Часть 18. Семерка бубнов (2) и смысл жизни

Еще одна отличительная черта работников казино, особенно тех, кто принимает участие в жизни стола — внимательность к деталям. Не уловить мотив, которого придерживается каждый гость заведения, было равносильно низкой зарплате. Чтобы сыграть в плюс для казино, нужно было понимать ход мыслей противника. Вот и Кирия запомнила, что господин Маруяма довольно резок в принятии решений, зачастую оказывающихся не совсем верными. Играя в прежнем Токио, он нередко выкидывал совершенно непредсказуемые комбинации, забирая крупную сумму, а потом, вновь выдвигая ее, проигрывал из-за нехватки карт в колоде. Сегодня прогнозы Сэкеры ожидаемо оправдались — он подумал, что выйдет выигравшим, если выкинет джокера с самого начала. Гарантированную для девушки взятку он забрал, однако к девятому кругу в плюсе оставалась совсем не его команда — Чишия и Сэкера собрали пяти взяток, а Маруяма и Оцука оставшиеся три. — И снова я сдаю, — произнес Чишия, смотря в свои немногочисленные карты.  У всех остался скромный веер из четырех карт. Червовый туз, трефовая шестерка, десятка бубнов и карта, которую она спрятала за остальные, откладывая на конец. Кирия, опять же, благодаря своему прошлому, прекрасно запоминала, какие карты ушли во взятки, и какие должны остаться. Судя по тому, что Оцука в прошлом раунде, а Маруяма — три круга назад, собирали бубновые коллекции, в игре остались лишь карты среднего значения.  Чишия и Сэкера пару раз воспользовались тем, о чем заранее договорились. Спрашивала преимущественно девушка — ей было выгодно удерживать блондина на роли сдатчика, чтобы в случае чего выбить из соперников последнего джокера и играть подчистую, однако старшую карту смиренно держали. — Козырь — червы. Старшинство… Пусть король будет старшей, — пожал плечами Чишия, выкладывая червовую даму. Пока Маруяма колдовал над картами, что-то бурча себе под нос, Кирия стала прикидывать возможные исходы. Король выбыл несколько раундов назад, а значит дама сейчас является высшей по наименованию, к тому же козырной. Если Чишия ходит так, зная, что это взятку у него из-под носа может забрать лишь джокер, то наверняка он уверен, что джокера у противников нет. Значит он думает, что джокер либо у самой Сэкеры, но кидать она его не будет, чтобы парень смог начинать сдавать дважды, следовательно… Либо он точно уверен, что джокер в колоде, которую он так или иначе вскроет, либо он у него. — Парень, а колоду открыть не хочешь? — спросил Маруяма, наблюдая, как парень стаскивает на себя карты и кладет очередную стопку к остальным двум. Чишия повернул на него голову, смотря слегка с высока. Кирия усмехнулась — знал, что в преимуществе. Хотя, девушка была уверена, что он ведет себя так всегда, вне зависимости от обстоятельств и собственного положения. Он потянулся к картам и повернул их значением к потолку — пиковый туз и трефовая девятка.  — Второй джокер уже в игре?! — глаза толстого мужчины поползли на лоб. — Черт, я был уверен, что он в колоде! У тебя что ли? Оцука уже намеревался открыть рот и сдастся под давлением, когда Сэкера щелкнула перед лицом Маруямы рукой. — Господин, держитесь правил, иначе, — она сымитировала щелбан в висок, с характерным щелчком языка опуская голову на бок и закрывая глаза. — Вскрывать карты до окончания игры запрещено. Не подставляйте себя и товарища. — В козырях оставляю червы. Старшинство обратное, — прервал их Чишия, выкладывая в центр червовую даму. — У тебя там сброд дам, парень? — оскалился Маруяма, выбрасывая какую-то мелкую карту. — Ты оказался расчетливее, чем я себе представлял. Сэкера, выслушав его тираду, выложила червового туза. — Какой смысл в продолжении игры? Они ведь очевидно победили, — развел руками Оцука, выложив четверку пик и наблюдая, как Кирия сметает взятку. — И правда… У вас уже семь взяток, — приложил палец к подбородку мужчина. — Что уж, доиграем. Козырем я выбираю трефы, старшинство оставляю то же. Он выбросил трефового короля, выжидающе глядя на Сэкеру. Та придвинула к его карте трефовую шестерку, между пальцами зажимая последнюю карту. Оцука за ней выложил валета, а вот Чишия без колебания вытащил бубнового туза. — Серьезно? Почему вы не скидываете с рук джокера? — удивленно заозирался на них мужчина. — Нет нужды, — ответил Чишия, растянув губы. — Неинтересно выкладывать старшие карты, когда можно поиграть. — Тогда козырем я выбираю бубны. Старшинство обратное, — сообщил Маруяма, кладя бубновую двойку. Сразу за ним Кирия выбросила ненужную бубновую десятку, натыкаясь на хмурый взгляд большебокого мужчины. — Я мало помню, какие козни ты и твой дружок стоили мне, когда я проиграл крупную сумму, но в играх дворовых детей ты точно не промах. Наверняка всю игру собирала самые мелкие и крупные карты, чтобы потом забирать взятки. Небось, пригрела на груди джокера? Кирия многозначительно поджала губы, в упор смотря на Чишию. При любом его ходе они окажутся в выигрыше, однако не положи он джокера, итоговый счет будет с более значительным перевесом. Но блондин, видимо, и сам не хотел играть мелочно, выкладывая красного джокера. — Меняю козырную масть на пики. Старшая карта — король, — сказал Чишия, собирая взятку в стопку и выкладывая последнюю карту. Четверка. Бубновая. — Сменил стратегию под конец игры? — усмехнулся Маруяма, положив десятку пик. — Не менял. Разве что, расположил ее в выгоду команде, — улыбнулся Чишия, едва кивая на стол. Компанию двум уже выложенным картам теперь составляли пиковый король Сэкеры, припасенный с самого начала, и бубновая пятерка третьего пляжника. — Я не уследил за королем… — обреченно прошептал Оцука, опуская лицо в ладони. — Подсчитаем взятки? — невинно спросил Чишия, приподнимая над столом четыре стопки карт. — Издеваться вздумал?! — разозлился Маруяма, намереваясь, видимо, ударить парня, но неожиданно появившийся из потолка лазер сделать этого не дал — мужчина упал лицом в стол, а следом за ним и Оцука. Кирия, предпочитая не смотреть на трупы, шустро собрала последнюю выигранную взятку и, уместив ее рядом с остальными, направилась к выходу.

***

— Когда ты взял джокера? — спросила Сэкера, смотря себе под ноги. Надежные и ответственные работники транспортного отделения всея Токио и Пляжа оказались такими предусмотрительными, что не долили в бак бензина. Благо их расчетливости хватило на то, чтобы машина не заглохла на полпути от Голден Гай — с помощью Бога и невероятных мысленных молитв доехать удалось практически ко входу. Однако, машину все равно пришлось оставить на обочине, а молодым людям — дойди по набережной. — На втором кругу, — ответил Чишия, неторопливо бредя по освещенному мостику. — Я думала позже, — хмыкнула Сэкера, пнув лежащий на ее пути камешек — тот отлетел вперед так, что слился с серым асфальтом. — Тебя смущает, что я не сбросил джокера с самого начала? — поинтересовался блондин, повернув голову на девушку. Та выглядела совсем невозмутимой. Она неторопливо шагала, практически не заваливаясь на больной бок, глядя перед собой, изредка бросая мимолетные взгляды на водную гладь. Ветер заставлял короткие волны волос беспорядочно обрамлять лицо, а челка почти закрывала весь обзор на ее глаза. Но не на легкую усмешку, проскочившую на губах. — Смущает? Нет, — отмахнулась Кирия, не потрудясь поднять головы. — Я уважаю в людях авантюризм, Чишия. — То есть ты считаешь меня авантюристом? — поднял брови он, слегка поежившись от очередного пронизывающего дуновения ветра. — А ты себя таковым не считаешь? — филигранно ушла от ответа Сэкера, все же глянув на него. — Авантюризм — это о риске во благо результата. Мне кажется, авантюристам интересны самые простые, но обходные правил исходы, — пожал плечами Чишия, продолжая движение. — Я себя к таким не приписываю. — Мазохистский авантюризм тоже авантюризм, — такое заключение вышло из ее уст как-то чересчур насмешливо. — То, что ты не видишь смысла в своей и чужих жизнях, не отменяет биологически заложенных факторов. Ты не имеешь цели и воли, однако это не значит, что в процессе игры ты был бы готов зайти слишком далеко. Инстинкт самосохранения не дал бы тебе сохранить джокера до момента, когда их взятки превысили бы наши. Не знать, чего хочешь от жизни — не равно не хотеть жить. — А у тебя есть цель в жизни? — внезапно спросил парень. Кирия удивленно взглянула на него. — Это вопрос с подвохом? — Никакого подвоха, — миролюбиво поднял руки Чишия, дернув уголком губ. — Так легко рассуждать о мотивации жить может только тот, у кого есть цель. Этот вопрос действительно интересовал его. Карт, собранных Сэкерой, с головой достаточно для двухмесячной визы, но Чишия знал, что она не пробыла в Пограничье столько времени. Девушка предпочитала не говорить много о себе, однако Нагаи вполне справлялась с этим делом за нее. Так ему стало известно, что все крупные карты, получаемые на играх, она не использовала до конца — на новые арены Сэкера приходила до истечения срока визы. Но почему? — Я хочу получать удовольствие. Я играю не смотря на срок визы, а тогда, когда хочу. Мне интересно испытывать на прочность свое тело, мозг и самоощущение, — буднично, будто о погоде, ответила Кирия. — Мне нравится понимать, что я пережила очередную игру. Простой спортивный интерес. — И это меня ты назвала мазохистом? — улыбнулся парень. — Разве интерес — это цель, а не нездоровое желание к смерти? — Интерес — это средство достижения цели, а цель… Нет, Чишия, мы разные. У меня есть цель, — задумалась Сэкера, глядя на звездное небо. — Хотя, может для кого-то это нельзя назвать целью, но моя мотивация не умереть на очередной игре — это брат. Я мечтаю вернуться и забрать его, а чтобы сделать это быстрее, нужно больше играть. — Совмещаешь приятное с полезным? — подытожил Чишия. — Считаешь, цель оправдает средства, даже если ты умрешь? Он заметил, что Сэкера задумалась. Спустя пару секунд она сказала: — Предпочитаю думать, что я не умру. А если умру, то я полная неудачница и сама в этом виновата. Вновь затянулась пауза. Тишина не давила, не была раздражающей. Скорее наоборот — оба просто решили погрузиться в свои мысли. Кирия думала о прошедшей игре. Всегда хладнокровная и отстраненная, теперь она хотела задушить себя от мысли, что свою последнюю взятку она достала из-под щеки лежащего на столе Оцуки — парня, с которым стояла, вообще-то, под единым лидером. Раньше она не придавала смертям большое значение, но ведь раньше и не умирали ее знакомые. Мысли Сэкеры постепенно гнали ее в угол. А согласилась бы она играть против Нираги? А против Есикавы, Куины, с которыми она так или иначе успела пообщаться за последние дни? А против Мивы? Конечно, это все глупые мысли. Естественно, Сэкера сделала бы все, чтобы выйти из схватки победителем. Со всеми, кроме Мивы — в этом случае она бы без особых раздумий сдалась, не играя. А что насчет Чишии? Подумав о блондине, она невольно бросила на него взгляд снизу вверх. Тот его либо тактично проигнорировал, либо не заметил вовсе. Но стала бы она пытаться играть против него? Если смотреть на этот вопрос со стороны ее мотивации в этом мире, это было бы очень интересно — попробовать себя в игре против такого человека. Отбрасывая все предрассудки о любви к риску и испытаниях самого себя, она бы все равно играла — чтобы выиграть и выжить.  Сэкера предпочитала думать, что не питает к нему никаких теплых чувств, держала дистанцию также, как он сам. Они были скорее… Коллегами в общем деле. Да, от Чишии действительно многое зависело в их плане, но в случае его внезапной смерти мотивации девушки хватило бы на то, чтобы довести дело до конца. Другой вопрос — выиграла бы она, образуйся такая схватка? — Собрать в руках все фигурные карты одной масти и набрать по мелочи остальных было очень умно, — вновь заговорил Чишия, привлекая к себе внимание девушки.  — Тактика хода с козырей была очень разумной, — парировала Сэкера, улыбнувшись. — И трюк с игольницей тоже. Блондин в легком удивлении раскрыл глаза, поворачиваясь на Кирию. — Ты знала? — Нет. Догадывалась, — повела плечами девушка. — Мы на грани настоящего, здесь все не так, как в реальном мире. Я бы не удивилась, будь три иголки сломанными, а одна — целая. Ты быстро сориентировался, что нужно выдать вытащенную иголку за жребий, это похвально. — Ты бы сделала то же самое? — решил уточнить он. — Ага. Почему нет? Это интересный ход, — произнесла Сэкера, останавливаясь перед величественной аркой у отеля. — За пройденную игру друг друга похвалили, обмен любезностями соблюден. Передашь карту Шляпнику? — она шустро вытащила бубновую семерку из-за пояса и протянула парню. — Ты не собираешься идти на Пляж? — взметнул брови Чишия. — Куда я денусь. Хочу посидеть немного на набережной, а потом пойду в комнату. Блондин понятливо кивнул и, отсалютовав от виска, направился в отелю. Сэкера предположила, что передав карту Шляпнику, он наверняка пойдет тягостно размышлять о плане. Осталась одна карта. Червовая десятка. Пора предпринимать дальнейшие действия.