Глава 2

Глава 2

– Ты далеко ушла, Мариш. На тебя надвигается песчаная буря, – вещает голос из старого средства связи. На самом деле, не такой уж он и старый, просто сделан по древним технологиям. Но разве тот мир, который был до агрессивного атома, древность? Разве древность не сейчас? В будущем, которое из—за неимоверно сильных экологических потерь, стало прошлым? В архиве, из покрытых пылью книг люди узнают историю. Узнают и то, что было до двадцать первого столетия. Читают про каменный век, про железный век, про аграрное общество, про страны третьего мира. Считается ли это древностью? Сейчас, когда человечество едва сводит концы с концами, всеми мыслимыми и немыслимыми методами старается выжить, между бункерами никак не могут установить связь. Когда посевы не всходят на пустынных землях, пропитанных незримой заразой, а человекоподобные монстры устраивают пирушки из несчастных путников – всё это не имеет значения. Какое дело до того, что было вчера, если гораздо важнее выжить в "сейчас", чтобы у твоего "завтра" был шанс на существование. О каких тогда скачках в развитии может идти речь, если мировое наследие было уничтожено за считанные секунды? Если взрывы вернули чудом выживших на многие столетия назад? И всё же, спустя девятьсот лет, на Родине Мариши уже существовали рации, мотоциклы со своеобразным топливом, и прочие останки цивилизации. – Мариам, – связь прерывается. Очень сложно держать связь внутри убежища, что уж тут говорить про то расстояние, которое прошла Мариша, – я не успею до прошлого бункера. Найду... – Что? Ты идешь обратно? – хорошо слышать мешает и ветер, уныло завывающий. Скоро поднимется буря. – Нет! Мариам! Слышишь? Нет! Не ус—пе—ю! – Успеешь? Класс! Будь аккуратна. – Мар... Чёрт, – контакт окончательно утерян. Похоже, это был их последний разговор на сегодня. Больше связаться не выйдет – последний заряд Мариша потратила на этот бесполезный звонок. Но стоит ведь во всём видеть позитив, верно? Не такой уж он и бесполезный. Песчаная путница узнала, что надвигается буря. Хотя, судя по ветру, то понятно и без всяких подсказок... Остается только найти укрытие, там она сможет переждать бурю и зарядить свою чудо–машину. Взять себя в руки и гнать вперёд, надеяться только на собственные силы, как, впрочем, было всегда. Ветер, песок, белый радиошум и нечеловеческий рёв где–то вдалеке. Мариша не может оставаться на одном месте. Поправляет какую–то особую технологичную палку на спине вместе с рюкзаком, проверяет заряд энергии в байке и решает двигаться дальше. Мариша – непризнанный гений, который не увлекается групповой охотой, чем обычно и занимаются все экспедиторы. Экспедиторы в их селении – это все те люди, которые на постоянной основе выходят из укрытия. Опасное занятие, важно беречь свой защитный костюм, а у тварей, отдалённо напоминающих людей, частенько имеются при себе острые коготки и зубы.. Одно неверное движение, даже самая обычная ранка, которую можно не заметить, и всё – процесс мутации уже запущен. Придётся молиться богам, давно покинувшим этот бренный мир, о том, чтобы мутация проявилась, когда ты будешь вдали от дома. Когда не сможешь навредить никому, кроме себя. Изначально главной задачей экспедиторов было исследование. Бесконечный поиск новых людей – выживших. Монстры приходят сами, стой да лови, а вот из людей до их селения в древе еще никто не добирался. Но с каждой вылазкой призрачная мечта о пополнении жителей за счёт живых человеческих находок становится всё забавнее, ведь уже как шесть сотен лет их генофонд не пополнялся свежими ДНК. Со времён основания их маленького поселения. Видно, всё—таки никого больше не осталось. Однако Маришу это не слишком сильно волновало. Байкерша обожала адреналин, жить не могла без красивых неизученных пейзажей и слюни пускала на неизведанные артефакты прошлого. Именно поэтому её одиночные вылазки всё продолжались и продолжались. Песок всё больше начинает царапать защитный шлем, костюм и металл байка вместе с ними. Те уже выглядели повидавшими виды. То ли дело в том, что Мариша обожает гонять по пустым дюнам, полностью отдаваясь процессу, то ли дело в ветре, вечно и назойливо меняющим ландшафт пустыни. Однако единственное, что Марише жаль – наклейки в виде вырезанной древесины, которые младшие сестры прикрепили на её двухколёсного зверя. Сами сделали, да ещё с каким клеем! Из слюны монстра! Маришу привлекает блеск. За ним из облака пыли показываются камни. Во–первых, этот блеск может означать, что она нашла какую–то развалину, может это что–то полезное? А во–вторых, эти камни просто великолепно подходят чтобы укрыться там. Выбора нет, маршрут перестроен. Голубой экран мотоцикла – девушка обменяла его за какой–то особый камень у учёного, уж больно принесённый булыжник тому понравился – мигает и показывает. Состояние заряда: 23% Наличие топлива: 0% Наличие дополнительного топлива: 0% Скорость: 98 км/ч Нагрев двигателя: 75°С Переход в режим энергосбережения. Возможно, Вам следует добавить топлива. Всё, байк теперь не светится так классно, как это нравилось Марише. И это ее огорчает в этой ситуации? А что, все равно умрем. Что сейчас, что потом. Экспедиторша вообще, две трети жизни уже прожила. Чего ей бояться? Едва ли, конечно, девятнадцать лет считались ранее двумя третями жизни, но какие реалии – такая продолжительность жизни. Видно, какие—то высшие силы, госпожа удача, Ктулху – да кто угодно из них благоволит ей. Ведь именно в разгар бури та натыкается на распахнутую раздвижную дверь, вход в которую вёл вниз, вглубь алого бункера. Казался таким тот из—за крови, размазанной по полу и от освещения. Девушке нечего было терять. Поставила рядом железного товарища и приготовилась к бою, ведь многоголосые крики всё не прекращали выть внутри. Будто бы небольшая толпа людей орала от боли и, вместе с этим, ползала и чвакала. Жильцы обратились в мутантов, – тут же пронзило мысли Риши. А иначе и быть не могло. Бункер разгерметизирован. Под ногами – пол, залитый кровью. А из тёмного коридора приближается угрожающее ползущее нечто. Копьё, конец которого искрился электричеством, вмиг из—за спины переместилось в её руку. Воительница была готова к бою. И, хотя сквозь шлем невозможно было разглядеть её лицо, полное решимости, сама угрожающая стойка дикого зверя отражала это желание. Будто бы вымершая дикая медведица воплотилась в человеке и готова была рычать, разрывая плоть. В начале по бункеру раздавалось чавканье и иные хлюпающие звуки твари. Затем – шаги и металлический громкий стук. Риша копьем задела стену, всё равно их целостность наверняка уже давно нарушена. А потом был такой гулкий стук, хруст, словно что–то ломается, крошится. Это внеочередная дверь была разломана, но уже руками любопытной вероломной леди. Хищница в образе человека заведомо расправилась с монстром – обычное дело для экспедитора. Эти мрази не один раз падали от её механизированной руки. Не могут люди и монстры существовать вместе, даже если вторые когда–то были первыми. Не могут. Подобные мысли отбили всё возможное сочувствие, так что угрызения совести за убиение чудищ та, со временем, перестала испытывать. Когда охотница вошла в бункер, то подметила общую его чистоту. Это значит, что кто—то её поддерживал, значит здесь могли остаться люди... Если те не оказались кашей из мяса и перемолотых органов. Да и если не человека, так всё равно много чего можно найти в таких убежищах! Точно–точно. Сейчас отыщет какое–то причудливое устройство, повертит в руках и спрячет в рюкзак. Потому что необычно и блестит. И бумаги, если те есть, они пригодятся ученым. Им вообще много чего пригодится. Всё, что поместится в загребущие лапы. Она заглядывает в место, переполненное всякими интересностями. На полу лежит измазанное маленькое существо в причудливом облегающем костюме. Чулки с вырезами под пятку и пальцы, шорты, топ и перчатки до середины плеча с теми же отверстиями под пальцы. Волосы аккуратной фигурки закрыли измотанное худое лицо. – Эй! Ты чего валяешься? Ты... ранен? Заражен? – Мариша присела рядом с пареньком. Какой он необычный... И одежда у него сильно отличается хотя бы своей чистотой, не считая кровавых пятен. Как фарфоровая кукла, по–другому и не описать. Такой нежный–нежный, хрупкий–хрупкий. Что он вообще тут забыл? Это учёные теперь такие? Девушка наклоняет голову, кроткий механический звук издается от ее тела. Это так работают импланты в глаза. Полезная штука, которая помогает увидеть всё в пределах разумного. И Мариша видит то, что ей нужно – он дышит. Глаза распахнулись, сверкнув синевой. Кровь забурлила от испуга – тело решило выполнить поставленную задачу. Он столь быстро проскочил к выходу, что не заметил, как наткнулся на труп мутанта. Испорченное тело Джен–17 промялось под его ладонью, издав характерный писк при выпуске воздуха наружу. Нахождение чего–то мягкого и липкого не воодушевило парня. Мальчишка взвизгнул, после чего опасливо прижал измазанную руку к груди и отпрыгнул в сторону. Взгляд бегал по несчастной Джен. Она не заслуживала такого. Самоотверженная, добрая, честная. Парень до конца надеялся, что у них с мамой выйдет её спасти. Когда ему стукнет восемнадцать – мама передаст Касу знания, и они вместе станут думать над общей проблемой. Так они планировали. Но теперь исследовательница окончательно и бесповоротно мертва, великая учёная отчасти тоже, и остался один он – необычный генетический сбой, наедине с безысходностью и неизвестностью. Внутренняя часть бровей взмыла вверх, образовав традиционную форму крыши домов. Его глаза, имевшие обыкновенно опущенный печальный вид, округлились и впились в неизвестную женщину. ИНК–1 никогда не видел других людей, а у этой ещё и были в наличии, на вид устаревшие, импланты. Механический звук приблизился к нему, от чего юноша ещё глубже вжал шею в плечи – точь–в–точь страус спрятал голову в песок! От паники, тот не мог и слова выдавить изо рта – всевозможные варианты возможных фраз застряли аки кости в горле. Она убила мутанта – это хорошо. Она подошла близко – это пугает. Она что–то говорит, но что... Что же она сказала, – подумал Кас, не смея не то что взгляда отвести на секунду, а даже моргнуть. Автоматический перевод активирован. Анализ. Анализ произведён: язык индо—европейской группы. Требуется больше данных. Корректный перевод: – Почему ты лежишь? Ты ранен? В ушах еле–еле прошёл звон от прошлого голоса, как вновь тот услышал уже знакомую всезнающую девушку. Кажется, теперь она навсегда останется его спутницей, но это неплохо! Всё–таки, благодаря чудо–женщине, он узнал смысл сказанных слов и слегка расслабился. Будто бы ощутил, что рядом появился невидимый друг, готовый в любой момент прийти на выручку. – Не—ет, – протянул юноша и застыл. Эти слова... Кас их ни разу не слышал, но говорил. Парень положил ладонь себе на шею, на кадык, словно проверяя, из его ли рта исходят слова. Быстро адаптируясь, маленький учёный сглотнул и продолжил. – Спасибо... А, кто ты? – как истинный исследователь, ему нужно было, в первую очередь, получить информацию. И всё же чувство страха нельзя было скрыть до конца. Ноги тряслись, а огромные рыбьи глаза смотрели на вторженца так, будто бы та его вот—вот пустит на шашлык. – Я Мариша. А ты? Что ты тут делаешь? Почему ещё не мутируешь? Ведь герметичностью здесь и не пахло. Большая часть бункера наверняка заражена сейчас, значит бедняге недолго осталось. Радиация может исходить и от самих монстров. А может быть другая логическая цепочка: защита убежища пробита, поэтому обитатели стали монстрами и/или они прорвались сюда. Во всех случаях всё это – странно. Имеется в виду, выживание этого беззащитного мальчишки. Девушка—то в своём защитном костюме, не снимает. Не хочет потом стать недочеловечечкой массой и рыскать по пустыне. Или чего хуже, наткнуться на того, кто тебя съест. А это возможно, Мариша знает это очень хорошо. Однако экземпляр перед ней не то что бы «незащищён», он буквально предстал перед ней в нижнем белье. Мальчик так испугался, что почти испугал Маришу. Не своим взвизгом, а резкими движениями. Но его поведение ожидаемо, воительница со своим копьем выглядит достаточно устрашающе, чтобы, как минимум, насторожиться. Она всё так же сидит на корточках и разглядывает его. Какой же он... другой. Его лицо не похоже на лица её родственников. Это логично, но, спустя долгое время среди себе подобных, непривычно. Синхронный переводчик успевал транслировать слова девушки в голову Касу, а тот, всё скорее продолжал отвечать. Привыкал к виртуальному помощнику. Красные лампы на потолке продолжали угрожающе гудеть. Мальчонка, движимый чувством долга, с усилием поднялся вверх, обдумывая, что сейчас лучше сделать. На удивление, процессы в его голове начали происходить быстрее, а эмоции, как по чьей—то наводке, спешили прийти в состояние условной нормы. – Я Кас, учёный, – с растерянностью ответил парень Марише, его голова была забита другими мыслями. – У меня... Иммунитет, поэтому не превращусь. Его туманный взгляд прояснился, словно тот вспомнил что–то очень важное. – Почему... ты здесь? У Мариши нет ИН, что само собой разумеющееся. Ни у кого, кроме их группы, нет и не могло быть информационного накопителя. Эту технологию создала великая Ольга Павловна, ею же она и распоряжалась. Человек, нет – человечество. Люди живы. Осознание доходило слишком долго, наверняка из—за последствий шока. Все эти несколько минут, которые, кажется, длились вечность, юноша стоял в оцепенении и глупо пялился на охотницу. Её плечи мерно задрожали. – Иммунитет? – она смеялась. Она обошла дрожащего исследователя и стала хозяйничать взглядом по столу. На нём располагалось куча щелей, кнопок, тумблеров – будто бы тот создан для управления огромной машиной. Какой–то странный язык, символы. Воительница задумчиво, с налётом хамской ухмылки, предвкушающей наживу, провела кончиками пальцев по краю столешницы. – Понятно, заражён, – от радиации нет иммунитета, это всем известный факт! А тот её вопрос – верно иллюзия выбора. Вынеся вердикт, дама обернулась на маленького учёного и вмиг вытащила копьё из—за спины. – Тебя убить сейчас или когда этим станешь? – она пренебрежительно ткнула остриём искрящегося копья в ту сторону, где валялась туша твари. Того пробрала дрожь. Когда смех девушки обернулся угрозой, тот совсем растерялся и отшатнулся в сторону. Убить... Больше ему ничего не нужно было слышать. Снаружи у Каса больше шансов выжить, чем здесь, наедине с жестокой воительницей. Всё оружие бункера уже давным–давно в непригодном состоянии, новое добыть он не в состоянии – энергии и времени не хватит. Мозг работал на последнем издыхании, подбирая всё новые и новые варианты побега. Она ведь сильнее него. Эта громила его легко догонит и пришибёт, как бурая медведица лупоглазую рыбку. Но и юноша не хочет её убивать, просто не может, ведь это неправильно. Потому что на его руках никогда ещё не было человеческой крови. Да и Джен говорила, что вред людям никогда не обернётся пользой для вредителя, и Кас в это верил. Отступив назад, он принял единственно верное решение. Поскользнувшись на луже крови бывшего члена семьи, тот бросился наутёк, набегу пытаясь повторить то, что делала его мама. Чем чёрт не шутит? Пусть попробует теперь покомандовать бункером, авось получится! – В– Выключить свет в комплексе! – заикнувшись, прокричал он на забытом языке древних. «Отключаю свет», – на том же языке отвечало убежище. Сработало. У них с незваной гостьей было единственное отличие, которое играло на руку Кариве. Для Мариши это убежище – новое пространство, а Кас провёл здесь в заточении 15 лет. Он закрытыми глазами мог найти что угодно, где угодно. Так что в условиях минимального запаса энергии, вырубить свет и бежать по памяти – было единственно верным решением. Тем более, практика показала, что двери её не удержат... Его задачей было добраться до аварийного рюкзака, который мама в последнее время частенько проверяла, и вырваться наружу. Бежать туда, куда глаза глядят, потому что оставаться здесь – смертельно опасная затея. Раз есть эта незнакомка – значит где—то будут и другие. Они–то точно нормальные! А если нет, то ничего. Кас обязательно выживет, найдёт способ. Однако его планам не суждено было сбыться. Лишь выскочив наружу, парень увидел песчаную бурю, которую до этого ни разу не заставал раньше. В изумлении и всепоглощающей панике тот закрывал лицо руками, пока ядовитые песчинки царапали открытую кожу на бёдрах, лице, плечах. Он не мог поверить, что его план провалился из–за какой–то непогоды. Тело так и рвалось наружу, ведь сзади ждала смерть, но разум запретил выходить дальше порога ворот. Прикрывая ладонями красные раздражённые полосы на коже, мальчик отступил назад, в безопасный туннель, и уставился на бурю опустевшими голубыми глазами. Как же быстро начался его путь, и насколько скоро он закончился. Темнота застлала его глаза. Это на парня упала грузная ткань и закрыла ему вид на ужасающую мощь природы. Между делом, Мариша в темноте видит прекрасно, глаза—то роботизированные. Касу сбежать помог лишь эффект неожиданности и то, что она не знает короткой дороги. Пол минуты, но он смог улизнуть, и если бы не песчаная буря, то побег бы мог оказаться до конца успешным. Под внезапной тяжестью тот дрогнул и согнулся. Тело еле—еле начало привыкать к ощущению чего—то неподъёмного сверху, а для хрупкого мальчишки «неподъёмными» вещи казались очень часто. Он обернулся на воительницу, уставился слезящимися глазами. Щенячьими блестящими... Весь его вид вызывал жалость, может это сработает против хищника? – Я уже поняла, что ты не хочешь сейчас умирать. Я и сама хотела бы, чтобы ты умер попозже. Просто экспедиторы обычно выбирают вариант умереть сразу, чтобы не покалечить свои семьи. Но почему убежал сюда? Хочешь поскорее умереть? Ты странный. Тяжёлая ткань – её плащ, как и вся остальная одежда, вплоть до трусов, радиацию не пропускает. Хоть плащ и не лучшая защита, благодаря отсутствию герметичность, но он – лучше, чем тонкое нижнее бельё. Вряд ли спасёт от заражения агрессивным атомом – а Кассива, с точки зрения Мариши, уже ничего точно не убережёт – однако от песка уберечь способен. – Пока жив, расскажи все что знаешь, – Мариша стоит у него за спиной. Зловеще светится копье и линии на протезах. – У меня иммунитет, я и раньше выходил... – Вот так выходил? В одних трусах? – в словах слышна усмешка. Да, для неё это звучит глупо, но то ведь правда! Кассива не врёт, никогда не врал и не начнёт, учитывая, что его жизнь стоит на кону. Может, у него есть шанс доказать? – Если я тебе покажу, то ты поверишь? В селении Мариши медицина очевидно развита плохо, а он заверяет, что существует иммунитет к агрессивному атому. С её точки зрения мальчишка врал, чтобы выжить. Подобные действия вызвали лишь тоскливый смешок в гортани. На что только люди не пойдут для отсрочивания своей смерти... – Валяй. Что он ей там покажет? Она эти символы не разбирает, в ДНК ничего не понимает, о белках знает из старых книг. Они ещё пушистые такие были, маленькие и орешки прятали. Но охотница не знала, что такое орешки, только подозревала, что они являют собой какое—то приятное лакомство. А иначе зачем бы было пушным зверкам их прятать? – Ты знаешь, что такое счётчик гейгера? – Хрень, которая радиацию считает? Это же старая штука, как ты такое вообще вспомнил. – Включить свет в кабинете. В его тихом голосе проснулась уверенность. Он вежливо снял плащ и отдал его девушке. Аварийный рюкзак был взят с собой для определённых целей, им не оговорённых. Невысокий мальчик засеменил внутрь – туда, откуда они только вышли. Кас обязательно докажет ей и выживет. Двигаясь так быстро, насколько возможно – учёный переживал, что терпение Мариши кончится, и его настигнет смерть – Карива достал резак из металлического ящика стола, подготовил нечто, не слишком похожее на обыкновенный дозиметр, уложил две пробирки, одну из которых прихватил с собой, и отошёл к Джен, к её останкам. Нерешительно возвышаясь над мутантом, он аккуратно отрезал недоразвитую руку существа, из которой полилась кровь. Красная жижа была переполнена агрессивными атомами, как и само мясо. Это подтвердил моментальный анализ дозиметра. Не церемонясь, мальчик опустил верхнюю часть свой перчатки, обнажив плечо. На коже, помимо вогнутых небольших шрамов, теперь располагался свежий порез. Стянув ткань до конца, он полил кровь монстра на свою, а после бережно положил конечность на пол. Хоть тот и поморщился от боли, но более с его телом ничего не происходило. Опять же, дозиметр не даст соврать. В его крови не было обнаружено ничего чужеродного и дрянного. Когда Кас начал вытворять такое, рука воительницы машинально потянулась вновь за спину. Может, не стоит ей копье вообще убирать? Мало ли что от дурного мальчишки ожидать... Мариша прислушалась к звуку этого устройства. Пригляделась к голубой лампочке и посмотрела на светлые цифры. С ним всё было в порядке. – Эта штука сломалась? Риша смело постучала по белой коробочке, потрясла. Ах, прекрасное человечество, ведь самый действенный способ починить технику – ударить её. Проверила образец монстра – зашкаливает. Образец крови Каса – молчит. И так по кругу раз пять. – Ты меня где–то обманываешь. – Нет! – возникал Кас. Странноватый парень отвлёкся от своего лечебного занятия. Тот обработал раненный участок, пока в голове варварши проходили мыслительные процессы. Тугой бинт только—только закончил обматываться вокруг худой руки. Поток крови еле—еле стих, хотя порез был достаточно маленьким. Юноша сел неподалёку от воительницы. – Нет... Поэтому только я выжил. Тот сказал не задумываясь, ведь его привычка объяснять всё подряд так и норовила вылезти и показать себя. Но теперь, прокручивая в голове сказанное, в горле встал ком. Выжил только он... Кассива встряхнул головой, приводя себя в чувства. Подобные проявления – это непозволительная роскошь в данный момент времени. Юноша взял себя в руки, начал ходить по кабинету, подбирая то тут, то там, всякие склянки, пластиковые прямоугольники, шприцы и всё–всё–всё, что только попадётся под руку. Всякий хлам, как это выглядело для Мариши. Уже второй рюкзак начал наполняться "необходимыми" вещами. – Я тебе все равно не верю, но убивать пока не буду. Мариша все ещё не понимала, как такое возможно. Для того, чтобы что–то изменилось в её мироустройстве, нужно время. Человек, устойчивый к радиации! Невозможно... А что, если возможно? Это место похоже на дом учёных из её селения. – Здесь есть безопасное помещение? Без атома. Мне отлить надо. Хочется, конечно, сразу начать расспрашивать паренька, но в начале нужно восполнить базовые потребности. Перевод, к слову, вышел достаточно неточным, либо Кас был слишком непонятливым. Зачем что–то отливать, ещё и в безопасном помещении? Хочет попить воды? Однако несколько таких действительно есть. Вернее – осталось. К примеру, кладовка с синтетическими заготовками. К этому моменту юноша начал отходить от эмоциональных потрясений и сосредотачиваться на делах насущных. Он вспомнил, что убежищем мама могла управлять и молча. Неосознанно посмотрев наверх, тот скомандовал комплексу выключить свет в кабинете, открыть дверь в комнату 4 и запустить процедуру дезинфекции при заходе. Но убежище его не услышало или не послушало. Пришлось повторить всё то же самое, но вслух. Какое счастье, что голосовые команды диктуются на другом языке для Риши, иначе та бы посчитала его не только скорым кандидатом в мутанты, но и уже без пяти минут безумцем. Так парочка прошла внутрь, подвергшись душу из необыкновенного средства, пахнущего очень кисло. Всё было выложено белой плиткой и сверкало, встречая гостей достаточно приветливо для апокалипсиса. Внезапно цвет с красного поменялся на искренне белый – комплекс зарядился. Загудела очистка воздуха, снаружи что–то зашипело. – Комплекс очищает коридор, – предвосхищая возможные вопросы пояснил Кас и присел в сторонке, на сложенный обрезок ткани. Он воспользовался случаем, чтобы передохнуть и восстановить затраченные силы. Продолжая испытывать волнение, мальчик поправил перчатку и старался не спускать глаз с гостьи. Окромя её присутствия, его волновал вопрос, каким образом бункер восстановился так быстро. Неужели был альтернативный источник энергии, о котором тот не знал? – Тут точно безопасно? Средства для обеспечения безопасности здесь получше, чем у неё дома, но доверия мало. И всё же, она соглашается. – Ну, ладно. Если умру, то это на твоей совести, – Мариша пригрозила пареньку шутливо. Слишком быстро она смиряется со смертью, как только появляется малейшая опасность. Вроде все в порядке, разуму достаточно этой красивой обертки, чтобы поверить. У любопытной искательницы приключений всё равно нет иного выбора, кроме как воспользоваться гостеприимством. Мариша потянулась о всей души. Оставшиеся суставы в родной руке и ноге, а также, спина, хорошо похрустели. Девушка в начале выключила шлем, и только потом сняла его. Её белоснежные волосы и прекрасные технологичные глаза было видно Касу через стекло, теперь видит всё без маски. Волосы короткие и неровные, потому что с длинными неудобно, а обрезает она сама. В своём безобразии мелких шрамов и хаосе она превосходна. Воительница расстёгивает верхнюю часть костюма, под которым стандартное нижнее белье. Очень похоже на ту одежду, которая сейчас на Касе. Поэтому девушка и спросила, реально ли он выходил наружу в трусах. Где–то в середине левой ключицы начинается протез. Если представить Маришу без них, то выглядит все очень плачевно. Механические пальчики левой руки уже достали привычный для неё шприц и вогнали его под кожу. Так Риша отливает. Отливает кровь. – Зачем ты это делаешь? – такой простой любопытствующий вопрос от паренька, зажавшегося в угол между стеллажом и стенкой – там безопасно. По крайней мере, в это хотелось верить. – Ты когда выходил, видел мой байк? Или думаешь, что я пешком сюда пришла? Усталый выдох. Как же девушке не нравится это делать, но как же нравится быстро кататься. Наравне с сверкающими имплантами и механическим звуком её тела, сама инженерная мысль сочетания биологии и технологии пробудила в Кассива учёные задатки, впитанные ещё с первых дней записи событий. Он воодушевился, раскрыв внимательные опущенные глазки. Топливо на крови? Изумительно. – Ваше развитие не столь сильно отстало, – ему даже понравилась эта новость, ведь он ожидал, что снаружи его будет встречать каменный век. Однако девятьсот лет оказалось достаточным сроком для человечества, чтобы встать на ноги и сделать первые шаги в технологическом настоящем. – Ваше? Смешной. Не "ваше", а "наше", потому что Кас тоже человек в её понимании. Хотя, учитывая оторванность каждого укрытия и их автономность, вполне логично, что где–то прогресс будет идти быстрее, а где–то медленнее... Учёный же совершенно не понял, от чего его назвали смешным. Хлопнув глазками, Карива смолк, наблюдая за действиями таинственной дамы. У него роилась сотня мыслей и столько же пытались выскользнуть вперёд, чтобы родиться первыми заданными вопросами. До забавного просто, но больше всего его сейчас волновало то, что он не умеет ни с кем знакомиться. Кассива даже в мыслях не мог представить, что значит "базовая" информация, а какая "личная". Может мальчиком тот был и смышлёным, но эмоциональный интеллект, противоположно умственному, у него прошибал дно и достиг бы глубины марианской впадины. – Насколько вас много? – так что ИНК задал тот вопрос, который был важен для него как накопителя информации, чтобы узнать обстановку. – У тебя уже есть потомство? – В последний раз тысяча была. Как сейчас не знаю, – Мариша закончила качать кровь, усмехнулась и постучала костяшкой по низу своего живота. Раздался глухой металлический звон, – детей нет. И не будет. Смущение, возбуждение и восхищение от увиденного заполонили его разум. Теперь ИНК1, будто подросток, впервые увидевший половину человеческого соска, смотрел лишь туда с горящими глазами, ведь искренне желал узреть, как там всё устроено. Надо же... Заменить столь деликатный орган, да их развитие проходит очень хорошо! Стоило бы добавить мягкости, наложить силиконовую прослойку с синтетическим защитным покрытием, да и суставные механизмы... Повышение давления, – говорил механический голос в голове. Да только парень сам прекрасно чувствовал, как вместе с блестящим взглядом на лице появился румянец. – Вау, – выразил тот, после чего прочистил горло. Хотя бы правила приличия ему были известны: пялиться на чужую вагину без разрешения – плохо. Вот и решил отвести взгляд в сторону, притворившись не заинтересованным в разглядывании роботизированных гениталий. – Ты че? Поразмыслив, Мариша поняла, что не хочет знать причину такой реакции на ее бесплодие. Может, он из тех, кто в особом извращенном восторге от железяк в теле? Или ему нравится сама идея бесплодия? Но как это может нравиться, если ты не извращенец? В общем, это Ришу не интересует, в селении достаточно навидалась любопытных и откровенно странных людей. Ей важно другое. – Проехали. Ты видел других людей? Ты здесь родился? «Другие не выжили» – это ты про тех монстров? Это место похоже на дом ученых, ты ученый? Костюм снова начал распространяться по всей поверхности её тела. Побыла в неглиже и хватит. Кровь собрала, причин быть раздетой в этом не самом безопасном месте больше нет. Тело, наполовину из металла, в голубых незамысловатых узорах и шрамах, накрыла темная ткань костюма. Каса пробила дрожь, когда тот услышал перевод одного из слов, выпавшего из её рта – «монстры»... Да, для неё то существо было лишь обезумевшим мутантом, однако его сентиментальность не позволяла проглотить слова, не распробовав их на вкус. Горько поморщившись, он кивнул. – Да... Из–за микротрещин в бункере Джен стала мутантом, а маме становилось всё хуже и хуже. Мы все – учёные, но теперь я выполняю их роль... Никто из нас никогда не видел людей из внешнего мира, – в его глазах сверкнула искра жизни. – Наша встреча – это удача для меня, наконец–то я смогу передать знания вам, – он задержал на Марише взгляд и подобрал ноги ближе, опираясь на колени. – Мы отправимся в ваше убежище? – Да, но если ты станешь монстром, то я тебя убью, понятно? Но надень защитный костюм и никому не говори, что у тебя иммунитет, ладно? А то знаю я вас, ученых, на опыты тебя пустят. – Ничего страшного, нужно же докопаться до сути! Будет славно, если мне с ними удастся вывести иммунитет у других людей. Кажется, за проведение опытов Кас скажет только спасибо, да ещё и дровишки в костёр исследований подкладывать будет...