Часть 2. Двойка червей

Хотя вслух своего недовольства она не озвучила, Сэкера, мягко говоря, не была в восторге от полученной карты. Последние дни своего пребывания в «новом» Токио ей доставались совсем мелочные карты. Испытания, разумеется, не были простыми, но ключевым для нее был интерес. Двойки, тройки и четверки были совсем мелкими картами. Когда она только оказалась здесь, то сразу же получила крупную, обеспечившую ей аж семь дней визы. Правда она не прождала недели, придя на следующую арену. А потом на еще одну, и еще… Сейчас, стоя напротив двери в первый вагон поезда с комплектом из дыхательной трубки и кислородного баллона в руках, она думала над стратегией. Карта хоть и не была бубновой, однако с такой психологической игрой за все свое существование в этом мире она столкнулась впервые. Было ли страшно? Да. Было ли интересно? Вдвойне да. Она проходила червы уже дважды, и все разы испытания были связаны с умением манипулировать и избегать чужих манипуляций. Однако ни разу она не играла с задачей контролировать свои эмоции и делать выборы в пользу риска или его отсутствия. Это… Интриговало. «Все игроки заняли свои места. Игра начинается». Дверь сама отползла в сторону, а первый по счету вагон готов был принять игрока. Сэкера ступила в поезд, попутно всовывая трубку в рот. Когда дверь за ней захлопнулась, она шустро откупорила один из желтых баллонов. Над дверью, ведущей во второй вагон, висело табло с отсчетом времени. Его, по меркам Сэкеры, оставалось предостаточно, а потому она плечом оперлась о косяк двери, оглядываясь за пределы поезда. Окна в вагоне были сквозными, предоставляя ей обзор на происходящее в соседних поездах. Слева от нее Шибуки также успешно отложила противогаз, как и парень справа. Значило ли это, что во всех поездах первая комната не была отравлена? Конечно же нет. «Осталось четыре игрока». Кто бы сомневался. Один из тех самоуверенных мужчин двинул кони, думая, что в начале везет и дуракам. Естественно, в каждом поезде состав воздуха вагонов был разным. Сейчас Сэкере и остальным игрокам оставалось вычислить токсичное помещение. Девушка пару раз мысленно одергивала себя, что это игра червовой масти, а значит глубокий логический смысл искать бесполезно. Полагаться нужно лишь на собственные убеждения. Временно отложив интуицию в дальний ящик и глянув на часы, убеждаясь, что у нее есть еще три минуты, она стала перебирать все возможные варианты у себя в голове. Теперь вероятность того, что следующая по счету комната — именно та, для которой за ее поясом был припрятан противогаз, поднялась с двадцати пяти до тридцати трех процентов, а вот вероятность, что следующая комната также безопасная — наоборот, опустилась с семидесяти пяти до шестидесяти шести. Ее поезд был по счету вторым, если начинать считать слева направо. На ум сразу же приходит мысль, что игрок во втором поезде, претендующий на карту, имеющую второй уровень сложности, просто не может не подумать об этой глупой детской закономерности. Если же игрок догадывается о том, что при таком раскладе второе помещение явно не будет отравлено, вполне логично сделать козырным вагоном именно его. «Осталась минута до смены помещения». А версий касательно того, что выбирать — новый баллон с кислородом или противогаз — по прежнему не было. Кажется, интуицию с дальней полки можно бы перетащить поближе. Дверь, ведущая во второй вагон щелкнула, побуждая сдвинуть ее в сторону и покинуть прошлое помещение, прихватив с собой остатки средств выживания. Воздух в баллоне стал заканчиваться еще за тридцать секунд до открытия двери, а потому Сэкера предусмотрительно глубоко вдохнула, и последние полминуты лишь выдыхала. «Сделайте свой выбор». Сэкера подчинилась, отбрасывая пустой желтый баллон в сторону, прикрепляя к соединительной трубке следующий. Пронзающая тишина охватила идентичный предыдущему вагон, и о том, что мир не поставили на паузу, напоминала лишь яркая израсходованная канистра, которая резво вращалась на лакированном деревянном полу. Судя по тому, что прошло достаточное количество времени, выбор был сделан верно, а потому девушка заметно расслабилась, осматривая поезда соседей.  Парень-студент явно был в глубочайшем стрессе. Он сидел, присоединенный к баллону, на столике и трясся всем телом. В руках его был третий глоток кислорода и противогазовая маска. Колебался насчет следующего вагона. Обернувшись налево, в окне Сэкера увидела Шибуки. Та надела на лицо черную маску, придерживая рукой систему вдоха. Ее вагон начал заполняться зеленоватой пеленой, постепенно закрывая обзор на девушку. Она быстро глянула на Кирию и принялась прикрывать шею пиджаком. Газ хлора, значит. Опасное концентрированное вещество, которое при взаимодействии со слизистыми оболочками человеческого организма приводит к ужасным последствиям. Сэкере приходилось пару раз сталкиваться с подобным газом на учебе в академии. Не надень Шибуки маску при входе в это помещение, сейчас ее глаза стали бы вытекать вместе с кровью. «Осталось три игрока».  Второй мужчина очевидно умер вслед за своим другом. Парень в соседнем поезде испуганно развернулся на вагон за собой. Увидев, видимо, не самую приятную картину, он уронил лицо на руки, пальцами цепляясь за волосы. Сэкера абстрагировалась, заостряя внимание на выборе. Она не знала, что это — наметанный четкий глаз или простое наваждение психики — но разглядывая игроков в соседних кабинах ее взгляд почему-то зацепился за окна. Нет, ни за то, что за ними происходило, а именно за стекло.  На улице хоть и стояла порядком пасмурная погода, но редкие лучи солнца все же проглядывались из-за темных облаков. Это было практически невозможно заметить, и Кирия могла бы даже предположить, что ей кажется и это просто страдающая от риска ошибиться в выборе оптика ее глаза, но углы падения света на окна разных вагонов и поездов немного отличались своей градусной мерой.  Таким образом Сэкере оставалось соотнести внутреннее положение стекла третьего вагона своего поезда и того же внутреннего положения стекла в вагоне, в котором сейчас находилась Шибуки. А может это все таки обман зрения? Вглядевшись в стеклянную дверь, ведущую в следующий вагон, она внезапно почувствовала, что воздуха снова перестает хватать. Как не вовремя. Однако это не помешало ей прикинуть, что ждет ее в следующем вагоне. «Осталась минута до смены помещения». Минута на то, чтобы передумать. Дабы не забивать голову лишними мыслями, Сэкера решила разглядеть окна в поезде парня, ведь тот явно не разделял общий боевой настрой. Судя по углу преломления солнечных лучей, третий вагон его поезда был чист также, как и второй. Кирия стала стучать по окну и маячить ярко-желтым баллоном, чтобы привлечь внимание бедного студента, однако тот и не думал поднимать головы. Щелчок, дающий понять, что пора выдвигаться в следующую комнату. Назойливый голос вновь попросил сделать выбор в пользу одного из атрибутов, и Сэкера уверенно сняла трубку с баллоном вместе, натягивая на лицо противогазовую маску. От осознания, что парень на соседних рельсах сдался именно тогда, когда оставалось сделать последний выбор, который, так или иначе, мог сыграть в его пользу, на секунду стало грустно. Однако эта печаль довольно быстро сменилась пониманием, что человеку, который даже не поборолся за свою жизнь, не выжить в этом мире в дальнейшем. «Осталось два игрока». Кирия обернулась влево. Саори Шибуки наблюдала за ней точно также, про этом нервно теребя пальцами ворот блузы. Сэкера уже начала думать, что ошиблась, и в следующей комнате ее ждет смерть, когда из вентиляционных отверстий под полом повалил зеленоватый дым. При нормальных условиях человек, заметив такую окружающую себя обстановку, знатно бы испугался и начал пытаться скрыть все обнаженные участки тела тканью. Кирия сделала лишь последнее, втянув кисти рук в рукава рубашки, а затем сунув их в карманы кожанки, сжав при этом стопку карт и сигареты. Она планировала докурить эту пачку сразу же, как покинет игру. Ну а страх…  Сэкера однажды участвовала в испытаниях с газом хлора, поэтому они, считайте, были друг с другом на «ты». Несмотря на приятное появление токсичного вещества в третьей комнате, услышав дверной щелчок, она быстро нащупала баллон с трубкой и выскользнула в четвертый вагон. Тот прошел как по маслу — угрозы ведь уже не было. Кроме легкого триумфального трепета и интереса, что же все таки случилось с ней в предыдущем вагоне — внезапное озарение касательно оптических законов или простые знаки судьбы — осталось лишь желание забрать червовую двойку, карта которой как раз кстати появилась вместе с не пойми откуда взявшимся белым столиком посреди перрона. Сэкера, отсидев пять минут в четвертом вагоне и услышав скупые поздравления от телефона, который все это время лежал в одном кармане с зажигалкой, спрыгнула со столика, на котором сидела, и, ловя взгляд Шибуки в нескольких метрах от себя, вскинула ладонь в знак прощания и в два прыжка покинула поезд. Почему-то желание взаимодействия с кем-либо резко испарилось, подгоняемое перспективой в который раз вынужденно объяснять, что случилось с Токио и сбивающей с ног потребностью в непосредственном соприкосновении с кроватью, поэтому Кирия выкинула последний кислородный баллон между путей и сунула телефон в карман куртки, подхватывая карту со стола и бегом направляясь к «черному входу и выходу» со станции, через который она раньше пробиралась на поезд, когда не было денег. Сейчас же ей предстояло забрать из какого-нибудь продуктового пачку рамена и сигарет и найти магазин одежды, чтобы заменить синие джинсы, вынужденно ушедшие в утиль. Она пообещала дать себе минимум один выходной.

***

День спустя Сэкера, наконец в новых джинсах и проспав практически целые сутки, отправилась на новое задание во имя истекшей визы. Пятерка бубнов и игра в виде шахмат, где вместо главенствующих фигур вписались сами игроки, прекрасно дополнила ее день. А прекрасно потому, что это бубны, а потому подвох заключался в том, что побеждала не командная, а монопольная тактика. Сэкере, умеющей играть в шахматы с дошкольного возраста, досталась, может быть, и не самая выгодная позиция белой ладьи, однако она, еще одна ладья ее стороны, миловидная девушка в голубом платье, и мужчина в шляпе-котелке, игравший за короля и представившийся как Нитога, смогли выйти единственными выжившими из этой смертоносной партии. Итого полученных пять дней визы, которые она могла потратить на то, чтобы перевести дух. Или нет?