Эпилог

      Мы чуть не опоздали и едва не столкнулись с Виолой и остальными, когда со всех ног бежали к остановке. Оказывается, они шли нам навстречу. Причем, по глазам женщины я понял, что наша занятость не оказалась для нее неожиданностью.       — Ну, вот, — повернулась она к Фанси и знакомой девушке в красном костюме и полумаске на лице. — Я же говорила, что мы их повстречаем по пути. Кстати, могли бы и не торопиться. У вас в запасе было еще три минуты.       Мы только улыбнулись хорошей шутке.       — Ничего, — довольно зарумянилась Марьяна. — Мы люди взрослые. Умеем и за такое время получить свое сполна. А что это за интересная девушка?       — Я же обещала вам проводника, — удивилась Виола. — Я его нашла.       — Это Агк'харна , — представил я подругам свою знакомую.       После чего представил их ей.       — А ты все в заботах, сэр рыцарь? — слегка склонила голову путница в знак вежливости. — Снова спасаешь прекрасных дам из болота?       — Ну, не то, чтобы совсем из болота, — хихикнула Марьяна. — Но в определенном смысле он меня спас.       — По некоторым людям сразу видно благородство, — согласилась Агк'харна. — Как бы они не выглядели внешне. Вот и я ищу такого же человека. Да жаль, что никак не найду.       — Я пыталась убедить тебя, что других здесь нет, — напомнила ей Виола. — Но ты же упертое создание.       — Пожалуй, я и правда в этот раз переоценила свои возможности, — с грустью признала путница. — Но меня радует, что я познакомилась с сэром рыцарем. Таких людей и за пределами периферийных миров мало.       — Если и ты сейчас начнешь говорить о моей исключительности – я точно повешусь, — пообещал я.       — А что, — удивилась Марьяна, — кому-то могла померещиться подобная глупость? Ну, что в нем исключительного?       — Ты еще не рассказал? — удивилась Виола. — Ах, да… прости. Ты же был занят другим.       Я, как мог, пересказал подругам все, что произошло за последние сутки, начиная с разговора с Ювао и заканчивая беседой с миром-Виолой.       — Очень интересно! — призналась Марьяна. — И ни фига не понятно. Для чего нас вообще затянули в этот мир, если по Петру сразу видно, что он не простой писака?       — Даже не знаю, как лучше объяснить, — повернулась к ней Виола. — У нас с Ювао очень своеобразные отношения. И мы иногда шутим друг над другом самыми разными способами. С Петром она прекрасно понимала всю тонкость ситуации. Но, видимо, решила рискнуть. Была уверена, что справится. И это была хорошая шутка. Судя по всему, мы обе успели и повеселиться и испугаться. И Леночка получила хороший урок.       — Наказывать ее не будете? — побеспокоился я.       — А зачем? Что может быть страшнее для писателя, чем безвозвратно уничтоженные труды? И это она сама виновата, пусть и твоими руками все было сделано.       Действительно. Жалко девочку. Столько трудов, страданий и надежд. А ведь она просто хотела, чтобы у нее появилась своя собственная муза. Хотя… я же мужчина. Муз, значит?       Нет. Для нее я точно стать музем не готов. Причем, с позиции обеих личностей: и семнадцатилетнего мальчишки, и сорокалетнего мужчины.       В беседе я даже не заметил, что, как и вечером накануне, мы все больше поднимаемся вверх. В этот раз Лысая гора заметно отличалась: не было ни зеленых моховых островков, ни сложенных костров – голый камень. Вот почему ее назвали лысой. И теперь на самой вершине вместо танцующих над землей вожатых медленно раскручивался уже знакомый смерч, извивающийся кольцами и поглядывающий на нас своим глазом-воронкой.       Наверное, с сознанием семнадцатилетнего парня я бы в жизни не сунулся в его завихрения. Но с памятью взрослого меня, откатившись к основной личности, я понимал, что впереди – единственный выход на Путь из этого чудного периферийного мира.       — Вам придется взяться за меня, — проинструктировала Агк'харна. — Вихрь – всего лишь портал. Без проводника он может крутить вас вечно. Когда скажу отпустить – отпустите. Помните, что нам не по пути. Поэтому и выйдем мы уже в разных мирах.       — Еще пара минут, — придержала нас Виола. — Порталу надо набраться сил.       Эх… Жаль, что Ювао не пришла проститься. И с девчонками-оруженосицами не хочется расставаться. Почему любое движение вперед обязательно связано с жертвованием чем-то дорогим?       Фанси и Марьяна тоже стояли, глядя с горы на раскинувшийся внизу лес.       — Жалко оставлять Арсения, — вздохнула Фанси. — Хороший парень. Немного похож на Хозяина внешне, но совсем другой.       Из-за кустов неожиданно выскочили Марина и Оля, бегом подбежали к нашей компании и с болью во взгляде уставились на меня.       — Может ты и нас заберешь? — решилась, наконец, за обеих попросить Оля.       Все-таки она оставалась главной в их паре.       Я с мольбой посмотрел на Виолу, но та лишь строго мотнула головой.       — Не в этот раз. Даже я не могу менять правила сходу.       — Но почему? — удивился я. — Если это так просто сделать?       Но женщина осталась непреклонной.       — Не для них! Я уже тебе объясняла. И повторять не буду.       И я понял, что она имеет в виду. Понял и с ответной болью посмотрел на своих милых девчонок.       — Доверьтесь, — попросил, еле сдерживая слезы. — Просто доверьтесь мне и миру. Играйте для себя и постарайтесь пока просто получать удовольствие от… жизни. Наступит время и я вас заберу. Обещаю!       Виола махнула рукой и девушки исчезли.       — Автобусы уже отъезжают, — объяснила она. — Не хотелось бы, чтобы они опоздали.       Это было правильно. И так мне было легче уходить самому, зная, что за спиной кроме Виолы больше никто не стоит.       Я больше не оборачивался. Боялся, что снова увижу что-то такое, что не позволит мне решиться ступить в вихревой портал и покинуть мир бесконечного лета. Но был совершенно уверен, что вернусь сюда еще как минимум раз. Потому что я дал обещание.       И потому что этот мир навсегда остался в моей памяти, а, значит, и частичка меня навсегда осталась здесь.