Часть 14

45 лет – 2022год Когда-нибудь это кончится, я надеялся, она подарила мне надежду, а кто? Кому больше это надо? Больше никому это было не нужно… Моё состояние лишь еë, волновало. Она любила. Любила, а не терпела меня. Ведь говорят, что любовь это уступки. Я и уступал. О моё счастье, когда она успела так умереть у меня на глазах. Когда? Почему я не уследил? Во всём виновато моё эго, моё тщетное старание о еë здоровье, не умение отличить маску от внутренних мыслей. Они слиплись. Так хотелось уже теперь их отличить, но они слиплись как клей моментом приклеенные. И вот же ужас, для меня так и останется логически не объяснимым еë смерть. Сколько винил и не прощал я себя, сколько лет прожил уже не помню, то ли пять, то ли десять. Ощущалось как тошнота. Болит… Оно всё так же болит. Но всё же. Размеренно и утомительно. Уже не так сконцентрированно внимание на этой боли, уже не так… Всё не так. Как хотелось бы и как желалось бы душе. Нет. И больше никогда не будет больше души с еë тягучим вишнёво-малиновым парящим облаком иллюзий. Кончилось, то лето, та зима, та осень и весна. Теперь они не те. Другие. Люди снова и снова шныряли, как водомерки под дождём. Я ждал. Час. Второй. Много ждал. А потом вдруг встрепенулся, пальто покачнулось и вспомнил – ждать не кого. Обиженно на меня, оставил впечатление мой портмане угловатая карточка и кофе, который грея мою руку уже остыл от промозглого дождя, который так и хотел пробить своим не понятным тепличным жаром и союзным холодом ветра мою шляпу, которая угрюмо свисла чуть ли не на нос. Грузно взвалились на мои плечи свежесть, боль за грудиной и печаль. Только лишь церковь, которую я видел из кафе сияла будто бы только поставленная на свет Божий. Каждый день приходил я в неё, и вот настал момент, мне отпустили мои грехи. Стало легче. Я дышал и не мог уже надышаться этой свежестью. Она будто бы обволакивала не только моё тело, но и проникала в каждую альвеолу моих лёгких в каждый бронх и пронизывала всё ткани, что были внутри. Ощущение, что внутри всё трепетало так и «подмывало» наконец двигаться. Прилив сил не заставил себя ждать. Уже спустя неделю, я тягал спорт-инвентарь в зале. Броско тянулся мой взгляд к зеркалу. Сам того не заметив я начал подниматься из состояния изнуренной души. Все было по-старому, я работал. Тот же коллектив, вроде бы, но уже по роднее. По легче. Казалось ещё немного и моё познание и моё тело преисполнится желанием жить. Та самая пекарня и ласковый столик. Зима. Милая женщина оставившая лишь поцелуй на стаканчике и растворившаяся как ветер. Это всё что осталось за пустыми столиками пекарни. Тут будто бы эмоции заполыхали во мне огнём и я добежал до неё. И увидел ту самую из пекарни, когда ещё был молод. Это была она. Я не ошибся. Поздоровавшись я ответственно заявил, что хочу познакомиться с ней, спустя такое количество лет… Она приветливо улыбнулась и согласилась, её щеки пунцово горели уже от мороза и минуту спустя спросила. Знал что спросит.» Ну так куда? « - ответ не заставил себя ждать “Ресторан?”. Она нежно посмотрела и согласилась. Пустые глаза, бездна в душе и невозможность залечить свои раны другими людьми. Единственная нить за которую он ухватился и та исчезла в глазах его будто бы аромат её духов. Канули в бездну и ожидания и надежды, что дало беспомощность. Красноречивую и тихую безмятежность, которая съедала изнутри. Жестоко истончилась та самая сталь, что покрывала его душу, вот-вот она должна была рухнуть и обломки бы выломали всё внутри. Всё, что было снаружи и внутри так хотело найти слияния в человеке, - в нём, что наблюдая ситуацию где котёнка избитого брошенного и добиваемого до крови и разбитости собаками, можно в его голове и этой ситуации сопоставить происходящее и мы увидим страшное сходство. Так же можно было бы и увидеть других котов которые близко наблюдали и вот-вот должны были вмешаться. И ведь они тоже понимают, что станут такими же, что отобьют его, но станут уродливы. Так и хотели слияния с собаками в один клубок, жестокий неотесанный и беспомощный. Вам и решать дорогой мой читатель кем же он был котёнком или жалкой лужицей уже превратившейся в мясо после слияния. Но так или иначе слияние произошло в этом теле.