Глава 4
17 июля 2025, 20:24Глава 4
Кассива зачарованно наблюдал за тем, как колёса поднимают клубы дыма. Прошло ещё некоторое время, прежде чем тот поддался любопытству и стал вглядываться во флору и фауну нового мира. Что одна, что вторая нещадно изменились со времён инцидента с агрессивным атомом. Засохшие веточки ползли по земле и имели хищный вид. Некоторые камни разевали клювы и шипели в сторону песчинок, которые нещадно били по их панцирям. Шипы выныривали из песка — реагировали на волны от проезжавшего мимо транспорта. Он бы раз за разом просил Маришу остановиться и посмотреть поближе, но в таком случае они не то что за четыре дня не доберутся, им придётся затратить не менее месяца на всё путешествие из пункта А в пункт Б! В голове заныло. Карива беспокойно посмотрел вперёд и настроил связь с шлемом воительницы. Как же удобен был этот своеобразный недоделанный телефон, ведь в ином случае рёв мотора не дал бы им услышать и крохи фраз друг друга. — Раз двигатель твоего мотоцикла расходует кровь… Кас хотел продолжить мысль, спрашивая, что же играет в ней главную роль: концентрация тромбоцитов или лейкоцитов? Эритроцитов или плазмы? А может группа крови и её резус будут самыми важными для разгона железной лошадки? Но его вопросы наверняка останутся без ответа. Нет, Мариша вовсе не глупая. Исследователь не так давно её знает, чтобы делать подобные выводы оскорбительного характера. Однако нельзя игнорировать очевидность её неготовности поддержать научно—популярную тему. Варварша просто ни слова не поймёт, а если и поймёт, то не так и тут же выбросит сквернословящего мага с заднего сидения, оставив того на съедение маленьким камушкам. Поэтому учёный предположил самое грубое и основное, за что бы Ольга отправила его в иной раз перечитать весь архив. — Значит наличие агрессивного атома ему не вредит, но разбавляет жидкость. Может, тогда попробуем мою кровь? — Иррациональная тревога не отступала. Ему хотелось быстрее добраться до их пункта назначения, а потом ещё дальше и ещё. Его влекла неизвестность, ведь мама так и не сказала, что его ждёт Там. — Я в книжке прочитала: «поспешишь — людей насмешишь». Знаешь такую фразу, да? Не помрешь от такой кровопотери? Вон, бледный какой, — по привычке Мариша говорила громко, будто забыла про передатчик и хотела доораться до Каса так, через шлем, рёв мотора и ветер. К концу предложения громкость все же снизила. Непривычно, что тебя слышат в подобном безумии звуков. Юноша же неуютно поёрзал сзади и ощутимо вздохнул. В словах Риши есть смысл — его самой главной задачей является выживание, а после — второстепенные, которые тоже подразумевают его жизнеспособность, поэтому нет смысла подвергать своё существование риску. Не в угоду тревоге. Ведь, если не доберётся он, то буквально некому будет добираться Туда. — Хорошо, — затихая ответил Кас. Надо же, громкость можно было придать даже мыслям. Мариша отвечать не стала, тоже замолкла. В пути нужно быть аккуратной, ведь песок так обманчив. Кажется, что ничего нет, ан–нет, вы только что проехали по тушке монстра. Если повезёт — тушка останется тушкой, если нет — обернётся охотником, поставив Вас на место добычи. Или вот, развалины и старые обломки с колючками. Это так постепенно начинается зона современных лесов, больше схожих с местом гнездования рыжих вертикальных палок, скромно покрывшихся клочками листвы. Попробуй только промчись сквозь них на большой скорости, не упади и не поранься. А там, под завалами, сто процентов что–то снова поджидает тебя и, затаившись, жаждет, чтобы жертва оступилась. Монстры появились из людей, это мутанты. Даже им нужно отдыхать, просто бессознательно выбрали охотиться ночью, когда темно. Возможно, их глаза слишком чувствительны к солнцу? А может, УФ–лучи выжигают их? Мариша не знает. Что такое УФ–лучи тоже не знает. Это неважно, когда речь идёт о выживании. Не возникает вопросов: «а почему», «а зачем» и так далее. Она уяснила простую истину — ночью больше вероятность умереть, а в темных местечках небезопасно. Чего голову парить всеми объяснениями? Всё равно, мало что изменится. Уже для многих поколений это стало базовой истиной, главным правилом выживания в пустоши… Утро сменяет день. Если бы поблизости были какие—либо приборы для измерения времени, они бы точно пояснили, что сейчас около двенадцати часов дня. Приближается самое знойное время. Земля начинает нагреваться до невыносимого, на раскаленный песок лучше не наступать босыми ногами. Но как бы хотела Мариша почувствовать эту боль в ступнях, режущий ветерок своим лицом. Увы, едва ли подобное ей позволительно. Она не избранная. Не имеет волшебного иммунитета или огромных всеобъемлющих мозгов, вмещающих себя столько бессмысленных названий, что голова пухнет. Девушке становится жарко. Система охлаждения, даже в приспособленном для этого костюме, не выдерживает жара палящей звезды. А как там Кас? Не издох ли еще? — Кас? Ты там как? Нужна остановка? — независимо от ответа, Мариша уже снижает скорость и очень вовремя. —Да, — жалобно звучит в её динамике. Тепличное растение, выросшее в бункере с климат контролем температуры и выходившее наружу лишь тогда, когда погода на улице была хорошая. Искусственно созданный вид, неспособный функционировать в тяжёлых условиях — о подобном думают в последнюю очередь, когда главная цель — иммунитет. Конечно же он не переносит ни жару, ни холод. Сырость и чрезмерная сухость тоже на нём не скажутся лучшим образом. Ещё и этот идиотский костюм ничем не помогал, ведь разработан тот был для условий более мягких, бывших ещё сотни лет тому назад. Жаль, что парень не знал о происходящем снаружи, о настолько неописуемо сильной жаре, иначе тот бы точно переработал дизайн костюма. Ещё повезло, что Мариша сама спросила, иначе Кас так бы и продолжил плавиться, боясь выдавить из себя фразу, просившую об остановке. — А че молчал? Мариша не знала где остановиться. По–хорошему, ему нужно в тень, в ней ему станет чуть лучше. С другой стороны, там же может запрятаться мутант, эти твари, в большинстве своём, точно так же избегают палящего смертоносного солнца. Да и где они тень возьмут в полупустыне в полдень? Только самим создавать. Так она и решила, остановила прямо посреди песков. — Слезай, я тебе тень сделаю, — на всякий случай Риша протянула ему руку, мало–ли, упадет еще. Судя по его голосу и виду, он прямо сейчас и умрет. Чешуйки побелевшего костюма жалобно открывались и прикрывались, но не слишком часто, чтобы беречь энергию. И всё же, одежда пыталась охладить своего владельца. Прикосновением к шее тот «выключил» шлем. Теперь можно увидеть пот, стекающий по вискам. Увядшие глаза и кожу белее белого. Учёный взялся за ручку Риши и, опершись, слез с байка. Стал наблюдать за ней. Про себя Кассива уже решил — так дело не пойдёт, нужно усилить охлаждение, но не за счёт заряда, а благодаря чему—то другому. Если костюм будет брать ещё больше, чем потребляет сейчас, то придётся его утяжелять батареями, а делать этого ой как не хочется. Исследователь на звание силача не претендует. Даже не замыкает список возможных участников отбора. — Ого, ты как водопад, — под костюмом Мариши было чуть лучше, все же энергии в нем достаточно, чтобы охладить такую красотку. Более того, сама она к подобному приспособлена. Она рождена в этих условиях. Варварша — сама своего рода зной. Пылкая, вездесущая и голодная до всего, что только попадает в её лапы. Мариша вонзила копье в песок на расстоянии примерно полутора метров от мотоцикла. Далее, широкие края плаща зацепила за сам байк, а третьей точкой опоры выступила неострая часть оружия. Получилась палатка. Маленькая, нелепая и низкая, но это гораздо лучше, чем умирать под солнцем. — Надо что–то постелить, а то песок горячий. Садись туда и сиди. Признаться, учёный представлял несколько иное сооружение, нечто более технологичное, чем растянутая ткань. Мало ли, что там люди могли выдумать за всё время. Ан нет, тут достаточно простое, но практичное строение, изобразившее палатку. Что ж! Тоже неплохо. Он проследил взглядом за усаживающейся Маришей и глубоко вздохнул. — Тебе не жарко? — будто запыхавшись, юноша начал стягивать защитный костюм. Да, тот был из дышащей охлаждающей ткани, которая в холод меняла свои свойства. Да и чешуйки могли приоткрываться во время сильного нагрева, но прохлады всё равно не хватало. Ощущения можно было сравнить с обмахиванием веером при нахождении на Солнце. — Жарко, конечно. Но не так, как тебе. Такой бледный хилый Кас смотрелся до безумия комично на фоне Мариши в чёрном мощном костюме, но они на это не обращают внимания — не до смеха. У них сейчас остановка, перерыв. Положено прийти в чувства и не умереть. Выдохнуть и размять затекшие конечности. Правда, у Мариши их на две меньше положенного. Ну и это тоже затекло. Да, одна половина пятой точки механическая, но кто сказал, что вторая половина не затечет? Просто обычно она этого не чувствует, привыкает. — У меня костюм охлаждается лучше твоего. Тряпочка уже лежала в его руках, как тот услышал то, чего никогда в жизни не пожелал бы услышать от человека тёмного. Которого, вообще–то, должен был учить технологиям! Её допотопная хрень лучше, чем технологии цивилизационных времён? Нет, ни в коем случае. Он и так был красным от жары, так его ещё и смутили, ещё и разгневали. Кас бы никогда в жизни не подумал, что может испытывать такой спектр чувств. Длинные белые пальчики дотянулись до рюкзака и стянули его с мотоцикла, подтащив к себе. Грубо, быстро настолько, насколько это может себе позволить человек утомлённый и зажаренный до состояния средней прожарки. — Я… Меня не для этого выращивали. Я не переношу такие условия, я же… Я просто передаю знания, — бубнил тот, вытаскивая что–то из сумки. — Он… Он ещё и устаревший, его дизайн создавался более сотен лет назад. Он не рассчитан на такие температуры. Если бы не спешка, я бы сделал заново, но сейчас просто добавлю грубую систему охлаждения из азотнокислого аммония. Кассива не переставал оправдываться словно от этого зависит репутация его семьи. Словно Мариша не посетовала на маломощность защитной одежды, а гордо заявила, что ебала всю их исследовательскую группу и насрала бы каждому в рот при первой встрече. Руки его шустро достали какой–то пакет с белым порошком, бутылку воды и тянущуюся прозрачную ткань… Вывернув наизнанку костюм, ИНК–1 припаивал, добытой оттуда же, металлической палкой ткань, заливая смесь внутрь. Мариша смотрела, как оправдывается Кас, и улыбалась. Это видно даже через маску. Нет, она не довольна тем, что метафорически насрала каждому незнакомому учёному в рот. Просто Карива это делал так забавно. Ничего настолько смешного она уже давно не видала. — Приедем ко мне домой и сделаешь супер–пупер костюм из льда или еще чего, — навеселе говорит девушка, успокаивая разгневанного гнома. Таковым он выглядел с её высоты полёта. Варварша сверкала глазками в сторону его быстрых ловких пальчиков, которые уже что–то мастерили. Прямо дикая птица, соблазняющаяся на украшения. — А что ты делаешь? Кас ответил не сразу, пара–тройка секунд ему нужна была для того, чтобы перестать дуться. А потом он просто не смог сдержать этот порыв… Прорвало плотину. Ура, его опять спросили! –… Видишь? Этот белый порошок — азотнокислый аммоний, — он показал ей пакет с застёжкой, внутренности которого выкладывал в воду. — Его используют при изготовлении холодных компрессов на раны. При нажатии, ты… Сейчас, — он отложил паяльник, подогнул ногу и повернулся к Рише полностью. — Смотри, при нажатии, аммоний смешивается с жидкостью–активатором, я её заранее порционно вложил. Возникает химическая реакция. Маленькая «показательная» порция постепенно мутнела. Пакетик с порцией воды и вещества застывал. — Потрогай, — мальчишка прислонил холодевший квадратик к руке Мариши, — такие я устанавливаю на те части костюма, к которым прислоняются менее жаростойкие участки тела. Но он понял, что она не сможет почувствовать. Костюм не даст. — Ох… Прости, просто поверь на слово, — слегка пристыженно, исследователь продолжил работу. — Мне нужно 15 минут, и мы можем отправляться дальше. — Ты сделал лёд посреди пустыни? Мариша не могла почувствовать таких маленьких изменений в температуре. Вот солнце печёт хорошо, от души, если она есть у этой звезды, это чувствуется. А такой пакетик слишком мал, чтобы ощутить изменение через прочный костюм, созданный для битв и непроницаемости температур в разы выше нуля градусов. –… Да, если простыми словами, — кивнул юноша и фыркнул. Неопределённым жестом руки попытался убрать спадающую прядь, но всё было безуспешно. Чёрные жёсткие волосы были гораздо сильнее. Вероятно, эти отростки имели больший характер со своими привычками и границами, чем их хозяин. Исследователь принимает непростое решение. Достав подобие резинки из рюкзака, завязал себе волосы назад, обнажил высокий блестящий лоб. Настоящий яйцеголовый человек. — Дай один мне, — Мариша заинтересованно смотрела то на пакетик, то на взмокший лоб. Ни от одного, ни от другого взгляда оторвать было невозможно. Через пару секунд тот запаял ей её собственный гипотермический квадратик размером с его ладошку. — Держи, — Кас бережно положил в руки Рише, ожидая, что она с ним будет делать. Так обычно делают владельцы животных, кладя перед любимым питомцем новую игрушку и надеясь, что та придётся живому существу по вкусу. И ей пришлось. Мариша долго не думала, поддалась импульсивным мыслям полностью, и приложила этот пакетик ко лбу Каса. — Лучше? — если это можно так назвать. В любом случае, способ применения она усвоила. Кассива же прикрыл глаза и, очевидно, поддался холодному искушению. Почему она вообще волнуется о его самочувствии? Неужели, эта жестокая воительница больше не хочет его убить? Расслабляться в её присутствии всё ещё смерти подобно, но попрошу учесть, что Мариша Варварша соорудила укрытие для исследователя и сейчас помогает ему охладиться. Звучит в точности как начало продуктивной дружбы. — Угу… Спасибо, — румянец горел то ли из–за жары, то ли из–за приливших приятных чувств, — по…держишь так ещё немного? — почти заикнулся от неловкости и страха. А у воительницы своё мнение на этот счёт. На всю их продуктивную дружбу и жесты доброты… Дело в том, что, раз Кас не собирается мутировать в монстра, значит его целостность и сохранность стоит в задачах Мариши. Он — её награда за бесконечные поиски других людей, живое доказательство что есть ещё кто–то кроме них. Только вот, Риша об этом сильно не думала. Она вообще не думала. Внутри её головы — знойная буря из песка и чешуек. — Ага. Подержать пакетик ещё чуть—чуть? Легко. Никаких проблем нет, с интересами не конфликтует, поэтому причин отказываться тоже нет. — Кас, — задумалась Мариша, — а можно простудить мозг? — Можно, это называется «менингит», его возбуждают разные виды бактерий… Не переживай, я не простужусь из–за непродолжительного холодного компресса.* * *
Исследователь доделал костюм, перекусил и попил, и вот можно отправляться обратно, в путь! Остановка была не слишком долгой, чтобы время их прибытия кардинально сильно изменилось, а вот состояние улучшилось в много раз. Однообразные песчаные пейзажи могут наскучить, если не видеть в них красоты. Кажется, что одно и то же, но это же пустыня! Тут и должно быть одно и то же, ничего другого здесь нет! Только дюны гуляют в вольном плавании. Так прошел день, монстров они так и не встретили. — Кас? — Мариша наконец–то вспоминает, что сзади нее сидит ценный груз, — привык уже? Да, всё хорошо, но пейзажи я уже не узнаю, — он положил голову на бок, поудобнее устроившись на спине Риши. Кажется, ещё чуть–чуть и неженка заснёт в этой своеобразной обстановке. Тепло, монотонный звук и истощение. Он решает отвлечься от сонливости вопросами. — Какой твой возраст? — Мне девятнадцать лет, а тебе? Как ты празднуешь день рождения? Выглядишь на четырнадцать если честно, — смеется Мариша, осыпая Каса вопросами. Плавный поворот и теперь они едут лицом к живописному закату. Редкие облака и что–то непонятное вдалеке, кажется совсем маленьким. Было слышно через мысли, как он тихонько усмехнулся. Мне семнадцать, в августе будет восемнадцать. У меня низкий уровень тестостерона, но в пределах нормы, поэтому я выгляжу младше. Совсем скоро я сформируюсь полностью, — он слегка задумался над её вторым вопросом. — В убежище сложно праздновать дни рождения — ресурсы сильно ограничены, но в эти дни мы доставали всё самое вкусное и обменивались подарками. На семнадцатый день рождения Джен сконструировала мне этот комплект белья, а мама подарила серёжку. А голосок был сладким–сладким, почти усыпляющим. Та самая серёжка висела на левом ухе и была формой параллелепипеда. Внизу — мутновато красный прямоугольник, сверху — застёжка из титана. Очень лаконичный и приятный дизайн, который не слишком нравился Касу, ведь тот никогда не любил красный цвет. Но до этого мама, в отличие от Джен, всегда игнорировавшая дни рождения и процедуру дарения подарков… Это был её первый и последний подарок, поэтому маленький учёный его очень сильно берёг. А вы? — непринуждённо спросил юноша, ожидая рассказы о жертвоприношениях и «пире на весь мир». — Ого! Так ты уже взрослый! В твоем возрасте у моих сестер уже были дети, — размышляет Мариша, не спеша ответить на вопрос. — Лиза родила Катерину, а Мариам и Алиса родили Сашу и Данилу, только Саша не выжила. Ой, мы особо не празднуем дни рождения, но помним о них и поздравляем, конечно. Ресурсов тоже не так много, знаешь ли, если праздновать каждый день рождения, то мы будем делать это чуть ли не каждую неделю. А, ну человек освобождается от всех дел! Достаточно по—днерожденьски? Джен всегда устраивала для Каса праздник, вне зависимости от того, какая ситуация была. Ведь случалось всякое: аварийное отключение электроснабжения, поломки, нашествие мутантов, голод… Всякое. И всё равно двадцать первое августа она превращала в праздник. Доставала свечу и зажигала рядом с сладкой лепёшкой. Выбиралась с ним наружу и наслаждалась ночными видами, рассказывая легенды то про одно созвездие, то про другое. Несмотря на надобность бдеть за безопасностью убежища, держала мальчика подле себя, ведь он страшился одиночества. И, даже, отдавала последнюю порцию тела эксперимента, истощённо улыбаясь и заверяя, что не голодна… По щеке скатилась слеза и заползла на шею. Ольга была мамой, потому что она его создала по своему образу и подобию. Но Джен была той мамой, которую он видел в воспоминаниях других учёных. Любящая, самоотверженная… Мама. …Когда у тебя день рождения? — помолчав, спросил Кас. — Двадцатого августа, представляешь? Будем в одну ночь праздновать. Ты не волнуйся, мы тебе устроим день рождения, как ты отмечал, потому что традиции — это важно. Большая часть личности Мариши строится на традициях и культуре. Что–то в самой Рише не давало ей просто так пройти мимо такого важного события. И это не только уважение к порядкам незнакомого народа. А ты хочешь? Ну, чтобы угощения и подарки… — Ну если ты сделаешь мне три штуки помидоров… То, конечно, да! Нет, пять! Нет–нет, десять! Я теперь люблю помидоры, — аж в желудке заурчало. Он тихо засмеялся в мыслях, да и наяву тоже. Плечи дрогнули от хихиканья. Только помидоры? Когда мы вернёмся, — а вернутся они со сто процентной вероятностью, ведь из убежища ещё можно выжать достаточно пользы, — я возьму семена других растений тоже. Выращу тебе ягоды, хочешь? — Не знаю, не пробовала эти ягоды. Может они на вкус как глина… Кас, закрой глаза. Солнце не печет так сильно, не светит столь ярко. Наружу повыползали они — мутанты. Кто–то деформировался настолько, что не может передвигаться. Кто–то ползет слишком медленно, рассыпаясь по частям и оставляя кровавые следы. Мариша глаз с окружающей обстановки не спускала. Сейчас ехать нужно с особой аккуратностью, потому что там, за песчаной горой, может быть что угодно. Они оказались на самом верху, у подножия, где солнце больше не светит. Внизу, из—под камней выбирается чудище. Бесформенная масса, которая меняет свой облик и очень сильно старается съесть своего… товарища по несчастью. Пока они заняты поеданием друг друга, не стоит снижать скорости, ведь этот шанс нужно использовать по максимуму. Я не боюсь их — привык, — Кас поспешил уверить Маришу, чтобы та не переживала за его нервную систему. К сожалению, сейчас он ей ничем помочь не может. Стрелять не умеет, драться — тоже, бомба осталась лишь одна — первая и последняя. Больше он делать не хочет из—за собственных соображений. Всё, что ему остаётся, — прижаться крепче и смотреть в оба глаза. Следить за обстановкой и вовремя оповещать «капитаншу» о приближении тварей. В голове что–то запищало, от чего глаза непроизвольно зажмурились. Звук бил по мозгу какое–то время, пока не прекратился. Его сердце замерло. У него… Тоже ИН? — тот упустил из виду, что мысли до сих пор передаются Марише, но делать уже нечего. Ведь нет ничего на свете быстрее мысли. — … Не обращай внимания, я так, — поспешно добавил тот. Риша уже слышала и недалека пора вынужденных объяснений. — Так, ИН — это же та фигня у тебя в голове? — Мариша не могла не ответить, но говорила шепотом, на всякий случай. Можно подумать, шума мотора никому тут не слышно. Они все равно привлекают внимание — хотят этого или нет. Но в этом мире достаточно посторонних звуков, а этих созданий привлекает, по большей части, человеческий голос. Быть может, по старой памяти? Мариша прибавила скорости. Одно дело — их есть в виде кубика, другое — наблюдать вживую. Да, — он заострил своё внимание на мутанте. Нечто было занято своими делами, пока вновь в его голове не раздался краткий писк. Оно замерло. Мне… Мне кажется, что не только я его почувствовал. — Ты хочешь сказать, оно нас заметило? — матерится Мариша шепотом. Но пока опасности нет. Путники слишком быстры, у них в арсенале мотоцикл и профессионализм водительницы. А вот оно слишком медленно, словно не справляется с собственной массой тела. В этом существе вообще есть кости? На кухне селения Мариши ответят, что да, однако выглядит всё так, словно субстанция движется подобно червям — используя только мышцы. Из—за того, что этот способ передвижения не из быстрых и явно не подходит телу, когда—то принадлежавшему человеку, у Риши не было причин ускоряться еще сильнее и тратить драгоценный заряд. Всё в пределах нормы, ничего необыкновенного не происходят. Они вдвоём встретят еще много таких на своём пути. Внутри головы юноши гудело, отдавая дробью по телу. Это были чьи–то воспоминания, заставлявшие сердце замирать. «Жёсткий диск» горел голубовато белым светом, обрабатывая полученную информацию. Она, — поправляет Кас, — Джен–15 Бета. Её выгнали из бункера, потому что она начала превращаться… Да, она нас чувствует, но сейчас занята — ест… Пока мы её не привлекаем так сильно, как еда. Кассива стал ведом ещё один способ применения ИН — накопитель был обоюдоострым мечом. Локатором, который говорил, где враги, но также говорил врагам, где находится носитель. Об этом Карива решил пока не говорить Марише. Мало ли, выкинет его ещё по дороге… — Джен–15? У вас кончились имена? — Мариша и правда начинает злиться. Напряженная ситуация, Мариша в любой момент готова начать бой, а она ничего не понимает. Одну Джен она уже убила, откуда еще одна вылезла? Но для паники и разбирания природы происхождения цифры «пятнадцать» в имени не было времени. Создание окончило трапезу. Тяжело дыша, грузная туша, выпуская языки и запах гнили, тонкие нотки которого можно было учуять за версту, поворачивалась вслед за ними. Размеренно, словно выжидая момента, её развитые руки с отсутствующими пальцами зарывались в слои песка, вздымая его. Рот отвис, изнутри вырвался человеческий вой агонии. По спине Каса пронеслись мурашки. Другие могут её услышать, — учёный бы хотел скрыть страх в мыслях, но сделать это было не то что бы трудно — просто невозможно. Он даже не ответил на вопросы, хоть так любил это делать. — С чего тут взяться другим? — в нетерпении рявкнула исследовательница. А он снова смолк. В голове запищало. Услышали, — подытожил в мыслях Кас. Воительница выругалась и рванула вперёд, оставляя за собой клубы пыли. Перед ними ещё не успели возникнуть испорченные тела, как полезность ИНК–1 проявилась. ИНН–4Б, ИНО–3Г спереди! Двое! Таинственные наборы букв заволокли её мысли. Транспорт сменил направление, завернув так, что мальчишке еле удалось удержаться. Песок, как вырвавшийся гейзер, взлетел ввысь, создавая дымовую завесу. Мотор гневно взревел и вобрал в себя кровь Мариши. Бурля и истеря тот дребезжал от того количества сил, что из него выжимали. Шух–шух–шух, — бежали за ними уроды. Ольга–3 Гамма не смела отступать, выгнутыми ногами скребясь по песку и таща за собой своё тело. Пузо её всё было ободрано в кровь из–за такого способа передвижения, но голод затмевал разум мутанта. Она слишком сильно хотела заполучить их, а Кас метался перед выбором. Сделанная ещё несколько лет назад бомба — первое и последнее его оружие, средство самозащиты. Изготовлена была в качестве крайней меры из остатков, в тот самый период, когда электрическую станцию под бункером наводнили земляные мутанты, сломав большую часть. Не факт, что он скоро найдёт материалы и энергию для создания второй такой же. Не факт, что захочет это сделать исходя из своего пацифизма и отношения к оружию, войнам и прочему. Эта штучка была взята с собой на случай, если Мариша окажется недружелюбной. Всё–таки, у него были все основания предполагать подобное развитие событий, но теперь Кас вынужден применить то, что могло когда–то спасти жизнь ему от недоброжелательных монстров, людей и людей—монстров. …Я взорву её, — он потянулся к рюкзаку и запустил руку в боковой карман. — Каким образом? Придурок, схватись за меня, — кричали ему, ведь чуть что и неподготовленный слабый учёный рухнет с мотоцикла и полетит прямо в пасть этих тварей. Нащупав овальный предмет, тот вытянул размежёванную запечатанную форму. Шух–шух–шух, — приближалась нежить. Она разинула пасть и раскрыла два огромных глаза — оба величиной с пол тела Каса. Язык выполз, чтобы схватить сзади сидящего. Чека отлетела в сторону, мальчишка швырнул устройство, что есть мочи, после чего жадно прижался к водительнице. Взрыв! Песок взлетел вверх, догоняя их и закрывая обзор, однако Марише всё равно удавалось каким–то образом держаться ровно и уверенно, словно она знала эту пустыню наизусть, а какой–то природный компас указывал ей нужное направление.* * *
Через 20 минут они оторвались от погони и остановились. Но не потому, что так захотели. Просто… Топливо кончилось. — Кончилась… Кровь кончилась. С каких пор они умеют так быстро бегать? — под шлемом Мариши можно увидеть какая она разъяренная, как быстро дышит. Во время погони сердце сжималось, задница тоже. Не хотела тратить всю зарядку, все топливо и дополнительные запасы, но когда мутант бежит за тобой, не отставая на скорости 148 км\ч, приходится выжимать все 150, если не больше. Спасти себя, показать Каса своим, привести домой трофей. Ей есть для чего жить и в этот момент отдавать свою жизнь в перекошенные ручонки мутанта совсем не хочется. Вроде тихо, вроде оторвались. Сюда Мариша доехала спокойнее, встречала не так много мутантов на своем пути, и то, они валялись без движения, почти не обращали внимания. А если и обращали, не кричали так. По опыту девушка могла сказать, что они слишком глупы, чтобы действовать слажено. Если так продолжится… Раз они стали умнее, то добрая половина экспедиторов умрет, если не большая часть. Охотиться ходят все, кушать хотят все, от мала до велика и пускают наружу всех, кто хочет и может идти. Да, так и закончатся их жизни… От нужды. Руки не разжимались с руля. — Кас, какого хера? Откуда у монстров такие штуки как у тебя? Я такой херни ни разу не встречала, — Мариша встает с сидения. — А эта взрывная штука? У тебя есть ещё такие? Что ты хотел с ними сделать, подорвать меня? Мой дом? Даже не думая солгать мне, я насквозь таких задохликов вижу. Риша не паниковала, а злилась от встречи с неизвестным и смертельно опасным. Вдруг она приютила психа? Тогда придётся вырубить его, отрубить конечности и посадить на стул как куклу, чтобы тот только и мог, что советы раздавать. Её семье лишний источник возможной смерти не нужен. Заправиться она сейчас варварша просто не может, расстегнуть костюм равносильно смерти. Экран погас, энергии нет. Мариша приближается к несчастному ученому, склоняется над ним и понижает голос. — Объясняйся, иначе оставлю тебя здесь этим тварям на съедение, — решила поступить более гуманно. Его сердце замирает. Оставить здесь? Совсем… Совсем одного? — Я же– я же говорю, это была ИНД–15Б и ИНО–3Г… — заикнувшись, суетливо объяснял Кас. — Они тоже были в нашем бункере, им тоже с рождения вживили ИН. Потом выяснилось, что они дефектные, поэтому их отвели в качестве образцов для экспериментов, а после заражения оставили снаружи. А граната… Я просто взял её, я думал… На случай, такого рода случай. Как я мог хотеть что—то сделать с тобой? Ты ведь спасла мне жизнь, тем более я людям вредить не смею. Сняв шлем, учёный затараторил, судорожно объясняя краткое положение дел. Его шея втянулась в плечи, а само тело сжалось будто ещё чуть–чуть и превратится в точку — малюсенькую чёрную дыру. Голос дрожал, а в моментах даже срывался. А Мариша молчит. Кас ответил на вопрос, но ничего толком не сказал. Это вообще ситуацию не объясняет. — Я правильно понимаю, что вы отправили умных людей с ИН умирать наружу? Эксперименты ставить сила есть, а убить их духа не хватило? А ещё, Джен. Их было много? Как это возможно? Всё так же чуть ли не дрожит от гнева. — И почему они погнались за тобой? — Помедленнее–помедленнее! — взмолился мальчишка. — Ох… Я, когда… Когда… Каждый до последнего надеялся, что у них проявится иммунитет, хотя бы в последний момент. Это была часть эксперимента и таких было немного, потому что потом сменился вид проводимых опытов, — он отвёл взгляд вверх, беззвучно шевеля губами. Кас считал, пытаясь припомнить точное количество выпущенных. — Пять! Пятеро… ИНН четыре бета, ИНО три гамма, ИНД пятнадцать бета, ИНО три альфа и ИНЮ два омега. … И самый страшный вопрос, после которого она может его со спокойной душой оставить здесь. Слабо выраженный кадык дёрнулся от волнения. Кас никогда не умел врать и не любил, поэтому ситуация была безвыходная. — Когда мы приближались к ним, я услышал писк в голове. Мне кажется, что ИН тоже передаёт им информацию о моём приближении. Он сказал правду, от которой тряслась сама душа, если такая есть у этого чуда науки. Мариша чуть отошла, размышляя о количестве. Она смотрела в никуда, не давая понять, о чем думает. Оказаться посреди пустыни без топлива из–за мальчишки, который является огнём во тьме для мутантов. Прекрасная причина, чтобы его убить. Воительница строго посмотрела в эти несчастные глаза, Кас сейчас расплачется. И вот он, этот хилый мальчишка с большим лбом и печальными глазами, может стать причиной ее смерти. От гнева и агрессии нижняя челюсть Мариши все прижималась и прижималась к верхней. Казалось, она скрипит зубами. Решение принято. Мариша сделала шаг назад и из крепления на правом бедре достала пушку. Не любит она ей пользоваться, да и заряд тратить лишний раз тоже, но это самый верный вариант. Дуло нацелено на Каса. — Держи, будешь отстреливаться. Мотоцикл заправишь своей кровью, — Риша ловко разворачивает самопальное огнестрельное оружие, теперь дуло направлено на неё саму, а ручка к Касу. Тот неловко взял пушку и замер с ней так, словно ему в руки дали водородную бомбу. — Д–да… — выдавил Кас из себя как из старого тюбика обычно выдавливают вещество. Пережив период «заморозки», мальчишка положил оружие в рюкзак и аккуратно снял верх костюма. В полнейшем неловком молчании, в момент которого звенела тишина в голове, маленький учёный стянул перчатку на левой руке. В нескольких местах её украшали маленькие шрамы–вмятины, на плече, по середине, продолговатый рубец, но, в целом, конечность–то целая. Мариша заметила их, но говорить ничего не стала, все равно вряд ли поймет то, для чего ему вырезали кожу в этих местах. Главное, это носить эти шрамы с гордостью. Да, упала с крыши. Да, поранилась своим же выключенным копьем. Да, откусили пол тела. Да, слишком сильно тренировалась с теми, кто сильнее ее. Но жива же! И всё же, можно предположить, что всё это обмундирование в виде высоких перчаток служат лишь ради эстетической цели. Возможно, юноша просто—напросто стыдится искусственных шрамов. Но нет, всё гораздо прозаичнее. Удобная ткань защищает от внешних раздражителей нежнейшую кожу. Настолько нежнейшую, что ему практически не пришлось прикладывать усилия, чтобы протолкнуть заборную иглу в вену. Он помнил, сколько Мариша влила в прошлый раз. Значит ему стоит пожертвовать столько же? Чтобы всё было честно. Предварительно обеззаразив место для входа иглы, он выжидал время, когда та заполнит бак до сравнительно того же объёма. Прошло не так много времени, прежде чем отметка в семьдесят семь процентов была достигнута. Вытащив наружу иглу, он прислонил смоченный белый квадратик на сгиб и оставил его там, прикрывая перчаткой. — Хватит? — он не решился заливать больше, ведь даже такого количество хватило, чтобы туманность сознания вернулась. Чтобы ноги начали ощущаться ватными. Какая же неженка… Пока Кас выполнял все эти действия, девушка просто смотрела, дышала и успокаивалась. Какая–то ее часть до сих пор хотела прибить Каса прямо на месте, пытаясь совладать с той злостью, но она ведь обещала взять его с собой. Даже оружие вручила. Более того, кто же уничтожает собственный трофей? Она и на эксперименты его не отдаст. Вот он умный, да? Пусть тогда сам и расскажет что с ним делали, даст всю информацию, но вред ему причинить может только Мариша. Кулаки с механическим звуком сжимались и разжимались в тишине. Исследовательница боролась с страхом неизвестности и мыслями о такой ужасающей особенности Каса в виде привлечения мутантов. — Да, этого хватит, — Мариша нажала какие–то кнопки у себя на шлеме и странно тряхнула головой. Это она так кушает эти самые кубики, их запас есть в самом шлеме, Кас должен был это заметить. Обезвоживание тоже давало о себе знать, но пока не время. По виду Каса и не скажешь, что он пожертвовал кровь — он всегда так выглядит. Как задохлик. — Впредь рассказывай все, что может повлиять на нас, понял? Я клянусь, если мы умрем из–за тебя, то я тебя убью. Кас не стал спорить с её последним высказыванием — жизнь дороже. Вместо этого он поправил костюм, нацепил шлем и на мгновение задумался. Лейкопластырь уже хорошо подействовал, кожа под ним с неимоверной быстротой зарастала. Ещё бы, ведь этот квадратик провоцировал тромбоциты нестись к ране с неумолимой скоростью и быстро–быстро заделывать ту. — Тебе плохо? — опасливо спросил учёный, цепляясь крепче обычного. Хоть левая рука и ослабла, но правая–то нет. Пуще прежнего взялась за часть её одёжки, уж что–что, а хватка у парня хорошая. — А, ты о чем? Пить хочу, но пока норм, — Мариша не понимала с чего такой вопрос. Волнуется о своем водителе? Он хотел предложить попить, но вспомнил об одном факте… Радиация вокруг. — Просто ты потрясла головой… — А, я так кушала, в шлеме есть отсек для этого. Только его просто выкидывает мне в лицо, я его так ловила. Мариша рассмеялась. Да уж, ей достаточно пяти минут, чтобы выйти из сильного гнева и смеяться от всей души. Эта ловля корма ее раздражала, но иногда со стороны это и правда выглядит смешно. По крайней мере, в ее представлении. — Я думала, ты знаешь об этой функции, ты же копался в моем шлеме. Он поджал губы и ощутимо сжал тоненькими пальчиками край одежды. Э–это же личное, я решил не копаться, а сделать основное и всё… — скорее всего он просто устал на тот момент и проглядел любопытную функцию, но сейчас не мог вышвырнуть свою глупую учёную гордость вон и признать ошибку. — А сможешь вставить мне лазер в руку? — Мариша ехидно посмеялась. Что–что, а за разные карикатурные свои звуки ей стыдно не было. Жаль, Кас не видит это выражение лица. С лазером в руке она станет самой крутой! Будет мутантов убивать как нехуй делать! Монитор засветился. — О, зарядился. Он задумался, пропустив последнюю, самую важную фразу. Думаю, да, — прокрутив возможные варианты, тот уже прикидывал вероятный чертёж сия произведения. — Запомни, а то я забуду. Держись крепко. Они стартанули. Это был не обычный разгон, мотоцикл начал своё движение слишком резко и быстро. Даже Маришу чуть не выкинуло, хотя она не пыталась ехать быстрее. Отточенные движения, все как обычно, дело в топливе. Видимо, у Каса и правда какая–то особенная кровь, потому что так быстро Мариша еще не ездила. — Держись ещё крепче, — с азартом говорит она и прибавляет мощности. Так они доедут еще быстрее, а если мутант и догонит, то только на ракете. Он вскрикнул и ухватился, что есть мочи. Было бы ещё за что, костюм то цельнокройный! Лишь какие–то жалкие выступы не давали ему вывалиться.* * *
Ехали они всю ночь. Немного тяжеловато быть во всем внимании все это время, но Мариша справилась. Где–то мелькали мутанты, но путешественники были быстрее, чем их успевали заметить. Никто не кричал и не орал, только путь, песок и звёздное небо. Одна из любимых частей путешествия для исследовательницы. Так звёздно. Она то и дело поднимала голову, чтобы свериться с маршрутом. Приходится знать звезды чтобы приехать домой. Это самый надёжный и самый постоянный её навигатор, ни разу не подводили. Когда солнце начало вновь являться над горизонтом, Риша звезды уже читать не могла, но прекрасно помнила куда нужно ехать. Остановились у груды камней. Что–то отдалённое, похожее на то, что она уже видела. Неужели они так быстро преодолели половину пути? Четыре дня превратятся в полтора? Надо было Касу дать заправить байк ещё в самом начале. Вместе с солнцем поднимается и температура, сейчас около семи часов утра, а надоедливая жара уже нагревает металлическую руку. — Тут никого нет, слезай, — Мариша проверила место их стоянки. Почему не едут? Топливо есть, дорога почти пуста, монстры спят. Но у самой Мариши уже нет сил, она человек и ей нужно отдохнуть. Тем более, как показывает практика, днем солнце печёт так сильно, что Кас рискует расплавиться прямо на заднем сидении. Даже со всеми своими прибамбасами. Он сплыл вниз, будто бы сам начал постепенно превращаться в беспомощную кашу. Тепличное растение стянуло шлем и теперь жалобно разминало затёкшие руки. Костюм сменил свою окраску на белую, приподнимая чешуйки. Кас наблюдал за тем, как водительница устанавливает привычную своеобразную палатку. Какая же она выносливая, как она управляется с этим всем? Слегка потрясывающиеся руки дотянулись до рюкзака и достали какой–то прямоугольник орехового оттенка и цилиндрическую ёмкость. Зевая, тот открыл бутылку и посмотрел вверх, на Маришу, которая всё это время не пила. Он не мог не думать об удобстве первого встреченного настоящего человека. Кассива ведь создан для них. Ради человечества. — Я… Если я смогу сделать тебе условия для питья, ты попьёшь? — О? Попью, конечно. А ты сможешь? И как же? Когда Мариша спросила дома, как ей пить воду в этом костюме, учёные ничего не ответили, отмахнулись. Они и так перетрудились с ней, то ногу с рукой сделать, то байк смастерить крутой, то костюм для дальних путешествий. Придумать ещё и какое—то отдельное пространство, впихнуть туда дезактивацию, которая физически не может даже в теории уместиться в шлем… Признаться честно, пить хотелось очень сильно. Будто пустыня не вокруг, а на языке. Сознание оживилось, когда пришла мысль о живительной влаге. Паренёк же на миг задумался. Лишь на миг, после чего начал снимать свой костюм. Ткань, будто бы по чьему–то велению, скрутилась до состояния тоненького рулона, слегка загнутого, напоминавшего круглое ожерелье без излишков. Он достал дезинфицирующую жидкость и шприц. Опять какие–то манипуляции с кровью… Кас замолк, возясь с механизмом, смешивая жидкости и разделяя их каким–то магическим образом. Убежище, впрочем, работало по тому же принципу, который сейчас хочет применить Кассива. До его появления — это была грубая обработка всем, чем только можно в надежде найти слабость агрессивного атома. После — смесь его лейкоцитов и средства. Это был единственный способ очистить комнату от заражения. Шрамы на руках и анемия говорят о том, что этим способом не брезговали.* * *
Он привстал и слегка покачнулся, не стоит так быстро вставать после долго сидения, но уж слишком учёный волновался! Юноша обошёл её со спины, будучи под пристальным наблюдением. — Нагнись, пожалуйста, мне нужно застегнуть костюм на шее, — послышался писк снизу. Мариша молча наблюдала за магией, которую творит Кас. — Кровь? — покорно нагнулась Риша вниз, позволяя застегнуть это своеобразное ожерелье вокруг её шеи. — Всё это безопасно? Застёжка щёлкнула, вокруг головы возник шар с трубочкой наружу. Пока нет. Сначала костюм дезинфицирует пространство, — зазвучало в её шлеме. И правда, следом, после слов, что–то полетело в Её шлем. Пшикало, шкварчало исчезало. Можно даже сказать, съедалось. Можешь открывать лицо. Внутри темно, но перед тобой трубочка к воде, — маленький исследователь придержал воду. В его душе, на фоне усталости, бегала маленькая радость — человек напьётся! Мариша ещё чуть–чуть подождала, думала. Открывать забрало на шлеме прям здесь звучит идеей не очень. В любом случае, если он ошибся, то потерял последнюю надежду добраться до селения, ведь путь знает только Риша. — Если я стану мутантом, то тебя съем в первую очередь, — угрожает Мариша, вслепую нажимая кнопки на панели на руке. Пахнет кисло, как в бункере. Так это средство сделано из крови Каса было? Сколько же из него выкачали… Мариша вздохнула влажный воздух и губами нашла эту трубочку. Эта особая вода кончилась быстро, потому что только сделав первый глоток, девушка поняла, как сильно она хотела пить. Пока мерзкое излучение не просочилось через что–нибудь, Мариша поспешно закрыла шлем с механическим звуком. — Мне начинает нравиться твоя наука, — блаженно сказала девушка. Был бы Кас мутантом с хвостиком, так тот бы сейчас вилял так, что в пояснице ныло. Жаль, что Мариша в этот момент не видела замершего воодушевлённого лица. Он будто бы забыл все угрозы и пережитое за последние дни и погрузился в дивный розовый мир. Ей интересно… Ей нравится… Вернув всё на круги своя и забрав костюм обратно, Кас продолжал поглядывать небесно–голубыми глазами на исследовательницу. — Наука — это здорово, — поддержал мальчик, скромно отходя в тень. ИН сегодня хорошо потрудился, его мозг тоже, да и крови он потратил не мало, поэтому был на грани падения в сон. Да ещё и такие потрясения… И неизвестная дама монотонным голосом в его голове заверяет, что пора ложиться спать. Как же её не послушать? Ведь вещи она говорит дельные. Он достал ту же ткань, которой Мариша в прошлый раз накрывала песок с целью посидеть в более–менее комфортных условиях. Юноша прилёг на бок и, скрутившись калачиком, уснул. Странное это было зрелище. Достаточно спонтанное. Кто вообще засыпает так спокойно при наличии не такого уж знакомого незнакомца рядом? Кто вообще засыпает, как только тело касается песка? — Да… — с опозданием тихо ответила Мариша Касу, когда тот уже уснул. Так необычно хорошо от воды. Даже завидно, что Кас может пить воду в любое время. Мариша легла рядом, места не так уж и много, поэтому плечом касалась его спины. Так быстро уснул, должно быть, и правда, очень сильно устал. Такой слабенький, тепличный цветочек. И Мариша, как перекати поле, переживёт почти все, ещё и силы останутся подумать. С этой встречи все пошло намного интереснее. Этот бесконечный день проносится перед глазами, а Мариша засыпает. Спать она, кстати, привыкла от души. Звездой разляжется во сне, на Каса руку закинет, а потом и вовсе, обнимет. Так спать спокойно, это она неосознанно. Просто нервная система буйная. ЗАПИСЬ 18.06.3106 Местное Время 14:32 Состояние ИНК–1 — Удовлетворительное Неужели я буду слышать её постоянно? — под гнётом неописуемой жары, ощутимой даже в тени, Кас расцеплял веки. Кожа высохла от вечного пота и перманентно дующего ветра. На потрескавшейся пухлой нижней губе даже появилась горьковатая красная прожилка, которую он тут же рефлекторно облизнул. Тельце перекатилось на спину и крайне нелепо, походя на перевернувшуюся старую черепаху, попыталось сесть. Попытки ни к чему хорошему не привели, он просто собрал за собой ткань и прижал руки к груди, вглядываясь в навес. Кое–где здесь даже есть маленькие дырки… — Доброе утро… Добрый день, — поправил себя Кас и взглянул на Маришу. Она же, судя по всему, уже давным–давно встала. Учёный же даже не ощутил себя выспавшимся. Вероятно, тому было мало даже 12 часов. В подтверждение вышесказанному, исследователь широко зевнул, безуспешно щуря глаза и закрывая ладошками рот. Вот и ещё одна его достаточно своеобразная черта. Длинные тонкие губы и широкий рот на контрасте с вытянутым овальным лицом. Зрелище, действительно… Оригинальное. Мариша сидела в тени мотоцикла. Как обычно, светит солнце — жарко, система охлаждения костюма работает на полную. Но если будет жарче, то у Мариши начнутся серьезные проблемы с терморегуляцией. Тем не менее, чувствовала она себя относительно хорошо. Уже обошла все в округе, следов монстров не обнаружила, быстро покушала и остальное время любовалась знакомым и незнакомым видом — песок с песком. Зоркий глаз варварши заметил, как пострадала её железная любовь от таких скоростей. Конечно, износ в таких ситуациях дикий. Мотоцикл ведь ни разу не сталкивался с подобными цифрами. — О, проснулся! А я думала, умер. Кого слышать постоянно? Меня? Что–то не нравится? — воительница направляется к Касу, осматривает его с ног до головы взглядом, который спрашивает: «Драки хочешь?». Я это ей передал? — эти мысли он уже осознанно оставил при себе. Ужаснувшись недопонимания, мальчишка начал суетливо объясняться. Надо же, даже силы сесть появились! Как удачно на существ живых работают угрозы. — Нет, всё не так! Просто… Ты же помнишь ИН? Как только в моей голове оказался ИНО–18, мне передались права администратора, поэтому… Теперь каждое утро она проводит оценку моего состояния и иногда говорит. Я её имел в виду. Просто порой… Это раздражает, потому что голос появляется неожиданно и громко… Фух … Кажется, он смог оправдать себя? — А., — ну вот, никакого насилия с утра пораньше. Мариша села сбоку от Каса и пялилась, не скрывая интереса, на его висок. — А что еще эта штука умеет? Возможно, девушке даже нравится вот так смущать Каса, пугать его, нарушать его личное пространство и смотреть, как он оправдывается. И угрожать смертью тоже нравится. — Ну…много чего… Но без интернета его возможности ограниченней, — от сердца отлегло. Повезло, что воительница была личностью достаточно отходчивой. Кас дотянулся до рюкзака и достал оттуда знакомую бутылку воды. Взглядом оценив оставшийся провиант, тот немного отпил. Смочив горло, учёный продолжил. — Благодаря ИН я всегда знаю точную дату и время. Накопитель может сказать мне мою температуру тела или давление, я могу «вспоминать» записанную музыку через него… Информационный накопитель — очень полезное изобретение нашей главы, нулевой… Кажется, заговорив о загадочной личности, он испытал непередаваемую душевную боль и тоску словно сам её знал. Перетирая пальцами горлышко бутылки, Кас потупил взгляд. — Она спасла всех нас от агрессивного атома и вживила ИН, чтобы мы могли передать информацию выжившим… Утро началось с испуга и грустных ноток. — Какая у тебя сейчас температура левой пятки? А ты можешь включить музыку? Ну прям? Музыку? Забавно, что из всего перечисляемого функционала, Маришу заинтересовала именно музыка. Это же часть культуры! Как интригует. Он поднимает взгляд. Солнце очерчивало её защитный костюм, подчёркивая простую непосредственность её характера. Кас бы ушёл в мысли, закрылся, чтобы взять передышку, но этот детский человеческий интерес. Эта непривычная прямота так рассмешили его, что из печали тот вмиг перенёсся в состояние ненавязчивого счастья. Мальчик звонко засмеялся, вежливо прикрывая рот. Глазки жмурились, выдавливая наружу сладкие слёзы. Его смех был негромким и очень красивым. Вопреки внешнему виду, который вряд ли бы кому–то понравился, эта трель из колокольчиков не оставила бы никого равнодушным. В меру высокий тембр, который в гортани зарождался более низким, поплыл по раскалённому воздуху. — Хах… Я… ИН не скажет температуру левой пятки, — смахивал учёный капли с опущенных уголков нижнего века, — только среднюю. Но музыку могу дать послушать. Какие ощущения ты хочешь от неё получить? Потанцевать или расслабиться? Его брови преобразились, прошла та испуганная выгнутость, а глаза очень приятно прищурились. В состоянии тёплого спокойствия большие губы лишь слегка выгибались вверх. Такое выражение лица ему шло больше. — Температура средней пятки? Мариша завороженно смотрела как смеется Кас. Как жмурятся эти печальные голубые глазки, которые смотрят прямо в душу, как библейски точный ангел. Как дрожат его плечи, как он весь сотрясается от смеха. И какой красивый… Смех, в смысле. Как звонкая мелодия с намеком на низкие ноты. Мариша смеется по–другому, она смеется от сердца, от всей души. Задыхается, крякает, а если шутка очень смешная, то еще и хрюкает. Самое настоящее безобразие против эталона. От мыслей о средней пятке ей самой стало смешно. — Потанцевать! Будем ехать бодро! Усмехнувшись её невинному предположению, Кас тихо поправил: — Средняя температура по телу, — только он успел сказать, как барышня вновь возникла в голове, заставив зажмурить глаза от неожиданности и гулкости. Средняя температура Сбор данных Средняя температура: 36,9 Слишком уж сердобольная дамочка… — Ох… Что бы такое вспомнить… — отвлёкся учёный, разжимая веки и отводя взгляд в сторону. Запрашиваемая подборка: Хиты поп музыки 21–век Внезапно, из динамика шлема Мариши стали доноситься первые ноты. Сначала неуверенно, тихо, а после стабильно, зазвучав полноценной ровной мелодией.Let's have some fun,
This beat is sick
I wanna take a ride on your disco stick
И тут его лицо закраснелось. Ведь он знал перевод, он имел при себе воспоминания взрослых учёных, в том числе мужчин. И мальчиком был неглупым… — Может что–то другое… — нерешительно предложил исследователь, вспоминая иную песню. — Оставляй, мне нравится, — Марише нужно совсем немного времени, чтобы начать дрыгаться под музыку. Это что–то природное, врождённое. Иначе как можно объяснить то, с какой точностью девушка чувствует мелодию всей душой и телом. Немного нелепо, но видно, что телом своим она владеет хорошо, движения чёткие, сильные. При этом, достаточно плавно, чтобы это было похоже на танец. В общем, Риша не стеснялась и танцевала прямо перед Касом. А что такого? — Умели же люди раньше музыку делать, — аж глаза прикрыла. Она в потоке, она чувствует. И даже всё смущение, пронзившее мозг самой тупой и ржавой иглой, не сумело затмить восхищения, ядовитыми парами закрывая взор глазам. Смертоносная воительница была такой… Свободной, дрыгаясь под ритм ранее неизвестной ей песни. Он решил для себя, что это событие крайне важное, поэтому в голове сделал пометку:«Мариша танцует»
Эти движения были такими нелепыми и неожиданными — невозможно было предугадать, что она сделает дальше. Может подпрыгнет? Прокрутится вокруг себя и выставит правую руку вперёд? Она точно танцует, могут ли это быть угрожающие позы, вызывающие противника на бой? И в то же время это было красиво. При всей беспорядочности, учёный не мог распознать в каком стиле она двигается. В зрачках отражались не только её движения, но и звёзды, которых даже не было на небе. — Что это за танец? — он поднялся на ноги. — Не знаю! Такая лёгкая фраза и веселье. Веселье вообще хорошо помогает выжить, нервную систему в порядке держит и даёт силы жить. Даже когда вокруг нет туалетов, воды, а только песок, радиация и монстры. Но есть музыка, чувство ритма и собственное тело. Что ещё нужно? Мариша не знала о стилях в танцах много, просто дрыгалась так, как велело ей сердце. Исследовательница взяла учёного за руки и одной лишь своей энергией заставила и его танцевать. Что это? Волна из рук? Великолепно. Он любил делать всё правильно. Вернее, его учили такому образу мышления большую часть времени, от чего скованность не рассеялась за одну секунду. Зато за пятую, десятую начала пропадать. Мальчик неловко улыбнулся, смотря наверх, на возвышающуюся девушку. Обалдеть… Он в пустоши с незнакомкой двигается в такт музыке, совершенно наплевав на всё, что происходит вокруг. Юноша тоже прокрутился вокруг себя и нелепо начал двигать руками. В его голове были сотни вариантов, как должны выглядеть танцы, но это ведь так скучно! Совсем неинтересно знать всё наперёд. Кас взял её за руки и просто мотал ими туда–сюда. Как же весело! Зажмурившись и подпрыгнув, его лицо вмиг обескровилось. Он приземлился на ноги, которые чуть не подкосились и не уплыли по обеим сторонам тела. — ИН… ИН пищит, к нам кто–то… Что–то… — учёный замер и даже заикнулся, покрывшейся испариной от нахлынувшей паники. — Я… я не знаю. Я не вижу его порядкового номера. Что происходит? Почему ИН не оповещает о пользователе? Какого хера происходит! Чёрт, самое страшное — это неизвестность! Он не может не знать, он же — надежда человечества! Мариша вмиг переменилась и остановилась. Её саму пробило на холодный пот, но долго в шоке быть нельзя. Девушка одной лишь рукой схватила и сумку Каса, и свою и в мгновение ока погрузила на байк, который уже успела включить. — Мутант с ИН без номера? Какого хера! Ошибка какая–то? Вспыли ещё свежие воспоминания о ночи. Суток не прошло с той погони, и опять оно? Они преодолели огромное расстояние с бешеной скоростью и вновь встретили мутанта. Риша и думать не смела, что эти чудища так близко подберутся к селению. Мягко говоря, всё их селение в огромной жопе. Если тварь решит напасть на её дом, то защита просто не выдержит этого. — Поедем окружным путем, — Мариша уже ждала, когда Кас заскочит на мотоцикл, — не хочу привезти эту дрянь домой. Хорошо, — Кас вскочил за ней и крепко прижался. В мыслях жужжал лишь вопрос о том, почему на горизонте появились какие–то незарегистрированные пользователи, почему столько странностей, связанных с ИН, встречается на пути? Мальчик глаз не спускал с места, в стороне которого сигнал был сильнее всего. Что же это? Неужели другие выжившие старого мира? Какие–то страны точно так же спрятали свои лучшие умы в бункере? Все эти вопросы останутся без ответа, потому что пока им невыгодно встречаться с неизвестным. Оба путешественника уже достаточно вымотаны, стоит набраться сил перед следующей вылазкой. Мариша стартанула как ракета, клубы песка рассеялись за ними. От такого старта мотоцикл слегка повело, а заднее колесо прокрутилось на месте. — Постоянно говори мне, где оно, — путники отъехали уже достаточно далеко от места старта. Задача Риши состоит в том, чтобы увести безымянное создание подальше от селения. Она кладёт левую руку на ладонь Каса, придерживает его так сильно, как это возможно. Железно, можно сказать. — В моей сумке, в боковом кармане — передатчик. Тебе нужно вставить мне его в паз на плече. Мариша надеется, что она сможет выйти на связь с родными. Нужно их предупредить. Он вздыхает, глаз не сводя с источника звука. Можно чувствовать, как поворачивается голова Кассива. Да уж, сосредоточенности и упорства, при встрече с неизвестным, исследователям не занимать. Слегка выгнувшись назад, крепко держась за ладонь Риши — вернее, она крепко его держала — мальчишка выполняет поручение. Сигнал слева, оно следует за нами. — Поспевает? Нет, но не отрывается… Неужели следит, но зачем? — Хочет передать тебе привет от того мутанта, блять! Уровень адреналина вырос в разы, агрессия тоже. Они слышат радиошум, это Мариша пытается настроиться на частоту Мариам. — Мар! Мар! Слышишь меня? Ответь! Без ответа. Остаётся только ждать и надеяться, что услышит. Пора предупредить своих об опасности, чувство защиты своей стаи у Мариши обостренное. — Мар, твою мать, ответь! — Мариша? Что случилось? Жи... — Нет времени объяснять! Слушай внимательно, — поворот налево. — Я нашла человека, но за нами что–то гоняется. Скажи экспедиторам не ходить на восток. Приедем завтра к полудню. Протараторила так быстро, что сама удивляется собственной скорости. — Ты нашла кого? — Мар, человека. Блять, просто скажи никому на восток не ходить, вы такой херни в жизни не видели. Кас, где оно? — Кто такой Ка... — связь оборвалась. Не отрывается, ай, — он зажмурился. Писк прервался перебором каких–то звуков и всё затихло. Осталось лишь изначальное гудение неизвестного ИН. — Северо–восток, но ближе к востоку. Оно отдалилось, значит приближаться к нам почему–то не хочет. — У него есть мозги?! Это не вопрос, это агрессивное восклицание. Всё равно Мариша выберет путь длинный. Пока нет точной информации о существе — лучше держаться подальше. Откуда у мутанта мозги? Ах, верно, они умеют теперь в стратегию. С тех пор, как встретила Кариву, научились. Просто прекрасно! Мариша безумна, и в голове у неё такой же безумный план. — Оно знает где ты? Я сейчас, блять, развернусь и поедем узнавать что ему надо. Копьем. Лучшая защита — нападение. Но учёный так не считал. Он не любил риски, особенно если они сопряжены с жертвованием живым человеком. Знает, иначе не смог бы преследовать… — юноша понимал, что Риша не хочет привести «оно» в убежище, поэтому и собрался предложить столь радикальный вариант решения задачи. Опасный, рисковый, но для него одного, не для человека. Каси посветлел. — Я… Когда я вытащу ИН — вставь обратно, как только оторвёшься от него. Если я отключусь, то он не узнает, где я. Рискованно? Блять, очень. Но не более, чем неизвестность. Не больше, чем поехать в лапы к этому монстру, а Мариша очень решительная дама… Риша замолчала. Вставить обратно? Включить? Отключится? А с ним что будет? Потеряет сознание? — Я тебя держу, достань верёвку и привяжи себя, если собрался терять сознание! — Крутой поворот направо, виляет по дюнам. — Через три часа остановлюсь и вставлю эту херню обратно в тебя. Если это не поможет, то поеду разбираться с той мразью. Она сейчас зарычит от гнева. Уже после слов дамы о верёвке, тот занялся делом, не стал дослушивать тираду до конца. Парень привязал себя к Рише накрепко. Сердце колотилось как бешеное. Повышение давления. И без тебя это известно. А как тут не перепугаться? Он добровольно «отключится», «умрёт» до тех пор, пока его сознания вновь не загрузят. Кажется, оно опять решило приблизиться. Но это уже не важно. Отсек в виске открывается, он прислоняет руки к нему. Извлечение ИНО–18, ИНК–11 Конец записи 18.06.3106 Женщина голове не успела договорить. Клон вытащил два тоненьких прямоугольника и вложил их в малюсенький плотно застёгивающийся карман на рюкзаке. Глубоко–глубоко. Воздух вырвался наружу, его дыхание успокоилось. Руки повисли, а само тельце обмякло и отклонилось на Маришу. Его глаза были полуприкрытыми, без тени жизни. Сзади неё осталось только тело. Мариша петляла как могла. Неуютно от знания, что где–то там на хвосте может быть мутант, всё так же преследующий их. Гнала на максимальной скорости, нервничала, иногда проверяла, на месте ли Кас. Ветра сдували их след, хоть какая-то польза от безжизненной местности. Они приближались к селению, все больше появляется колючек на пути — знак, что родной аномальный лес рядом. Долгожданная остановка, солнце близится к горизонту, жара начинает спадать. Марише даже приятно, что Кас доверил ей свою личность и тело, свою жизнь в высшем проявлении. Аккуратно отвязывает его, видит, как малыш пострадал от верёвки, следы. Видит, как покраснела кожа от солнца, ведь костюм он не успел надеть, сколько песка попало в волосы, как беспощадны были песчинки, оставившие алые полосы в зонах, где была голая кожа. Зрелище плачевное, но сейчас она его починит, и все решится. Максимально осторожно она отодвинула волосы и вставила эти маленькие штучки в Каса, держа его в своих руках. Как маленькую хрустальную фигурку. Впрочем, он ею и являлся. — Информационный Накопитель Кассива — Карива — 1, обнаружен незарегистрированный пользователь Информационный Накопитель Ольга — 16, 17, 18. Начало записи 18.06.3106 16:20, — его взгляд ещё не прояснился, но тот уже начал говорить загадочные слова. Секунда, вторая, глаза распахиваются. Широко–широко и по–знакомому испуганно. Кас оглядывается и встречает Маришу. Теперь, уже знакомым голосом, клон спрашивает, —… Д–далеко до лагеря? Ручки трясутся, а первую букву он вообще еле выговорил. Ну это экстрим! Никогда так больше делать не будет. — Пол дня вдоль леса. Чувствуешь что–нибудь? Она держит его так крепко, что есть серьёзная угроза оставить синяки. –… Нет, никого, — он смотрит на её крепкие ухватившиеся ладони и не решается попросить отпустить. Может, она сама поймёт по взгляду? Ни за что. Не поймёт. Шумно выдыхает, и расслабляет тело. Оторвалась! Три часа сидела на измене, все ждала подвоха и действовала вслепую. –… Получилось, — настолько усталого голоса воительницы Кас ещё не слышал. Мариша обнимает его. Нет, скорее, прижимает парня к себе. Это от радости и облегчения. Он тоже вздыхает и сочувственно смотрит на девушку. Бедняге варварше пришлось пахать за них двоих, неловко даже пытаться вырваться из крепких объятий. Лучше немного потерпит. — Да… Мы– мы близко к твоему дому? Давай выдвигаться… — Дальше будет много мутантов, но после сегодняшнего — все фигня, — наконец приходит в чувства Мариша. Она бы ударила себя по щекам, да физически уже не сможет. Её собственная энергия и силы кончаются, но осталось совсем чуть–чуть. Мариша решила, что поедут чуть медленнее, не будет выкручивать руль на максимум, устала. Наступает вечер, будут смотреть на звезды и мутантов. В голове гудит, но не из–за технологии прошлого, а от усталости. — Полезай в мою карету и включай старую музыку. Ты не понял, прям старую. Перед тем, как он послушно сел в «карету», радуясь в душе тому факту, что загадочный древнейший мир хоть чем–то был известен новым людям, ИНК–1 нацепил свой костюм. Так, ради маскировки, чтобы его взашей не погнали. Ведь защищаться от всего подряд уже бесполезно, кожу придётся залечивать. Поэтому комбинезон со всеми причитающимися играл исключительно эстетическую функцию. Книги о древности не только сохранились, но их ещё и перевели, — восхищённо думал он, не обратил даже внимания на кровавую росу, местами проступившую на синей, опоясывающей талию, полосе. Всё–таки верёвку он завязывал туго. Тогда я вспомню свою любимую, — скромно признался парень. Он вновь взялся за её костюм и приготовился к поездке. Осталось совсем немного до отдыха, а пока эти двое будут слушать возвышенную мелодию из жанра классики утраченного века и наслаждаться. Хочется верить, что с монстрами им не придется сталкиваться. Меньше половины пути, осталась одна четвертая от всего количества. Скоро они приедут домой.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!