Глава 4: Баджи

***

— Фестиваль скоро начнется, поезжай, Нана. — хлопнул входной дверью отец. В руках была одна лишь сумка, внутри которой телефон, ключи и наличка. «Не густо, но и это пойдет.» Ужасно не хотелось идти ни на какой фестиваль, тем более… Мы с Майки снова поссорились! «— Майки, ты идешь сегодня на фестиваль? — неудобно задавать такие вопросы по телефону. — С какого перепуга? Не, не собираюсь.—да, а причина: «Сейчас идут мои любимые трансформеры в сотый раз за день». — Мда. Мне не с кем идти, а меня заставляют. — нажаловалась я на отца, что всем сердцем желал показать кимоно всем и вся. Майки начал ругаться в телефон. Кажется, он пересел на игру по трансформерам вместо фильма. Одно другому не мешает, он все еще придурок. — А я думал у нашей Наны много вариантов, она же у нас занятая. Дождь начал бить по крыше моего дома. Какой это уже раз за день? — Да с фига ли ты так подумал?! — Ну, недавно ты оставила меня и укатала на херовину гору, потом вела приятную беседу с какими-то придурками, а вчера Баджи сказал, что ты просто валялась до пяти у него дома. Так, считай семь человек за несколько дней. Мое лицо не выражало ничего, кроме поразительного ахуя! Это ж надо, такие точные расчеты от лучшего сыщика в мире. — Это что еще за расчеты ты ведешь и в блокнотик записываешь? Идиот, я по-хорошему прошу, при чем тебя! — горло уже болело что-то доказывать этому барану. — Очень приятно, конечно, но ты недавно сказала, что у тебя просто не осталось вариантов. — А ты их насчитал, значит они были, но я хочу пойти с тобой, петух! — А кто сказал, что я хочу идти с тобой? У меня другие планы. Ты же хотела провести весь день без моего присутствия, можешь проводить. — Майки! Ты гонишь или обижаешься? — Нет, я правду говорю. Можешь съебывать. — Ну и катись к черту, эгоист.» Не особо, в общем, отличное начало. И все же, он на что-то обижен, правда разбирается пусть сам. Буду рада послушать его оправдания, если он вообще осмелится сказать хоть слово. Самый надежный вариант — Кейске! — Баджи… Нам нужно поговорить, это очень срочно. — невольно я накричала даже на него в трубку. — Вот это да, мы же поссорились вроде. — вздохнул он, пытаясь вспомнить, что вообще происходило. — Не придумывай, я еду к тебе. Машина простояла с открытой, мать его, крышей весь день. Настроение потеряло свою окраску. Когда оно вообще было? Всегда какой-то странный момент портит все впечатление от дня. Возможно я собственноручно когда-то поставила блок на радость и даже уж не вспомню, каким был самый яркий день в моей жизни. Задумавшись, моим первым воспоминанием было то, как мы с Баджи помогали Чифую достать соседского кота. Какой-то рыжий пушистик залез на дерево, а Матсуно - добрая душа - не смог пройти мимо. Пришлось и нам с Баджи вытаскивать маленького котика с дерева. Еще около часа после этого мы просидели в больнице, потому что я свалилась с ветки. — Че по ебалу у тебя опять? — негодующе покачал головой парень, но я слишком рада была видеть его сегодня, так что эта эмоция на лице парня не мешала мне обнять его. — Кейске! Не особо часто я позволяла себе вешаться на шею и обнимать кого-то, ибо это слишком много для меня значило. Но ведь Кейске - не абы кто. Переступая через порог, парень дотащил меня на диван, не понимая, плачу я или смеюсь. — Это из-за чего такое поощрение? А я особо и не слушала, что он там поговаривает. Слезы сами лились из глаз, а кимоно уже полностью промокло и явно оставило мокрые пятна и на футболке Кейске, но он и не собирался отходить. Не в его привилегиях оставлять меня рыдать и наблюдать за этим со стороны, как сделал бы Сано. Хорошая же у меня в детстве чуйка была на людей, только с возрастом ты уже стираешь все грани нормального. — Как меня все заебали сегодня, ты не можешь себе представить! — волна слез снова накатила с ног до головы и они, суки, все же полились ручьем. Может сказалась так на мне усталость, либо я просто медленно схожу с ума от этого мира. Единственное, что я могу принять — что я нужна здесь. Даже если и не всем, знаю, что Кейске никогда не откажется от наших отношений. Я просто буду на это надеяться. — Манджиро почему-то даже слушать меня не захотел. Я лишь попросила его пойти вместе на этот чертов фестиваль, потому что думала, что ты и Чиф где-то шараебитесь. — битва за ингалятор официально началась! Воздуха не хватало, в глазах все расплывается. — Я больше не хочу даже смотреть на него, Баджи. И так еще сто раз. А может и за двести перекатило, но он не отпускал, в конце концов предложив выпить чаю, печатая что-то в телефоне. — Он просто мудачье. Ты же сама знаешь, что он избалованный вниманием и манией величия, че разнылась-то? — я вдруг окончательно поняла, что иногда теряюсь от мысли о настоящем характере этот блондина. В детстве он пытался отобрать и отгородить от меня Шиничиро, а потом и Кейске. Всячески пытается до сих пор как-то задеть, потому что ему нравится видеть мое раздражение. Мазохист, который до последнего сидит с бомбой замедленного действия, а потом уходит и говорит что-то двусмысленное. — Баджи, будь рядом всегда и напоминай мне, что Сано - придурок. Я частенько про это забываю. Он кивнул, делая мой любимый чай с лимоном. Глаза иногда вглядывались в мой чай с прищуром - он думал и рассуждал о чем-то в своей голове. Не хотелось и представлять, о чем он говорит сам с собой, потому что иногда это пугало. — Знаешь, иногда он и вправду пугал, когда клялся, что никогда не отдаст Шина. Парень кивнул, все также находясь в состоянии транса. Он был не со мной и от этой мысли стало холодно. — Баджи. — на мой тихий шепот он шелохнулся и пристально глядел в мои глаза. Клянусь, в мой мозг сейчас кто-то залез и яростно выкидывал оттуда все радостные моменты, связные с Майки. Во мне не осталось ничего, что было бы напоминать о милом мальчике Сано. — Не оставляй меня, прошу. Никогда, хорошо? — Почему такие странные просьбы. — суетливо улыбнувшись протянул черноволосый. — У меня такое ощущение, что ты уйдешь. Если ты поклянешься, что ты не оставишь меня одну, то я не мне будет легче. — он поднял бровь, после чего начал дергать одной ногой от волнения. — Тебе надо отдохнуть. — Клянись, Баджи. Он тихо чертыхнулся, кивнул и наконец-то произнес: — Клянусь. От сердца что-то отлегло. Уже несколько лет мне мешают жить эти голоса. У них есть даже форма, я вижу их от третьего лица и эти маленькие черные глаза. — Подожди здесь, мне кажется звонят. — он ушел и опять стало холодно, но я уверена, что нечто такое мерзлячее - это мое сердце, и Баджи занимает там достойную половину. — Слушай, давай так, я скоро приду, а ты сиди, жди. — грозно приказал Баджи, не скрывая, что идет на разборки. — Кейске! Не оставляй меня одну, там Хина и Эмма, я не могу сидеть тут! — я встала со своего места, направляясь ко входу. — На тебе кимоно, ты… Я взяла свою сумку, надела обувь и пошла на улицу, так и не дав ответа парню. Думаю, оно и не надо. Байк был не сырым, это меня порадовало. Я села сзади, примкнув к теплому телу парня и потребовала объяснений. — Пэян, ахуевшая скотина, пошел против своих и примкнул к Мебиусу. Дракена вьебали по голове, он продолжает драться, но это не особо действенно. Я иду туда, а ты к Эмме и Хине. Усекла? — я кивнула, — И чтобы никуда не вляпалась, дура. На светофоре мы остановились. Я попросила сделать это, чтобы достать телефон. Баджи до последнего не хотел потакать моим словам, однако моя интуиция меня еще никогда не подводила. Сейчас не было времени о чем-то раздумывать, и я уверена, что Такемичи сейчас очень переживает. Он явно знает больше нас, либо у него тоже есть некая чуйка. Я все же надеюсь, что он не забыл меня предупредить. — Баджи, отмена. Мы едем к храму. Он нахмурился, но сделал то, что я сказала. Все же сообщение было от Пэяна, а значит и место было явно поддельное. Скорость была бешенная, а кимоно уже давно не походило на нормальную одежду. Баджи остановился возле девочек, что махали рукой. — Сато, не встревай. — он растормошил мои волосы, а затем дал газу. Хина обняла меня и начала рыдать. Не страшно, рыдает сейчас не только Тачибана. — Эмма, все уже в порядке. Мы приехали к вам, все будет хорошо. — я погладила ее по волосам, пока она застилала своим кимоно землю. Около десяти минут спустя где-то вдалеке послышались чьи-то шаги. Они были такими тяжелыми, будто человек в мертвом состоянии передвигался в противоположную от нас сторону. Переглядываясь, мы рванули к нему. — Такемичи! — черт, а этого я не хотела видеть. Металлический запах почти заставил меня вывернуть свой обед. — Дракен?… Хина не растерялась, сразу же позвонив в скорую. Счет идет на гребанные секунды. — А? — я обернулась в сторону новых хлюпающих шагов. Теперь их было несколько, и они точно шли к нам. — Киемаса. Свалил на хуй! — оттолкнув Такемичи подальше, мое тело приняло положение стойки. « И все равно нарвется ведь…» — Нанусик тоже в нашем кругу. Какая приятная новость… — признаюсь, его реакция была чрезмерно выходящей за рамки дозволенного, но я ее заслужила. В начальной школе я хорошенько запугала его младшего братика, а потом еще долго кидала дротики в их дом. — Пришла извиниться за свои пиздюческие действия? — Киемаса громко рассмеялся. — Мичи, бери Дракена и идите к больнице. Сегодня фестиваль, скорая прибудет не скоро. Такемичи долго принимал решение, пока я не повторила первое предложение заново. И ведь дошло, только не туда, видимо. — Не могу, ты же девочка, так подло… — Вали говорю, придурок. Такемичи побежал к девочкам, а затем вернулся один ко мне. На мой немой вопрос он кивнул. — Киемаса, хочешь меня или Мичи? — хмыкнув, я посмотрела на лицо названного мною парня. — Мы не против пустить вас обоих по кругу, но ты, — кровавый палец обвил прядь моих черных волос, — первая. Все таки у моего брата до сих пор пригорает. — Рада за твоего брата, надеюсь он не представляет меня в своих извращенных фантазиях. — Масатака ухмыльнулся. И все таки, что-то человеческое в нем осталось, раз он по-хорошему дал мне выкинуть кимоно. Как хорошо, что под ним у меня была футболка. — Ты меня немного разочаровала. Хотя, в обтягивающих вещах ты еще более интересна. Такемичи уже словил несколько ударов на свою голову, но продолжительно держался. Киемаса воспользовался моментом моего отчуждения и замахнулся на меня. Но его кулак так и не коснулся моего лица. Тут уже воспользоваться моментом пришла моя очередь и я не промазала. Не сильно ему влетело, он лишь отошел на пару шагов назад. — Роппонги меня многому научило, думала, ты хоть поймешь, что нападать в крысу - хуево. — второй удар я нанесла по его паху, — а еще ты забываешь, что твоя больная точка все еще в моем распоряжении. — Тварь. Ты ведь ничем не лучше. — я лишь делаю, что делаешь ты, идиот. Киемаса отключен, хоть и пришлось вымотаться. Как и пару лет назад, когда я только приехала из Роппонги. — Мичи, ты как? — что за тупой вопрос, на нем живого места нет. И тут я допустила главную ошибку: расслабилась раньше времени. Меня, как мышь, схватили по обе стороны и начали колотить по лицу. Продолжалось это не долго, я додумалась ухватить ногами этого гада и пнуть по лицу. А там уже и Ханагаки подоспел. Еще бы немного и я выдохлась. Но и тут нас спасли высшие силы, из кустов вывалилась вся шайка Такемичи и я уже не стала как-то действовать, лишь добивая их обувью. — Скорая приехала! Такемичи! — Хина бежала в нашу сторону, мне честно говоря, тоже хотелось вот так вот бежать к кому-то, но сейчас требовалось, чтобы кто-то прибежал ко мне. Опять мне что-то надо. Одно я поняла: что потеряла свою прежнюю форму. Обращаться ли мне опять к двум братьям или попросить помощи Баджи? — Голова болит. Пиздец развезло. — никого передо мной нет, но я слышу Мичи и Хину. «Плод твоей фантазии. Ты одна. Засыпай.» — Они, кажется, попали в висок, когда держали ее… «Падай.» Да куда, мать твою. Где-то тут мое кимоно, мне надо его просто взять. « Успокойся, скоро ты все равно проснешься. Ты же любишь Шина?» Мне рано. Уйди нахрен. — Нана! Протерев глаза, я все же различила фигуру Ханагаки и Тачибаны. Говорила же, они здесь. И голос уже не бормочет, где-то колотя мой висок. Скорая забрала нас с Кеном. Но я была в сознании! Я же видела их, слышала их голоса. Почему тут так темно? «А ты подумай. Это конец. Закрывай глаза, расслабься.» Но ведь это говорю не я. Почему такое чувство, что в моей памяти видно его лицо. Хватит приходить, умоляю. Еще чуть-чуть и я поддамся, но только не сегодня. Мое обещание Кейске… Нельзя так просто уйти. — Ты меня слышишь? — Чифую! Как я рада. Но голоса не было. Темно. — Эй, не пугай нас. С Дракеном все хорошо, осталась только ты. — Да не собираюсь я умирать! — Мы все волнуемся. Возвращайся. — Я блять слышу тебя! Я все слышу.

***

— С ней все хорошо. Она идет на поправку, но вряд ли проснется сегодня. Возможно завтра или после. Никто так и не двинулся с места. Отлегло, однозначно, выдохнули. Но что-то не давало покоя. Они все будто что-то собирались потерять, они готовились. Именно это было страшно: они готовились слышать провал, а не надеялись. От этого у Кейске что-то защемило. Он не мог находиться в месте, где каждый не имел надежд, кроме него. Отвратительно. — Где Майки? — спросил Такемичи у Баджи. — Сиди, идиот. Я пойду сам. — надо было разобраться в Сано. Слишком этот придурок все портит, а теперь сидит и хныкает, будто будь он с ней такое все равно случилось бы. Баджи вовсе не перекидывал вину на истощенного Манджиро, он хотел его предупредить. — Майки. — Кейске вышел на крышу больницы, что изначально его немного удивило. — Зачем ты делаешь это? Прохожий бы не понял о чем он спросил, ибо вопрос размыт до максимума. Главное, что Сано прекрасно понимает суть диалога. — Я… я не знаю. — Манджиро запустил руки в волосы, пытаясь отогнать надоедливые мысли. Черноволосый сел рядом, оперевшись макушкой в стену. Случайное действие, но такое чувство, будто так нужно было. Мысли не связывались ни у одного, чтобы объяснить друг другу что-то. — Если бы мы ее потеряли сегодня… Зрачки Кейске уменьшились со скоростью света, губы поджались. Перед ним сидел беспомощный ребенок, которому просто не давали пизды в детстве. И он не против преподать упущенный урок. Подняв за шиворот друга, Баджи оглушительно закричал: — Гонишь? Вы все слишком быстро сдались. Вы даже не подумали о надежде, сука. — Кейске отпустил Сано, закрывая глаза от щиплющей боли. — Ты выносишь ей мозги с самого детства своим уебищным поведением. — Манджиро поджал руки под себя. — Ты же даже не понимаешь нихуя, что я тебе говорю. Вы безнадежные. — Что с ней? — Майки открыл глаза, снизу всматриваясь в лицо друга детства, в надежде услышать что-то хорошее. — Для вас всех она явно умерла.

***

Я больше никогда не буду спать. Такое чувство, что в миг пропустила всю свою жизнь и проснулась сорокалетней женщиной. Ужас. Настоящий ужас наступил тогда, когда передо мной, как оказалось, сидел Манджиро. — Даже сейчас настроение портит. — вот что она точно не забудет: как Баджи буквально заставил засохнуть частичку мозга. И стало легче, правда. — Манджиро, уходи. — шептала я, барахтая его по плечу. — Нана…— о боги, он действительно помнит мое настоящее имя. — Где Баджи? — во рту пересохло, это не я говорю таким грубым тоном. — Сейчас. — он ушел, не сказав ни слова, кроме имени. «Манджиро, неужели ты почувствовал вину?» — Нана.— Шин, я похоже приду к тебе, я останусь здесь подольше. — Баджи!