Часть 31. Король треф и преобразования

— Арена огромная. По-любому придется побегать. Стоя за одним из контейнеров, Нираги то и дело поглядывал на развивающийся плакат с изображением трефового короля. Его спутница не заморачивалась — прожигала огромное полотно в небе взглядом, не отрываясь. — Почему мы здесь? — подала голос до этого молчавшая Мива, наконец прекращая рассматривание короля, переключаясь на парня. — Потому что должны играть? — усмехнулся он, но тут же болезненно скривился. Подсыхающая кожа на лице всегда вызывала дискомфортные ощущения при любом мимическом движении. — Ты понял, о чем я. Не криви лицо, себе же больнее делаешь. — Мне не больно. Так резко и категорично он отвечал на любое упоминание боли. Ему не больно. Он может делать все, как раньше. У него все в порядке. Кажется, полное отрицание своего положения было для него самым оптимальным исходом. Нираги отказывался принимать, что у него не все в порядке, а Мива и не настаивала, понимая, что раз ему так спокойнее — она лезть не будет. Иногда все же проскакивали слова, содержащие в себе сожаление, но парень ловко соскакивал с темы. Лишь бы избежать к себе жалости. Мива была благодарна Нираги — он ни разу не угрожал ей пистолетом или чем-либо другим, когда она оказывала ему физическую помощь. На следующий день девушка решилась предложить ему сделать перевязку, на что тот, на удивление, не сопротивлялся. Основную массу работы он проделал сам, предоставив Миве лишь руки, шею и лицо. Предпочитая отводить глаза в пол, чтобы не столкнуться с жалостливым взглядом Нагаи, он стойко выдержал весь процесс. На голову марли не хватило — больничные запасы кончились — потому девушка собиралась сходить в аптеку, но была остановлена. Парень, не заморачиваясь, обвязал заранее замоченные клочки старой рубашки на тот глаз, область вокруг которого обгорела сильнее. Мива тогда шутливо подметила, что так он похож на пирата. — Так почему? — снова уточнила она. — Ты ведь неплох в бубнах. — Шанс выжить на трефах больше. Особенно для меня, — с ощутимой горечью усмехнулся Нираги, выглянув из-за стенки контейнера. — Да и ты специализируешься на трефах, а не на бубнах. Пойдем, старые друзья подогнали. — Старые друзья? — выгнула бровь девушка, кошачьим шагом проследовав за брюнетом. Интересно, как Нираги узнал о ее специализации? Хотя, он ведь был исполнителем — Шляпник наверняка всем и каждому докладывал, кто какую карту принес. Великодушие к Миве, которой трефы действительно были по душе больше всего, весьма ее удивило. Это в честь чего он стал принимать выигрышные для нее решения? Но теперь и для него командные соревнования приобретали преимущества перед остальными. Шанс на выживание и правда повышался… — Нираги?! — послышался удивленный возглас Арису.  — Мива?! — вторя его тону, воскликнула Куина. — Привет, — протянула Нагаи, бросая нервный взгляд на парня рядом — судя по комментариям в его адрес, остальные, а особенно Усаги, были не очень рады их совместному появлению. Его это совсем не смущало. — Браслеты уже на нас, а вы ступили в пределы арены. Выбора у нас нет — хотите вы того или нет, будем играть вшестером.

***

Вся их компания была ошарашена и напряжена. Нираги и Нагаи, отвернувшись к контейнерам, из-за которых вышли на игровое поле, тихо прыснули. Голый король треф, серьезно? Но услышав имя Кюма, девушку даже такой странный вид парня смущать перестал. Он представил и остальных — троих парней и двух девушек, стоящих царским полукругом. Объяснив правила, вся эта дружная процессия удалилась на свою базу, оставляя бывших пляжников одних. — Давайте делить баллы, — Куина решила не тянуть, меряя площадку шагами. Арису предложил вполне дельный вариант: оставить Татту на базе, выдав минимум баллов, а остальных разбить на группы. Усаги и Куине, как хорошо спортивно подготовленным, распределили по три сотни очков, а к ним приставили тех, кто бегает медленней и наделен почти пятью тысячами. Нираги и Нагаи поделили между собой четыре тысячи семьсот баллов поровну, договорившись идти стройной цепочкой за Усаги. Вступать в бой можно было только парами. Первого парня в красной рубашке их дружная компания, принявшая обет молчания, упустила. Решили не догонять — точно набредут на кого-нибудь еще, чего тратить силы впустую? — Стойте, — шикнула Мива, когда все трое хотели свернуть на очередную развилку. Она резко потянула стоящих по обе стороны Усаги и Нираги на себя, отпуская их ладони и выходя вперед. — Вот это встреча.  — Ну привет, — ехидно усмехнулся Гокен, раскинув руки. — Поборемся? Мива вольно отсалютовала тому от виска, нырнув под большие ящики и схватив стоящего ближе Нираги за руку. Парень в розовой рубашке показался из-за цветастой стенки ровно в момент особенной слаженности двух враждующих сторон — брюнет пригнулся, а Усаги ловко перекатилась через его спину, наваливаясь на Гокена и ударяя того по ноге. Отличный старт. Ко всеобщему сожалению, хорошее начало не обеспечило такой же конец. Команда Кюмы совершила дерзкий ход, напав на базу противников полным составом. Теперь преимущество ощущалось значительнее. Нираги решил добить бедного раздосадованного Татту потоком обвинений и нескончаемой агрессии, поэтому Мива приняла самое рациональное для данной ситуации решение — последовать наставлениям Арису и уйти искать предметы.  — Брось ты уже дергать эти створки, все равно мы проиграли, — бросил брюнет, когда девушка в очередной раз заглянула за тяжелую дверь контейнера. Снова пустой. — Знаешь, в чем твоя проблема? — вздохнула Мива, отчаянно пытаясь не хамить. Она отвернулась от железного ящика, подходя к парню ближе. — Ты сдаешься раньше времени. А еще за счет своей харизмы ты легко задаешь настрой всей команде. Как думаешь, настроен ли Татта бороться после того, что ты ему сейчас выдал? — Какая разница, он все равно… Нираги внезапно наклонил голову, гортанно выдыхая. Закашлявшись, он сплюнул на пол кровь, измученно пробурчав что-то нечленораздельное. — Боже, Нираги, — испуганно пробормотала Мива, глядя на красный сгусток на асфальте. — Ты давно начал так кашлять? — Сегодня ночью, — сдавленно ответил он, размазывая кровь по земле носком ботинка. Нагаи устало закрыла глаза. Если кровь отхаркивается вот так — это очень плохо. Девушка и не думала, что ожоги поразили слизистую. Он даже разговаривал нормально… Мива, не уследив за своими действиями, подняла ладонь к его лицу, умещая ту на щеке, большим пальцем стирая остатки крови с губ. — Я… Прости, — она быстро опомнилась, одергивая руку от обожженного лица. Что на нее вообще нашло? Напоровшись на удивленный взгляд Нираги, Мива, кажется, готова была под землю провалиться. — Ничего, — усмехнулся парень, махнув головой в сторону их базы. — Пойдем, может наш гений придумал что-нибудь еще?

***

Мива не знала, кого стоит благодарить за то, что Арису в их команде, поэтому молчала, однако если бы знала — упала бы этому человеку в ноги. То, что он придумывал, казалось сумасшествием, но при хорошем исполнении должно было работать, как швейцарские часы. Реализация его нового плана, правда, хромала. Нагаи и Усаги стали уводить Гокена подальше от базы противника, пока остальные на нее наступали. С бегом у Мивы были небольшие проблемы, поэтому, чтобы не быть обузой, она оторвала от одной из контейнеров балку крепления, подставив парню подножку. Падение и кувырки того по подиуму из ящиков потянули время достаточно для того, чтобы девушки успели спрыгнуть на землю и убежать врассыпную. Если со своей частью плана Усаги и Мива справились отлично, то вот троица в борьбе с противниками потерпела поражение. Уже на собственной базе, имея отставание в тринадцать тысяч очков и двадцать минут времени, девушки узнали, что получить баллы от чужой базы удалось лишь Нираги. — Из-за тебя мы все передохнем, говнюк! — кажется, в это обращение брюнета к Татте была вложена ненависть, которую тот копил еще с прошлой жизни.  — Не психуй! — одернула его Мива, оборачиваясь на голос Усаги. Та объявила, что идет искать предметы. — Я тоже пойду. — В этом нет смысла… — Может быть, но я должна пытаться. Я должна бороться до конца, — не сказав ничего больше, Усаги скрылась за ближайшим голубым контейнером. — Предметов не хватит в любом случае. В чем смысл вашей беготни? — скептически нахмурился Нираги, вновь хватаясь за лицо. Мива сдержалась, чтобы не напомнить об отсутствии лишних движений, но ответила: — Похер. Тут от бездействия я сдохну раньше, если не попробую, — отмахнулась девушка, намереваясь проследовать за Усаги, но была перехвачена за запястье. — Что? — Я… Не хочу умирать тут один, — безнадежно выдохнул Нираги, не отпуская руки Нагаи.  — Пойдем, — потянула его на себя Мива. — Умрем вместе в гуще склада, — да, чудная романтика. Коротковолосая улыбнулась Татте, Куине и Арису и побрела в лабиринт. Не набирая скорость, без судорожных телодвижений и дерганий всех ручек подряд — она проверяла лишь те, в которые они вначале игры точно не заглядывали. Мива не видела, но чувствовала, что Нираги по прежнему держит ее за запястье, каждый раз свободной рукой помогая открывать тяжелые выбранные металлические дверцы. Наверное, ему так было спокойнее, она не спрашивала. Да и против не была — не жужжит под ухо негативные речи, и отлично. — Не знаю, слышишь ты меня или нет, но я все равно скажу, — заговорила Мива, прикладывая вытащенную из заднего кармана джинсовых шорт рацию к губам. — До конца нашей игры осталось пятнадцать минут, и мы уже точно в проигрыше. Так что четверть часа — и я сдохну, так с тобой и не увидевшись. Спокойно, Нираги! — ей вновь пришлось одергивать парня, который выбрал новую жертву для выплеска энергии, пиная стенку контейнера. Он едва глянул на нее, вновь болезненно склоняясь над землей и сплевывая слюну в перемешку с кровью. — Вдвое больше, чем в прошлый раз… Пойдем сядем где-нибудь. Мива сдалась. Нираги смог вогнать в ее голову здравый смысл еще у их базы несколько минут назад. Оставались самые дешевые предметы — им уже не выбиться вперед. Так зачем петлять по лабиринту? И минуты не пройдя, девушка свернула в первый попавшийся угол, образованный двумя контейнерами, и опустилась на асфальт, затылком прислоняясь к пошарпанной железной стенке. Почувствовав, что ее рука все еще на весу, Мива подняла голову на стоящего брюнета. Она взметнула брови и похлопала по холодной земле рядом с собой мол «садись, чего встал?». Нираги уговаривать не пришлось — стянув с головы импровизированную бандану, он выкинул ее куда-то в сторону и сел рядом, закрывая глаза. — Я поняла, что вы не слышите меня, но мне фиолетово, — снова начала односторонний разговор с рацией Мива. — Сэкера, когда вернешься, скажи маме, что я ее люблю, и передай Кохэку привет. Что до Чишии…? — она выдержала интригующую паузу, заставляя парня рядом с собой выжидающе открыть глаза. — Ты полная сука. Не знаю, как тебя земля носит, но пусть продолжает. Такие умные головы в нашем мире высоко ценятся. Нираги усмехнулся. Мива не поняла отчего — потому что она назвала идентичное ему мнение касаемо Чишии или из-за ее глупых разговоров с рацией. Не став вдаваться в подробности, она лениво склонила голову вбок, наблюдая за медленно проплывающими по небу облаками. Счет времени потерялся как-то сам собой — единожды женский голос объявил, что до конца игры осталось десять минут, а после вновь замолчал. — Спасибо тебе, — вдруг услышала Мива. Она удивленно обернулась на Нираги, который смотрел вниз. Проследив за его взглядом, девушка поняла, что он, не моргая, уставился на ее руку, которая по прежнему оставалась в его хватке. — За все. — Не за что, — улыбнулась она. — Почему ты стал таким? — заметив, как парень поднял на нее голову, Мива продолжила. — Брось, нам осталось жить минут пять. Я хочу узнать, что повлияло на твое становление, а ты изольешь мне душу. Все в плюсе. Нираги открыл было рот, чтобы начать говорить, когда резко скрутился, отворачиваясь в другую сторону от девушки, сплевывая кровь. Мива поморщилась и, вновь избегая контроля собственных движений, вполоборота повернулась к брюнету. Ее рука сместилась так, что теперь несколько ее пальцев переплелись с его. Она даже внимания на это не обратила, ногтями свободной руки царапая асфальт, чтобы отвлечься от мучений рядом сидящего. — В школе и на первых курсах универа меня молотили, как слепого котенка, — рассказал он, возвращаясь в прежнее положение. — Я был ссыклом и терпилой, поэтому молча терпел их выходки. Это считается достойным оправданием того, что я тварь? — Твоим поступкам нет никакого оправдания, Нираги, — покачала головой Мива. — Но теперь я хотя бы понимаю, что ты просто травмированный издевательствами сверстников и думающий, что если начнешь причинять боль и страдания другим, то обезопасишь себя. Это все прорабатывается с психологом, так что ты потенциально исправим. — Что такой отброс, как я, мог сделать еще? На мне столько жизней… «Осталось пять минут до окончания игры». — Перестать убивать и надеяться, что будешь прощен, — усмехнулась Мива, снова откидываясь на контейнер. — Спасибо за честность. Я рада, что в последние тридцать секунд жизни услышала твою историю. Знай, что мы выйдем отсюда живыми, порекомендовала бы в нормальном мире сходить к специалисту, — Мива услышала, как Нираги фыркнул. — Это ты отверг мое предложение о психологе? Ранил меня в самое сердце. «Счет игры был обновлен». — Усаги нашла предмет? — проморгался парень, заползая выше по стенке. — А они разве не кончились? — Не знаю, — пробормотала Мива, начиная подниматься на ноги. Счет на табло поднялся очень весомо, предмета для него явно бы не хватило. — Знаю только, что нам нужно бежать к базе, пока на нас не набрели граждане. А еще то, что у тебя все еще есть шансы на искупление и изменение.

***

Мива стояла на берегу Токийского залива, опустив голову в ладони. Перед ней располагался небольшой холмик земли, из которого торчала железная балка с кепкой во главе. Эту могилу и скромное, с виду даже смешное надгробие соорудили ребята, ушедшие несколько минут назад. Нагаи тоже собиралась, но не смогла, продолжая смотреть на цветы, лежащие на земле, сквозь пелену слез, изредка вытирая их рукавом. — Меня чертовски бесит, что я выжил. И все из-за тебя, — Нираги, стоящий позади, точно обращался не к ней. — Я все равно благодарен тебе за это. Сквозь свои судорожные вздохи и жалкие попытки успокоить нарастающую истерику Мива услышала позади себя шаги и тихое: «Пойдем», однако она не шелохнулась. Нираги встал слева от нее, ожидая какой-нибудь реакции. Явно не того, что девушка прижмет ладони к лицу еще крепче, прерывисто зарыдав. — Успокойся. Пойдем, Мива, — Нираги не знал, что делать, когда рядом с ним плачет человек. Девушка. Он не знал, как помочь тому, кто в последнее время помогает ему чаще кого-либо за всю его жизнь, но ясно понимал, что не хочет видеть ее слез.  Аккуратно, словно та фарфоровая, он потянул Миву за плечи, а та безвольно уронила лоб ему на плечо, не убирая рук от лица. Понимая, что никуда он ее в таком состоянии не уведет, Нираги просто обнял девушку за плечи, вспоминая, как давно, еще в подростковом возрасте, его так обнимала мама. Своей щекой парень ощущал, как Мива вздрагивает, но с каждым разом все меньше и меньше, пока не успокоилась вовсе. Как она, такая впечатлительная, сострадающая и добрая, вообще могла столько времени находиться в таком жестоком месте, как Пограничье? Нираги не знал, но точно для себя определил — если Мива всегда реагирует так на чужие смерти, то никто на ее глазах больше умереть не должен.