«Время не вернуть назад»

Моя большая проблема — я не могу убежать от всепоглощающих, разъедающих мою душу мыслей. Они, как ядовитый плющ — обвили меня и стискивают, грубо впиваясь шипами в кожу, отчего появляются кровоточащие раны и отравляется разум. Сама себя угнетаю неутешительными размышлениями и надавливаю на шрамы, раздирая их вновь. Чему-то в моей жизни заживать нельзя. Может, я просто долбанная мазохистка, жаждущая боли? Может, мне самой нравится протыкать грудную клетку толстым дубовым колом, чтобы мелкие щепки застревали в плоти и позже не переставали противно ныть? Вот и весь последующий рабочий день у меня проходит в противных, липких думах. Ещё утром, проснувшись в полном одиночестве, поняла, что Артем не намерен давать мне поблажек даже в мой день рождения. И посему ни на что, собственно, не рассчитывала. Но после недолгого разговора с Альбиной, невольно ощущаю мерзкое скручивание в животе тугого узла. Мне неприятно, меня поглощает обида. Неужели, я недостойна того, чтобы мой супруг провёл такой важный для меня день со мной? Сколько мне ещё получать вместо должных улыбок холодные взгляды и кривые усмешки? Он нужен мне, я ему — нет, но хотя бы один раз в год притвориться, будто мы счастливы можно? Ложью сыт не будешь, но голод на какое-то время утихнет. Поэтому я готова стирать кожу на костяшках пальцев, пробиваясь через металлическую стену, возведенную Артемом, в надежде скрыться от меня, лишь бы мимолётно касаться его и чувствовать тепло. Отвлекаюсь от размышлений, когда на моём столе появляется чьё-то отражение в виде тени. Поднимаю голову и съёживаюсь под пристальным взглядом босса. Как всегда на лице пролегает непоколебимое спокойствие и оттенок усталости, а руки в карманах брюк. Мужчина изучающе смотрит, словно пытаясь что-то найти на моём лице, а потом медленно отводит взгляд на мой стол. Несколько секунд разглядывает что-то на нём, а после вымученно выдыхает. — Ева, зайди, — полушепотом говорит Александр и лениво двигается к своему кабинету. Тут же выдыхаю, невольно отметив про себя, что снова задержала дыхание. Только сейчас, когда Саня отошёл, чувствую пробивное волнение во всем теле. Меня буквально трясет, а к нёбу липнет сухой язык. От сбитого сердцебиения в ушах звенит. И чего я так нервничаю? Судорожно встаю со стула, опустив голову, и шустрым шагом скрываюсь за дверью, отделяющую босса и отдел. Он уже сидит за своим столом и, скрестив руки на его поверхности, проникновенно следит за каждым моим вдохом, шагом, взмахом ресниц. Его взгляд становится в спёртом воздухе почти ощутимым, липким и бестактно касается моей кожи, как скользящий язык по желанному телу. Дышу глубже, потому что легкие сжимаются и начинают болеть. — Привет, — хрипло бурчу, садясь на стул. Он продолжает смотреть. — Как дела? — Всё неплохо, — тут же отзываюсь, кивнув для убедительности. Но мужчина не верит моим словам. — Выглядишь бодро для… — с неким сарказмом начинает, но я, спохватившись, отрицательно качаю головой, зажмурившись. — Не надо, — почти умоляю. Меня бросает в жар и сердце колотится, как дурное. А Александр всё так же остро взирает на меня, иглами проникая внутрь и выводя меня из равновесия. — И не смотри на меня так. Он шумно выдыхает, встаёт и подходит к окну, поворачиваясь ко мне спиной и скрещивая сзади руки. Теперь смотрит куда-то вдаль, задумываясь о чём-то своём. На какое-то время между нами повисает тяжелая тишина. За этот короткий промежуток меня разъедает напряжение, словно кончик тлеющей сигареты вгрызается в тонкую бумагу и оставляет на ней расползающуюся до краёв дыру. — Знаешь, — слышится голос босса, отчего я вздрагиваю и поднимаю голову: — Думаю, ты права в том, что мне не следует лезть к вам, но есть кое-что, что меня беспокоит. Точнее, мне любопытно, — и оборачивается. В этот раз его взгляд не выражает никаких эмоций, поэтому мне трудно понять, что в его голове. — И что же? Александр хмурится, трёт ладонью заднюю часть шеи и облизывает неуверенно губы. Видимо, то, что он хочет сказать — заставляет его чувствовать себя не в своей тарелке. — Ты меня не помнишь? — спрашивает он и с некой надеждой взирает на меня. Хлопаю ресницами и мысленно повторяю его вопрос. Помню ли его я? Что за… — Что ты имеешь в виду? Мужчина цокает и садится обратно за рабочий стол. Явно недоволен моим ответом. Но я искренне не понимаю, откуда я должна его помнить. Неужели, мы встречались раньше? — С Артемом ты ведь познакомилась, когда тебе было около пяти, верно? Но до семи лет он не единственным твоим другом был, правильно? — слетает с его губ. Я широко распахиваю глаза, вмиг позабыв о всякой неловкости и нервозе, потому что информация, данная мне боссом, больно врезается в виски. Я ведь не говорила ему о знакомстве с Артемом. Я вообще ничего не говорила ему о муже. Но он знает. И возможно знает больше, чем показывает. До семи лет Артем был не единственный мой друг? Что это значит? — Не помнишь, да? — вздыхает Александр, прерывая поток вопросов в моей голове. Недоуменно хлопаю ресницами, пытаясь состроить логическую цепочку из своих сведений. Сашок знает что-то о моём прошлом, возможно, и сам принимал в нём активное или не очень участие, а так же он… давно знаком с Артемом? Или я всё не так поняла? — Ты сказал: «Не следует лезть к вам», — это воспоминание имеет отношение и к Артему? — уточняю, не в силах побороть свою тягу раскрыть все тайны моего супруга. Мне казалось, что я в курсе всего, что у него происходило в жизни, но, видимо, это наивная уверенность. Всё время считаю, будто осведомлена обо всём, что так или иначе связано с самым важным в моей жизни человеком, но случается нечто подобное и меня пронзают стрелы страха. Я боюсь упустить что-то из виду. Под моим языком скапливается горечь. Не понимаю, почему меня снова выворачивает наизнанку. В «сознание» вновь меня возвращает Александр, стукнув ручкой по столу. — Думаю, что моё любопытство сейчас не будет утолено. Возвращайся к работе, — как-то слишком отстранённо и резко произносит он. Хочу запротестовать и развить этот разговор, но мужчина тут же меня пресекает, вперив взгляд в монитор рабочего компьютера. Несколько секунд разглядываю его лицо, в надежде, что он повернётся. Губы сжаты в тонкую линию, брови сведены к переносице, а взгляд полон негодования. Недоволен мной. Поэтому без пререканий встаю и медленным шагом иду на выход. — И ещё, Ева, — слышу твёрдый голос начальника. Останавливаюсь и оборачиваюсь. — С днём рождения.

***

Вернувшись домой, меня, как я и предполагала, встречает мертвенная и удушливая тишина. Хотя, наверное, я утрирую, ведь это меня отпустили с работы пораньше. Может, он всё-таки не будет устраивать сегодня очередной бойкот? Возможно, мой муж вернётся в положенное время и проведет этот день, пусть не в праздничном настроении, но со мной. Рвано выдыхаю, горько усмехнувшись своим мыслям, и первым делом иду в душ. Эмоциональная усталость скопилась внутри меня и превратилась в тяжесть, отчего плечи и спина неприятно ноют. Рано или поздно душевные муки становятся физическими, хочешь ты того или нет. Мой пик, судя по всему, наступил. Хочется смыть с себя всё — прикосновения, грязь, раны — чтобы выйти из-под струй воды подобно обнаженной и девственной фарфоровой кукле, не имеющей душу и чувства. Меня уже тошнит от любви, которую я испытываю к Артему. Но избавиться от неё я не в силах. После водных процедур заматываю волосы полотенцем, чтобы ткань впитала в себя всю влагу, размазываю по лицу чёрную глиняную маску и иду в зал смотреть сериал. Плевать на все. Будь, что будет. Не успевает пройти и десяти минут, как домофон пиликает, оповещая о возвращении мужа домой. Изначально собираюсь проигнорировать его, оставшись на диване, но стоит двери распахнуться, как до моих ушей доносятся голоса разных людей. И любопытство берёт верх. Встаю и, звонко шлепая босыми ногами по паркету, выхожу в прихожую. Сердце пропускает удар и я замираю в проеме, как вкопанная. На пороге квартиры стоят Влад, Артем и Олег с пакетами из любимого ресторана Артема, с кучей разноцветных шариков, а у Владоса подмышкой торчит огромный плюшевый медведь. Кожа на лице пощипывает из-за застывшей маски, а ладошки потеют. Что… — Ты почему так рано? — возмущенно спрашивает Артем, замечая меня и ставя на пол еду. — В честь дня рождения отпустили раньше, — заторможено отвечаю, продолжая обескуражено пялиться на супруга и его друзей. — Кто отпустил? — тут же хмурится муж, вероятно, подумав о Саше. Стараюсь выглядеть расслаблено, чтобы он ничего не заподозрил. Не то, чтобы мне было что скрывать, но сегодняшний разговор с начальником плотно отпечатался в моей голове, заставляя судорожно размышлять и вспоминать. — Говорил же я, что нужно было в обед ехать за шариками, — пыхтит Влад, распознав сигналы бедствия от меня. Невероятно, но у Влада получается замечать, когда один из нас: Артем или я, натягивает между нами струну. Друг мужа протягивает мне шарики. Чтобы избежать вопроса Артема, спешу к Владу и забираю из его рук тонкие ленточки, ощутимо вздрогнув, когда он большим пальцем незаметно проводит по моему запястью. Бросаю на него недоуменный взгляд и вижу мягкую улыбку, украшающую его миловидное лицо. Распознаю это действие, как поддержку. Наверное, он в курсе о моём боссе и том, как Артем его недолюбливает. — С днём рождения, змеюка, — встревает Олег, беззлобно посмотрев на меня, а потом отбирает у Влада игрушку и протягивает её мне. Несколько секунд отсутствующим взглядом осматриваю пылесборник. Никогда не любила игрушки и цветы, но откуда им это знать, верно? Почти неслышно благодарю Олежу и забираю тяжелого медведя в свои руки. И что мне с ним делать? Странные, однако, меня посещают чувства в эту секунду. — Здесь живёт Стоякова Ева? — слышу за спинами мужчин до боли знакомый девичий голос. — О, Олег, Влад! — Альбина? — удивлённо ахаю, когда в поле моего зрения появляется белокурая макушка подруги. На симпатичном личике девушки расцветает довольная улыбка, не могу сдержаться и делаю то же самое в ответ. — Твоя подруга? — спрашивает Артем, забирая у меня шарики и медведя. Киваю и ощущаю, как расползается по всей груди невероятное тепло. Мне сложно объяснить, почему я так рада. То ли из-за того, что Артем всё-таки думает обо мне, то ли оттого, что в моей жизни появился человек, который всегда придёт развеять мою тоску. О да, чертовски странно думать о Альбине в таком ключе и ставить её приблизительно рядом по значению в моей душе с любимым до невозможности Артемом. — Ты же сказала, что отмечать не будешь, — на шутливый манер обвиняет меня Альбинка, по-актерски дуя губы: — Я вот решила скрасить твой день рождения винишком и тортиком, а тут, оказывается, и без меня праздник. А ты чего чумазая? Тематическая вечеринка? — выгибает она бровь, рассматривая моё чёрное из-за глиняной маски лицо. Не сдерживаюсь и начинаю искренне смеяться, чем, несомненно, удивляю Артема и его друзей. Давно ли он видел на моем лице хотя бы просто улыбку? Вчера он называл меня бездушной куклой и глубоко в этом заблуждался. Я не та, за которую он меня принимает. И мне безумно жаль, что Артем думает обо мне неправильно. — О Господи, Альбина! Я и сама не думала, что мне устроят… — весело сообщаю, искоса взглянув на заинтересованно разглядывающего меня Артема. — Сюрприз. Отчего-то мужчина вздрагивает, судорожно ведёт кончиком языка по пухлой нижней губе и старательно вежливо улыбается гостье. — Иди, собирайся, Ева, а ты, Альбина, правильно? — проходи и располагайся на кухне. Альбина передаёт Владу в руки торт и вино, а сама входит внутрь квартиры, снимает обувь и вешает на крючок джинсовую куртку. Я тем временем спешу в спальню, чтобы привести себя в надлежащий вид.

***

Мне хватает пятнадцати минут, чтобы смыть с лица глину, высушить феном волосы, одеться и даже немного подкрасить ресницы. Когда я выхожу в кухню, ребята уже сидят за столом. Благодаря тому, что еда готова, необходимо было только расставить посуду и разложить закуски и блюда. Поэтому за то время, что я была в комнате, они успели всё сделать. Между Артемом и Альбиной стоит свободный стул, который, вероятно, оставлен для меня. Не сдерживаю навязчивой улыбки и сажусь между ними. Непроизвольно касаюсь плеча супруга своим и ощущаю трепет, аж дышать становится тяжело. Ко мне наклоняется Альбина, заговорщицки подмигнув. Придвигаюсь к ней и тоже опускаюсь, подставляя ухо, чтобы она могла сказать то, что хочет. — Теперь я понимаю, почему ты после работы так спешишь домой. Будь у меня такой дико сексуальный муж, я бы тоже не хотела терять время на кого-то другого, — шепчет Альбина, стрельнув в Артема кокетливым взглядом. Она в своем репертуаре. — Прекрати молоть чепуху, — хихикаю, качая головой. Утром моё настроение было до тошноты поганым, но сейчас настолько хорошее, что мне становится страшно. Супруг, второй раз за сегодня услышав мой смех, отвлекается от друзей и оценивает взглядом мою новоиспечённую подругу. Сложно понять, что у него в голове. Особенно, когда он так недовольно поджимает губы и собственнически кладёт ладонь мне на колено. Меня пронзает дрожь. — Так, значит, вы работаете вместе? — спрашивает Артем у Альбины. Девушка подливает в мой бокал красного вина, от которого я себя обычно плохо чувствую, и не отнимает от уст весёлой улыбки. — Ага, и сидим рядом друг с другом. — И бухают они, Артем, тоже вместе, — бубнит Олег, беззастенчиво тыкая рукой, в которой держит хрустальный стакан с виски, в нашу сторону. Я молча закатываю глаза, не имея ни малейшего желания спорить с этим противным инфантильным дураком, что не скажешь о Альбине. — А ты чего такая язва? А в клубе ведь душка был, — фыркает подруга, подпирая лицо рукой. Олег округляет глаза и краснеет. Надо отметить этот день в календаре. Девчонка смутила язвительного и юркого Олега. Видать, она ему и впрямь понравилась. — Это он так внимание привлекает к себе, — смеётся Влад, очаровательно прикрывая ладошкой рот. Засматриваюсь на это действие, невзначай вспомнив, как он в прихожей притронулся к моему запястью. Вообще-то, Владос является самым непонятным для меня человеком из всех, кого я знаю. Даже Александр не кажется таким загадочным, как Влад. Очень давно, когда я только познакомилась с ним, молодой человек лишь одаривал меня короткими улыбками и кивками в знак приветствия, впоследствии чего я сделала вывод, что совершенно неинтересна ему. Мне, собственно, было чхать на такой расклад, но вскоре пришлось изменить своё мнение. Потому что Влад добавил меня в друзья в соц. сетях и периодически писал. Наши беседы напоминали какой-то бессвязный бред, иногда он спрашивал о моих делах, иногда просил посоветовать почитать что-нибудь, иногда делился впечатлениями о том или ином фильме, в общем, приятельскими переписками их не назовешь, но и отголосков Артема в них не было. То есть, Влад общался со мной, потому что сам хотел, а не для галочки, как это делал, допустим, Олег. После поступления в университет наша «связь» с Владом снова изменилась. Появилась Соня и парни массово увидели в моём существовании подле них проблему. Конечно, я была в замешательстве, но мне некогда было отвлекаться на размышления о друзьях Артема, когда на шею запрокинули удавку и остервенело душили меня. Мне, к слову, до сих пор неизвестно, почему Олег и Влад ополчились на меня, как только Артем предложил встречаться Соне. Я ведь терпеливо и безучастно молчала и не вставляла палки в колеса больше года! Потом случился мой душевный срыв, и я уничтожила отношения Сони и Артема. И если Олег продолжил вести себя со мной, как засранец, то Влад притих. Что-то в нём вновь поменялось. Юноша какое-то время полностью игнорировал моё существование, а вскоре стал проявлять фальшивую заботу. И это продолжается по сей день. Он для меня та ещё загадка. Вздрагиваю, когда Влад пересекается с моим направленным пытливым точно на него взглядом. Молодой человек незаметно улыбается и подмигивает, отчего я неловко сглатываю и отворачиваюсь, искоса взглянув на мужа. Не заметил. — Враки! — тем временем возмущается Олег, стушевав перед Альбиной. — Просто бухни, котик, полегчает, — смеётся Альбина, пододвигая к нему ещё полную бутылку виски. Олег морщит нос и довольно резко обхватывает за горлышко спиртное и подливает в свой стакан ещё два-три сантиметра. Моя коллега хмыкает и изящным жестом перекидывает через худенькое плечо длинные завитые волосы. — Он становится приставучий, когда выпьет, осторожно, — шутит Артем, начиная невольно поглаживать пальцами моё колено. Выпрямляюсь и напрягаюсь, кусая щеку изнутри. Все мои ощущения сосредотачиваются на этом незамысловатом прикосновении, пронизывая импульсами от этой точки всё тело. Что-то в этом есть такое, действующее на меня, как мята на кошку. Хочется изворотливо кататься по полу, мурчать и ластиться. — Серьёзно? В клубе из него клещами слова вытянуть не могла, — вскидывает брови Альбина. Пока болтовня в самом разгаре, я полностью сливаюсь со своими эмоциями относительно Артема, сужая весь мир до него одного. Голоса гостей эхом стучат в висках и смешиваются в один громкий шум. — Стесняется, ты его обворожила, — продолжает дразнить друга Влад. — Да что ты городишь? — незамедлительно реагирует Олег, краснея пуще прежнего. — Да ты милаш, — хохочет Альбина. Картинка перед глазами искажается, и я чертовски сожалею, что мы с Артемом не одни. Потому что мне до болезненных спазмов в области сердца хочется поцеловать его. — Ева! — дёргаюсь и приземляюсь, услышав из девичьих уст своё имя. Кое-как фокусирую взгляд на ней и моргаю, пытаясь отлепить от себя наваждение. — Что? — Ты уже мерила мой подарок? На моих щеках расползаются пунцовые пятна, стоит мне вспомнить о полупрозрачном белье. Думаю, что у меня не хватит смелости предстать перед Артемом в таком виде. Учитывая, что мы спим вместе. — Ещё не успела, — пожимаю плечами, облизывая сухие губы. — А что ты ей подарила? — обращается к Альбине мой супруг, заметив на моём лице стеснение. — Секси-трусики, тебе должно понравиться. — Оу, — округляет глаза Артем, дёрнув под столом рукой. Прикосновение в одну секунду становится до невыносимого плотным, отчего моё сердце подскакивает и резво ухает вниз. — Кто-то просто помешан на трусах, — бурчу, дотрагиваясь трясущимися пальцами до запястья мужчины. Кожа горит. — Повторяю ещё раз: тру-си-ки, — по слогам диктует Альбина, смотря на меня, как на глупую. Говорила ведь уже сегодня. — Ладно-ладно, на трусиках, — примирительно вскидываю руки и улыбаюсь. — А что плохо любить красивое бельё? — Я тоже люблю красивое бельё, — тут же подхватывает Олег. — Ну тогда вы нашли друг друга, — подтрунивает Влад, похлопав друга по плечу. Я наблюдаю за ними с теплом, удивляясь, как появление Альбины в моей жизни повлияло на общение с друзьями супруга. Нет, конечно, Олег не стал тут же любезным и добреньким по отношению ко мне, но те язвительные замечания тоже пропали. Он не терроризирует меня и не дёргает. Во всяком случае, в компании Альбины. — Ты светишься. Впервые за долгое время, — шепчет Артем мне на ухо, обдавая горячим дыханием чувствительную кожу, отчего у меня спирает дыхание. Сердце в груди сжимается до крохотных размеров, пронизывая внезапной болью, подобной судороге. Изо всех сил пытаюсь контролировать свои эмоции. — Она прикольная, правда? — так же тихо отвечаю, кротко улыбнувшись и взглядом указав на мою коллегу. Артем сощуривается, смотрит точно на меня и едва заметно хмурится. — Это из-за неё? Настолько подружилась с ней? — слишком резко спрашивает. Недоуменно хлопаю ресницами, наблюдая за тем, как на лице Артема всё четче прорисовывается негодование. Что, чёрт возьми, я сейчас не так сделала? — Ты злишься? — спрашиваю в лоб, чем ввожу супруга в ступор. — Почему я должен на это злиться? — Твой голос… — пытаюсь объяснить все факты, которые подметила, но он слабо выдыхает и перебивает меня: — Прости. Я просто надеялся, что это из-за меня. — Что «это»? — хмурюсь. Нет, в последнее время Артем слишком странный. Его поведение не поддается никакому объяснению. Точнее, я не могу найти никакое логическое объяснение. Что-то в нём меняется, что-то меняется в нас, но я не могу уловить что именно. — Ничего, Ева, — говорит он и целует меня в висок, чуть придерживая холодной ладонью за шею. Очень жаль, что мы сейчас не одни. Потому что меня рвёт на куски от желания выяснить, что означает «надеялся, что это из-за меня». Несомненно, некоторые догадки имеются, но ненавижу больше всего строить какие-то надежды насчёт Артема, ведь он умеет так ловко разбивать их вдребезги одним словом. — Ева, Артем, обнимитесь, — слышу сбоку голос Альбины. Поворачиваюсь к подруге и вижу, как она фокусирует на нас камеру телефона. — Зачем? — вскидывает брови супруг, отпив из бокала алкоголь. — Я хочу вас сфотографировать. — Для чего? — уже спрашиваю я. — Для одноклассников. Так, обнимайтесь, говорю. Мужчина смачивает губы слюной, проведя языком по ним, и собственнически обнимает меня за талию, притянув к себе. Послушно поддаюсь, ощутив холодящее нутро тепло мужа. Моя щека касается его груди, в которой размеренно стучит спокойное и умиротворенное сердце, а он тем временем укладывай подбородок на мою макушку. Не сдерживаю себя и обнимаю любимого поперек талии, прильнув плотнее. Пока есть возможность быть к нему настолько близко — я буду этим пользоваться. Сегодня какой-то невероятный день. Особенно, если учесть вчерашний срыв. Затвор камеры щёлкает, оповещая о запечатлённом моменте, но мы какое-то время продолжаем сидеть в таком положении, пока воодушевлённая Альбина пододвигает стул к Олегу, протягивая парням телефон. — Они красивая пара, правда? — говорит она, улыбаясь, отчего моё сердце трепещет. Мы красивая пара. — Да? — с сомнением уточняет Олег, взглянув на блондинку. Мне отчего-то становится смешно. Олег не меняется. Какой-то детский протест против меня. Невольно, ощутив мерзкую горечь под языком, выпутываюсь из объятий Артема и тянусь к вину. Делаю глоток. — Поставьте этого засранца в угол, — фыркает Альбина. Делаю второй глоток, смотря на ребят исподлобья. — Я не засранец. Третий. С каждым глотком моё сердце ускоряет ритм, разгоняя по венам кровь. Раздражение и злость на Олега гвоздями забивается в мой позвоночник, оглушая. — Ещё какой, — закатывает глаза Влад, отвесив Олегу подзатыльник. Собираюсь сделать ещё глоток, чтобы окончательно отдаться бесу внутри меня, как ощущаю прикосновение родных пальцев к коже возле яремной впадины. Отвлекаюсь от гнева. — Этот кулон, — едва слышно говорит Артем, удивлённо округляя глаза. — А, Дима нашёл потерю. Решил вернуть мне в качестве подарка на день рождения, — улыбаюсь, потянувшись к кулону. Артем тем временем отнимает руку и снова хмурится. — Мой брат приезжал? — ревниво спрашивает. Кое-как сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от безнадежности. Сейчас начнётся. Ну сколько можно? Что за фальшь, чёрт возьми? Звонок в дверь спасает меня от сердитого супруга. — Я открою, — оповещаю всех, вставая с насиженного места. Понятия не имею, кто пожаловал, но скорее всего это либо матушка Артема, либо снова Дима. Открываю дверь, вопросительно смотря на незнакомого мне человека с огромнейшим букетом роз в руках. — Вы Стоякова Ева? — спрашивает он, предварительно взглянув в свой планшет. Оу, доставка? — Да. — Распишитесь. — А что это? — уточняю, пальцем указывая на цветы. Мужчина искажается в недовольстве, но всё равно проверяет информацию в планшете. — Доставка от Александра Шепса, — оповещает он и протягивает мне бумагу, где нужно поставить подпись. Послушно выполняю просьбу незнакомца, возвращаю листок и беру букет. В нос тут же ударяет будоражащий запах роз. Закрыв дверь, я кладу подарок от начальника на высокую тумбу и достаю торчащую открытку. «Надеюсь, что когда-нибудь меня будут касаться твои проблемы. С днём рождения, Ева! Подарок на дне». Поджимаю губы, ощущая болезненное покалывание в солнечном сплетении. Всё движется не в том направлении. Как объяснить Саше, что он сам себя толкает к обрыву? Я не желаю этого. Достаю между плотно прилегающих стеблей маленькую бардовую коробочку и раскрываю её. Тонкий браслет из белого золота. Элегантный и женственный. По правде, не понимаю, что за душевные стенания внутри меня в эту секунду. Ведь Шепс не должен задевать ни одной струны моей души. Очень медленно провожу подушечками пальцев по ювелирному изделию, боясь обжечься. — Что это? — раздаётся за моей спиной стальной голос Артема, отчего я почти подпрыгиваю на месте, ловко захлопнув крышку подарочной коробки. Поворачиваюсь и напугано смотрю на мужа. Он будет чертовски зол. — Поздравление, — выдавливаю из себя, не найдя ничего лучше. — От него? — мрачнеет мужчина. Глаза его становятся непроглядно чёрными, обдавая леденящей ожесточённостью, а скулы выпирают, становясь пугающе острыми. Любой мой ответ разожжет бушующее пламя, поэтому упёрто молчу, хлопая ресницами, как безмозглая кукла. Александр действует на Артема, как красная тряпка на быка. Если честно мне сложно понять, почему мой муж настолько бурно реагирует на моего начальника. Я понимаю, что босс практически признался перед моим супругом в симпатии ко мне, но, учитывая мои отношения с Артемом, какое ему дело? — Блядство, — рычит мужчина и возвращается на кухню к друзьям. А я выдыхаю. Что ж, хорошее на сегодня точно закончилось. Привычный для меня любимый вернулся и, похоже, выплеснет свой гнев чуть позже, когда гости покинут пределы нашей квартиры.

***

Ближе к часу ночи я и Артем остаёмся наедине. Меня устрашает его натяжное молчание, пока мы убираем со стола. Он угрюмо взирает, сжимает челюсти и очень громко складывает посуду в раковине. Каждый раз вздрагиваю, когда тарелки мерзко звенят, ударяясь друг о друга. А я лишь молю небеса, чтобы между нами не случилась очередная ссора. Ведь я хмельная, к тому же события вчерашнего дня всё ещё болезненно кусают за пятки, что сулит к моим ответным действиям. Клянусь, я чувствую, что не смогу сдержаться. Испуганно ойкаю, когда в долю секунды муж грубо достаёт из вазы подаренные Александром цветы, обрызгивая всё вокруг водой, и одним броском выкидывает их в ведро. Сглатываю и пристально слежу за рваными движениями Артема. — Ты что делаешь? — возмущенно спрашиваю, когда он выливает содержимое лекифа в раковину и швыряет туда сосуд, чуть не разбив древнегреческую вазу, в которую я поставила цветы. Что за чёртовы психи? — Выкидываю мусор, — безразлично отвечает Артем, протирая мокрый стол тряпкой. На меня не смотрит. — Чем цветы провинились? — скрещиваю руки на уровне груди и ощущаю, как начинаю злиться. Он шумно выдыхает, кидает тряпку и резко поворачивается ко мне, грозно зыркнув. Вена на шее вздута, а губы дрожат от бушующего в сердце гнева. Боюсь представить, какой вулкан бурлит внутри него. — Какого чёрта, Ева? — повышает голос, отчего я непроизвольно делаю шаг назад. — Не кричи. Я не просила его об этом. Артем выдыхает через нос подобно разъярённому быку и на пару секунд закрывает глаза. Пытается себя контролировать. Я же слышу оглушительное биение сердца и пытаюсь не упасть, потому что коленки подкашиваются. — Отдай ту побрякушку, — требует Артем, открыв глаза и протянув руку. Почему-то я отшатываюсь, искренне испугавшись тому, что он отберёт у меня тот браслет. Ценности в нём не так много, но по какой-то причине я не хочу отдавать его. Даже не хочу пытаться понять, почему мне претит мысль достать из коробки ювелирное изделье и вложить его в ладонь супруга. Слишком запутанно и неправильно. Артем делает шаг вперед, наверное, желая тем самым «пробудить» меня, а я испуганно делаю два назад. — Даже не подумаю. Это подарок для меня на день рождения, — выпаливаю, отрицательно качая головой. Своими словами я нарываюсь на неприятности. Окончательно и бессовестно вывожу Артема из себя. Теперь его гнев не остановить. Теперь он удавит меня под натиском своего негодования. Но я подобно самоубийце стоически не двигаюсь и уверенно смотрю в чёрные глаза напротив. В этот раз я не поддамся. — От твоего блядского любовника, — выплёвывает каждое слово муж, сжимая кулаки. Полетит ли в меня посуда? — От моего босса, — поправляю, раздраженно ведя верхней губой. Сколько можно? — С каких это времён руководители стали дарить своим подчинённым такие цацки? — Могу дать его номер, позвони и узнай, — тут же огрызаюсь, порядком подустав от его паранойи. У меня просто больше нет сил бороться и доказывать, что между мной и Александром нет тех отношений, про которые думает Артем. Да, я не буду откровенно честной, если умолчу о симпатии начальника ко мне, но ни он, ни я не позволяют себе лишнего. Небольшое внимание в виде подарка на день рождения не должно вспыхивать в такой неудержимый пожар. Не должно. — Какая же ты дрянь, Ева, — огорошивает меня своим отчаянным воплем мужчина. Шокировано распахиваю глаза. Из груди словно весь воздух одним ударом выбили. Чем я заслужила такие обзывательства? Своей любовью? — Что? — хриплю, ощущая, как щиплет глаза от подступающих слёз. Сердце рывками дёргается под рёбрами, норовя слететь с петель и потеряться в бездне уныния. Внезапно Артем срывается с места и преодолевает расстояние между нами, больно обхватывая мой подбородок холодными пальцами. Вздёргивает мою голову вверх, призывая смотреть в его пугающие глаза. Что самое ужасное во всём этом, я отчётливо вижу на дне его затуманенных гневом омутов боль. И мне становится не по себе. — Маленькая долбанная сучка, долго ты ещё будешь играть со мной? Сначала ты, — как ты тогда сказала? — до опизденения любишь меня, а теперь крутишь шашни со своим боссом? В это мгновение я понимаю одну единственную и неутешительную вещь — Артем, действительно, думает, что у меня что-то есть с Александром. Если до этого мне казалось, будто он попросту бесится из-за симпатии Сани, то теперь я вижу, что Артем просто ревнует. Ему думается, что я отвечаю взаимностью своему боссу. Придурок. Да как он, чёрт возьми, вообще умудрился родить на свет эти сомнения на мой счёт? Меня охватывает жуткая усталость и обида. Неприятно. Я столько вложила сил и времени в эти отношения, не жалея себя, не требуя ничего взамен, а Артем в очередной раз смачно плюнул мне в душу. Как долго это будет продолжаться? Всё когда-нибудь завершается, и порой мне кажется, что продержаться до самого конца я не в силах. В этот раз я запью горечь и не стану усугублять нашу боль, но долго ли мы будем стоять на этом канате, не срываясь? — Знаешь, ты не стена, чтобы тебя пробивать, — выдыхаю и отталкиваю от себя супруга. Получается с первой попытки, поэтому не теряю время и направляюсь в спальню. — Стой! — окликает он. Я, не останавливаясь, поворачиваюсь и остервенело тычу ему средний палец, не скрывая ту досаду, что испытываю по его вине. — Да пошёл ты вместе со своими чокнутыми замашками. На этом наша милая беседа заканчивается.