Часть 17. Семерка бубнов

Нагаи и Арису вернулись с игры в полдень. Девушка в красках рассказала, что им пришлось пройти, а трое слушателей коллективно решили, что девятка червей была больше похожа на сон шизофреника. Инопланетяне, капсулы для спасения, шесть залов с тематикой разных городов и стран… Правил не счесть сколько — Сэкера чуть не уснула, когда Мива перечисляла все. Чишия и Кирия сели в машину на закате. Шляпник быстро разъяснил, что ехать молодым людям нужно в сторону хорошо известной улицы Голден Гай, утвердив тем самым, что игра может проводиться в казино, и предложил посадить в их машину водителя. Девушка резко отказалась — присутствие третьего могло значительно помешать им в случае чего обсудить тактику на игру.  Долго решать, кто сядет за руль, не пришлось — у Сэкеры были некоторые преимущества в виде отличной пространственной памяти, ну и, что вполне объяснимо, ориентации в Синдзюку. Как-никак, прожив всю жизнь в одном районе, мало-помалу запомнишь все его закоулочки. Голден Гай же был закоулищем. — А Шляпник интриган, — усмехнулся Чишия с соседнего сидения, когда они проехали добрую половину пути. — Отправил наших противников раньше, чтобы застать нас врасплох. — Все же думаешь, что он хочет тебя убрать, а потому поставит кого-нибудь из бубновых? — подняла брови Сэкера, на секунду отрывая взгляд от дороги и поворачивая голову на парня. Тот выглядел непроницаемым, впрочем, как и всегда. Пустым взглядом смотрел перед собой и, казалось, не моргал. Не разберешь — он просто завис на проносящихся мимо объектах или разглядывал пятно на лобовом стекле. — Убить меня посредством своих верных слуг было бы вполне рациональным решением, — пожал плечами он, сжав губы в тонкую линию. — Как бы самодовольно не прозвучало — я умен, как и ты. Шляпник наверняка может заподозрить нас в чем-нибудь. Хотя я и не помню ни одного повода для этого… Сэкера обдумывала их утренний разговор. Обдумывала несколько раз. Не эту понятную закономерность с картами — то было ясно, как безоблачное небо. Она размышляла именно о том, кого же Шляпник поставит им в сопротивление. Что-то ей подсказывало, что мужчина мог бы захотеть приберечь исполнителей до последней карты — какая ему разница, кто выберется сразу после него? — Во всяком случае, против нас не будет играть Арису, — отстраненно оповестила блондина девушка. Боковым зрением она заметила движение — он явно обернулся на нее. — Насколько тронутым умом надо быть, чтобы отправить выигрывать в бубновой игре человека спустя несколько часов после окончания червовой?  — Не забывай, что говоришь о Шляпнике, — улыбнулся Чишия, вновь устремляя глаза в окно.  — Я помню, но ведь это ему самому не выгодно. Как думаешь, каких результатов сможет добиться вымотанный недавней игрой и смертью друзей подросток, пусть и в компании какого-нибудь исполнителя Пляжа, против нас. Как бы лестно не прозвучало, но мне хватило нескольких дней, чтобы понять… — Сэкера снова ощутила на себе изучающий взгляд и, чуть сильнее надавливая на педаль газа, мимолетно глянула на парня. — Вот только не зазнавайся. — Я не заставляю тебя себя хвалить, — хитро сказал он. — Я тебя не хвалю. То, что ты крайне рассудительный — это факт. Против тебя будет бесполезно ставить Арису. — Что насчет тебя? Ты бы осилила выжатого Арису? — спросил Чишия. На первый взгляд, обычный вопрос для поддержания диалога. Но это точно не так. Точно не от Чишии. — Я бы осилила аналитические способности и нестандартное мышление Арису, физически сильного и выносливого Агуни и манипулятивного и дедуктивного тебя вместе взятых, будучи с осколком зеркала в боку, даже в сторону вашу не глянув, — усмехнулась Сэкера, сворачивая в нужный район. И Чишия ей поверил. Даже не потому, что она была крайне убедительна. Принимая во внимание все факторы, в это сложно было не верить. — Я хочу обсудить стратегию, — после минутного затишья сказала Кирия. — Если мы играем команда на команду, то есть два варианта развития событий. Первый — у нас будет общая рука карт, и мы сможем продумывать ходы сообща. Второй — мы будем играть в обычном кругу, но итоговые результаты будут суммироваться. Думаю, ты догадываешься, какой для меня менее приятный, — парень кивнул, прекрасно понимая. — Если мы играем каждый за себя, то включи всю свою внимательность и следи за тем, что я делаю. — Условные обозначения мастям? — предложил Чишия. — Отличная идея, — кивнула Кирия, махнув рукой, тем самым привлекая к ней внимание. — Пальцами левой руки будем обозначать номер, правой — масть. Указательный — червы, средний — бубны, безымянный — пики, мизинец… Твою мать. Блондин хотел что-то пошутить про новую масть, но проследил за ее взглядом и понял, что это будет явно не к месту. Да и затормозила она так, словно перед ней толпа детей пробежала. — Вы что, серьезно? — простонала Сэкера, устало опуская голову на руль. Свет вывески одного из заведений заставил немного прищуриться, именно поэтому Чишия предпочел просто отвести взгляд на девушку. — Что? — Атмосфера не располагает. Я работала в казино под полом этого бара. — И тебя это несколько… Сбивает? — последовал кивок. — Абстрагируйся. Забудь, что вообще когда-то была там. — Сложно забыть место, где тебя до полусмерти избил отец, когда стало известно об исключении из академии, — тихо хмыкнула Сэкера, заглушая машину и покидая ее. Это было сказано так, что никто не должен был услышать. Но Чишия, разумеется, услышал. Кирия махнула рукой в сторону припаркованной рядом машины мол «пляжники уже здесь», и вдвоем они направились внутрь. Парень шел за Сэкерой без вопросов — все же ей, как никому другому, местность была известна досконально. Стойка с телефонами, едва ощутимое покалывание, оповещающее о том, что они вошли в пределы арены, и аж два этажа вниз.  — Кирия? — послышался удивленный голос, а девушка, находящаяся на один пролет впереди Чишии, замерла. — Шляпник отправил тебя? — Как видишь, — ответила она, пожав плечами. — С тобой есть кто-то еще? — Сначала покажи, с кем пришла ты. Шляпник говорил, отправит двоих… Дважды повторять не пришлось — Кирия спиной почувствовала, как Чишия вышел из-за угла, вальяжно спускаясь и становясь в паре лесенок выше от нее. Железные перила, за которые девушка обхватилась несколькими пальцами, завибрировали, давая понять, что парень за ней определено облокотился на них. Теперь глазам обоих предстал тощий высокий парень с висящими на вороте футболки солнцезащитными очками. Его фамилия, кажется, Оцука. Он входил в состав фракции боевиков и, насколько было известно Сэкере, специализировался на пиках. — С кем ты приехал? — задал вопрос Чишия, внимательно смотря на парня.  — С какой-то девушкой. Но тут ее нет… Так получилось, что нас прямо на входе перехватил один тип, я успел проскочить на территорию арены, а она… — И ты решил ничего не предпринимать? Герой, — пренебрежительно фыркнула Кирия, продолжая спуск с лестницы. — Сама посмотришь на этого мужика, и все твои вопросы насчет моей безучастности быстро отпадут! — бросил ей вслед Оцука, вновь обернувшись на лестницу и глянув на блондина. Тот плутовато улыбнулся, помотав головой, и зашагал вниз. Кирия пересекла порог до боли знакомого помещения. Тусклым приятным светом подсвечивались игральные столы и бар, за которым девушка в компании друга-бармена Ягами Луна проводила окончания смен в первые месяцы работы в казино. Невольно взгляд ее упал на стол в самом центре зала, ставший ее ночным пристанищем — она вместе с тем же Луном обслуживала гостей именно за ним. Сейчас там по-царски восседал мужчина. Со спины Кирии удалось понять, почему Оцука решил не припираться с ним — широкоплечий, толстобокий — он наверняка бы уложил худощавого парня, и глазом не моргнув. «Регистрация закрыта. Количество участников: 4.  Игра начинается». — Наконец-то, — послышался недовольный голос мужчины, и он слегка повернул голову — Сэкера про себя удивилась, как ему позволили это сделать десять подбородков и внушительные запасы жировой ткани на шее. — Ну садитесь, чего встали то? — Смысл садиться, пока не узнаем, во что предстоит сыграть? — подняла брови девушка, в упор глядя на мужчину. Ей наверняка показалось и это лишь показатель того, что ее паранойя прогрессирует, но она будто уже видела его поросячьи маленькие глазки.  — Я кажется тебя знаю, — вынес такой печальный вердикт мужчина, заставляя Сэкеру вымученно взглянуть на потолок. Вот почему именно сейчас она оказалась права в своих предположениях? — Ты здесь раньше карты сдавала. — Вы обознались, — отмахнулась она, понимая, что нет. Он не обознался. Она вспомнила, что обслуживала его пару раз прямо за этим столом. И делала кое-что еще… — Брось, я помню, как вы с дружком обдурили меня на полмиллиона йен! Обчистили все мои карманы, щенята! — Маруяма, как его представил ей владелец казино в их первую встречу, картинно хлопнул ладонями по столу, хищно улыбаясь. — Господин, рискну напомнить, что вы напились в такую стельку, что трясли перед носом моего начальника кольтом семидесятого года выпуска и угрожали, что если он не даст вам сыграть со мной и моим коллегой в покер, вы пристрелите нас всех, — елейно ответила Сэкера. — Вы сами сделали ставку, потом удвоили ее и проиграли. Камеры пишут здесь круглосуточно, так что как только вам удастся выбраться, в чем я, уж простите, крайне сомневаюсь, можете прийти сюда, выложить сумму чуть меньше той, которую проиграли нам, и раздобыть необходимые записи. Он напыжился так, что казалось, будто еще секунда и взорвется. Чишия и Оцука стояли по бокам от девушки, ожидая развязки. — Хочешь сказать, что вы, школяры, смогли обыграть меня без жульничества?! — оскалился Маруяма, обводя глазами помещение. — Да и камер здесь нет. Кого ты пытаешься обдурить? — Мы по-вашему идиоты, ставить камеры по подпольному казино? — хмыкнула Кирия. — В нашу рабочую форму напихано жучков, диктофонов и камер стоимостью вдвое больше того, что я в ту ночь получила. «Сложность: семерка бубнов. Игра: Цареубийство. Правила: Игроки должны поделится на две команды. Каждый игрок должен занять место за столом так, чтобы справа и слева от него были игроки другой команды. Первый сдатчик в игре определяется жребием, в следующих играх игроки сдают карты по очереди по часовой стрелке. Колода тщательно тасуется сдатчиком и каждому игроку сдается по девять карт, оставшиеся карты кладутся в центре стола в закрытом виде в стопку. Далее игроки смотрят свои карты. После этого сдатчик имеет право открыть верхнюю карту стопки и эта карта будет определять козырную масть. Открытая карта достается сдатчику, а все оставшиеся карты распределяются между игроками. Если сдатчик не хочет открывать верхнюю карту, то это право переходит к следующему игроку по часовой стрелке. Если все игроки по кругу не хотят открывать эту карту, то право открытия этой карты вновь переходит к сдатчику, который уже должен сделать это в обязательном порядке. Если открыта карта джокера, то открывший ее сам выбирает масть. Джокер является самой старшей картой. Первый ход в розыгрыше принадлежит сдатчику. Он может зайти с любой своей карты, а каждый следующий игрок по часовой стрелке должен положить карту такой же масти, что и карта первого хода, если такой карты нет, то игрок может положить любую карту. Взятку в виде выложенных карт забирает тот игрок, который положит самую старшую карту в масти или козырную карту. Если двое игроков выложили джокера, то взятку забирает игрок, который положил джокера первым. Игрок взявший карты начинает следующий розыгрыш взятки, этот же игрок имеет право поменять козырную масть или поменять старшинство карт на обратное перед своим ходом. Если этот же игрок выигрывает следующую взятку, то козырная масть и старшинство карт не могут быть изменены этим игроком. Таким образом разыгрываются все карты. Игрок, который получает наибольшее количество взяток, получает столько очков, сколько он взял взяток. Если два игрока взяли равное количество взяток, то очки получает тот игрок, у которого их уже набрано больше. Побеждает команда, чья сумма взяток больше». — Слишком много правил, — схватился за голову Оцука, занимая место за столом. — В вашем казино такие игры не проводились? Я бы знал, — задумался Маруяма, приложив толстый палец к подбородку. Цареубийство, пожалуй, было одной из самых банальных и простых карточных игр, о которых знала Сэкера. Именно из-за того, что в нее принято играть в народе, в базу казино она не вносилась. Все же стоит поблагодарить Рэйдена и его друзей, ни раз бравших Кирию в дворовую игру. — А жребий…? В ответ на вопрос Оцуки Чишия махнул рукой на центр стола — там лежал небольшой тканевый шарик, с четырех сторон обколотый иглами. Блондин первым урвал игольницу, вытаскивая наполовину поломанное острие. А Чишия явно из везучих. — Получается, я сдаю первым, — улыбнулся он, поднимая со стола колоду. Тщательно перетасовав, блондин начал раздавать карты. Дело нескольких секунд — и перед всеми уже лежат скромные стопки из девяти карт. Чишия уместил оставшуюся колоду посередине стола и поднял глаза на остальных мол «смотрите, и я открою козырь». Аккуратным узким веером Сэкера разложила карты, прицениваясь. Пятерка и восьмерка треф, тройка и валет червей, девятка и десятка бубнов и… Целая королевская семья из вальта, дамы и короля пик. Отлично Чишия оттасовал… — Наш козырь — червы, — блондин показал всем сердечного короля, едва заметно останавливаясь на Кирии. В таком случае тактика вполне проста — избавляться от карт так, чтобы из каждого раунда стараться забрать взятку, не важно, кому из них. Сейчас проблем не возникнет — Чишия без промедления выкинул вытащенный козырь под слегка удивленные взгляды Оцуки и Маруямы.  — Играем по или против часовой? — спросил лысый парень, переглядываясь со всеми. — Раз уж сдатчика меняем по часовой, играть давайте против, — пожала плечами Сэкера. Разницы, в какую сторону начинать, все равно не было. Тогда грузный мужчина, сидящий справа относительно Чишии, выбросил червовую двойку. Сразу за ним Кирия избавилась от тройки. Оцука также быстро сбросил шестерку.  — Взятка моя, — подытожил блондин, одним взмахом руки собирая карты по столу и кладя их на край. — Сейчас я должен выбрать: поменять козырь или оставить прежним… — Стой! Не знаю, почему это не оговорили правилами, но после прошедшего круга все игроки берут по карте из центра в порядке уменьшения номинальности выложенных карт, — предупредила Кирия, кивая на колоду. — Сначала возьми, потом думай над мастью. Чишия пожал плечами, стягивая верхнюю карту и вкладывая ее в другую руку. Сэкера вытащила бубновую шестерку сразу после Оцуки. — Я оставляю в козырях червы, но меняю старшинство карт, — оповестил блондин, искусным движением выдвигая на центр стала червовую четверку. Кирия видела, что эту карту он взял только что. Ему определенно везет. — Парень, ты сдурел?! — всплеснул руками Маруяма, выбрасывая даму. — Зачем играешь козырями? Чишия лишь повел плечами, выжидающе смотря на Сэкеру. Та, долго не раздумывая, положила червового валета. — Кажется, взятка снова со мной, — самым невинным тоном озвучил очевидное он, сметая карты. — В отличии от выбора следующего козыря, — противно хохотнул Маруяма, хлопнув ладонями, кивая на колоду мол «вытягивайте». — Трефы. Старшинство то же. Он выбрасывает пиковую тройку, Сэкера от безысходности отправляет на стол вальта, а Оцуки под недовольный гундеж напротив себя кладет двойку пик. Чишия не бросил козырную карту, предпочитая остановиться на десятке пик. Однако преимущество все равно было на их стороне — Маруяма не смог повторить ход, передавая статус сдатчика Сэкере. — В козырях пики, — кивнула Кирия, даже не взглянув на карту, которую вытащила из колоды. — Старшинство меняю. Теперь король — самая ценная карта. И девушка моментом укладывает пикового валета, снова натыкаясь на шквал возмущений толстого мужчины. Оцука рядом с ней худо-бедно, но отыскивает какую-то мелкую карту, Чишия подкидывает в общий банк пятерку, а Маруяма после него — семерку. — Отлично, — Сэкера довольно улыбнулась, ловко собирая карты одной рукой и формируя ровную стопку. Второй рукой девушка забрала карту. — Берите карты, я оставляю козырь и старшинство прежними. — В центре осталось две карты. Что делать с ними? — поинтересовался Оцука, выкидывая мелкую бубновую карту рядом с пиковой дамой Кирии. — Отбрасываются, — пояснила девушка. — Если среди них есть джокер, то его может забрать человек с наибольшим количеством взяток, обменяв на одну из своих карт. Они открываются на последних раундах. Вторая за мной, — она махнула собранными картами, умещая их рядом с первой взяткой. — Оцука, твой ход. Карта, брошенная парнем, ожидаемо оказалась невысокой, однако трудно было не заметить, какая широкая лыба осветила лицо Маруямы.