Глава о лягушонке и её случайном женихе (2) (G, Повседневность, Элементы флаффа, Забота/Поддержка, Дружба, Обретённые семьи)

Виктор был в постоянно пребывавшем с исследователем в пределах лаборатории состоянии крайнего сосредоточения: нестабильный элемент в автоматизированном тепловизоре, который должен быть расширить полицейский реквизит, истерично плевался искрами и отказывался идти на сотрудничество. Подобное оторванное от реальности самочувствие стало причиной того, что изобретатель вздрогнул, когда за его спиной раздался восторженный визг. — Витя! Его мозг, который до этого момента сосредоточенно перебирал все известные химические элементы, способные обеспечить наибольшую стабильность заряженному энергией ядру, едва успел осознать это очаровательное — и безошибочно восторженное — восклицание, прежде чем что-то врезалось в ссутулившегося ученого сзади. Неожиданное столкновение выбило весь воздух из его лёгких, едва не опрокинув мужчину вперёд вместе со всем рабочим столом. Виктор отчаянно попытался сохранить равновесие, вцепившись в край заваленной оборудованием поверхности свободными пальцами, пока инструменты, создавая невероятный грохот, градом полетели на пол. Медленно обернувшись, учёный наткнулся удивленным взглядом на сияющую от счастья Кейю, которая со сверкающими, будто два бенгальских огонька, глазами сжимала его талию в нехарактерно крепких для такой маленькой девочки объятиях. — Витя? — растерянно повторил застывший неподалёку Джейс, и Виктор тут же пожалел об абсолютно каждом жизненном решении, которое привело его к конкретной ситуации. Неподдельное удивление на лице его напарника стремительно сменилось насмешливым прищуром и по-мальчишечьи игривой ухмылкой. — А это что-то новенькое… Повторите-ка еще раз, юная леди. Ви-тя? Виктор метнул в него уничтожающий взгляд, одновременно пытаясь освободиться от захвата — потому что назвать этот приём приветственным объятиями язык не поворачивался — младшей сестры ассистентки. — Здравствуй… Кейя, — выговорил мужчина, неловко прочистив горло, пересохшее от продолжительного молчания. Конечно, он был смертельно смущён. Но под стремительно затопившей всё его естество неловкостью просвечивало нечто тёплое — почти приятное — от столь искренней радости младшей семейства Янг. Вслед за заливающейся счастливым смехом Кейей поспешно влетела Скай, судорожно озираясь в попытках оценить нанесенный за несколько секунд без присмотра старшей сестры ущерб — растрёпанная, она облегчённо выдохнула, увидев, что никто не оказался раздавлен лабораторным столом, а дорогостоящее оборудование в большей степени сохранило первоначальный вид. За ней, неслышно ступая, словно большой двуногий кот, появился Руно, со смущенным любопытством заглядываясь на разбросанные по рабочим столам чертежи. А затем из-за угла показался глава семейства, Тони — мгновенно заполнив комнату своим громким голосом и внушительным ростом. — Ну, поглядите на этого великана! — воскликнул он, окинув горящим взглядом широкие плечи Талиса и крепкую фигуру молодого изобретателя. — Ты бы в шахте смотрелся получше, чем среди всех этих склянок, сынок! Удивлён, что ты в лаборатории! Наверное, это значит, что твои мозги такие же большие, как и мышцы, а? Джейс несколько раз моргнул, разрываясь между желанием поблагодарить за незамысловатый комплимент и недоумением от того, что тот подозрительно напоминал приглашение сменить род деятельности, но в конечном итоге добродушно расхохотался и почесал затылок. — Большое спасибо? Пожалуй, приму Ваши слова как похвалу. Тем временем лаборантка металась по лаборатории, будто взмыленная лошадь: пыталась не дать полному энтузиазма отцу утащить Джейса в воображаемые шахтёрские приключения и одновременно удерживала неугомонную младшую сестру от попыток забраться к Виктору на стол, чтобы прокатиться на его сгорбленной под тяжестью прогресса спине. Руно всё ещё молчал (казалось, что застенчивый юноша своим непоколебимым спокойствием уравновешивал хаос, приносимый семейством Янг, где бы они ни появились), со стремительно разгоравшимся интересом рассматривая схемы и заметки, прикрепленные к доске. Виктор никогда не видел, чтобы ребёнок возраста Руно имел такой пристальный, почти гипнотический взгляд — младший брат мисс Янг даже не моргал, сканируя на скорую руку набросанные Джейсом формулы. В конце концов исследователям удалось провести полноценную «экскурсию», в ходе которой Джейс, Скай и Виктор по очереди объясняли суть своей текущей работы со стабильными Хекс-кристаллами. Тони, которому и принадлежала идея напроситься посмотреть работу старшей дочери, энергично кивал почти все время импровизированного тура, явно впечатлённый, если не сложными терминами (которые итак претерпели некоторые упрощения для неожиданных гостей), то хотя бы масштабом увиденного оборудования. — Моя маленькая лягушечка, — громогласно сказал мужчина, указывая на смущенную Скай со всей искренней родительской гордостью, — весь мир перевернёт, вот увидите! Девушка в ответ попыталась состроить уставшую гримасу, но улыбалась при этом слишком широко, чтобы выражение лица получилось хоть сколько-нибудь убедительным. Когда состоявший из упрощенных технических терминов и радостных детских возгласов — за которые, в основном, отвечала Кейя — тур подошёл к концу, Тони без труда закинул огромную наплечную сумку на ближайший стол, бессовестно спихнув в сторону несколько незаконченных чертежей. Всего секунду спустя глава семейства уже устраивал исследовательской команде настоящий пир: буханки свежеиспеченного хлеба, контейнеры со свежими овощами и тушёным мясом, рыбный пирог и многое другое. — Подумал, что вы, голодные учёные, не откажетесь от нормальной еды после бесконечных кружек кофе и этих сухих пайков из местной столовой! — воскликнул он весело, выгружая очередное источавшее невероятный аромат блюдо на стол и ловко реорганизовывая уже выстроенные на нём ряды тары. Джейс тут же оживился и к тому моменту, когда Виктор только отломил первый кусок ещё теплого хлеба, уже уминал вторую порцию рагу. Тони довольно рассмеялся. — Твой друг, Витя, аппетитом радует! А ты, — он повернулся к прекратившему жевать исследователю, — должен есть побольше, да? Женщины любят, когда есть за что подержаться! Виктор едва не подавился тем небольшим куском булки, который успел засунуть в рот. Его бледное лицо окрасилось в цвет защитной обшивки, которую они обычно использовали для прототипов. — Это… я не… то есть — это… Скай, стремительно покраснев до корней кудрявых волос, попыталась вмешаться: — Папа, с Виктором всё в порядке — я хочу сказать, ему не нужно… у него есть за что… то есть ничего такого… Девушка неловко замялась, поняв, что непродуманное оправдание звучит, пожалуй, ещё хуже, чем полное отсутствие защиты от отцовских наставлений. Джейс, наполовину погруженный в домашнюю утварь, истерично хрюкнул, едва не уронив ложку. Нисколько не возмутимый сотворенным хаосом, Тони притянул к тёплому левому боку слабо сопротивляющуюся старшую дочь, а к правому — нареченного всем семейством будущим зятем Виктора, тем самым пресекая все дальнейшие попытки возражать отцовскому слову. — Ах, вы, худенькие мои! Ну да ладно, в следующий раз папа Тони принесёт ещё больше еды! Кейя радостно захлопала в ладоши, и даже Руно позволил себе лёгкую улыбку, тщательно прожёвывая жареный рис, до краев наполнивший тарелку перед подростком. Виктор, всё ещё красный как перегретый теплообменник и зажатый в медвежьих объятиях отца семейства, обменялся со сочетавшейся с ним по цвету лица Скай беспомощным, но вовсе не недовольным взглядом. Затем он боковым зрением заметил напарника, который, согнувшись пополам, едва сдерживал хохот, будто наблюдал лучший спектакль в своей жизни. И в этот момент — шумный, хаотичный, полный добродушных подколов и искреннего смущения — Виктор вдруг со столь несвойственным ему удивлением понял: он совсем не чувствовал раздражения. Он чувствовал… что наконец был именно там, где должен быть.