3. Реальность на двоих

      Утром девочка проснулась со странным чувством, которое не могла себе объяснить. Вспоминая, что произошло вчера, она села в постели. Братья снова вытворили невесть что, но на этот раз они перешли границы. Просто так оставлять этого она не собиралась. Поднявшись, блондинка потянулась, сонно зевнув. Поднявшись на ноги, она прошла в ванную, но остановилась перед зеркалом. Смотря на своё отражение, девчонка на пару секунд зависла, окинув себя взглядом.       На ней была пижама, а не вещи, в которых девочка гуляла. Это было странно, но слишком долго на этом она зацикливаться не стала. Списав на то, что вчера слишком устала и не помнила, как переоделась, Хайтани направилась в ванную, умылась и пошла на завтрак.       Мальчишек не было, что показалось странным. Хотя, может, они успели уже уйти? Отмахнувшись от мыслей о братьях, девочка села на своё привычное место за столом. Няня в это время налила чай для Аямэ и поставила на стол.       — Приятного аппетита, мисс Аямэ, — женщина улыбнулась и отошла в сторону, что-то готовя.       Аямэ принялась завтракать, думая о том, как бы отомстить братьям, совсем позабыв о странном «сне».       — Рэн-сан, а дядя сегодня поздно приедет? — спросила девочка и откусила печенье.       Хмыкнув, женщина задумалась, недолго вспоминая, что утром сказал отец ребят.       — Господин Хайтани сегодня будет только к одиннадцати, — сообщила она и продолжила корпеть над обедом.       — Вот как, — от ответа няни девочка немного поникла. Подумав, что вечером будет уже поздно из-за того, что она будет к этому времени спать, а утром перед школой маленькая Хайтани может уже не застать приёмного отца дома, Аямэ вздохнула. — А я так хотела увидеться с дядей Иори... — опечаленно смотря на поверхность чая в кружке, девочка думала, что можно сделать, и, когда в голову пришла достойная идея, она подскочила с места. — Я же могу к нему съездить, да? — развернувшись, малышка посмотрела на женщину своими полными жалости глазками, напоминающими оленёнка.       Она надеялась разжалобить няню, чтобы та ответила положительно. Вопреки ожиданиям, Рэн-сан смотрела на воспитанницу довольно скептично. Она сегодня не думала покидать квартиру, так как в этом не было надобности. К тому же отец семейства занят, да и сейчас точно не время для прихотей маленькой девочки.       — Почему бы тебе не позвонить ему? Он может быть занят, и в компании ты можешь ему помешать.       На слова няни Хайтани надулась, вовремя подавив желание сложить руки на груди, показывая обиду. Продолжив смотреть в глаза няни, Аямэ сложила руки в мольбе:       — Но он может не ответить. Пожа-а-алуйста, Кумагаи-сан, давайте съездим.       Смотря в щенячьи глазки девочки, женщина в конце концов сдалась. Тяжело вздохнув, она кивнула.       — Хорошо, съездим, но только подожди, пока я закончу с готовкой, — она развернулась и возвратилась к работе.       Ещё секунду постояв, блондинка вернулась к завтраку. Радуясь своей победе, маленькая Хайтани быстро закончила есть и побежала собираться.       В комнате взгляд девичьих глаз упал на лежащую на видном месте толстовку. Память вчерашнего вечера была свежа, вот только кофту парню она так и не вернула, к тому же его имени она тоже не знала. Хотелось бы вернуть вещь владельцу, но встретятся ли они ещё раз? Почему-то малышке казалась сомнительной их новая встреча.       Взяв вещь незнакомца, Аямэ быстро сложила её и убрала в дальний угол шкафа, чтобы никто её не нашел и, не дай бог, не выкинул. Вдруг они снова встретятся вот так случайно?       Закончив приводить себя в порядок, девочка посмотрела в зеркало и улыбнулась. На ней было лёгкое голубое платьице с мелкой клеткой. По подолу и бретелькам были объёмные ромашки. Волосы няня собрала малышке в два хвостика, на резинках которых были такие же ромашки. На случай, если похолодает, Аямэ взяла с собой ветровку, и они с Кумагаи поехали на работу Иори Хайтани.       Во время поездки Аямэ смотрела в окно, наблюдая за движением других машин, пока няня о чем-то общалась с водителем. Время от времени авто останавливалось в пробке, но это были недолгие остановки, поэтому до офиса дяди они добрались относительно быстро. Через минут сорок водитель остановился перед входом. Когда Рэн с Аямэ покинули машину, мужчина уехал на подземную парковку, а женщина повела девочку к приёмному отцу.       Пока они проходили по холлу, маленькая Хайтани всё время оглядывалась, осматриваясь. Огромные потолки, казалось, были даже выше, чем дома, а с них свисала огромная люстра. За ресепшном сидела симпатичная девушка, которая сосредоточённо что-то писала, а за её спиной на стене была золотистая надпись – название фирмы. Напротив находилась небольшая зона ожидания с массивными колоннами, диванами и комнатными растениями. Мимо них то и дело проходили люди с серьёзным видом в строгих костюмах, которых блондинка провожала взглядом.       Аямэ не первый раз приходила к дяде на работу, но каждый раз это светлое и по-настоящему масштабное помещение вызывало в ней восхищение и запоминалось надолго.       Хайтани с няней вошли в лифт и женщина нажала на кнопку нужного этажа. Поездка заняла не больше полутора минут. Лифт плавно доставил их на тридцать четвертый этаж. Когда двери открылись, Аямэ сорвалась с места, убегая к кабинету Иори.       — Аямэ, подожди! — крикнула няня, потянувшись за подопечной, чтобы остановить, но её пальцы скользнули мимо воротника девочки, сжав воздух.       Смотря за тем, как светлая макушка скрывается за углом, Рэн поспешила за ней, стараясь уследить за тем, куда та помчалась. На любые попытки окликнуть беглянка не реагировала. Маленькая фигура умело маневрировала между редкими прохожими, а вот сама няня пару раз чуть не столкнулась с двумя мужчинами.       Не смотря на оклик женщины, малышка бежала по коридору, по памяти находя дорогу к нужной двери. На пробежку по коридору ушло меньше трёх минут. Девочка добежала до нужной двери, и та словно по команде открылась. На пороге стояла девушка, одетая в чёрное платье чуть выше колена, которая, заметив несшегося по ярко освещенному коридору ребёнка, отступила в сторону, не сразу поняв, что происходит.       Иори стоял, положив руку на стол, собираясь сесть в своё кресло, когда в кабинет в бежала племянница с громкими криками.       — Дядя Иори! — девочка влетела в помещение на полной скорости и буквально протаранила светловолосого мужчину, не дав и секунды на размышления.       Пошатнувшись назад, Хайтани неприятно столкнулся бедром со столешницей, неосознанно закрывая ребёнка объятиями, прижав к себе, словно это она могла удариться.       Иори Хайтани смотрел на племянницу, пытаясь понять, что произошло. Он мягко улыбнулся, несмотря на неожиданное появление, и сказал:       — Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?       Девочка немного отдышалась и, отстранившись, посмотрела на родственника большими невинными глазами, выпалив:       — Я соскучилась! Тебя дома не найти, ты постоянно работаешь, — она надула губки, смотря в фиалковые глаза, запрокинув голову наверх.       Мужчина, тяжело вздохнув и снова улыбнувшись, присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с девятилетней дочкой. Он положил ладони на плечи девочки, мягко сжимая.       — А где же Рэн-сан? — на его лице проскользнуло беспокойство, когда он не увидел с ней няню.       Сразу после вопроса мужчины в коридоре послышались спешные шаги и в дверном проеме показалась запыхавшаяся женщина, взволнованная побегом подопечной. На лице мужчины появилось недовольство, он прекрасно понял, что произошло, но хотел услышать объяснение от племянницы.       — Я от неё сбежала, когда лифт открылся, — под пристальным взглядом дяди Аямэ виновато опустила глаза в пол, вырисовывая на плитке небольшую дугу ножкой.       Иори недовольно вздохнул и неожиданно ущипнул её за щечки.       — Маленькая проказница, зачем заставляешь людей нервничать?! — на лице мужчины сияла улыбка. Он просто не мог долго злиться на маленького ангелочка. Но, всё же посерьёзнев, он отпустил племянницу и поднялся на ноги. — Дома поговорим, поняла меня? — строго спросил Хайтани.       Малышка спешно закивала, начав потирать пострадавшие щеки. Иори обошёл свой стол и сел в кресло, посмотрев на няню детей. Он сложил пальцы в замок и положил на них подбородок, прежде чем заговорить снова.       — Так зачем вы сюда пришли?       Когда Кумагаи уже собралась ответить, Аямэ её опередила:       — Я хотела поговорить! — после этих слов девочка вновь подошла к дяде поближе и, взявшись за его коленку, продолжила: — По поводу Рана и Риндо...       Брови Иори сами собой сдвинулись к переносице, показывая его понимание того, что сыновья ничего хорошего сделать не могли. Он уже устал от выходок парней. Ран и Риндо постоянно были вместе, и младший под влиянием брата влезал в не меньшие проблемы, чем сам Ран.       — Что они опять натворили?.. — в голосе мужчины была заметна раздражённость, которую он быстро скрыл.       Взяв дядю за руку, Аямэ начала рассказывать произошедшее вчера вечером, даже о добром незнакомце девочка не умолчала, рассказав всё без утайки. По мере рассказа она чувствовала, как пальцы приёмного отца напрягались на её руке. Он был очень зол, но, не смотря на желание наказать мальчишек, глава семейства под напором детских рук, мягко перебирающих его огрубевшие пальцы, расслаблялся.       Когда рассказ был завершён, мужчина вздохнул и отнял у девочки свою руку. Напряжённо смотря на племянницу, мужчина отклонился в кресле, устало потирая переносицу.       — Они совсем от рук отбились, — пробормотал недовольный Хайтани. Несколько секунд он просидел в раздумьях, но потом выпрямился и посмотрел на няню своих детей. — Вы свободны, Кумагаи-сан. Я поеду домой с Аямэ сам.       — Тогда увидимся дома... — женщина поклонилась и собралась уходить.       — Нет, не стоит, езжайте к себе, мальчишки уже взрослые и в присмотре не нуждаются. Да и их всё равно скорее всего нет дома.       Аямэ наблюдала, как, немного сомневаясь, Рэн всё же уходит, а потом вернула глаза на дядю. Мужчина поднялся с места и, взяв дочку своей покойной сестры на руки, пошёл к дивану. Усадив ребёнка на него, Иори поинтересовался:       — Ты же рисуешь много? Хочешь, порисуем? — он хотел предложить почитать, вот только лёгкой литературы в его кабинете не было. Получив кивок от Аямэ, он решил не замарачиваться.       Мужчина положил на столик бумагу и карандаши, а сам вернулся к работе, время от времени кидая взгляды на племянницу.       Аямэ устроилась на диване, обхватив колени руками. Бумага и карандаши лежали рядом, но пока она не спешила начинать их использовать. Вместо этого девочка задумчиво смотрела на дядю, который сидел за своим массивным столом, погружённый в работу. Его лицо было сосредоточенным, но в уголках губ иногда проскальзывала лёгкая улыбка, когда он краем глаза замечал, как Аямэ наблюдает за ним.       Прошло несколько минут, прежде чем Иори поднял голову и посмотрел на племянницу. Его взгляд был мягким, но в нём всё ещё читалась усталость.       — Ты в порядке? — спросил он, отложив ручку.       — Да, — белокурая лишь пересела удобнее и продолжила наблюдать за приёмным отцом.       Глава семейства лишь улыбнулся и продолжил работу, больше не отвлекаясь на наблюдательницу. Девочка несколько минут рассматривала мужчину, смотря за его работой. Ей было интересно, чем дядя занимается почти сутки напролёт.       Аямэ смотрела на мужчину неотрывно, а дядя продолжал сосредоточенно писать, ни на что не отвлекаясь. Пять, десять, пятнадцать минут, а он даже не обернулся лишний раз. От двадцати минут созерцания работы под звук ручки по бумаге девочку начало клонить в сон, поэтому, отвернувшись, она удобнее разместилась на диване и принялась что-то рисовать.       Несколько часов помещение было погружено в тишину, нарушаемую лишь шелестом бумаги, шуршанием карандашей и ручки по бумаге и тиканьем часов. На улице постепенно темнело, а энергия и энтузиазм у маленькой Хайтани заканчивались.       Смотря перед собой, Аямэ чувствовала, как глаза слипаются. Потянувшись, девочка зевнула и легла на диване, устраиваясь удобнее. Взгляд разноцветных глаз метнулся ко всё ещё работающему за столом мужчине, который, кажется, забыл, что находится не один. Маленькая Хайтани положила голову на подлокотник и, ещё несколько секунд понаблюдав, уснула.       Не успело детское тельце полностью расслабиться, теряя связь с реальностью, когда пальцы медленно согнулись, изо всех сил сжимая кулачки. Убедившись, что снова получила контроль над телом, Исекава не спешила вставать. Открыв глаза, девушка смотрела на белый потолок, рассматривая дорогую люстру. Ничего удивительного, и до этого квартира, в которой она была, не выглядела какой-то бедной, но стиль этого помещения был немного другим. Развернув голову, Аямэ начала рассматривать массивный стеллаж из тёмного дерева, заполненный книгами и папками с документами.       Если сравнивать это место с кабинетом проклятого Хиросэ, то этот выглядел более гармоничным и спокойным, нежели тёмный и вычурный кабинет Ясуо. С тяжёлым вздохом поднявшись, девушка ещё раз окинула взглядом помещение, только сейчас заметив работающего за столом незнакомца. Внешне он был похож на владелицу этого тела. Мысль о том, что это её отец, была бы логичной, если бы она не помнила разговор с Хайтани во сне.       «Опекун или приёмный отец?» — подумала она и встала на ноги, с интересом изучая содержимое полок.       Множество книг о бизнесе, как ей казалось, были не очень интересными, поэтому её глаза огибали один корешок за другим. К сожалению, вся литература стояла высоковато, и сама Аямэ в детском теле дотянуться не смогла бы.       Задумавшись о том, как бы достать произведение, девочка взглядом вернулась к занятому работой мужчине. При новом осмотре пространства ничего, что могло бы помочь, Исекава не нашла, поэтому медленно направилась к старшему.       Смотря на сидящего за столом снизу-вверх, девушка нерешительно потянулась к рукаву незнакомца и слегка его потянула, привлекая внимание.       Совсем позабывший о присутствии в кабинете ребёнка мужчина еле удержал непроизвольное вздрагивание и, оторвав взгляд от документов, посмотрел вниз. Его взгляд показался Аямэ усталым. На лбу засели заметные, хоть и не глубокие морщины, а мешки под глазами указывали на огромное количество часов, уделяемых работе, и отсутствие нормального отдыха. Аметистовые глаза, наполненные непроницаемым спокойствием, смотрели на девочку около пары секунд, прежде чем мужчина слабо улыбнулся и поинтересовался:       — Что-то нужно? — Исекаве было очевидно, что мужчину не очень устроило то, что его отвлекли, но, смотря на ребёнка, он этого не показал.       — Помоги достать книгу, пожалуйста, дядя, — последнее слово девушка произнесла после небольшой паузы, всё ещё немного сомневаясь в том, кем этот мужчина является для этой девочки.       Тяжело вздохнул, он всё-таки поднялся и пошёл к стеллажу. Он старался выглядеть спокойным, чтобы не напугать племянницу, но, будучи взрослым человеком, Исекава на такое не велась. Девушка, быстро перебирая маленькими ножками, пошла за светловолосым мужчиной и указала на нужную книгу.       Не глядя, Иори взял книгу и передал в руки племянницы. Довольная, она пошла к дивану и, усевшись, открыла книгу, начав спокойно читать. Бросив на неё последний взгляд мужчина вернулся за стол, собираясь продолжить работу, но, вспоминая, что простых книг у него на полках нет, он метнулся взглядом к уткнувшейся в страницы девочке.       Он опустил глаза на книгу, рассматривая обложку. Её серая и непримечательная гамма казалась не самой привлекательной для ребёнка, да и название говорило само за себя. Сюжет в книге не был предназначен для детского восприятия и был немного не по возрасту. Было непонятно, почему именно её выбрала Аямэ. Может, девочка указала на неё методом тыка? В общем, это не важно.       «Чем бы дитя не тешилось...» — подумал Иори и вернулся к работе.       Прошло ещё несколько часов в тишине. Потянувшись и зевнув, мужчина глянул на часы. За окном уже была глубокая ночь, а время на часах близилось к полуночи. Глаза начинали слипаться, а значит, пора была ехать домой. С этой мыслью Хайтани поднялся и посмотрел в сторону тихо сидевшей всё это время девочки. Ожидая увидеть, что она уже спит, глава семейства был удивлён, увидев племянницу всё также сидящую с книгой в руках.       Он думал, что Аямэ бросит книгу, как только поймёт, что это не какая-то детская сказка. Но, подойдя ближе, он обнаружил, что за это время ею было прочитано больше половины всего романа и при этом она ни разу не спросила о значении непонятных для ребёнка фраз или слов.       Дочитав, малышка поддела пальчиком белую страничку, и тишину снова нарушил шелест перевернутой страницы. Движение маленькой ручки было уже не таким резвым и уверенным, а ленивым и тяжёлым, словно вес собственной руки для неё стал невероятно велик. Заметив над собой массивную тень, частично закрывающую свет люстры, она наконец обратила внимание на стоящего рядом дядю.       — Что-то не так? — потирая глаза, тихо спросила Аямэ.       Вопреки внешней увлеченности сюжетом секунду назад, голос девочки звучал с отчетливой усталостью. Глазки, обрамлённые светлыми, как и у самого Иори, ресничками, так и норовили закрыться, и ей явно стоило усилий удержать их в открытом положении.       — Поехали домой? — с лёгкой полуулыбкой спросил дядя.       Осмысление слов шло медленнее обычного, поэтому кивнула Аямэ не сразу. Тело маленькой Хайтани было не приспособлено к такому длительному бодрствованию, в связи с этим девушка сейчас чувствовала себя как после тяжёлого рабочего дня или бессонной ночи.       В конце концов согнув уголок странички как закладку, она закрыла книгу, положила её на стол и поднялась с дивана. Взяв дядю за руку, Аямэ покинула кабинет вместе с ним, и они пошли к лифту. На подземной парковке Иори усадил малышку на заднем сидении, пристегнув, и разместился за рулём.       Благодаря отсутствию пробок дорога домой заняла меньше получаса. Не смотря на кратно сокращённую поездку, Исекава провалилась в сон почти сразу, когда машина тронулась.       Припарковавшись около дома, Хайтани вышел из машины и открыл заднюю дверь, выпуская дочку, но, заметив, что она мирно спит, тихо наклонился, чтобы отстегнуть ремень безопасности и осторожно поднял на руки. Захлопнув дверь авто и закрыв её на ключ, мужчина направился ко входу в подъезд. Поднявшись на лифте до квартиры, Иори вошел в неё и, сбросив с ног ботинки, направился в спальню племянницы.       Глава семейства бережно уложил малышку на кровать и укрыл одеялом, прежде чем покинуть комнату. Дверь спальни с тихим щелчком закрылась, и мужчина направился в своеобразный обход. Иори желал проверить, все ли находятся дома, потому что в квартире было слишком тихо.       На подходе к спальне мальчишек появилось плохое предчувствие. Когда он открыл дверь, мужчина обнаружил пустую комнату. Сыновей дома не было. В гневе пальцы Иори непроизвольно сжались в кулаки. Небрежно закрыв дверь, Хайтани направился в свой кабинет, по пути набирая номер то одного, то второго из мальчиков, но ни Ран, ни даже Риндо не ответил.       Иори замер посреди коридора, слушая длинные гудки, которые казались ему слишком долгими. Его сердце сжалось от тревоги, а в голове начали быстро крутиться мысли.       Мужчина тяжело вздохнул и, положив телефон в карман, вошёл в кабинет. Решив не паниковать раньше времени, он вынул из пачки сигарету и подпалил край, делая глубокую затяжку. Это уже не первый раз, когда мальчишки пропадают, но обычно к утру так или иначе они возвращались.       В течении часа выкурив пару сигарет, Иори пошёл в свою комнату, выключив по пути везде свет. В любом случае Ран и Риндо были немаленькие и могли за себя постоять. Если уж что-то наторят, то он узнает первым.       Не успел мужчина сесть на кровать, когда его телефон зазвонил. Он несколько мгновений смотрел на экран мобильного, пока читал, кто это был. То, что это был комиссар Асано Риота, не очень его обнадёживало, было очевидно, что придётся опять забирать детей из участка. Когда, тяжело вздохнув, Хайтани всё-таки ответил, на том конце послышался холодный, серьёзный голос полицейского.       — Здравствуйте, вы могли бы подъехать в участок сейчас? — поинтересовался полицейский.       — Да. Что они опять натворили? — коротко ответил мужчина, уже ожидая услышать об очередной провинности своих сыновей.       — Не думаю, что это телефонный разговор, — ответил комиссар.       Поднявшись с постели, глава семейства не стал ни о чём расспрашивать. Он спустился в прихожую и начал одеваться.       — Сейчас буду, — сбросив звонок, мужчина написал смс няне, в котором сказал, чтобы утром она пришла пораньше, ведь его дома не будет, и покинул квартиру.

-{ *** }-

      Как только дверь закрылась, комната мгновенно погрузилась в темноту. Лишь тонкая полоска света пробивалась сквозь щель под дверью, слабо освещая пространство. Через лёгкую тюлевую занавеску на большом окне проходил тусклый лунный свет. Он мягко скользил по полу, создавая причудливые узоры из теней.       Тишина полностью окутывала помещение, и, если прислушаться, можно было услышать отголоски шума с улицы, шаги отца девочки из коридора и тихое дыхание самой малышки.       Девочка лежала в своей кровати, укрывшись тонким одеялом. Её сердце билось ровно и спокойно, словно ничто в этом мире не могло нарушить её сладкий сон. Но вдруг всё изменилось...       Спокойный и умиротворенный сон начал стремительно сменяться напряжением. Приятный и светлый сон, состоящий из добрых картинок и приятных воспоминаний о поездке с родителями на пикник, сменился тёмной и мрачной картинкой.       Девочка привычно сидела в машине на заднем сидении машины отца, рядом с ним сидела мать девочки, они весело общались и смеялись, пока впереди на дороге не появился тоннель ни отец, ни мать не обратили на него никакого внимания, словно он всегда здесь был, а вот сама девочка напряглась. Никогда раньше они не проезжали никакой тоннель, тем более в черте города.       Когда белый автомобиль, не сбрасывая скорость, въехал в темноту, всё вокруг померкло. Напуганная Аямэ попыталась осмотреться и высмотреть хоть что-нибудь в темноте за окном, но там был лишь беспроглядный мрак, даже фары машины почему-то не светили. Так продолжалось несколько минут, пока её неожиданно не ослепил яркий свет.       "Тоннель наконец закончился", — подумала она и осмотрелась, но яркий летний день сменился ночью, салон машины стал совсем другим, а сама девочка обнаружила, что сидит не на заднем сидении, а на переднем рядом с водителем. Всего через пару секунд послышался голос незнакомого мужчины.       — Волнуешься? — спросил он, всего на мгновение бросив взгляд на неё.       — Немного, — сорвалось с языка, и вместо своего голоса девушка услышала чей-то чужой.       Только сейчас Хайтани обнаружила, что совсем не контролирует тело и всё это время голова поворачивалась не по её велению. Тела она не чувствовала, попыталась посмотреть на свои руки, но не смогла. Голос девушки казался ей отдалённо знакомым, но девочка не могла понять почему.       — Ну не переживай, Аямэ, первое дело всегда самое страшное, потом привыкаешь, — мужчина как-то злорадно посмеялся и продолжил: — Я просто покажу тебе, чем ты будешь заниматься, а дальше ты продолжишь сама.       «Аямэ? Но это же моё имя», — подумала девочка, пытаясь вспомнить хоть кого-то из знакомых с таким же именем.       Голова незнакомки наконец повернулась к собеседнику, и девочка увидела профиль того, кто говорил. Мужчина лет тридцати с чёрными, как смоль, волосами расслабленно вёл машину, время от времени смотря на спутницу. Однако в его зелёных глазах читалась какая-то пугающая насмешка. Под его взглядом было некомфортно.       — Да ладно тебе, не смотри на меня как на прокаженного, я просто не умею поддерживать, — мужчина улыбнулся и переместил руку с рычага коробки передач на колено девушки, «успокаивающе» похлопывая по нему.       От ощущения его руки на колене незнакомка напряглась, что почувствовала и Хайтани, вынужденно лишь наблюдая и слушая. Девушка до боли стиснула кулаки и как можно мягче сбросила с себя его руку, положив левую ногу на правую, чтобы та оказалась как можно дальше от водителя.       — Я понимаю, — произнесла она и отвернулась к окну, наблюдая за проносящимися мимо зданиями.       Когда машина остановилась, девушка открыла дверь и вышла из автомобиля. Десятки ярких вывесок вокруг освещали улицу так хорошо, что фонари вдоль дороги и тротуара казались бесполезными. Во всем этом обилии неоновых надписей узнавался квартал Роппонги в Минато, где и жила девочка. Об этом месте девочка не редко слышала в разговорах двоюродных братьев, и ей вспоминались обрывки разговоров родителей о нём. Пару раз они даже проезжали это место, но днём он выглядел совсем иначе.       Когда мужчина вышел из машины, послышалось недовольное бурчание.       — Ну зачем так хлопать? Если это не твоя машина, это не значит, что можно так небрежно закрывать двери, — закрыв авто, брюнет подошёл к спутнице и приобнял за плечи.       — Извини, — она сбросила с себя его руку и отошла на пару шагов, сложив руки на груди, обхватывая плечи.       — Да ничего, пойдём, — мужчина слегка подтолкнул её в спину в сторону нужной двери и сам пошёл вперёд.       Незнакомка лишь поежилась и пошла за ним. Ей не нравилась компания мужчины, но она по непонятной причине всё равно шла за ним.       Когда они вошли в здание, стало понятно, что это какой-то ночной клуб. Видя на то, как все смотрят на незнакомца, его, похоже, все знали, Аямэ двигалась за ним, привлекая не меньше интереса. В отличии от спутника в ней было непонимание и множество вопросов, которые кто-то озвучивал, адресовывая их своим собеседникам.       Когда они проходили мимо фигурного зеркала на стене, девочка смогла мимолётно рассмотреть в полумраке неонового освещения клуба внешность, как ей показалось, «незнакомки». У неё были тёмные волосы и выразительные черты лица. Непроизвольно перед глазами девочки встала сцена из того сна, который Хайтани увидела совсем недавно. Девочка совсем забыла о нём, ведь ей показалось, что это просто игры её воображения, но сейчас ей стало непонятно, почему эта девушка снится ей вновь.       Пока наблюдательница ничего не понимала, пара спустилась в какое-то подвальное помещение. Когда массивная дверь за ними закрылась, все звуки клуба и его посетителей словно стихли, отчего стало до мурашек тихо. Пока они шли по коридору, девочка всеми фибрами души желала отсюда уйти, но тело ей по-прежнему не подчинялось.       Мужчина открыл перед девушкой дверь, пропуская её вперёд и зашёл следом. В помещении не было окон, а стены были просто покрыты краской. На некотором расстоянии друг от друга в нём стояли стулья, к каждому из которых были привязаны мужчины и одна девушка. В общей сумме в помещении было десять человек.       Страх и дискомфорт росли в геометрической прогрессии, но даже закричать Хайтани не могла. Исекава стояла на месте, молча осматривая всех, кто был там, а вот мужчина, остановившись чуть впереди, начал говорить.       — Каждый, кто здесь находится, мой должник. По тем или иным обстоятельствам все из них задолжали мне денег и долгое время злостно уклонялись от их возвращения. Даже коллекторы на них не повлияли, поэтому сейчас мы будем их наказывать, — он обернулся к девушке и улыбнулся. — В отличии от тебя, сокровище моё, они бесполезны и мне не нужны, поэтому... — он медленно подошёл к первому незнакомому мужчине лет сорока и достал пистолет. — Я покажу, что с такими бывает.       От его слов по спине Исекаы пробежали мурашки, что ощутила и маленькая Аямэ. Обе были ужасно напуганы, но, в отличии от брюнетки, малышка совершенно никак не могла двигаться.       Когда мужчина к нему подошёл, сорокалетний незнакомец начал пытаться вырваться и что-то остервенело мычал. Когда тот отклеил с его лица скотч, то мужчина завопил:       — Господин Хиросэ, умоляю, отпустите, я всё верну, просто дайте мне больше времени! — он был в ужасе и просто не знал, как быть в такой ситуации.       Хиросэ навис на пленником, смотря в его глаза, и, направляя на его лицо пистолет, ответил:       — Ты должен мне двадцать тысяч долларов. Ты азартный игрок, мы оба понимаем, что ничего ты не вернешь, так, может, расплатишься иначе? — с ненормальным наслаждением наблюдая за страхом мужчины, черноволосый перевёл оружие на коленную чашечку мужчины. — Может, ногой? Или коленом? Ладонью?       Мужчина, слыша предложения ненормального, начал истерично мотать головой, надеясь, что это лишь попытка запугать, но вместо ожидаемого неожиданно раздался выстрел. Аямэ вздрогнула, услышав, как в ушах от такой громкости зазвенело. Сердце обеих ускорилось в сотню раз. Исекава вскрикнула и отступила назад. Мужчина с простреленным коленом завопил от боли.       Это было только начало. Психопат с усмешкой наблюдал за этим, но когда заметил телодвижение своей спутницы, то спокойно сказал:       — Куда это ты? Малышка, тебе это всё и самой потом нужно делать. Лучше смотри и запоминай.       Он вернул взгляд на пострадавшего и прострелил второе колено. Крики бедняги с новой силой отразились от стен, повергая остальных привязанных в ужас и погружая в отчаяние. До каждого дошло осознание неизбежного, но никто не мог ничего сделать или сказать, ведь это было бы бесполезно, даже если бы их рты не были заклеены.       — Милая, подойди, — приказал Хиросэ и подозвал Исекаву пальцем.       Не имея никакого выбора, на негнущихся ногах она направилась к нему, чем повергла наблюдательницу в ещё больший ужас. Она не знала, куда себя деть, не могла отвернуться и не могла убежать. Все следовало своим чередом, совершенно не позволяя что-то сделать.       Когда Аямэ остановилась рядом, безумец вложил в её руку пистолет, расположив тонкий палец девушки на курке.       — Я даю тебе честь убить их всех самой... — он направил пистолет в руках подчинённой в голову кричащего мужчины, и тот снова начал внятно лепетать.       — Умоляю, прекратите! У меня жена и ребёнок, мне нужно кормить семью! — в его глазах стоял ужас, не меньший чем тот, с которым на всё это смотрела Исекава.       Когда Хиросэ отпусти её руку, стало очевидно то, насколько сама девушка дрожала. Дуло пистолета ходуном ходило в женских руках, то и дело теряя цель с прицела.       — Заткнись! — сумасшедший пнул мужчину по ноге, ломая кости, чем вызвал у него ещё больше душераздирающих криков. — Ну же, стреляй, — снова приказал он, но палец Исекавы никак не хотел нажимать на курок.       Раздраженно что-то прошипев, мужчина обошёл подчиненную со спины и, положив руку поверх её на пистолете, нажал на курок её пальцем. От очередного выстрела уже в своей руке и запаха пороха в перед глазами всё плыло из-за проступивших слёз.       В глазах Хайтани начало темнеть, и в следующее мгновение она резко поднялась, открывая глаза. Её крик прозвучал так громко, что неприятно резанул по собственным ушам. В комнате было светло, так как наступило утро, и сегодня она должна идти в школу.       Крик малышки перетёк в беспрерывные рыдания. Непонимание того, что это было, осело на языке запахами крови и пороха, которые были словно настоящими. Всё её тело содрогалось от всхлипов и крика. Ужас окутывал разум пеленой, не позволяя увидеть ничего, что происходило вокруг. Она даже не услышала, как дверь её спальни открылась.