Никс

      Тайга сегодняшним весенним утром прекрасна. Впрочем, как и всегда. Снег ещё не до конца растаял, стояла солнечная погода. Лучи солнца игриво прыгают по светлой шкуре молодого волчонка, прорезаясь сквозь толстые стволы деревьев. В паре метров от одного волчонка, двигался и второй, но с уже куда более тёмной шерстью и поникшей головой.       — Выше голову, Аспид! — светлошкурая самка подбадривала своего печального и задумчивого спустника. Волчонок с тёмной шкурой на это лишь ещё сильнее опустил свою голову, начиная задевать носом снег.       — Никс, отстань... — злобно прорычал Аспид. Желудок у обоих урчал уже вторые сутки, но даже крысы никак не могут попасться в лапы двух неумелых охотников.       Если рассматривать обоих получше, то можно заметить, что у Никс, светлошкурой самки, шерсть была заметно длиннее, чем у её коротко-шёрстного брата, Аспида. Никс была и чуть больше Аспида, выглядела чуть более гордо и важно, в отличие от своего брата. Но у Аспида и Никс была одна схожая и кидающаяяся в глаза деталь. Оба волчонка имели широкою ярко-жёлтую радужку глаз. Вот только сейчас эти жёлтые глаза Аспида были направленны в белоснежный, как шкура сестры, снег.       — Аспид... — медленно проговорила Никс, пытаясь как-то раззадорить печального брата, сокращая дистанцию между ними. Аспид так был увлечён собиранием снега на свой нос, что не заметил приближающуюся сестру. Та вскинула переднюю лапу, слегка толкая брата, после чего сразу отскочила и радостно сказала, — ты водишь!       Абсолютный ноль реакции. Аспид давно не выглядел настолько отчаянным, что аж не готов играть в его любимую игру. Сестрёнка очень хотела развеселить брата, по сему всегда озиралась по сторонам в поисках какой-либо адекватной добычи. Но все мелкие млекопитающие ловко прятались меж грязного подтаявшего снега и чёрной земли, из которой начала прорезаться травка.       Волчата голодали уже два дня, начинался третий. Ни мамы, ни папы, ни родной стаи под боком не было. Если так будет продолжаться, то брат с сестрой помрут от голода. Если Никс была достаточно стойкой и терпела, то Аспида невероятно сильно крутило от таких голодовок, отчего он и не захотел играть с Никс в догонялки. Если он совершит хотя бы одно резкое движение, его желудок согнёт его пополам, напоминая о необходимости поесть.

***

      Волчата всё также шли куда-то в поисках какого-нибудь зайчика, ласки или чего-то подобного. Солнце уже вышло в зенит, опаляя их тёплые шкурки своим ярким свечением. Хотя Аспид начинал изрядно уставать от долгой хотьбы и поэтому регулярно останавливался, тормозя свою сестру.       Ему внезано начинало казаться, что он — какая-то обуза для сестры, которая постоянно просит поесть и заграждает ей путь.       — Никс, я всё... — отчаянно прохрипел Аспид. Несмотря на ещё не сломавшийся голос, сейчас именно хрипел, а не говорил.       — Всмысле всё? — озадаченно спросила Никс, глядя на Аспида, который повалился в снег. Она спешно подбежала к нему, и начала тыкаться в него носиком, — Давай, вставай, я уверена, что где-то рядом есть какая-нибудь ласка.       — Нет, — прошипел Аспид, закрывая глаза и проваливаясь в сон. Сейчас он был слишком измотан для каких-то дальнейших активных действий. Никс ещё попыталась его растормошить, но он не реагировал. Благо, судя по вздымающейся груди, он жив. Поэтому Никс не тревожилась за него. Зато сейчас самое время воспользоваться ситуацией и пойти поискать зверей в округе одной. Захватывать добычу станет конечно труднее, но она хотя бы будет менее заметна. Белый цвет её шерсти отлично сочетается с окружающим снегом.       Побродив в окрестностях некоторое время Никс так ничего и не обнаружила кроме пасущегося в дали оленя. Но что может сделать маленький волчонок такому огромному зверю?       Вдруг в кустах в 10 метрах от неё послышалось шевеление. Никс пригнулась, прижимаясь к снегу всем телом, пригибая к себе и болтающийся хвостик. Зрачки волчицы ещё сильнее сузились, от чего жёлтая радужка почти целиком заполнила глаз.       Из-за куста выпрыгнула мелкая рыжая ласка, озирающаяся по сторонам. Заметив добычу, Никс буквально втёрлась в снег под ней, от чего вполне хорошо напоминала сугроб.       Ласка даже не заметила Никс и спешно направилась в её сторону, постоянно оборачиваясь с хитрой улыбкой, не обращая внимания, что сугроб казался какой-то подозрительной формы. Когда ласка приблизилась вплотную к волчонку, чуть-ли не наступив ему на мордочку, Никс моментально встала из позиции, разевая пасть и наклоняясь вперёд, чтобы захватить неаккуратную ласку. Та услышав малейшее движение отпрыгнула с визгом назад, оставляя в зубах Никс лишь пару волосков шерсть из своего хвоста.       Волчица брезгливо выпленула противную шерсть и с разбега прыгнула на убегающую ласку. Вторая попытка оказалась более удачной и Никс всем тилом придавила ласку зажимая её под собой. Понимая, что сейчас жертва начнёт кусаться, Никс слегка сместила центр тяжесть влево вниз, чтобы ласка в попытках выбраться проследовала в противоположный угол. Как только голова ласки показалась из под брюха, Никс тут же схватила её за горло правой лапой, впиваясь когтями в землю, тем самым фиксируя добычу в выгодном для себя положении.       Ласка прекратила пищать, с невероятным ужасом смотря в жёлтые глаза юной охотницы. Оставалось лишь вспороть ей горло и можно будет тащить добычу брату, с которым они её разделят.       Но что-то здесь явно не так. Ласка почему-то так уверенно бегала по лесу в такое голодное для хищников время, что невольно задумываешься, а не придёт ли сейчас огромная стая ласок?       Замешкавшись, волчонок не заметил, как к ней подкрался ещё один зверь, который одним махом столкнул Никс со своей добычи, повалив её на землю и нависая над ней.       Это был тигр... нет, тигрёнок. Но даже так он был крупнее Никс и явно сильнее. Выпустив когти и обнажив клыки, он угрожающе подвёл их к горлу юной горе-охотнице.       — Не трогай её! — властно сказал тигрёнок.       — Это моя добыча! — обиженно крикнула Никс, откидывая мощными задними лапами тигрёнка. Тот неожиданно для себя проиграл какой-то там мелкой волчице, упав рядом с ней. Никс тут же вскочила на лапы, оглядывая местность вокруге в поисках ласки. Может она не убежала? И вправду, она стояла в 10 метрах, в ужасе закрывшая рот и вставшая в ступор, когда увидела упавшего тигра.       Никс тут же стартанула бросок до застывшей ласки. Она даже не обращала внимания на тигра, который неуклюже пытался встать обратно на лапы.       Но как только до ласки оставалось каких-то 3 метра, из-за кустов выскочили детёныши леопарда и рыси, приземляясь перед лаской. Оба зверя зарычали, отчего волчица резко затормозила, тыкнувшись носом в леопарда. Никс тут же отскочила назад. Она начала потихоньку уставать от всей этой схватки. Ещё и тигр сзади поднялся, готовый вновь кинуться на неё.       — Лапы прочь! — фыркнула рысь, показывая свои клыки. Они серьёзно защищают какую-то там ласку? Волчица отчаянно попятилась назад. Тигр обошёл её, присоединяясь к фронту леопарда и рыси, злобно наступавших на отходившую Никс, которая всё ещё рычала, огрызаясь и намекая, что просто так не сдасться.       — Это моя еда! — ещё раз повторила Никс, наблюдая за реакцией разношёрстных кошек, которые слегка удивились от такого заявления.       — Я не еда! — высоким, почти ультразвуковым голосом пропищала ласка из-за кошачьих спин.       — Она не еда! — фыркнул леопард, окончательно закрывая спиной почти пойманный обед.       — Всмысле? — недоумённо спросила Никс. Зверята остановились. Волчица тоже.       — Мила не еда, а наш друг, — гордо сказал тигрёнок, оборачиваясь на ласку, которая также благодарно посмотрела на него.       — А что вы тогда едите? — обескураженно спросила волчица, — если эта ласка ваш друг?       Зверята призадумались, вспоминая, что же они всё-таки едят. Никс в этот момент осматривала каждого из них. Самым большим был полосатый кареглазый амурский тигрёнок, который как уже выяснилось был достаточно неуклюжим, раз Никс так просто скинула его с себя. Второй по размеру была детёнышь рыси, с большими сиреневыми глазами. Это очень редкий цвет глаз, от чего её радужка сильнее всего привлекала внимание. К тому же Никс сама была примерно такого же роста и длины, как и рысь. Самым "мелким" оказался зеленоглазый детёныш леопарда, по размеру, напоминавший Аспида. Но несмотря на свои скромные размеры, он выглядел самым уверенным и смелым, так как стоял впереди всех.       Наконец обдумав вопрос, тигрёнок первый сказал:       — Что принесёт мама.       "Гений" — подумала Никс. А если мама тебе постоянно таскает одних лишь ласок?       — Мама приносит оленя, которого хватает на очень долгий срок, — подал голос леопард.       — А мне мама часто приносит зайцев, — закончила рысь.       У каждого из них есть еда, а у Никс с Аспидом нет. Односекундную тишину после слов рыси нарушило урчание в животе волчицы. Она слегка виновато посмотрела на зверят, которые стали перешёптываться по этому поводу. Ласка также подошла, чтобы обсудить этот момент со зверятами.       — Ну что вы там шепчетесь? — обиженно спросила Никс, закусив губу.       — Пошли с нами, мы дадим тебе еду, — кинул леопард, развернувшись со своими друзьями.       Никс на радостях уже готова была побежать за новоиспечёнными друзьями, чьих имён она пока что не знала, но тут же она вспомнила об Аспиде, валяющегося где-то в снегу.       — Постойте! — крикнула волчица, разворачиваясь в противоположную от зверят сторону, — у меня есть брат и он тоже очень хочет есть!       Никс рванула куда-то за деревья, вспоминая где кинула его.       — Нууу... побежали за ней, — озадаченно сказал леопард и вся четвёрка направилась по следам за волчицей.