5. За бетонными стенами

      Следующие пару дней у Аямэ прошли спокойно. Кошмаров больше не было, шли обычные дни: школа, дом, уроки, сон. С подругой гулять девочка больше не ходила, дядя не разрешал. У него в эти дни было много работы.       Тот инцидент с Тацуей отложился в памяти маленькой Хайтани неприятной горечью, но его поведение, казалось, только сильнее разожгло желание пробиться через броню из агрессии.       На переменах в школе Аямэ наблюдала за парнем, ходила по пятам, несмотря на то, что он мог снова при желании довести её до слёз. Первый день мальчишка злился и огрызался, а потом просто начал игнорировать. Она садилась с ним за один стол в столовой, приходила на крышу школы посидеть, ходила хвостиком по коридору. В общем, всегда старалась быть неподалёку.       Девочка сидела на последнем уроке. Оставалось буквально минут пять до звонка, когда, скучая, она перевела взгляд на окно. На парковку заехала знакомая чёрная машина — это был дядя. Странно, что он прибыл так рано, потому что она говорила, что сегодня собралась прогуляться с подругой.       Когда урок завершился, маленькая Хайтани поспешила собрать все вещи со стола и побежала к машине. Уже на полпути Аямэ практически врезалась в дядю, но мужчина успел её поймать и с лёгкостью подхватил на руки.       — Дядя! — радостно воскликнула девочка, чуть не выронив сумку. — Ты сегодня рано! Мы же договаривались, что я погуляю с Рикой!       Хайтани поставил дочь на пол и, взяв за плечо, подтолкнул к выходу.       — У меня работа пораньше закончилась. К тому же нам нужно кое-куда заехать.       Маленькая Хайтани недовольно нахмурилась. Ей не льстила идея ехать непонятно куда вместо встречи с подругой.       — И куда же? — сложив руки на груди, спросила девочка.       — Увидишь, — сказал, как отрезал, мужчина, по всей видимости не собираясь отвечать на дальнейшие вопросы.       Иори помог племяннице устроиться на заднем сидении и сам уселся рядом. Он махнул водителю, и машина сдвинулась с места.       Так и не получив конкретики, Аямэ недовольно надула губки и отвернулась к окну.       Дорога была намного длиннее, чем девочка привыкла.       Знакомые силуэты небоскрёбов стремительно меняли друг друга, пока не начали сменяться низкими многоквартирными домами и частными участками с огородами.       Вместо привычного стекла и ярких вывесок Роппонги — серый бетон и иногда тёплый бежевый кирпич. За окном мелькали детские сады, школы, дети — кто-то катался на велосипеде, кто-то шёл пешком с рюкзаком практически больше себя самого.       Всё сильно отличалось от родного Минато: на улицах было куда тише, спокойнее, меньше и ближе к земле. Не выстраивались нигде огромные толпы людей, отсутствовала суета и шум машин. Было много деревьев, у кого-то вишня росла во дворе, и в период цветения наверняка было очень красиво.       Аямэ с любопытством изучала всё, что видела, пока объект не исчезал далеко позади. Карий и пурпурный глаза девочки сияли интересом, когда закончился центр города и появились окраины. Впервые в жизни она выезжала за пределы центрального Токио и, казалось, удивлялась всему, что видела.       А потом город вовсе пропал. Дорога вывела их машину к сотням других авто на оживлённой автостраде. Шум автомобилей, застрявших в пробке на выезде, неприятно ударил по ушам после таких тихих и спокойных окраин.       Первое время малышка Хайтани рассматривала обилие машин и, указывая на «значок», узнавала у дяди марки. Но потом это надоело. Девочка растянулась на задних сидениях, положив голову на колено дяди, и стала рассматривать потолок.       Пробка совсем не двигалась. А из завязавшегося у Иори с водителем диалога стало понятно, что впереди что-то случилось.       — Похоже, впереди авария, — после попытки посмотреть сбоку от стоящих машин на произошедшее сказал водитель. — Видимо, простоим ещё достаточно.       Со стороны главы семьи послышался тяжёлый вздох. Иори положил руку на голову племянницы, поглаживая по волосам, и спокойно ответил.       — Как удачно мы выехали, — очевидное раздражение было закономерно. Он отложил все дела, чтобы проведать сыновей в колонии, а по итогу сейчас сидел в пробке.       Аямэ слушала диалог взрослых, почти засыпая от поглаживаний по голове и созерцания проплывающих в люке авто облаков. Но тут по салону разнеслось тихое урчание живота. Девочка недовольно перевернулась и уселась на месте.       — Я есть хочу, — растирая маленькими кулачками глаза, Аямэ попыталась согнать сонливость.       Иори посмотрел на девочку серьёзным взглядом и кивнул водителю.       — Сверни к ближайшему кафе.       Шофёр кивнул и, как только пробка поехала вперёд, заехал к кафе рядом с заправкой. Счастливая Аямэ выскочила из машины и полетела вперёд всех ко входу. Едва не столкнувшись с каким-то мужчиной, девочка принялась рассматривать меню.       — Хочу это! — она указала пальчиком на картинку одного из сладких десертов.       Иори посмотрел на указанное место на ламинированной странице и снова вздохнул.       — Но ты же не наешься, — посмотрев в горящие глаза ребёнка, мужчина сделал заказ сам.       Вместе с выбранной сладостью им принесли ещё несколько блюд из горячего, и все принялись есть. Съесть десерт дядя разрешил только после того, как Аямэ съела горячее. Потом они вернулись в авто и поехали дальше.       Уже минут через десять пути девочка свернулась калачиком на сиденьи и закрыла глаза. Открыла их уже Исекава. Девушка, как и в прошлый раз, не спешила вставать. Не хотела, чтобы заметили резкую перемену.       «Отлично… Мы едем в колонию к «братьям». Прекрасное место для ребёнка, Иори»       Девушка лежала так, пока машина не остановилась. Потом, сделав вид, что от торможения проснулась, она потёрла глаза и пересела к двери. За окном показался высокий серый бетонный забор, в котором не было ни одной щели или просвета, ни одного шанса на побег.       Выходя из салона, Исекава повела плечами, вспоминая, как в прошлом по заданию Хиросэ однажды побывала в подобном учреждении, только оно было для взрослых.       «Атмосфера здесь гнетущая…» — девушка пошла вслед за отцом Аямэ к открывшимся воротам.       Она молча шла по коридорам, не отставая от дяди. Когда их завели в небольшую комнату «для свиданий», девушка уселась на стул. В ожидании, пока приведут братьев, она молчала.       Дверь открылась. На пороге появился Ран с широкой улыбкой.       — Па… — лицо парня сильно изменилось, когда глаза наткнулись на лишнюю фигуру сидящую за столом. — …па…       Ран с явной враждебностью посмотрел на «сестру» и нахмурился.       — А она что здесь делает?! — Ран сложил руки на груди.       Риндо стоял рядом с братом, разрываемый мыслями: подойти и обнять сестрёнку или остаться с братом. По итогу он остался стоять, как столб, не зная, куда себя деть.       — Ну вообще-то Аямэ ваша сестра и приехала со мной вас проведать, — спокойно ответил Иори, поднимаясь со стула.       Ран ощетинился, резко указав пальцем на младшую сестру.       — Она нам никто! Нет у нас сестёр!       Аямэ тоже поднялась, с неприятным скрежетом отодвигая стул по полу. Взгляд Рана тут же притянулся к ней, выражая всё то же недовольство. Мальчишки наблюдали, как Аямэ, которая раньше плакала почти от каждой их выходки, сейчас с полным спокойствием подходила.       Никто не предвидел то, что произошло следом…       Аямэ стремительно замахнулась и без задней мысли впечатала свой кулак в лицо старшего из братьев. Сила удара оказалась не особо велика, но, увидев кровь, Исекава, довольная своей работой, отошла на шаг.       На секунду в комнате стало так тихо, что было слышно, как на пол капнула кровь. Даже Риндо перестал дышать.       Ран ошарашенно отступил на полшага, хватаясь за нос, и тихо застонал от боли. Риндо смотрел на сестру широко открытыми от шока глазами.       «Это тебе за слёзы сестры», — девчонка усмехнулась и сложила руки на груди. — «Жаль, Аямэ слабее, чем хотелось бы».       В жестах Исекавы читалось какое-то превосходство и удовлетворение. Реакция Рана её полностью устраивала.       Рин старался осознать только что произошедшее, пока Ран пришёл в себя и направился к девочке.       — Сучка! — парень начал подступать к сестре, будучи не на шутку разъярённым.       Старший уже замахнулся, чтобы ответить ударом на удар, когда Иори подхватил дочь сестры подмышки и переставил за свою спину.       — Хватит, — голос отца был строгим, не терпящим возражений. — Сели оба.       Он указал сыновьям на стулья за столом и, только когда оба уселись, посадил племянницу ближе к стене. Сам мужчина уселся с краю стола, чтобы обезопасить племянницу от Рана и Риндо.       Пока Иори отчитывал мальчишек, Ран выглядел так, будто готов убить Аямэ сразу, как появится возможность: его щёки было краснющими, а взгляд — уничтожающим.       А сама Исекава не сильно-то переживала. Она молча сидела, смотря в маленькое окно, которое с наружней стороны было закрыто решёткой, чтобы никто не смог выбраться через него.       Девушка больше ни одного взгляда не бросила в сторону братьев, пока они разговаривали с отцом. Ей было не очень интересно, что будет дальше — хотелось домой.       Приняв для себя решение, Исекава мягко отодвинула свой стул, поднялась на ноги и посмотрела на отца.       — Дядя Иори, можно я подожду в машине?       Мужчина отвлёкся от разговора и, посмотрев на племянницу, кивнул:       — Попроси мужчину за дверью проводить тебя.       Девушка кивнула и покинула комнату. На улице уже темнело, значит, домой они приедут поздно. Очевидно, что перед попаданием в кровать придётся пережить длинную пробку в вечерний час-пик. Но ничего было не поделать.       Младший Хайтани молчаливо проводил сестру взглядом, и в этот момент ему просто невыносимо захотелось пойти следом. Он чувствовал вину за каждую пролитую девочкой по их вине слезу, но он не торопился. Мальчик бросил взгляд на уныло что-то бормочущего брата. Отец только закончил их отчитывать. Несколько мгновений он решался, но по итогу поднялся и, бросив, что скоро вернётся, покинул помещение.       Стоя за дверью, Аямэ потянулась, устало выдыхая. Раздался скрипящий звук открывающейся двери, а когда девушка обернулась, то увидела Риндо.       Парень спокойно глянул на дежурящего здесь надзирателя и перевёл взгляд на сестру.       — А, я хотел поговорить, — парниша закрыл дверь и взял девочку за руки. — Не принимай слова Рана близко к сердцу, — он улыбнулся, но голос дрогнул. — Он просто… Не умеет иначе.       — А ты умеешь? — тихо спросила Аямэ, глядя ему прямо в глаза.       Риндо опустил взгляд, на секунду сжав её руки сильнее, чем стоило.       — Я… Стараюсь, — мальчишка поднял на сестру виноватый взгляд, но говорить дальше не спешил.       Он стоял перед ней, будто перед приговором. Его плечи были подняты, взгляд уходил в пол. Наконец Риндо глубоко вдохнул и выдохнул:       — Прости, за всё, что мы натворили…       От его извинений Исекаве стало как-то неловко. Девушка смотрела на парня, который вроде как был братом, но не её, и эти слова должна была слышать не она. Она лишь гость в этом теле. Внутри что-то отдалённо, больно кольнуло, словно эмоция не принадлежала ей.       — Я… — начала говорить Аямэ, смотря в аметистовые глаза подростка.       Однако закончить девушка не успела. Послышался тихий кашель надзирателя. Мужчина, который стоял у стены, сейчас переместился ближе к подростку и наблюдал за развернувшейся сценой.       — Время вышло, — после этих слов мужчина постучал в дверь комнаты, где Ран ещё сидел в компании отца.       Аямэ снова посмотрела на Риндо. Подросток тяжело вздохнул и отпустил её руки. Он повернулся к двери, где уже показался брат и пошёл туда, откуда их привели.       Девушка несколько мгновений наблюдала удаляющиеся силуэты, пока они не скрылись за массивной металлической дверью.       Когда дверь захлопнулась, в коридоре стало слишком тихо. Только эхо шагов братьев ещё немного жило в воздухе, словно не хотело исчезать.       — Поехали? — предложил Иори, положив руку на плечо девочки, чем отвлёк её внимание на себя.       Аямэ немного напряжённо кивнула, и они направились к машине.       Дорога домой заняла около двух часов. К тому времени уже совсем стемнело. Исекава, ведомая усталостью детского тела, спала, растянувшись на задних сиденьях. Иори накрыл девочку своим пиджаком, а сам на пути домой занял переднее пассажирское сидение.       Закрыв глаза и провалившись в сон, Исекава не удивилась, оказавшись в тёмном помещении, которое постепенно обрело очертания созданной ей комнаты.       Малышка Хайтани появилась в подсознании не сразу, но когда девушка осмотрелась, то нашла её позади себя.       — Привет, — с лёгкой улыбкой поздоровалась Исекава.       На лице школьницы тут же засияла ответная улыбка.       — Привет! Как прошло? — она хлопала глазами, с любопытством маленького ребёнка ожидая подробностей.       — О чём ты? — Исекава не сразу поняла. Она не ожидала, что Аямэ так просто поймёт принцип их смены местами.       — Ну, ты же вместо меня с дядей ездила? Я ведь уснула…       Исекава улыбнулась на выдохе. Ей казалось милым то, с какими блестящими глазами говорила Хайтани.       — А, да… — Исекава отошла к дивану и пригласила Аямэ сесть.       Когда малышка устроилась на указанном месте, Исекава принялась рассказывать, как прошла встреча с братьями в колонии. Когда рассказ завершился, Хайтани нахмурилась.       — Понятно… Рин всегда был таким, — она немного грустно улыбнулась. — Даже когда я была ещё младше, он относился ко мне хорошо. Но вот Ран этого не понимал.       Исекава задумчиво кивнула, представляя себе образы маленьких мальчишек лет девяти, а саму Аямэ едва научившейся ходить.       «Значит, Ран всегда подавлял Риндо?» — подумала девушка, молча кивая своим мыслям.       — Во всяком случае мне приятно, что Рин извинился… Пусть и не мне в глаза, — Аямэ поднялась с дивана и посмотрела на взрослую кареглазую брюнетку перед собой.       Непроизвольно вспоминался тот кошмар, где Исекаве по указке какого-то мужчины пришлось убить человека. По телу пробежал холодок, и Аямэ поморщилась.       — Спасибо, что передала мне слова Риндо и… — она сделала небольшую паузу, нерешительно подбирая слова. — Спасибо, что помогла тогда с самостоятельной.       Исекава искренне заулыбалась и кивнула.       — Не за что. Я теперь всегда буду рядом.       Девочка неожиданно сделала несколько шагов к девушке и обняла. Исекава даже немного вздрогнула от неожиданности. Несколько мгновений она смотрела на белокурую макушку у своей груди, а потом нежно накрыла её ладонью.

-{ *** }-

      По приезду домой Иори уложил племянницу в кровать и ушёл в свою комнату. Эта ночь была, к удивлению, спокойной. Шум города казался тише обычного, а сама Аямэ спала так крепко, что даже не пошевелилась, когда мужчина её переносил.       В комнате Аямэ было темно, один только ночник освещал пространство рядом с кроватью. После прошлого кошмара в полной темноте девочка не могла уснуть.       Когда сознание обеих девушек оказалось погружено в сон, младшей из них снова начали являться силуеты. Постепенно они становились чётче, обретая очертания одежды, волос.       Она шла куда-то, словно на автомате. Девочка снова не могла контролировать движения.       Когда картинка стала чёткой, Аямэ различила идущего перед ней мужчину в тёмно-синей форме, очень похожей на полицейскую: она была строгая, идеально выглаженная без единой складки. Он вёл девушку по холодным коридорам, пахнущим влажной пылью.       Бетонные стены эхом отражали звук шагов и шорох одежды. Они зашли в комнату, где у неё проверили документы и имеющиеся при ней вещи, чтобы исключить возможность передачи каких-нибудь предметов для побега. Только после этого девушку пропустили дальше.       Хайтани ничего не понимала. Это место — очевидно, одно из тех, где сейчас находились Ран и Риндо, но что Исекава здесь делала?       Девочка, не имея возможности повлиять, была вынуждена просто наблюдать.       Когда очередная металлическая дверь за спиной захлопнулась, до ушей начали доноситься отдалённые голоса со стороны улицы. По мере продвижения они становились громче, а вскоре стали различимы чьи-то команды.       Идущий перед ней человек молчал. Когда он открыл двери на улицу, мужчина галантно пропустил девушку вперёд.       Они оказались на заднем дворе колонии. Как только пара вышла, голоса затихли. Всё внимание было устремлено на девушку.       Все взгляды обрушились на неё одновременно, как холодная вода. Несмотря на отделяющую от заключённых сетку забора, их взгляды ощущались физически: они были неприятные, вязкие и мерзкие.       Мужчины в серых робах молча наблюдали, некоторые ухмылялись, кто-то скосил глаза, кто-то просто улыбался беззвучно. Они будто пожирали её взглядами, смотрели как дикие звери на добычу, но никто не смел шевелиться.       Внутри Аямэ от этих взглядов что-то съёжилось. Она почувствовала прилив тошноты — такой сильный и вяжущий, что казалось, будто это была не только её реакция.       Исекава двинулась дальше вслед за мужчиной. Вопреки внутреннему дискомфорту, она держала спину прямо и не смела показывать слабости.       Девушку проводили до комнаты в другом корпусе и ненадолго оставили одну. Там был стол, несколько стульев и большая кровать. Исекава уселась на её край и тяжело вздохнула, переводя дыхание.       Минут через пять дверь открылась, и в помещение пустили мужчину лет двадцати пяти в такой же серой робе, как и все остальные заключённые. Он молча подошёл к девушке и остановился перед ней.       — Ну? Зачем тебя мой брат послал? — его голос был полон неприязни и недоверия, а взгляд прожигал насквозь. — Ещё и с такими сложностями, он тебя оформил как мою «жену», чтобы нас оставили наедине.       Исекава поморщилась, недовольная тем, как просто он об этом говорил.       — Не веди себя так, словно он для тебя чужой человек, Ноэ Хиросэ. Если бы это было так, то меня бы тут не было, — голос Исекавы был таким же, каким Аямэ слышала его в своей голове или когда они общались в подсознании. Но как будто сейчас он был более живой.       Девочка попыталась посмотреть в сторону, но всё также не могла контролировать происходящего.       Под пристальным взглядом незнакомца хотелось уменьшиться и спрятаться, но она не могла.       — Не смей меня так звать! — его голос неожиданно взлетел до крика, но, вспомнив, где находится, мужчина попытался успокоиться. — Он мне никто. Не брат. Не друг. НИКТО. Я Ноэ Такаги, — он схватил девушку за грудки и прошипел это ей прямо в лицо. — Не связывай меня с этим уёбком.       Исекава перехватила руку мужчины и отбросила от себя.       — Если бы он считал так же, меня бы здесь не было! И ты бы дальше сидел! — девушка подскочила с места и принялась расстёгивать пиджак.       — Эй, ты чего?.. — парень растерянно отступил, инстинктивно отводя взгляд.       — Заткнись, — она вытащила из-под широких штанин брюк пистолет, а из кармана пиджака — ключи. — Он считает тебя братом. Хочет помочь.       Она вздохнула и повернулась к парню, продолжая говорить раньше, чем он возразит.       — Ясуо отвратительный человек — манипулятор, ублюдок и извращенец. Но он ценит тебя не как вещь, а как брата и чувствует вину за то, что ты сел по его вине.       Парень поморщился, но не ответил. На его лице было написано то, как ему не нравилось услышанное.       — В закрытом корпусе, ключ от которого есть в связке, в самой дальней комнате будет окно без решётки. Сможешь уйти при желании. Ясуо будет ждать тебя дома. Он поможет скрыться.       На несколько секунд опустилась тишина. Аямэ старалась хоть что-то понять. Кто такой Ясуо? Почему его собственный брат его ненавидит?       Ноэ поднял на неё глаза и усмехнулся.       — У нас есть ещё минут двадцать. Что будем делать на этом «свидании»? — в его голосе прозвучали лёгкие игривые нотки, но вот взгляд и не намекал на подтекст.       — Ничего.       Исекава уселась на кровать и так осталась сидеть, пока не вышло время. Примерно за минуту до окончания свидания девушка поднялась и, делая вид, что поправляет одежду, покинула комнату.       Когда её начали провожать к выходу, заключенные уже свободно гуляли. Как только брюнетка появилась на улице, послышались похабные комментарии.       — Эй, малышка, может ко мне, жёнушкой послужишь? — после этой фразы одного из заключённых несколько остальных засмеялись.       «Мерзкие ублюдки», — пронеслось в голове Исекавы, и эту мысль Аямэ почему-то услышала чётко, как свою.       Омерзение, которое испытала брюнетка, кипело в девочке также сильно.       «Если когда-нибудь попаду сюда — сама себя порешаю», — проходя мимо, девушка показала мужикам средний палец.       — У-у-у… Шлюха, — хмыкнул всё тот же мужик и отвернулся.       Когда Исекава покинула пределы колонии, мир начал сыпаться, как карточный домик. Постепенно сознание Аямэ начало возвращаться в реальность. Привычный запах комнаты заполнил ноздри, тёплое одеяло окутывало напряжённое до дрожи тело.       Аямэ села на месте, хватаясь за голову. Тяжёлое дыхание разрывало лёгкие, девочка не кричала, не плакала. Просто была в шоке от увиденного.       «Что это такое?» — мыслей было слишком много. Тошнота только сейчас начала отпускать, но паника осталась. — «Уже второй раз такое…»       Девочка терялась в догадках, пытаясь осознать увиденное.       «Это воспоминания?»