Часть 6

      Вылет на задание состоялся через три дня после первого в жизни полëта Теона. Ему до сих пор было сложно осознать масштаб того, с чем он имел дело, поэтому эти три дня прошли, помимо подготовки к заданию, в изучении всего и вся, до чего мог дотянуться его разум. Драконы, оружие, викинги… Увы, другим органам его тела Теону пришлось дать от ворот поворот – во-первых, злить драконьих всадников попытками “снять” их жëн и дочерей было бы актом, достойным новой пословицы, а во-вторых… найти хоть одно прилично выглядящее женское лицо на этом островке было задачей нелёгкой. Впрочем, как заметил тот кузнец, Плевака, на вопрос о том, где все нормальные девушки:       – Половина женщин здесь такие уродливые, что и глядеть не хочется. А другая половина за первый же неправильный взгляд снесёт тебе секирой башку. В лучшем случае. В худшем – тебя все будут унижать, как Астрид Сморкалу. И тогда придётся очень постараться, чтобы заслужить хоть капельку уважения, парень.       Впрочем, это была третья причина. Астрид Хофферсон и её искренняя любовь унижать Сморкалу Йоргенсена, второго мужчину в очереди на титул вождя вообще-то… Это было отрезвляюще. За три дня Теон увидел все самые изощрённые способы, которым такая женщина может избить и унизить мужчину, не убивая его. Броски через себя, броски в корыто, броски в сено, броски в лужу, броски в море – и это только броски, а были ещё просто удары по лицу, пинки под зад, пощёчины, подзатыльники… и самое тупое было то, что Сморкала не останавливал попыток!..       В этот момент Теон начал понимать, как выглядит со стороны его любвеобилие. Да, далеко не все девушки – это Астрид. Такая уж точно одна. И вот конкретно эта одна понятно чья была. Их общение с сыном вождя было этаким сплавом товарищеских подколов и пожирающих взглядов. Да, Астрид нравились умные, и Теон её в этом выборе поддерживал. Но решил об этом не говорить – уж больно злобно выглядел иногда её злобный змеевик.       Драконы были отдельным разговором. Теон искренне не понимал, почему они вообще называются драконами – тут только одни ужасные чудовища и являются классическими драконами, да ещё злобные змеевики немного похожи. Но, видимо, в другом мире у того, что считается драконом, были иные стандарты. И потом, Теон слышал, что драконы Таргариенов были магическими, а здешние… нет, никакой магии подчинения у местных наездников не было. Только превосходное знание повадок, или вовсе искренняя дружба. Наблюдать за общением Иккинга Хэддока и Беззубика было отдельным удовольствием, потому что что один, что другой были теми ещё остряками. При условии, что дракон не говорил, это было отдельным достижением…       А ещё Теон все эти три дня летал. О Утонувший, он никогда не летал, а за эти три дня успел чуть ли не привыкнуть к этому. Рассадка была простой – сир Бринден располагался на спине Барса и Вепря (близнецы Вонючие Ланнистеры умудрялись сидеть на тонких шеях своего дракона о двух головах, и потому в полёте могли просто свеситься вниз, как на канате), а Теон – на спине Беззубика. Полëты длились по паре часов, были очень страшными (иногда Иккинг специально уходил в, как он это называл, отвесный полёт, чтобы Теон почувствовал скорость, и один раз новичка всë-таки стошнило…), но зато очень захватывающими – как Теону потом объяснил Рыбьеног Ингерман, в такие моменты тело реагирует на ситуацию как на опасную и заставляет человека “зажигаться”, чтобы спастись. А выяснили это близнецы, опытным путём – сравнили состояние тела Сморкалы после отвесного полёта вниз с его драконом и без него. Там даже сердце билось одинаково.       Викинги – психи. Не как Безумный Король, хотя некоторые признаки имелись. Говорят, тот по молодости тоже увлекался всякими идеями, которые были даже не совсем безумны.       Теона не покидала мысль, что именно так ощущали себя придворные Безумного Короля. Все всë знали, но помалкивали.       Впрочем, конечно, Безумному Королю до викингов ой как далеко. В самом хорошем смысле, думал Теон, когда смотрел незадолго перед отлётом, как близнецы стащили шлем у Сморкалы и играли с ним в “собачку” под равнодушные взгляды Кривоклыка…       Но сейчас уже это было неважно. Прямо сейчас их команда в составе старого рыцаря, трёх наездников и самого Теона, оканчивала первый из трёх длительных ночных перелётов. Рассвет ещё не наступил, а драконы и люди устали, поэтому было решено найти площадку для посадки…       Только вот когда они облетели одну из многочисленных местных гор, то увидели с высоты немаленький такой лагерь.       – А я говорю тебе, они обычно не собираются в такие толпы, Иккинг, – прошипел сир Бринден, когда они уже приземлились по его просьбе на склоне горы и наблюдали в мирийский глаз, предусмотрительно взятый с собой Иккингом, за лагерем.       Это были горцы. Первые Люди, из тех, что не покорились власти Арренов и ушли в горы. Хуже одичалых. Ходят в шкурах, некоторые с подвешенными на них костями (и судя по по тому, что у одного из них Теон увидел ожерелье из отрезанных ушей, кости эти отнюдь не козлиные), говорят на грубом наречии…       На таком же, на каком говорят викинги. Какая ирония.       – Да, я уже понял, что вон те с подвешенными человеческими ушами не дружат с теми, у кого обожжена часть лица. Тогда вопрос в том, что их объединило.       Все задумались. Ну кроме близнецов, они всë равно на общем языке не понимали. Хотя они, как понял Теон, были теми ещё балагурами и остряками… Теон иногда думал, что Задирака, парень, понимал общий язык, просто тщательно это скрывал и издевался из-за этого над Забиякой, за что получал по голове. Правда, она тоже получала в ответ, и тогда в дело вмешивался Иккинг.       Вмешивался… Теона посетила мысль.       – У меня есть безумное предположение, – высказался Теон.       Все коллективно посмотрели на него. А Задирака даже ухмыльнулся. Всë-таки понимает, хитрец.       – Это постарался один хитрый карлик.       – Да ну нет, Тирион Ланнистер? – опешил Иккинг.       – А что? Он не только забавный алкоголик. Он умный, хитрый, словоохотливый и слово… умеючий.       – Согласен, – сказал сир Бринден, и Иккинг удивился ещё больше. – Я видел его в Орлином Гнезде. Этот карлик может своим языком заставить небо поменяться с землёй. И у него был с собой наёмник Бронн. Умелый вояка. Но главное – со стальным клинком. Я даже могу представить, что сказал Бес горцам – что у его отца много доброй стали, которую он может дать им взамен за своего наследника.       – Да, именно так я и подумал, – только и оставалось сказать Теону. Это в принципе и было его предположение.       Подтверждение нашлось быстро.       – А вон и этот скользкий тип, – заметил смотревший в мирийский глаз сир Бринден. – Явно выпил, но вроде стоит крепко. А вон и карлик рядом, соревнуется в выпивке с каким-то особо крупным горцем. И побеждает.       Сир Бринден насмотрелся на карлика и принялся внимательно осматривать лагерь.       – Никакого охранения, ничего, – заключил он. – Будь здесь хотя бы две-три сотни рыцарей в латах, и от этой толпы осталась бы гора трупов.       – Но у нас нет рыцарей в латах, – заметил Иккинг очевидное. – И вообще, из рыцарей здесь только вы. Наше преимущество – драконы. Так давайте, ну… просто оставим их?       – Драконы устали, уснем здесь и сейчас – не проснёмся – возразил сир Бринден, и Беззубик подтвердил его слова, пронзительно зевнул. – Улететь мы далеко не успеем, вылетим из тени – нас заметят, а драконы свалятся от усталости через час… – и действительно, первые лучи солнца показались над горизонтом, благо отряд занимал склон в тени, и свет солнца на них не падал. Только это всё ещё не аргумент… – И потом, если Тирион Ланнистер приведет их к своему отцу… то Тайвин станет использовать их в качестве рейдеров. Они убьют множество мирных жителей Речных земель…       Теона осенило.       – Вы специально попросили нас сесть, чтобы у нас не было выбора, да?       Сир Бринден цыкнул разочарованно.       – Догадался всë-таки…       – Могли бы просто попросить, – укоризненно сказал Иккинг.       – Так ты их убивать не станешь, а я бы их убил всех. Горцы эти хуже Одичалых – там, как я слышал, есть ещё приличный народ, а жители Лунных Гор вообще психи. Поверь мне, как старому вояке…       – Мы не будем их убивать. Я говорю с ними на одном языке – я тоже дикарь, получается? – отрезал Иккинг, и сир Бринден аж поперхнулся.       – Нет, викинги не дикари. А вот горцы – дикари.       – Потому что не признают лордской власти? Ну, мы тоже не признаëм…       – Стойте, стойте, – вмешался Теон, когда Иккинг и сир Бринден уже готовы были зашипеть друг на друга как змеи. – Давайте их просто распугаем, а? У нас как бы есть дракон, который создаёт взрывы…       Иккинга, судя по его глазам, боги одарили новой идеей.       – Забияка, Задирака, помните трюк с Креветом? Повторите – пройдитесь-ка по небу сверху газом и устройте небольшой взрыв. Никого не убивать, только спугнуть. Они не совсем дураки, поймут, что будет угроза лавины, и сбегут. Уверен, что спасать Ланнистера они не станут, а вот распугать их нужно. Только не переборщите, мы в горах, взрывом можно и настоящую лавину устроить.       Задирака кивнул с безумной улыбкой… а потом понял, что Иккинг сказал это на Общем языке, и застыл как вкопанный.       – Вот ты и попался, – со столь же безумной улыбкой сказал сир Бринден.              Нет, они и правда безумцы. В хорошем смысле, добавил про себя Теон.

***

      – Они явно перестарались.       Мы уже были в воздухе. Беззубику пришлось нелегко – он нёс меня, сира Бриндена, Теона и наше снаряжение. А ещё он устал и был явно не очень добро настроен по отношению к окружающему миру. И вот, с первыми лучами солнца, грянул взрыв.       Дрожание снежных шапок было слышно, наверное, даже в Орлином гнезде, которое мне получилось, наконец, разглядеть издали. Внизу же, в лагере, раздался панический ор… и горцы побежали. Только вот снег с вершин уже устремился к их лагерю.       Ну вот как, как я мог позволить им это сделать? А сир Бринден?       А, ну да. Он и позволил. Он же им что-то сказал перед тем, как они полетели…       – Вы знали, что это вызовет лавину.       – Знал. Зато теперь они точно разбегутся. Или сдохнут.       – А тот факт, что там же наш потенциальный заложник, вас не смутил?       Сир Бринден задумчиво поднял глаза вверх.       – Так у тебя же дракон. Поймай его.       Звучало жестоко, но логично. Лавина приближалась.       Медлить было нельзя. Я тронул Беззубика по шее, и он моментально устремился вниз, под испуганные крики сира Бриндена и Теона (маленькая месть, но как приятно)...       Увидев Беззубика в слабых предрассветных лучах, некоторые горцы тут же взвыли ещё громче и стали бежать во все стороны, усиливая панику. Лавина была всë ближе. А Тириона не было видно…       – Вон он! – крикнул Теона, указывая пальцем на карлика, которого нёс на руках наёмник.       – Лови их, Беззубик! – крикнул я, и Беззубик тут же устремился к цели…       Чтобы схватить одного только Тириона.       – ЭЭЭЭЭЙ! – взвыл наёмник, но ненадолго – появившиеся вовремя близнецы подхватили его прямо в тот момент, когда лавина уже почти накрыла его.       А снизу раздался восторженный ор.       – А-А-А-А-А! Я ЛЕЧУ! КАК ВО СНАХ!       Мда, кто ж знал, что у карликов нормальные лёгкие, чтобы так орать.       Мы приземлились на тот же выступ, с которого и взлетали. Сил у драконов уже почти не было, Барс и Вепрь вообще выглядели как после недели без сна…       Близнецы тут же, сразу после приземления, огрели Бронна по голове.       С двух сторон. Шлемами.       А на наёмнике шлема не было.       Естественно он упал. Правда, я не уверен, что в живом виде.       Близнецы аж выдохнули, а потом хором сказали:       – Круто!       И ударились головами уже друг об друга. Естественно, быстро вырубившись от усталости.       Я тяжело вздохнул и подошёл к Бронну. Он тяжело застонал, крепко выругался и вырубился.       – Победить одного из лучших рыцарей Долины и чуть сдохнуть от двух идиотов… – прошептал сир Бринден, подошедший сзади и принявшийся связывать наёмника.       Как только он связал Бронна, я не выдержал и, развернувшись, вмазал ему по лицу всей своей кузнечьей силой…       – За обман. И за подговор близнецов.       – Заслужил, – только и ответил мне сир Бринден, когда, опираясь на Теона, поднялся через минуту, слегка пошатываясь.       А потом мы втроём обратили внимание на карлика. Он всё ещё лежал в ногах у Беззубика и с полным восторгом смотрел на моего братишку, касаясь его чешуи с нежностью, с какой обычно касаются любимой женщины.       – Всю жизнь… мечтал… летать на драконе… – пробормотал слегка нетрезвый ещё карлик…       И тут Беззубик его лизнул.       А плохих людей Беззубик не лижет.       И этот карлик заказал убийство Брана Старка?       – Ну здравствуй, Бес, – сказал всë-таки сир Бринден, который, кажется, не меньше меня был удивлён происходящему.       Тирион все-таки обратил на нас внимание. Немного развернулся, но вставать не осмелился. Посмотрел на связанного Бронна, на нас…       – Ох. А мне казалось, мы разъехались в разные стороны, вполне удовлетворённые друг другом, – заметил карлик слегка сконфуженно.       – Считай что мы решили спасти тебя из плена горцев и от лавины. Проигнорируем тот маленький факт, что горцев собрал ты. А лавину устроили мы.       Тирион аж вздрогнул.       – А Бронн?..       – Шлем надо было носить. Тогда бы сидел сейчас и слушал, а не лежал и молчал. Хоть не сдох…       Тирион, кажется, аж задохнулся.       – И… что же со мной будет?       – Судить тебя будем, – произнёс Теон.       – Мне или кажется, или меня уже судили?       – Безумная женщина и больной ребёнок? – хмыкнул сир Бринден, и мне этот хмык не понравился. – Отличный суд. Они тебя даже не допросили.       – А вы, я так понимаю, собираетесь допросить?       – Немного, – усмехнулся Теон. – Видишь ли, в твоё отсутствие произошло… несколько важных событий. Например, переворот со стороны твоей сестры, сразу после смерти короля. Ланнистеры заточили лорда Старка в тюрьму и объявила его изменником.       Тирион выдохнул, а потом усмехнулся в ответ.       – Как предсказуемо. Сестра решила поиграть в Старого Льва. Она бы ещё Ренли повелела арестовать…       – Повелела, но он сбежал.       А вот тут Тирион уже в голос засмеялся. Правда, Беззубик на него слегка надавил лапой, и карлик закашлялся. Но быстро заговорил снова.       – Ох, она никогда не умела расставлять приоритеты. Арестовать лорда Старка, что никогда не претендовал на власть, зато имеет кучу самостоятельно действующих союзников, или брата короля и его рыцарственного любовничка из Тиреллов, у которого лорд-отец – полный слюнтяй?       Лю…бовничка? В смысле другого… мужчину?       – Что, парнишка, не в курсе, что такое случается? – иронично заметил Тирион на моё покрасневшее лицо.       – В курсе, – хмуро ответил я.       – То-то же. Я не самый большой знаток интриг, но уверен, что лорд Старк, самый честный мужчина Семи Королевств, просто не справился с этим испытанием для своих мозгов…       – Не тебе что-то говорить про лорда Старка, детоубийца, – сказал Теон резко.       – Меня всю жизнь обвиняли только в одном убийстве, и моей матушке тогда было никак не меньше шестнадцати лет.       – Брана уже не учитываешь за живого, да?       Тирион громко, тяжко вздохнул.       – Да не посылал я к нему никакого убийцу, Пекло…       – Чем докажешь? – спросил сир Бринден, и тут возмутился уже я.       – Бремя доказательства лежит на обвинителе, – заметил я, и сир Бринден с Теоном посмотрели на меня недоуменно… а потом посмотрели на Беззубика, который ни капли не был насторржен Тирионом (а чувство опасности у Беззубика отличное), и только вздохнули.       – У убийцы был кинжал из валирийской стали, который, как сообщили леди Старк, принадлежит тебе, – сказал сир Бринден твёрдо.       Тирион аж вздрогнул.       – Кинжал из валирийской? Но… но это же вообще бессмысленно!       Мы переглянулись в непонимании.       – Что именно? – недоуменно сказал Теон. – Кинжал я видел, в руках держал.       – Нет-нет, ты не понял, он когда-то был моим, только я его проиграл! На турнире! И причем я проиграл его королю! Я поставил на брата, но брат проиграл сиру Барристану Отважному!       – Тогда откуда кинжал у убийцы? – спросил строго сир Бринден.       – Да не знаю я, может, кто-то украл… я не помню, чтобы король им вообще пользовался… а как он должен был попасть ко мне, по версии вашего свидетеля?       – Ты получил его у Мизинца, поставив на проигрыш Цареубийцы…       Пока сир Бринден говорил, я посмотрел на Теона. Я уже успел понять, когда этот островитянин вдруг включает свою голову. Я прямо увидел момент – его посетила мысль.       – Сир Бринден, – прервал старого рыцаря Теон. – Подумайте сами. Из-за пленения брата Цареубийца чуть не прикончил Неда Старка…       – …а значит, у них отношения крепкие. Очень. Тирион не стал бы ставить против любимого брата, – закончил за него я, сокрушаясь, что сам не додумался.       – А значит, – закончил Теон, – Бейлиш врал.       И тут же осёкся.       Тирион же раскрыл глаза вовсю.       – Бейлиш? – удивлённо спросил Тирион… – Стойте. Стойте. Вы хотите сказать, что Кейтилин Старк поймала меня, когда ехала из столицы после тайной встречи с МИЗИНЦЕМ? И она ему поверила?! Этому скользкому ублюдку, который распустил по столице слух, что украл девственность леди Кейтилин ещё в юношестве в Риверране?       А вот это заявление оставило нас с открытыми ртами. А сир Бринден аж побагровел от ярости.       – Я, конечно, не эксперт в дворцовых интригах, – заметил Ланнистер уже более осторожно, когда заметил наш шок, – но даже я знаю – Бейлиш тот ещё хитрец. И доверять ему со стороны леди Кейтилин было… неосмотрительно.       Мы все молчали.       Я бы, может, ему и не поверил, но у меня был верный индикатор вранья – Беззубик. А он, хоть и устал, но не подавал признаков того, что карлик врал.       – Я сейчас готов изобразить тот самый жест, который ваше племя так любит, – сказал мне Бринден.       – Рука – лицо?       – Да, да. Именно. А самое поганое, что мы тебя отпустить не можем, Бес. Твой отец начал вторжение в Речные Земли, а Джоффри теперь король вместо ныне покойного Роберта. Которого, я уверен, прикончила твоя сестричка.       У Тириона с лица спало. Причем явно после слова "Джоффри".       – Дерьмо.       – Звучит так, будто ты что-то об этом знаешь, – подозрительно хмыкнул Теон. Он тоже заметил оговорку на "Джоффри".       – Я всë знаю про дерьмо, учитывая тот факт, что много лет назад отец назначил меня главным говночерпием Утëса Кастерли. И я был лучшим на этой должности. Так вот, я знаю многое про дерьмо, Моллюск, просто поверь.       – Как ты меня назвал?!       – …ну, строго говоря, кракен – моллюск. Так что Ланнистер прав, ты и правда чуть-чуть моллюск, – только и оставалось мне сказать.       – Скользкий вдобавок. Иногда пованиваешь. Зато тихо крадешься и знаешь, когда надо уплыть, – дополнит сир Бринден, то ли с уважением, то ли с задумчивым презрением, как ребёнок при виде каши.       – …не-е-е совсем комплиментарно, конечно, но лучше, чем просто Моллюск, согласись, Теон, – примирительно заметил я.       А Тирион в этот момент, как я заметил, переглядывался взглядом с закатившим глаза Беззубиком. И тут Ланнистер просто заржал.       Смеялся он долго, с пару минут. А потом, встретив наш общий молчаливый взгляд, чуть успокоился и пояснил.       – Пекло, не будь этой всей грызни, я бы с вами выпил… но вообще-то моё “дерьмо” относилось к Джоффри.       Мы переглянулись.       – Насколько всë плохо? – спросил Теон обеспокоенно.       – Ну знаете… вы же явно летите спасать леди Сансу, не-леди Арью и лорда Старка, так? Я бы на вашем месте поторопился. Мой царственный племянник – жестокий садист. Я люблю Томмена и Мирцеллу, а вот Джоффри вызывает у меня только желание бить его по лицу. Ногами. Если у моей сестрички не хватит мозгов его контролировать…       Перспективы вырисовывались не очень. Но меня посетила одна мысль       – А знаете что? Есть один вариант, что делать с Ланнистером.       – Хм?       – Чисто технически, Тирион Ланнистер – мой пленник, раз уж именно я спас его от лавины. Значит, пусть карлик, одна штука, хранится на нашем острове. В окружении так им любимых драконов.       У Тириона глаза полезли на лоб.       – У… у… у вас есть ещё? Семеро, я же всю жизнь… мечтал… Мне же всю жизнь… снится, как я летаю на драконе… я всë знаю о наших драконах…       – Нет, летать мы тебе на драконе позволить не можем… плохая идея, лучше…       – Нет-нет, постойте, юный Иккинг, я лучше буду вашим пленником. Подозреваю, что Старки отнесутся ко мне не лучше, чем моя не самая любимая сестра к лорду Старку, а я очень, очень не хочу сидеть в клетке. Я же даже не виноват во всëм этом конфликте. Вы же… вы же не просто из воздуха появились. И… вы из другого мира, да? Вот, я много знаю об этом мире. Вы же наверняка уже слышали одну точку зрения, услышьте и другую.       – Да ну? Ты и знаток мира? – протянул скептически сир Бринден. – А мне казалось, что пьешь ты больше, чем читаешь.       – А вот здесь точно не соглашусь, – вдруг встал на сторону карлика Теон. – Служанки говорили мне, что Бес во время визита в Винтерфелл целыми ночами читал, а с собой на Стену взял книгу… Ну и ещё именно Бес подарил Брану чертёж седла, которое помогло ему ездить на лошади. И судя по всему…       – …да, признаться честно, частично это моë изобретение. Для себя.       – И вы молчали, что Тирион подарил Брану такую полезную вещь? – спросил я ошарашенно.       – Ну… – протянул Теон неуверенно.       – Это ничего само по себе не значит, – отрезал сир Бринден. – Это можно было сделать и для прикрытия истины. Давайте работать с тем, что есть – ты, Бес, наш пленник. А точнее, пленник вот этого молодого человека. Поэтому днём мы отдыхаем, а ночью вы – летите на Олух, а мы… о, я знаю, куда мы с близнецами наведаемся. И Бронна захватим заодно.       Он посмотрел на лежащих без сознания близнецов, на уснувших Барса и Вепря… и на Бронна.       – Только сначала надо привести в чувства этого вот молодца. И… найти другое место для ночёвки.       Мы оглядели всë, что ниже. Там лежал сошедший снег. Виднелись остатки лагеря и тела.       Я быстро подавил совесть и сказал тихо:       – Скоро сюда сбегутся хищники. Надо будить этих двух болванов. А в качестве наказания… пусть выхаживают Бронна. Он всё-таки их пленник, помоги ему Тор.

***

      Тирион никогда в жизни так не боялся и одновременно не восхищался. Это было лучше, чем Стена. Намного, намного лучше.       И дело не только в полёте на высоте в пару миль.       Невероятно было вообще всë.       Невероятен был дракон. Оба дракона. Беззубик – словно демон из Пекла на вид, с этими пронзительными глазами и чёрной чешуёй… и этот дракон спокойно лизал его в морду, играл с бликами света на камнях и вообще всячески показывал свою исключительную умилительность. Такой бы понравился Томмену. Очень похож на кота. А Барс и Вепрь… ну помимо того, что две головы на одном теле, так эти драконы ещё и абсолютно незаметные. Их лапы – чудо, не издают никаких звуков при ходьбе. И сами они злобные, хитрые… в моменты когда им не всë равно. Чем-то напоминали Пса по характеру, только не такие уродливые. Надо, решил Тирион, поставить рядом и сравнить.       И это только двое, а на их острове таких сотни. У Тириона от этого дрожали ноги.       Ещё более невероятен был Иккинг Хэддок. Говорящая рыбья кость, неловкий и хилый… Человек, который мог ударить в лицо Бриндена Талли, отправить его в нокаут и услышать в свой адрес только “Заслужил”. Уже это серьёзно, но… Человек, который оседлал дракона. Одноногий человек, который сначала искалечил дракону хвост, а потом сделал ему протез, в процессе помирив викингов и драконов, воевавших триста лет. И теперь эти двое друг без друга не мыслят жизни. И действительно, человек и дракон вместе – это страшная сила. Особенно если дракон не менее умëн, чем человек.              И это делало Иккинга, по мнению Тириона, ещё невероятнее. Ведь если парнишка смог укротить не зверя, а разумное существо… стать его другом, чуть ли не названным братом… это звучало как ещё более впечатляющая история.       Не менее впечатлило то, каким Иккинг был лидером. Как он заслужил серьёзные взгляды Теона Грейджоя, человека, который, кажется, никого не умел уважать. Как он добился от Чёрной Рыбы извинений за подставу с лавиной и клятвы больше так не делать. И как он справился с абсолютно непредсказуемыми близнецами. Тирион не знал, что сказал Иккинг тем двум пародиям на его брата и сестру, но после разговора они оба ходили пристыженные. Что самое интересное, на своего лидера они не злились, девчонка так вообще плакала, когда перевязывала руку Бронна – они умудрились её сломать при спасении везучего наёмника.       Да, Иккинг Хэддок был невероятен. Совершенно невероятен. Покоритель драконов, победитель драконов. С таким восторгом рассказывал о нём этот парнишка, Задирака Торнстон, когда его поставили дежурить на вторую половину дня…       И вот сейчас Тирион летел на высоте двух миль на спине и за спиной самых невероятных личностей в его жизни и не мог найти слов, которые мог бы сказать своему пленителю.       – Ты явно хочешь поговорить, – сказал Иккинг, и Тирион вздрогнул. Он был сейчас к Иккингу буквально привязан, и тот наверняка чувствовал его дыхание.       – Хочу. Но не уверен, хочешь ли ты, юный Иккинг. Я же Ланнистер, наверняка про меня все и всë уже сказали.       – Сказали. Но я привык смотреть на вещи и явления с разных сторон. А Ланнистеры – тоже явление.       – О да, мы то ещё явление. Цареубийца, стервозная королева, карлик-алкоголик и во главе всего этого вертепа – самый известный в Семи Королевствах любитель устроить резню.       – Ну это же не все Ланнистеры?       – Разумеется. Правда, из моих дядьев в живых остался только сир Киван, верный моему отцу. Человек твёрдый, но не склонный к жестокости, как мой отец. Всегда в тени, несёт долг и всё такое… и любимая моя тётушка Дженна, конечно, ехидная как скорпион, но на самом деле заботливая и переживающая. И куча кузенов, хотя почти все они не стоят и капли своих отцов. У некоторых, как у Ланселя, как будто вообще нет стержня. А ведь есть ещё младшие ветви…       – Кажется, ваш клан обширен и плодовит.       – Что есть то есть.       – А почему же ты не завëл семью?       …столь невероятный человек задал самый банальный и самый больной вопрос. Но Тирион готов был ему это простить. Мало ещё этот мальчик знает об этом мире. Правда, более чем достаточно, чтобы им уже не получилось манипулировать…       И тут Чëрная Рыба вовремя успел, подумалось Тириону. Ну не стал бы просто так сир Бринден Талли обманывать Иккинга с этой дурацкой лавиной. Это был урок. И Иккинг, судя по всему, теперь ещё больше не доверяет этому миру.       Тирион был с ним согласен.       – Потому что для меня нет достойной моего положения невесты. А я недостоин тех, на ком мог бы жениться.       – Звучит как что-то из разряда “я просто уродливый”.       – А это не так?       – А это важно?       – Важно.       – Я тоже так думал. По меркам моего племени я говорящая рыбья кость, не особо тяну на воина, что для викинга и сына вождя смерти подобно… А потом я оседлал дракона.       Тирион крепко задумался.       Чего-то такого от невероятного человека и можно было бы ожидать.       – Но у меня нет дракона.       – Пока нет.       – Что ты хочешь этим сказать?       – Что ты можешь доказать свою состоятельность в нашем племени. Если оседлаешь дракона.       Вот тут Тирион удивился. Он спит? Он бредит?       – …только не говори, что намерен позволить…       – Это не выбор человека. Это выбор дракона и человека. Только увидев себя в другом, ты поймёшь, способен ли на такой подвиг.       У Тириона пошла кругом голова. Оседлать дракона, не будучи Таргариеном? Мечта. Может, хоть так он докажет…       – Ты не намерен меня ограничивать?       – Ты сам себя ограничишь. Подружившись с драконом, ты останешься на Олухе. Там их дом.       Тирион нервно сглотнул. Что-то в словах драконьего наездника показалось ему… опасным. Хотя куда уж опаснее.       – Да и не получится у тебя далеко улететь. Дружба с драконом закрепляется очень, очень неспешно. Тебе придётся долго ждать, пока ты сможешь хотя бы попытаться улететь. Ну а если ты потом станешь использовать драконов для агрессии, для войны…       Молчание было красноречивым. Как и всë остальное.       Однако напугало Тириона в словах Иккинга не столько их содержание, сколько тон, которым все эти слова были произнесены.       Он был будничным. Как будто – как будто – Иккинг рассуждал о погоде. И даже не думал, какую ловушку соорудил для Тириона. А ещё этот тон был очень дружелюбным, но не терпящим возражений.       Но насмешливый рык Беззубика намекнул – Иккинг всë прекрасно понимал.       Вот теперь Тирион Иккинга по-настоящему боялся.