Часть 7. Тени пляшут

3 месяца назад Большой лекционный зал был уже открыт. Над притолокой висела табличка с названием занятия и факультетов, для которых оно проводилось. Ника остановилась в дверном проеме и осмотрелась. Восходящие ряды оказались заполнены. Кавех со старшекурсниками кивнул ей с улыбкой. Коллеи с несчастным видом прихлебывала какой-то витаминный отвар на первом ряду и Ника села рядом с ней. И только она хотела открыть учебник, в кои-то веки не после занятий, а даже заранее, как внезапно появившаяся Руби в середине зала привлекла внимание всех факультетов. Сайно, державший ее за локоть, держал большой букет в свободной руке и гневно смотрел на нее. Розы местами полысели, местами помялись. Складывалось впечатление, что несчастный букет пережил бесславную смерть и его воскресили. Причем упрямо. — Ты спрашивала, какие цветы, Ру? — грозно проговорил демонски раздраженный Сайно. — Генерал, ты нашел меня, чтобы показать этот веник? — откровенно обалдела Руби и аккуратно высвободилась. — Ты маньяк? — Я с утра заявился в оранжерею к декану факультета Амурта, сам прыгал по кустам, пока выбирал цветы, а ты что, отказываешься их принимать? — Никто не заставлял тебя напрягаться. — Если бы ты отвечала на письма, ноги бы моей здесь не было! — ответил он. — Забери цветы и сделай вид, что очень рада! Сайно сунул ей в руки злосчастный букет, Руби едва успела его подхватить. — Что мне прикажешь с ним делать? — все еще немного удивленная, уточнила она. — Да запихни… — сорвался он. — Куда? — Сама придумай! — он раздраженно цыкнул и вроде собрался уйти, оскорбленный в лучших чувствах, но помедлил. — Ах, еще кое-что забыл, милая. Внезапно генерал Махаматра положил руку ей на затылок и резко придвинулся. Все замерли. Ника с Коллеи взялись за руки. Если он всерьез надумал устроить представление с лобызаниями перед целым потоком студентов, то значит у него были очень веские причины. — Не смей, — грозно гаркнула Руби. Ника заметила, как пальцы сестры начали покалывать от дендро элемента, а между их телами начал искриться воздух от напряжения. — Я не спрашиваю разрешения, Ру. Секундой позже разряд электро вступил в реакцию с дендро, и розы разлетелись, выстрелив Сайно в лицо. Невольно он отшатнулся и убрал руку. Мир вокруг замер. В воздухе кружилось и опускалось облако алых лепестков. Не долетая до пола, они рассыпались прахом. Восторженный развязкой, зрительный зал ожил, и из лектория бабахнули бурные аплодисменты. — Доволен, генерал? — процедила сестра. — Более чем, милая, — отозвался Сайно, снимая с плеча лепесток, и растер его между пальцами. Ошпарив генерала ледяным взглядом, Руби припечатала шипастые прутья к его груди. Сайно не пошевелился, даже не поморщился, и те ссыпались им под ноги. Да еще издевательски жалобно хрустнули под ее каблуком, когда она прошла вперед, чтобы занять место. — Дорогая сестра, спасибо! — Ника ухмыльнулась и отсалютовала учебником. — Давно я так не веселилась. Жизнь прямо-таки заиграла новыми красками. Руби одарила ее выразительным взглядом, плюхнула ей на колени сумку и села. Сайно из зала испарился, а остатки роз превратились в кучу пепла. — Готов поспорить, все гадают: у вас роман или это виток вражды? — чуть склонившись, охотно поделился впечатлениями Кавех. — От вас искрило. — Правда? Да я в ярости! — у сестры вырвался издевательский смешок, но Ника видела по ее глазам: жалеет, что так вела себя. — Да что случилось? — Ника погладила Руби по плечу, но та дернулась. — Они на редкость убедительно изображают любовь, — деловитым тоном рассудил Кавех, его лицо приняло знающее выражение, хотя бы не ироничное, слава Архонтам. — Мы правда не стараемся! Кто знал, что он притащит в Академию веник? — продолжала злиться Руби. — Теперь все знают, что мы вместе… Боги! Дурак!… Я тоже дура! — Да брось, — Ника сделала еще одну попытку утешить ее и переглянулась с Кавехом, — ты действительно не заметила, что он насладился этой ситуацией? Он так на тебя смотрел… — Как? — уже спокойнее ответила Ру. — Как на де-е-евушку, — пропел Кавех. — А должен был смотреть как на выкопанное умертвие? — хмыкнула она. — Как на свою девушку, Руби. Он был рад покончить с тем, чтобы скрывать это. Подумай сама, ты ведь иначе бы не решилась. Пришлось на страх и риск спровоцировать тебя на глазах у всех, — догадалась Ника, ласково улыбаясь, постепенно растапливая лед в глазах сестры. Руби резко сжала кулак, потом расслабила, запустила пальцы в волосы. Она так сильно нервничала. Впервые на памяти Ники. — Я в абсолютном ужасе, — смогла признаться сестра. — Осознать, что влюбилась по уши, и испугаться этого. Ника почувствовала, что в этот момент с них обеих схлынуло нечеловеческое напряжение. Руби была уверена, что связь с Сайно - пустяковая, несерьезная. А теперь… мысли разлетались в стороны. Любить. Слово, которое решительно меняло все. — Пожалуйста, скажи ему об этом, ладно? — тихо и серьезно попросила Ника. — Я так хочу, чтобы ты была счастлива, сестра. Взгляд Ру тут же потяжелел, и в нем появилось незнакомое выражение. Черты лица заострились, между темных бровей пролегла складка. Она наклонилась к Нике и оставила теплый поцелуй на виске, а та не смогла подобрать правильных слов, чтобы объяснить ураган эмоций, бушующий внутри. Настоящее время Ника шла и морщилась: следы от поцелуев Гина все еще ощущались на коже. Ей очень повезло, что друзья вовремя вмешались. Да, ей очень повезло… Неприятность, случившаяся с ней, ничем не отличалась от ситуаций, в которые попадали многие девушки, получая от ухмыляющихся парней сомнительные предложения. Если подумать, то слава всему, что в этот раз все обошлось лишь поцелуем и он не касался её больше…там. Сама мысль, что ей стоит этому радоваться, была столь смехотворна и несправедлива… будто у тебя украли драгоценности, а ты еще должна спасибо сказать. В Нике вспыхнул такой гнев, что пришлось набрать воздуха, чтобы не заорать до хрипоты в горле. Она откинула голову назад, прохладный ветерок целовал её щеки, успокаивая. Нужно рассказать Секретарю, Гин боится его, как огня. Глупо - стыдиться того, что она оказалась в уязвимом положении. Но она не виновата. Может, самое время обратиться за помощью. Ника перевела взгляд на шедшего рядом Кавеха. Путь до особняка был проложен через лес, дальше, вглубь. И все это время они молчали. Она ненавидела тишину. Было тихо, когда она уезжала из дома в Академию. Было тихо, когда ушла Руби. Было тихо, когда её насиловал Гин. Тишина уже принесла столько боли. Ника инстинктивно шарахалась от нее, ожидая беды. — Я знаю, о чем ты думаешь, — спокойно произнесла она, толкая его локтем под бок. — Я в порядке и готова ко всему, что будет на этом вечере. — Когда войдем, не вздумай есть все, что предложат. Слуги подойдут - улыбнись, поблагодари, но не пробуй ничего, пока не увидишь, что кто-то другой ест это первым. Даже тогда - дважды подумай. — Ну ничего себе! А могу я узнать, почему? — насупилась Ника, начиная раздражаться. — Или это снова секреты, за которые придется платить? Кавех бросил на нее взгляд, полный настороженности. Он будто ждал, не захочет ли она повернуть обратно, узнай о таких подробностях. Но её упрямство и слабый инстинкт самосохранения уже вели её к воротам особняка. Она не останавливалась. — Ника, сколько раз в жизни ты видела меня серьезным? Подумай и ответь правильно. Если говорю не ешь, значит в еде есть что-то, с чем твой хрупкий организм не справится. Любопытство на миг озарило ее лицо и пропало под под маской решимости. — И откуда ты столько знаешь? — вздохнула студентка, смахивая с лица капли, что падали с деревьев после дождя. — Потому что я во всем первый. И за это всегда приходится платить слишком дорого, — пожал плечами старшекурсник и улыбнулся. — Особняк проверяет «на слабо», Ника. Но тебе повезло, что за тобой есть кому присмотреть. Она серьезно кивнула, делая вид, что понимает. Кавех говорил об особняке, как квесте или экзамене, и от этого сравнения хотелось покрутить пальцем у его виска. Зачем нагонять столько жути на место, если стоит быть осторожной с его хозяином? Какого было удивление девушки, когда она наконец увидела особняк. Он оказался... обычным. Ника ожидала чего-то пугающего - мрачных колонн, кривых зеркал, загадочных слуг с притворными улыбками и странных взглядов гостей. Но когда она вошла, то обнаружила вполне ухоженный дом с просторными залами и мягким светом от ламп. Деревянный пол поблескивал от чистоты. Ника аж от облегчения вдохнула полной грудью воздух, пропитанный ароматом садовых лилий. Гости собирались постепенно: мужчины в хлопковых костюмах, женщины в струящихся платьях. Кто-то громко обсуждал последние реформы, введенные Архонтом, кто-то смеялся в тени пальм, выставленных в кадках. Кавех повел ее ближе к сцене, с которой звучала музыка - квартет струнников, явно нанятый не в последний момент. Ника застыла на месте. Было странно: она столько раз слышала от Кавеха предупреждения, а на деле все оказалось цивилизованным, даже милым. Кавех, стоявший рядом, положил ей руку на плечо. — Смотри, — негромко сказал он, — мне нужно отойти, переговорить с некоторыми гостями. Если хочешь - пройдись осмотреться. Архитектура здесь действительно стоящая, особенно галерея с южной стороны, там обычно никого не бывает... но архитектура, Ника! Только осторожно. Он улыбнулся. На этот раз по-настоящему, как улыбаются друзьям, за которых волнуются. Ника прищурилась, но решила не уточнять, была ли это подсказка. — Ладно, — ответила она, — только не теряйся. — Я всегда где-то рядом, — хмыкнул Кавех и растворился в толпе. Ника услышала радостные приветствия - Кавеха тут знали, к нему тянулись, с ним вечер обретал вес. Она медленно двинулась вдоль стены, чувствуя себя лишней в этом мире изысков и светских бесед. С южной стороны галереи и правда было кое-что - приоткрытая резная дверь. Ника шагнула в уютную комнату с бирюзовой обивкой на стенах. Пространство освещали масляные лампы. Большую часть комнаты занимала кровать, а у дальней стены в углу она увидела старое пианино. На крышке инструмента лежал желтоватый конверт. Подлетев к нему, она нетерпеливо раскрыла его. На крышку упали засушенные лилии и нотный лист. — Письмо-то любовное, — прыснула она, удивляясь, что кто-то еще таким занимается. Девушка, написавшая его, очевидно была по уши влюблена в получателя послания. Столько ласковых прозвищ, столько просьб увидеть его вновь, столько клятв в вечности. А в конце... холодный приказ, строчка, будто написанная чужой рукой. "Больше не смей ко мне приближаться. Я тебя ненавижу" Ника была совершенно сбита с толку. Разве так... любят? Сначала ласкают слух волнительными признаниями, убаюкивают обещаниями, а после отдаляются, вырывают сердце? Она сложила все, как было и задумчиво прикинула в голове. Кавех прекрасно знает ее мотивы - выяснить, какой кошмар погубил ее сестру. Нике нет никого дела до чужой личной жизни. Но он специально направил ее сюда, чтобы она прочла это письмо. Архонты, только путает ее, кормит очередными загадками. — Какая неожиданная хрупкость, — дверь скрипнула, Ника обернулась, чтобы увидеть тех, кто был за ее спиной. В комнату вошли двое - мужчина и женщина. Они были одеты не ярко, но изыскано: бархат, глубокие тона, броши, которые могли стоить больше, чем вся стипендия Ники за год. Глаза женщины лениво оценивающе прошлись по ее скромному платью. — Ты чья-то тень? — ласково спросила она. — Или ты потеряла своего хозяина? — Я пришла с Кавехом, — ответила Ника, собираясь добавить что-то еще, но слова не шли. Их она тоже должна была встретить по плану Кавеха или надо удирать? — Ах, Кавех, — протянул мужчина, — у него всегда есть свежие идеи, видимо, ты его новый проект. Курить будешь? Сердце отбивало тревожный ритм. Мужчина зажег сигару и жадно запыхтел, наполняя комнату тяжелым дымом. В легкие толкнулся запах плесени и чего-то еще тошнотворного, сладковато-знакомого. Незнакомец протянул Нике сигару. — Нет, — отрезала она, зачем то задерживая дыхание. Мужчина подавился дымом, но тут же жадно собрал его губами, боясь упустить даже струйку кайфа. Женщина стукнула его рукой в область лопаток и рассмеялась. Все ее золотые украшения тут же пришли в движение и противно забренчали. Ох уж эти звуки роскоши... — Оставь ее, — она снисходительно вернула взгляд скривившейся Нике, —она обязательно попробует. Просто чуть позже. — Что это? — осмелела Ника, стараясь не думать о том, какую дрянь сейчас вдыхает вместе с воздухом. — Табак так не пахнет, у нас в Академии такое точно не курят. — Конечно не курят, — довольно улыбнулась женщина, обхватывая пальчиками толстую сигару, она уселась вальяжно на кровать, — им не по карману мой товар. Я больше скажу - не все тени могут позволить себе такую начинку в самокрутки. Мой друг щедро предложил тебе разделить с ним кайф, а ты отказалась... Она обиженно фыркнула и посмотрела на мужчину, который стоял рядом с ней, ожидая своей очереди, чтобы втянуться. — Это круче, чем травка, детка, — сглотнул он, вырывая сигарету с рук своей приятельницы, — даже круче, чем секс без защиты. Нике стоило огромных усилий не огрызнуться. Когда ее ушей касаются темы секса, алкоголя, травки и прочего такого, в груди поднималась горячая волна бешенства. Причем, ассоциации были столь яркие, что приобретали лица. Алкоголь ассоциировался с рыцарями Ордо Фавониус, которые имитировали бурную деятельность, а на деле даже в дозор не ходили. Травку курили старшекурсники, которые в порыве кайфа могут начать издеваться над младшими. А секс... его для нее больше существовало без насилия и лица Гина. Она глянула на гостей. Они казались безобидными, дверь оставалась открытой, значит, уйти можно было, но было ли это действительно так? — Госпожа, а у вас тоже есть тень? — как бы невзначай спросила Ника, доверительно приблизившись к незнакомке. — Да-да, целых три! — сверкнула глазами она, радуясь, что Ника интересуется ею. — Вернее, теперь - три. Месяц назад пришлось устранить одну неугомонную тенюшку. Я-то люблю характерных, но они, обычно, быстро ломаются, стоит лишь найти слабое место. — Женщина кивнула Нике. — Ты подойдешь на замену. Не будь тенью без хозяина, и втяни коготки, кошечка, такие здесь долго не задерживаются. Сложно держать лицо, когда ничего не понимаешь. Значит тень без хозяина, так ее сейчас видят? Тени это... слуги? Жертвы? Или пешки? Ника подождала, пока дамочка снова затянется и аккуратно присела рядом. — А зачем они нужны? — покорно положив руки на коленки, спросила она. И прежде чем женщина успела ответить, заиграла торжественная мелодия, с чуть восточными акцентами. — Господин Рави приветствует гостей. Будет говорить. Послушай, если хочешь понять, зачем мы все здесь собираемся. В ее голосе больше не было лукавства, только готовность к чему-то важному, масштабному. Ника направилась вслед за ними, понимая, что возможно услышит сейчас то, что привяжет ее к этому особняку. Что она неминуемо станет тенью в играх тех, у кого золотые пуговицы и фамильные кольца. Нужно срочно найти Кавеха и спросить какого черта он ее не предупредил. Она ринулась в глубь зала, протискиваясь сквозь фуршетные столики и расслабленных гостей. Кавеха, конечно же, рядом не было, но он же обещал ей быть поблизости. Какой-то мужик в годах схватил Нику за руку, пытаясь ущипнуть за бедра. Не успев даже вскрикнуть, девушка чувствует, как кто-то тянет ее за накидку, оголяя плечи. Она испуганно таращилась на пьяные лица облупивших ее мужиков, не понимая, что произошло, когда успела измениться обстановка, когда зал наполнился... дымом от сигар. Снова завоняло сладким. — Какая застенчивая. Лакомый кусочек, а никто и глазом не повел. Раздались громкие смешки и улюлюканья. Мужик резко схватил Нику и попытался ощупать грудь. Но вдруг почему-то резко отпустил ее. — Обхвати меня за шею, — шепотом попросил Аль-Хайтам, появившийся буквально из воздуха, и обратил взор на гостей. — Не бойся. Ника была так рада видеть Секретаря, что сама не поняла, как крепко ухватилась за него всего, наконец-то чувствуя себя под защитой. — Простите, господа, вы знаете что бывает с теми, кто причиняет вред теням господина Рави, — отчеканил Аль-Хайтам, ожидая, пока ему дадут дорогу. Повторять дважды не пришлось и толпа расступилась. Он осторожно поднял ее на руки, стараясь не прижимать к себе сильно, но Ника сама вжалась в его грудь колючкой, да и те было проще отодрать. Аль-Хайтам спокойно поднялся по лестнице, ударом ноги распахнул двери и переступил порог комнаты. Ника пыталась пошевелиться, но все тело онемело. Секретарь остановился у окна, явно не понимая, что с ней делать и как приводить в чувства после увиденного. Но та неожиданно обрела дар речи. — Что вы творите? — рявкнула Ника, не боясь, что их кто-то услышит. Выглядело это абсурдно и она, как ни странно, это понимала. Ника не пыталась высвободится, но и Аль-Хайтам не разжимал рук. Почему-то ее это взбесило. — Я задала вопрос! Что вы себе здесь позволяете? — Не позволил накуренным вусмерть мужикам лапать мою студентку, —спокойно ответил он. Ника во все глаза глядела на него и не смогла вымолвить ни единого слова. Тихий скрип открывающейся двери заставил вздрогнуть, вывести из состояния ступора, и она слезла с его рук. Душу начали заполнять стыд и обида, но нужно было посмотреть, кто явился следом за ними. — Дьявол! Ты что здесь забыл? — Аль-Хайтам с раздражением глянул в сторону двери. Ника увидела высокого юношу с длинными каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост. У него были острые черты лица, четко выраженные скулы и практически черные глаза. — Обойдемся без приветствий. Не Дьявол, а просто Сетос! — он повернулся к Нике: — Архонты! И потом не говори мне, что у нашего Амари нет любимчика. Какую красивую тень он выбрал для тебя, в то время как мне подсунул уродливую жабу! Ника удивленно вскинула брови. Сетос подошел к ней и, схватив за руку, горячо поцеловал пальцы. — Вы ослепительно прекрасны, юная особа! Ника смутилась от таких вульгарных комплиментов и бросила взгляд через плечо на Секретаря. Тот закатил глаза. — Госпожа, прости его за бестактность. Это Сетос, двоюродный брат господина Рави, и он, похоже, подменяет сегодня придворного шута. Зачем так рано явился? В Порту-Ормос закончилось пойло? — Нет, просто я неравнодушен к столичным винам и женщинам. — Сетос нахально подмигнул Нике, отчего у той лицо пошло красными пятнами. — Я, может, и шут, но вот ты своим траурным видом наверняка навел на даму невыразимую скуку и пробудил желание сигануть с башни. Не бойтесь, госпожа, наш Аль-Хайтам только с виду такой серьезный и нудный. Видели бы вы его пьяным, то еще зрелище! Своей осанкой, жестами и мимикой Сетос неуловимо напоминал Нике самого Секретаря, хотя приятели были совсем не похожи. — Приятно познакомиться, Сетос, — Ника чуть склонилась. — Я здесь гостья, а не чья-то тень. А вот на Секретаря во хмелю я бы посмотрела. — Ника не понимала, что такого сказала, но лица Сетоса и Аль-Хайтама вытянулись. — Ладно, пока твоя… гостья не ляпнула чего еще, — Сетос прыснул со смеху, — пройдемте-ка обратно в зал. Если мой брат узнает, что мы пропустили его пламенную речь, нам всем не сносить голов.