Часть 30. Семерка пик

Первый день пребывания в Пограничье. Сэкера проснулась, но глаза открывать не спешила. Сквозь веки она ощущала, что в комнате квартиры, которую она не так давно сняла, стоят потемки. Странно, она ведь не задергивала шторы, когда пришла. Все же разлепив веки, девушка пару минут в недоумении рассматривала стену напротив. Она точно помнила, как в семь утра до самого подъезда ее сопроводил коллега и, по совместительству, хороший друг Ягами Лун. Далее она неизменно проследовала в квартиру, не потрудившись даже умыться и переодеться после тяжелого трудового дня. Точнее, ночи, которая действительно выдалась напряженной — ей пришлось обслужить гостей чуть ли не в два раза больше обычного. Пятница, чему уж удивляться? На улице уже светило утреннее солнце, когда головы Сэкеры безвольно упала на подушку, а сознание оставило тело на время сна. Судя по всему, отдых затянулся — сейчас за окном стояла темнота, поэтому девушка сделала вывод, что проспала целые сутки. Надо же было так устать… Поднявшись с кровати, она направилась к выключателю, чтобы осветить помещение и переодеться из рабочей рубашки и брюк в домашнюю одежду. — Да что такое…? — пробурчала себе под нос девушка, в который раз предпринимая попытку включить свет.  Сэкера поняла, что ее старания бессмысленны, подходя к окну и подмечая одну странную деталь — ночной Токио, обычно освещаемый тысячей цветастых огней, сейчас был погружен в темноту, нарушаемую одним единственным свечением. Кажется, светило совсем недалеко. Над этим самым ярким пятном внезапно начали пускать салюты. Всего несколько лиловых и желтых залпов, но странно так… В честь чего? Девушка решила не медлить, быстро нацепляя под рубашкой поясную сумку и запрыгивая в обувь. Полное отсутствие электричества ее несколько напрягало. Что могло произойти за сутки, которые она проспала в своей скромной квартирке? Жилье она снимала недалеко от Голден Гай, шум с заведений которой был не слышен, разве что, глухому. Сейчас на улице стояла звенящая тишина, обочины и дороги были пустынными и одинокими, заставляя Сэкеру напрячься еще больше. Несколько минут виляний по узким улочкам, по которым, как ей казалось, она значительно сокращает себе дорогу, Кирия вышла к бейсбольному стадиону. Видимо, теперь он был единственным местом, которое Токио удостоило энергоснабжением. На входе стояло еще семеро людей на всякий вкус и цвет: один — грузный мужчина, другой — подтянутый с белыми зализанными назад волосами, третий похож на студента, остававшегося на второй год раза три, четвертый — в смешных леопардовых штанах и черной кофте на голый торс, пятый — совсем молодой стройный парень, руки которого были обмотаны бинтами, а на щеке наклеен пластырь. Кирия рассмотрела и двух девушек: одна — блондинка в причудливых очках, вторая — брюнетка в оборванной юбке. Сэкера мысленно улыбнулась — увидь такую странную компанию Мива, дала бы свою любимую характеристику «сброд блатных и нищих». Интересно, а где она сейчас? — Так что это за место? Почему во всем Токио нет электричества? — звонким голосом спросила брюнетка-школьница.  — Давайте пройдем внутрь, — не удостоил ее ответа молодой парень с обвязанными руками, вольной походкой направляясь в холл стадиона. — Полный бред! — нервно хохотнула девушка, но все же проследовала за остальными. Получилось так, что они с Кирией теперь шли практически вплотную. — Я вернулась с уроков и заснула. Что произошло за несколько часов?! — она оглядела рядом идущую с ног до головы. — Ты тоже школьница? — Это рабочая форма, — отстраненно ответила Сэкера, осматривая помещение изнутри. Нужно было понять, что происходит. — Официантка? — Ага, — Кирия немного оторвалась от школьницы, подходя к парню с пластырем на лице. Он показался ей надежным и понимающим хоть что-то в происходящем. — Чтобы вступить в игру, мы должны взять по телефону, так? Она кивнула на стойку, на которой расположилось несколько мобильников, а после на билборд, висящий прямо перед входом на арену стадиона. Боксер кивнул. «Регистрация закрыта. Количество игроков: 8. Игра начинается. Сложность: семерка пик». — Пики? — нахмурилась Сэкера, оборачиваясь на компанию и пытаясь понять, кто из них сможет что-то объяснить. — Пики означают игру, основанную на силе. А семерка — это уровень сложности, — пояснила коротковолосая девушка в разговоре с брюнеткой. — Остальные масти тоже имеют свое значение? — спросила Сэкера, боком чувствуя, как рядом с ней остановился парень-боксер. — Ты раньше не играла? — уточнил он, получая отрицательное мотание головой. — Быстро схватываешь. Я сам здесь не так давно. На первой игре мне объяснили, что трефы — командная игра, бубны — интеллектуальная, а черви — психологическая. Я сыграл в пики и трефы. — В чем суть игр? Победившему дают деньги или что? — вклинилась школьница, подходя ближе. — Жизнь, — удрученно пробормотал парень, понурив голову. — Проигравшие умирают.  Брюнетка судорожно вздохнула непонятно от чего — от слов боксера или от огромной круглой дыры посреди поля, на которое они вышли.  — Я, пожалуй, пас! — воскликнула девушка, разворачиваясь и предпринимая попытку уйти со стадиона, но была перехвачена коротковолосой девушкой в очках. — С ума сошла?! Попробуешь уйти, не сыграв — умрешь! — Она бездонная… — шепнула Сэкера, становясь на самом краю и безуспешно пытаясь разглядеть конец ямы. «Игра: Кипящая смерть». — Как мило. И что это значит? — вопрос от толстобокого мужчины был явно риторическим. Сэкера пошатнулась, норовя упасть в пропасть, когда земля вдруг заходила под ногами. Она успела отпрыгнуть, но боксер все же прихватил ее за локоть, получая скупой благодарный взгляд. «Правила игры: Если игрок сможет покинуть площадку до того, как она будет разрушена, игра для него считается пройденной». — Разрушена?! — судорожно выдохнула девушка в очках. — Эта дыра ведь не может быть вулканическим кратером?! — вторя всеобщему настроению, пробурчал мужчина в смешных штанах окраса дикой кошки. Кирия предпочла отпрянуть от ямы, вполуха вслушиваясь в теорию курса географии о движении тектонических плит планеты и возникновении вулканов. К своему счастью она прекрасно помнила программу средней школы, а еще прекрасно понимала, что когда посреди бейсбольного поля ни с того ни с сего появляется огромная пропасть — это ненормально. В купе с этими жуткими правилами, которые голос робота озвучил из телефона — убийственно. Сэкера поняла, что сейчас из этой дыры что-нибудь повалит. Даже если нет — убежать всяко лучше, чем попасть под раздачу, верно ведь? — Это гейзер?! Кирия обернулась на испуганный возглас — абсолютно параллельно чей — и увидела огромный столб воды, фонтаном хлещущий из ямы. Семь человек, оставшихся в эпицентре катаклизма, орали так, будто их режут. Хотя, теперь девушка сомневалась — не лучше ли так? Пара шагов — и она оказалась у перил, по которым планировала заползти на трибуны. Она понимала, что если бежать в фойе и подтрибунные помещения, вода снесет ее в считанные мгновения, поэтому, набрав разгон, подпрыгнула, руками обхватывая железные прутья. — Блять! — не сдержала болезненного вскрика Сэкера. В секунду перебравшись в намеченное место, она с ужасом стала разглядывать свои ноги. Зона от самых пяток обуви до колен стала покрываться коркой и отвратительно жечь. Кипяток?! — Твою мать! На подумать и погрустить из-за боли в ногах времени не было — вода стремительно подползала к границе площадки, на которой стояла девушка, потому та принялась бежать вверх по первому уровню трибун к вип-ложам, огражденным стеклянными панелями. Наконец достигнув одной из комнат, Кирия перемахнула через перегородку, давая себе фору на то, чтобы посмотреть, что происходит на поле. Лучше бы не смотрела — кажется, все те, с кем она начинала эту игру, были мертвы. По крайней мере, она увидела несколько тел, которые потоки воды шныряли туда-сюда. Остальных, вероятно, прибило к каким-нибудь железным балкам. Сэкера благодарила себя за находчивость и Бога за такое стечение обстоятельств — она была на этой арене вместе с Рэйденом и его друзьями, будучи четырнадцатилетним подростком. Сидели они в одной из вип-комнат, поэтому ей было отлично известно, что в таких ложах есть балкончики, ведущие на улицу с другой стороны. Сама лоджия с полным обзором на игровое поле, комнатка, обдаваемая приятным приглушенным светом, дверь, ведущая на уличный балкон — все это в нормальной скорости человек мог бы преодолеть за пятнадцать секунд. Кирия оказалась на свежем воздухе спустя две после того, как наступила на кафельный пол, держась за квадрат из темного стекла. Вот только девушка, кровь которой с сильнейшим давлением била по вискам, совсем забыла, что вип-ложи располагаются на высоте, превышающей двухэтажный дом. Осознание, в какой безвыходной ситуации она оказалась, настигло лишь сейчас. Вокруг ни стен, ни труб — ничего для более безопасного спуска. При самом удачном раскладе, Сэкера должна была совершить прыжок и успеть отбежать от ходуном ходящего стадиона, прежде чем все вокруг будет завалено его обломками, а кипяток выльется за пределы поля. При неудачном… Она постаралась отбросить эти мысли и сфокусироваться на самом безопасном способе приземления с такой высоты. В военной академии учили правильно спрыгивать с высоты шедшего в полскорости танка еще на первом курсе. Но тут таких танков, кажется, раза в три больше. — Ладно, — выдохнула Сэкера, обхватив ограду двумя локтями и перепрыгнув через нее ногами. Теперь она стояла в двух-трех этажах от земли без поручней. — Как там учили? Спрыгнуть с носков. Держать ось корпуса слегка наклоненной вперед, но не до такой степени, чтобы скрутить сальто. Руки согнуть в локтях перед собой. Приземлиться на носки и тут же перевалиться через плечо по инерции прыжка, поджимая вторую руку под опорную. Не забыть нырнуть в образовавшееся кольцо и головой — иначе, свернутой шеи не избежать. Стадион зашатало так сильно, что от таких колебаний Кирия едва ли не отпустилась без подготовки. Теперь, кстати, времени на нее не оставалось — здание точно вот-вот рухнет, а ей еще нужно от него убежать. Как только она почувствовала отсутствие опоры, вся уверенность мигом растворилась. Сэкера думала прыгать с такой высоты один раз в жизни — когда не было времени бежать от разъяренного отца с ножом по трубе или карнизу. Сейчас, испытывая на себе ощущение свободного падения, не слабые ожоги ног и буквально спиной ощущая, как то, что полилось из кратера, трясет огромный стадион, она, кажется, впервые по-настоящему задалась вопросом — а какого вообще хрена происходит? Столкновение с землей, неприятное ощущение от резкого соприкосновения с поверхностью в ладонях, коленях и стопах, подъем резкий до того, что в глазах предательски потемнело — и вот низкорослая девушка в мятой рубашке и не пойми когда порванных брюках бежит с такой скоростью, с которой не бегала никогда в жизни. В нескольких шагах от себя она заметила белый стол, на котором лежало что-то плоское. Быстро оказавшись возле него, она увидела карту, на которую играла. Подумав, какой же это тупой презент после такой моральной и физической взбучки, она схватила пиковую семерку и понеслась дальше. Значит, теперь придется играть в какие-то сумасшедшие игры, больше похожие на сны шизофреника при температуре. А может она уже спит? В оправдание того, что нет, она попробовала ущипнуть себя за бок — будто острых ощущений не хватало от ожогов кипятком. Это была игра на проверку физических данных человеческого тела. Пики. Сэкера бы назвала это скорее испытанием на стрессоустойчивость и умение быстро адаптироваться к определенным условиям. Тот парень с перевязанными руками обладал очень атлетичным телосложением — он точно был спортсменом, но вследствие первичного шока от вида огромной пропасти, шатающегося стадиона и правил на экране телефона, просто не смог принять верное решение и умер. Умер… Люди погибли в гуще кипятка, потому что не успели убежать. Как это безумие вообще организовывалось? Перед началом игры все, кроме Кирии, брюнетки-школьницы и учителя географии, были спокойны, как удавы, значит, скорее всего уже играли. Выжили даже толстопузый мужчина и щупленькая девчонка в очках — то есть не все игры такие жестокие? Наверняка интеллектуальные и командные не такие страшные, как силовые. А что насчет психологических? Вряд ли на них нужно будет разговаривать с другими об их проблемах. Видимо, это альтернативная версия Токио, в которую попало небольшое количество людей. Тут точно все не так просто. Сзади послышался грохот, заставивший Сэкеру остановиться, как вкопанную, и обернуться. Она сама себе удивилась — отбежала на такое дальнее расстояние, что сейчас бейсбольный стадион по размеру близился к ногтевой пластине указательного пальца на расстоянии вытянутой от лица руки. Точнее было сказать не стадион, а его захудалые остатки… Кирия будто в замедленной съемке наблюдала, как с каждой секундой рушится все больше и больше креплений, заставляя, казалось бы, отлично собранное неподвижное сооружение рассыпаться, как карточный домик. Вот рухнули и несколько балконов вип-лож, с одного из которых она спрыгнула несколько минут назад. «Поздравляем! Вы выиграли». Сэкера вздрогнула. Точно, телефон. Она быстро вытащила его из кармана, исследуя изображенные на нем семь полых экземпляров пиковой масти. Снизу было подписано: «Виза. Семь дней». Крайняя пика мигнула, на мгновение становясь черной, но после вновь стала незакрашеной. — Как искусно они завуалировали таймер до следующей игры, — усмехнулась Сэкера, улавливая, что к чему. — А зачем у стадиона лежала ты? Она наверняка походила на тронутую умом — разговаривала с картонной картой, крутя ту в руках. С большой вероятностью она что-то значит. Не просто же так ее положили на специальную стойку. Пару секунд подумав, девушка сунула пиковую семерку в карман брюк и направилась в сторону дома, пытаясь прикинуть, что можно сделать с обожженными кипятком ногами. Теперь ей предстояло изучить структуру нового Токио.