в курсе. Мы ведь, можно сказать, посредники между игроками и… второй стороной игры. И этот ее жест тоже мне о многом говорит.       — И о чем?       — Что ты станешь четвертым вожатым. В любом другом случае тебе бы не позволили узнать истинность ритуала.       Лестно. Судя по ее интонации, мне оказали большую честь.       — А что ты прожила в этот раз, — поинтересовался я, — за эти пару часов на вершине?       — Ну, с жизнью это не сравнится, — успокоила меня она. — Больше похоже на фильм с очень активным сюжетом, в котором ты участвуешь вживую. Но было захватывающе: счастливый брак, богатая жизнь, высшее общество… Ты когда-нибудь летал на яхте до Пояса Койпера?       Мне сразу представилась конструкция морского судна, одновременно похожего и на теплоход Ракета, который передвигался на подводных крыльях, и на парусник.       — Никогда, — горько признался я. — А где это – в южном полушарии?       Женщина громко и искренне рассмеялась.       — Почти. Забудь о моем вопросе. Мне все равно будет сложно что-либо объяснить.       — Хорошо. Но что дальше?       — Ждем результатов, гуляем, отдыхаем. Главное – на автобус не опоздай. А то можешь застрять здесь до следующего цикла. По сути – та же смерть, только в самом начале.       — А когда результаты? На линейке?       Ниночка укоризненно посмотрела на меня. Потом, видимо, спохватилась, что я еще новенький и плохо знаком с порядками, и ответила:       — Не будет завтра линейки. Сегодня… то есть. И результаты никто не сообщает. Ты либо доедешь автобусом куда-то, что и будет следствием твоей победы, либо приедешь назад. Утром.       А все-таки она очень привлекательно выглядит в этом своем сарафанчике. И как это я за все время в лагере ни разу не решился обратиться к ней за утешением?       Вожатая заметила мой взгляд и успела спрятать улыбку, отвернувшись к окну. Да уж… Интересно, она всегда готова прийти на помощь?       Я встал с кровати, поблагодарил за кофе и вышел наружу. В ночь.       — Ну, если ты больше ничего не хочешь, — донеслось из-за спины, — то я – спать.