Глава 3: эпифания номер два

***

Майки был очень недоволен. Очень. Ему было непонятно, отчего я так тороплюсь уехать в неизвестное ему место. Но объяснять времени совсем не было, потому что Хайтани точно застебут за долгое вождение. — Я не поеду на машине, тебе в любом случае нужно выйти, Майки. — грубо сказала я, потирая руки о руль. И это наш смышленый Сано заметит. Набирав номер Баджи и выпросила у него байк, потому что стоять в пробках вечером - муторно, а так хоть угнать можно будет. Он явно захочет объяснений, но лучше уж разбираться с ним, чем с блондином, который принимает все на свой счет. — Так что, ты опять едешь на свои переговоры с Хайтани? — недовольно спросил длинноволосый, прежде чем дать ответ. — У Рана что-то интересное есть рассказать, я предупрежу тебя, если все пойдет не по плану. — Естественно, кто, если не я. Он точно ухмыльнулся и закатил глаза, его манеру общения я выучила как номер телефона. — Можешь брать. Около часа не потребовалось, чтобы приехать домой, разложиться, а затем снова уехать. В целом, дело сделано быстро, но ставлю ставку на очередное: «Медлительная пиздец» от Рана. — Медлительная пиздец. — добродушие так и льет с этой бессовестной разноцветной морды. Не знаю сколько я ставила, но можете отдавать мне свои гроши, ведь я выиграла. — Были дела. Не обязательно ему знать, что я все никак не могла вытянуть Манджиро из машины, а потом еще пол часа раскладывала мокрые вещи и искала потерянные две шляпы, очки и крем за десять тысяч йен! Мы прошли в закрытый бар. Тот самый, где обычно велись важные диалоги о поставках и драках. В общем, меня сюда посадили видимо по этой причине. Официант принес красное вино, а также белый порошок. — Твой отец приезжал сюда буквально три часа назад. Просил очень крупную поставку этого волшебного стирального порошка. — в своей манере по маневрировал Хайтани старший, после чего открыл зип-пакетик и предложил его мне. — Я шучу, даже не трогай, мелочь. Я закатила глаза. — Это не все. Он предложил нам крупную сумму и в залог отдал нам твою таксуху. Ахуеть, спасибо папаша. Надо же было додуматься подарить ее сначала мне, а потом предложить ее взять под залог Хайтани. — Еще хотел предупредить, его хахали у нас тут все вино выпили, пока он сам скитался навестить вашу бывшую комнатку, где вы жили ранее. — была бы я в мультике, моя челюсть бы точно упала и брови вылетели куда-то вверх. — А теперь читай новости. Газета была свежей, при чем этого дня. А на ней крупным планом была подписана надпись: «Пожар центре Роппонги». — Вот черт, пока я отдыхала он времени не терял. Че за херь он творит? Ран облокотился на стул и сменил позу на более открытую. — Честно говоря, есть догадка, что это мудачье просто хочет нашу землю подмять под себя. Наркота под нами, а это похоже единственное, что его держит на плаву. И вправду очень приятный момент. И ведь с этим человеком я сплю в одном доме, кто знает, что придет ему в голову, а мне потом еще и опасаться. — Ну, есть варик, что он хотел сжечь мамину прошлую халупу, чтобы при ссоре я не вернулась в Роппонги. А с вами он налаживает связи, чтобы спокойно передвигаться по территории и выискивать меня. — я задумалась. Если бы он не сжег эту однокомнатную квартиру, то я бы скорее всего побежала туда. Хотя, я бы точно не вернулась. — Не понимаю, почему он сделал это так плохо. Очень тупой у тебя отец и ты, походу, в него. — это было смехотворно. Спасибо, Ран, посмеялись все! — Да, смешная шутка, я посмеюсь потом. Только напомни. Он улыбнулся. Давно я не плевалась сарказмом направо-налево. — Кажется тебе больше проблем доставляет именно твой отец, а не мы. — Ран напомнил, почему он ненавидит моего отца. Баро Сато специально купил дом подальше от Роппонги, дабы я никогда не связывалась с Хайтани, при том рассорив нас, сказав каждому разные причины. — Получается, поссорились мы из-за моего пипидастра. — я выгнула бровь в знак вопроса и на него ответили кивком. — Очень подозрительный тип, мы не будем ему доставлять наркоту и тем более прогибаться под этим челом. Меня снова беспокоит, что отец начал тихую войну и в крысу проводит время с Хайтани и рушит здания. Это значит лишь одно: ему кто-то перешел дорогу и он хочет прижать сам. — Бля. Тачку заберут. — грустно вздохнула я. Ран громко посмеялся, качаясь на стуле. — Тебя реально интересует только тачка в этой ситуации? Можешь не привозить ее, мы тебя пожалеем в этот раз. Ран встал со стула и кивнул головой в сторону выхода. На улице он достал пачку сигарет и протянул одну мне. Конечно я согласилась, мне нужно как-то переварить действия моего жильца по дому. — А где его обещанный спортивный Nissan? У тебя есть машина в пятнадцать, а ты приезжаешь на гребанном байке. — возмутился парень, втыкая на мотоцикл Баджи. Пока мы оба стояли и курили, мой телефон разрывался от сообщений. Не разглядев никакой сути, я выключила телефон. — Мне нужно отчаливать, бывай. Домой я так и не приехала.

***

Проснулась я очень поздно. Было около пяти часов вечера. До меня все никак никто не дозвонился, телефон был разряжен, а зарядки тут на мой телефон не было. Приехала я, кстати, к Баджи. Его не было с утра, либо он пошел в школу, либо что-то случилось и мне вообще нельзя вот так вот лежать и спать. «Справятся.» Конечно же после странного сна хотелось понять вообще какой сейчас год и век. Пока я стояла и несколько минут таращилась в холодильник, чтобы хотя бы чуть проснуться от приятного холода, входная дверь отворилась. Вместо одного ожидаемого Кейске, в дом зашли еще несколько. — Ты че, мать, только проснулась? — по-доброму усмехнулся Мицуя. Вот что-что, но сейчас вообще не поняла, что произошло. Они о чем-то крупно спорили и не давали вникнуть. — Че случилось? — войдя в гостиную, я вступила в диалог, но мне никто не решался сказать. — Па в тюрьме. — ноги не хотели меня слушаться, поэтому я присела куда-то. Вроде бы, по моим ощущениям, я села на чью-то руку, а так это был стол. — Майки и Кен поссорились. Ну вот этого точно не может быть, они как два барана, но никогда не против друг друга. И даже после объяснений от Чифую, мой мозг не собирался воспринимать никакую информацию. Дракен уходит, а Майки сидит и баранит рогами. — Нам срочно надо их померить. — сказал Такемичи. Только вот идею никто не поддержал и все тянули одеяло на свою сторону. Они особо и не слушали Ханагаки, а я лишь задалась одним вопросом: «Это с какого перепугу он знает, что их надо померить.» Любой другой человек на его месте пожмет плечами и скажет: «Бывает», а он все не уймется и сильно волнуется за, казалось бы, не особо знакомых ему людей. — Такемичи, пошли к тебе. Нужно поговорить. Под непонятный взгляд Кейске мы вышли с его дома и направились к халупе Ханагаки. Подумаешь, немного не убрано, а так… очень мило! — Как нам их померить? — мой взгляд упал на пазлы рядом с нами, моя рука сама потянулась к ним, честно. При обсуждении этого вопроса мое внимание полностью сконцентрировалось на картине, отчего казалось, будто блондин разговаривает сам с собой. — Скажи, есть причина твоего поведения на это счет? — незамысловато вслух произнесла я. Парень явно заволновался и сделал вид, что не услышал. — Мне кажется, что ты волнуешься больше остальных, а в общем-то не должен. Вскоре, как оказалось не одна я хотела поговорить с Такемичи, но и его друзья со школы. — Это Нана?…— красноволосый парень удивился моим присутствием. А мне стало интересно, откуда он обо мне знает. — Это Нана, да. — ответила я, улыбнувшись. Впрочем, больше я не появлялась в их диалоге, потому что пазлы были приятные. Долго в тишине сидеть не пришлось, пазлы я до собирала и видимо зря. Дракен тоже пришел нажаловаться на своего глупого друга. — Па выйдет через несколько лет. Осанаи выжил. — ответил на все вопросы Такемичи Дракен. А вот со следующим вопросом он прогадал. Спросив о Майки, Дракен резко крикнул: — Да пошел он на хуй! — пробивая стол кулаком. С пазлами. Рев Ханагаки можно было услышать на другом конце Токио, если не Японии. Дракен кинул: «Сорян», а потом опять начал гнать на Майки, лишь добавляя, что это конец Свастонов. Наш единогласный вздох послужил общим трауром, а Кен и вовсе ушел. Смысла сейчас наладить отношения не было, поэтому я начала вновь собирать пазлы, пока не услышала голоса с улицы. — Хуль ты тут делаешь, урод? — а вот и сам пиздец на ножках подоспел, вот чему стоит действительно поражаться, так это тому, что Манджиро успел за несколько дней заебать всех и каждого. Даже Кен уже не силах тягаться с его безумием. Наконец-то и на моем дворе праздник. — Сам-то, урод, че ты тут забыл? Я подоспела к команде Ханагаки на балкон и высунулась. Вид что надо! Значит, драку смотрим в прямом эфире. —Съеби отсюда, дылда. — Сам съеби, карлик. Ну тут уже слишком много болтовни. — Че за прелюдия?! Деритесь уже! — крикнула я из балкона Мучи. Первым нагнал Манджиро, замахнувшись велосипедом Ханагаки. Дракен тоже не промахнулся и взял скейт. Под крики Мичи я так ничего и не разобрала. «А попкорн есть?» Драка так и не началась, потому что перекидали вещей под сто, а кулаками так и не замахнулись. — Остановитесь, уроды. Заебали уже. — Мочи их, Такемичи! — я однозначно на его стороне. Мужик! Дальше в обиход шли кулаки, но никто бы не сказал, что это была драка. Просто Такемучи стал настоящим героем и накинулся на Майки, ему стоило просто отойти, как Ханагаки полетел в мусор. Еще несколько минут я так простояла, слушая переменки эмоций в словах Мучи и подписывалась под каждым. — У тебя на голове все это время была какашка, Такемучи. — на этом и закончили. Кен и Майки убежали прочь на поле. — Ты молодец, Мичи. Завтра купим тебе новые, это будет моим подарком. Я последовала за ними, оставляя ошарашенного Мичи за спиной. Следующие несколько часов проходили в обиход. Майки, как обычно, выделывался своими навыками футбола. — Ни-ни, чекай. — и пнул в сторону ворот крученным мячом. — Ну и хуйня. — обидеть его не получилось, он все также хвастался. Вскоре подошли и Хина с Эммой, о чем-то беседуя. Я познакомилась с Хиной, как оказалась, она точно также как и Эмма терпит все замахи своего парня, но почему-то до сих пор стесняется его. — Эмма, помолчи. — крикнул Майки, идя на добив своих мячей. — Если мы тебе мешаем, то съеби в другое место, лузер. — из-за моего крика Майки все же сбился со счета и больше разозлился. — Идешь на фестиваль, Нана? — что за вопросы? Конечно… — Нет. Эмма трясла меня за плечи и громко молила меня о помощи, ведь она не справится с Кеном одна. — Мне не с кем идти, это будет странно. Я пас. Баджи и Чифую в отлете, у них своих планов куча и легче просто присоединиться к ним, а не страдать хуйней для парочек. — Нет. Решено, ты идешь с Майки! — вот его я точно не вытерплю и пяти минут, если не секунд. Это мудачье заставит меня шарахаться где-то на улице пару часов, а потом захочет спать и что потом? Сил нема! — Ну уж нет, это даже не обсуждается. Мы в ссоре. — Когда вы успели?!— уверена, даже Сано услышал этот крик, хоть и отошел подальше отбивать свои мячи. А на счет ссоры можно не волноваться, потому что ее и не было. Ну, точнее, я буду обижена на то, что он просто не поздоровался со мной. Да, отличная идея. За остальное время мы успели поцапаться и с Баджи по телефону, так что завтрашний день я точно буду проводить дома. Как бы не так, ведь Эмма прекрасно помнила, что завтра мой отец будет дома и он точно отправит меня на фестиваль. Предусмотрев такое решение, отец заранее заказал красное кимоно. — Такое же кимоно, как и у твоей матери двадцать пять лет назад. — а то, что ты сжег ее дом сегодня ты рассказать не хочешь? Я нахмурилась. Он до сих пор ищет во мне мать… В сердце раздался скрежет и моя голова кружится от внезапного ощущения эпифании- он ведь почти смог подкупить меня чертовыми деньгами. Образ мамы начал уходить из под сознания черной тенью. Вроде она была, а вроде ее больше нет. А эта мразь стоит и даже не корячится. Отстой, я и вправду прогнулась под деньгами, машинами и байками. Стало мерзко. Это кимоно начало сжимать мою талию, что-то начало душить, но не снаружи, а внутри. Нечто глубоко во мне пытается убить меня - это сильная волна паники или я и впрямь обезумела? И все же, иногда стоит обратить внимание на реакцию Рана, он точно знает, что со мной что-то происходит. Умолять остановиться биться сердце уже нет смысла. Дихотомия моей души — и вот я снова стою и пытаюсь не стереть свой макияж. Кто-то давит на меня и призывает подумать о своей матери. «Плохая девочка, мать тебя не так воспитывала. Ее убил тот, кто подарил тебе это кимоно, вспомни, это же деньги уже умерших от тяжелых наркотиков людей. А ты и рада, да?». Нет чувства насыщения от новой вещи. «Умойся и больше никогда не прикасайся к его вещам, на его руках кровь, а на устах сладкая ложь. Но кому не все равно, если деньги есть, правда?» — С тобой что-то не так? Не нравится? — с тобой что-то не так, придурок. «Так чего же не бежишь?» Так почему я не бегу? Не знаю. Почему кимоно на мне? Понятия не имею. «Одна жертва — и вот тебе кимоно. Всего один человек, да?» — Спасибо, я пойду переделаю макияж. Мне не нравится. — дура. « Спасибо, что убил какого-то наркомана ради денег на это кимоно. Разве не это ты хотела сказать?» Будут силы — и я скажу. Не сегодня, прошу. Только не сегодня.