Выбор

Fill my heart with song

And let me sing forevermore

You are all I long for

All I worship and adore

      Joo Won - Fly Me to the Moon

      Когда Юн Хи и Чун Хи вернулись обратно к группе, двери в помещении открылись и зашли сотрудники с оружиями. Время словно замедлилось, когда охранники в розовых костюмах, входя через среднюю дверь, принесли своим присутствием еще более зловещую атмосферу. — Вы все выдержали вторую игру. Итак позвольте объявить результаты состязания, — произнес главный сотрудник, его голос разнесся по залу, эхом отдаваясь от голых стен. Главный сотрудник, поднял руку с пультом, и за мгновенно свет погас, погружая всех в темноту. Но внезапно, словно по волшебству, ярче засветился лишь этот огромный шар, золотая копилка, в которую начали падать деньги, теперь уже заполняя её бока. Шелестящий голос банкнот был одновременно обнадеживающим и устрашающим. Все взгляды были направлены на золотую копилку, которая висела высоко на потолке. Каждый наблюдал за этим по-своему. Для кого-то это было искушение, для других — очередной удар судьбы. Жадность, страх, сомнение — всё перемешалось в глазах игроков. — Во второй игре выбыло 110 игроков, и общий призовой фонд составляет 2.1 миллиарда вон. Для каждого из оставшихся 255 игроков сумма составит 78 миллионов 822 тысячи 800 вон. Среди игроков послышались недовольные возгласы и даже злость. Один из них, тот, кто голосовал за круг в прошлом, не смог сдержаться и выпалил: —Как это? Это даже не 100 миллионов! Даже не 80! Это же всего ничего!” Среди людей в толпе кто-то уже начал роптать: — Не может быть, в стольких из нас стреляли и умерло всего 110? Игрок 100, казалось, не мог поверить своим ушам. Он указал на сотрудников, полные руки нервно дрожали: — Пересчитайте! Пересчитайте ещё раз! В этот момент, один из тех, кто стоял рядом с Юн Хи, пробормотал себе под нос, не скрывая возмущения: “Чёрт, я из-за этих ублюдков едва выжил, и всё что я получу — это копейки. Мне бы больше заплатили, если бы кто-нибудь просто меня избил!” Женщина, тоже проголосовавшая за круг, не выдержала и добавила: — 110 человек умерло! Правда! И это всё? Вы точно правильно посчитали? Юн Хи стояла, наблюдая за происходящим, внутри нее будто что-то оборвалось. Все эти деньги, которые падали в копилку, напоминали ей лишь о том, насколько это всё было жестоко. Призовой фонд — это даже не утешение. Для большинства игроков эти деньги так и останутся лишь мечтой, в то время как за ними скрываются смерти, предательства и муки. “78 миллионов вон…” — подумала Юн Хи. Это было мало, слишком мало, чтобы оправдать всё, что они пережили. Она взглянула на остальных игроков, пытаясь понять, что за мысли крутятся в их головах. Для кого-то эта сумма была поводом для радости, для других — насмешкой судьбы. “Чем мы все здесь рискуем?” — её мысли обострились, как никогда. Она сама пережила все эти испытания, но что теперь? Что будет, если они дойдут до конца, если все уйдут, оставив только пустые оболочки? Этого не хватит даже на лечение...Или на оплату всех ее кредитов. Этих крох не достаточно, для покрытия даже одной десятой доли долгов. Юн Хи чувствовала, что её жизнь не имела значения для этих людей, что её собственные переживания не были частью общей картины. Юн Хи стояла неподвижно, уставившись на ярко освещённый аппарат для голосования. Крест или круг? Её сердце гулко билось, словно ее могут услышать все кто находится в этом зале. Она сжала кулаки, пытаясь совладать с собой. Её младший брат… Чон Су. Он лежал в больнице, зависимый от постоянного лечения. Лекарства стоили огромных денег, которых у неё даже близко никогда не было. В памяти всплыли обрывки воспоминаний: его слабая улыбка, несмотря на боль, его слова, полные надежды, что всё наладится. «Если я выиграю, я смогу спасти его», — думала она, но тут же другая мысль пронзила её сознание, как холодный нож. «А если я умру? Он останется совсем один. Ему больше некого будет ждать, некому будет о нём заботиться…» Её дыхание стало рваным, и она шагнула ближе к аппарату, глядя на символы. Крест — выход, жизнь, но без денег. Круг — продолжение, шанс, но цена могла быть непомерно высока. «Чёрт…» — пронеслось у неё в голове. Она машинально обхватила себя руками, словно пытаясь найти опору. Её взгляд скользнул по другим игрокам. Некоторые решительно нажимали на кнопки, кто-то колебался, как и она, а кто-то выглядел абсолютно потерянным. Юн Хи закрыла глаза, пытаясь заглушить внутренний шум. Её пальцы задрожали. В ушах звенело от напряжения. «Могу ли я рискнуть? Могу ли я оставить его? Если я не вернусь, кто будет рядом с ним?» Её губы задёргались от сдерживаемого крика. Решение, которое определяло всё, было в её руках. Дэ Хо, заметив напряжённое состояние Юн Хи, осторожно подошёл к ней. Поставив крепкую руку ей на плечо, он склонился чуть ближе, чтобы его слова не услышали другие: — Всё в порядке? Ты выглядишь очень взволнованной. Юн Хи вздрогнула от неожиданности, словно её вырвали из вороха тягостных мыслей. Она подняла взгляд на Дэ Хо. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась искренняя забота. — Я… — она замялась, пытаясь подобрать слова. — Просто… сложно принять решение. Дэ Хо чуть сильнее сжал её плечо, давая понять, что она не одна. — Это нормально. Все мы сейчас на грани, — мягко сказал он. — Но тебе нужно подумать о себе, Юн Хи. Не о деньгах, не о том, что думают другие. Только о себе. Она опустила голову, разглядывая свои дрожащие руки. — Если я уйду, я потеряю шанс помочь… одному человеку. Но если я останусь и проиграю, его жизнь будет разрушена. Я не знаю, что делать, — призналась она, чувствуя, как тяжесть слов становится всё сильнее. Дэ Хо слегка напрягся, услышав слова Юн Хи о дорогом ей человеке. Он не мог понять, что именно его задело: её искренность, тон или сама мысль, что кто-то занимал в её сердце место, о котором он ничего не знал. Он старался сохранить спокойное выражение лица, но взгляд невольно стал чуть жёстче. Он улыбнулся, но в его голосе проскользнула нотка лёгкой ревности: – Тот, кто дорог тебе… Наверное, тебе повезло, что есть такой человек. Он должен быть действительно особенным, раз ты вспоминаешь о нём даже здесь. Юн Хи заметила, что тон Дэ Хо изменился, и слегка приподняла бровь. Она повернулась к нему, чтобы лучше видеть его лицо. – Особенный… – повторила она задумчиво. – Возможно. Но сейчас важнее то, что происходит здесь. Я хочу, чтобы мы выбрались отсюда. Её слова слегка смягчили напряжение в груди Дэ Хо, но чувство лёгкой ревности не ушло. Дэ Хо молчал несколько секунд, словно взвешивая её слова. — Слушай своё сердце, — наконец сказал он. — Я не знаю, что или кто для тебя так важен. Но ты должна быть уверена в своём решении. Что бы ты ни выбрала, это будет правильно. Юн Хи посмотрела на него. Его спокойный, уверенный тон немного притупил хаос в её голове. Она вздохнула глубже, будто его слова дали ей короткий, но важный момент тишины внутри себя. — Спасибо, — едва слышно произнесла она, но в её голосе была искренняя благодарность. Дэ Хо кивнул и слегка улыбнулся, убирая руку с её плеча. — Мы все боимся, Юн Хи. Но главное — не позволить этому страху сломить нас. Эти слова остались у неё в голове, пока она снова смотрела на аппарат для голосования. Ки Хун, заметив задумчивый взгляд Чон Бэ, который всё ещё был прикован к золотой копилке, нахмурился. Он не мог не вспомнить, как его друг всегда был полон амбиций и стремлений. Но теперь это выглядело как одержимость. Пока Ки Хун наблюдал за Чон Бэ, он почувствовал на себе взгляд. Он обернулся и увидел, что игрок 001, О Ён Иль, внимательно смотрел на него. Юн Хи, которая сама была поглощена своими мыслями, заметила эти пересекающиеся взгляды и, оглядываясь, подумала: “Что за треугольник между ними?” Ки Хун повернул голову к Ён Илю, и его взгляд остановился на синем кружке на правой стороне груди старика. Ён Иль заметил это и, слегка улыбнувшись, ответил: — Ах, это? — он указал на кружок. — Не переживайте, я тоже проголосую крестик. Мне нужно вернуться в больницу к жене. Слова Ён Иля звучали спокойно и рассудительно. Услышав это, Юн Хи и Дэ Хо переглянулись. Их взгляды инстинктивно упали на их собственные кнопки-кружки, словно те весили целую тонну. Дэ Хо, привлекая внимание Ки Хуна, шагнул ближе: — Господин, на этот раз мы выберемся отсюда, — уверенно сказал он. Затем слегка отряхнул кружок на груди Ки Хуна, будто стирая с него грязь. — Чёрт. При неблагоприятных условиях морпех знает, когда отступить. Его слова прозвучали твёрдо, но взгляд Дэ Хо скользнул вперёд, к Чон Бэ, который всё ещё не мог оторваться от копилки. Дэ Хо нахмурился и решительно подошёл к нему. — Господин, верно? — сказал он, положив крепкую руку на плечо друга. Чон Бэ вздрогнул, будто очнулся из глубоких раздумий. — А? Да, да… — пробормотал он, заметно смутившись. — У морпеха всё-таки жизнь одна, нам нужно выбираться… Сон Ки Хун, вдохновлённый решимостью, посмотрел на остальных. Его голос стал более уверенным: — Мы должны прекратить игру. Мы во что бы то ни стало должны это сделать. Я помогу вам, но прошу вас… помогите мне в голосовании! Он обвёл взглядом всех вокруг, надеясь, что его слова зажгут в других хотя бы искру единства. Юн Хи, всё это время молча наблюдавшая за разговором, наконец подняла взгляд и заговорила. Её голос звучал твёрдо, но в нём чувствовались нотки напряжения: — Ки Хун прав. Эта игра уничтожает нас одного за другим. Мы все видели, что произошло… — она на мгновение замолчала, словно вспоминая все те лица, которые уже не с ними. — Выигрыш ничего не стоит, если ради него придётся умереть. Она обвела взглядом всех, затем добавила: — У каждого из нас есть причина, чтобы выжить. У меня есть брат, который ждёт меня дома. Если я не вернусь, он останется совсем один. Я уверена, у каждого из вас есть кто-то, ради кого вы хотите жить. Мы должны остановить это сейчас, пока ещё можем. Затем её взгляд остановился на Дэ Хо, который кивнул ей в знак поддержки. Это придало ей ещё больше уверенности, и Юн Хи сделала шаг вперёд, обращаясь уже ко всем: — Эта игра рассчитана на то, чтобы мы думали только о себе. Но посмотрите на нас! Мы ещё можем принять решение вместе. Не ради денег, а ради жизни. Её слова, казалось, заставили многих задуматься. Даже Чон Бэ, который до этого выглядел потерянным, немного выпрямился, явно тронутый её искренностью. Дэ Хо, посмотрев на всех собравшихся, обвёл их решительным взглядом и, прижав ладони друг к другу, торжественно произнёс: — Господа, давайте ещё раз вместе крикнем: “Победа всегда!” Он воодушевлённо протянул руку вперёд, в центр небольшой группы. Юн Хи, сложив руки на груди, подняла бровь и с лёгкой усмешкой спросила: — А как же мы с Чун Хи? Мы что, не заслужили права участвовать? Дэ Хо, немного смутившись, быстро поправился: — Конечно, простите меня. Давайте вместе — господа и госпожи! Чун Хи тихо улыбнулась, а остальные тоже одобрительно закивали. Один за другим все начали протягивать руки вперёд, укладывая их друг на друга. — Победа всегда! — громко крикнул Дэ Хо. — Победа всегда! — подхватили все хором, их голоса разлетелись по помещению, наполнив его энергией и духом единства. Они чуть приподняли сложенные руки вверх, словно скрепляя обещание не только себе, но и друг другу — несмотря на всё, что ждёт их впереди. Прозвучал голос сотрудника, который обращаясь к игрокам, произнёс с холодной решимостью: — Голосование начнётся с игрока 001. Игрок 001, голосуйте. Ен Иль, внимательно осмотрев остальных, кивнул головой и шагнул вперёд. Его взгляд был сосредоточен, когда он остановился перед кнопками. Без лишних раздумий он нажал на крест. Он снял с груди круг и заменил его на крест, подтверждая свой выбор. Так началось голосование. Следующим вызвали игрока 007 — Енсика, сына госпожи Чан, с которой Юн хи прошла вторую игру. Когда его имя прозвучало, он медленно подошёл и, к удивлению всех, нажал на круг. Затем был вызван игрок 095 — Ен Ми. Она без колебаний выбрала крест, не задумываясь. Игрок 120 — Енджун тоже нажал на синюю кнопку, решительно сделав свой выбор. Когда прошло половины голосования, Ки хун начал идти в перед, он уже был готов крикнуть, но его прервал голос Ен Иля, который шагнул вперёд и с решимостью сказал: — Вы что, с ума сошли? — его голос звучал резко, как предупреждение. — Вы хотите продолжать после того, как увидели, как все эти люди погибли? Откуда вы знаете, что тоже не умрёте? Немедленно остановитесь! Одумайтесь и уходите! Сначала нужно выжить, а потом думать о дальнейшем. Толпа немного замерла, но сзади раздался голос игрока 100, который подошёл ближе к Ен Илю. Он с сарказмом произнёс: — Всего лишь 78 млн вон, — и, не останавливаясь, подошёл ещё ближе. — Я не знаю, сколько у вас долгов, но если взять эти деньги, то их не хватит даже на десятой часть долга. Вы согласны? Нечего думать о дальнейшем, сумма всё равно ничего не изменит. Люди, которые уже выбрали круг, начали поддерживать его. Но в этот момент из толпы вышла Юн-хи. Её уверенный шаг приковал все взгляды, когда она подошла к передним рядам, чтобы выразить свою точку зрения. — Хватит пытаться заставлять других принять ваше решение. Каждый из нас здесь оказался не по своей воле. И каждый имеет своё право выбора. Игрок 100, явно раздражённый, шагнул ближе: — Ты так говоришь, будто здесь есть выбор. Мы уже сделали его, когда согласились вернуться сюда. А теперь или мы идём до конца, или… Юн Хи подняла руку, перебивая его: — Я не спорю. Но послушайте: жизнь — это не только деньги. Если кто-то из нас умрёт, это не вернёт долги, не сделает нас счастливыми. Я сама здесь, потому что у меня больной брат, и я не могу позволить себе оплатить его лечение. Но если я умру… Кто тогда будет заботиться о нём? Она сделала паузу, чтобы её слова осели в сознании каждого. — Мы не знаем, что будет дальше. Но одно я знаю точно: жить — это бороться. Не за деньги, а за саму жизнь. Её голос стал мягче, почти умоляющим: — Подумайте о тех, кто ждёт вас дома. О тех, кого вы любите. Они хотят видеть вас живыми, а не мёртвыми. Толпа замерла. Кто-то из игроков опустил глаза, кто-то задумался. Дэ Хо, стоявший неподалёку, посмотрел на Юн Хи с одобрением. Его взгляд говорил больше, чем слова. Человек, который уже нажал на кнопку круга, глядя на остальных, указал пальцем на экран с цифрами, где мерцали деньги, и произнес: — Мне этих денег хватит ненадолго. Игрок 100, подойдя ближе, начал говорить с некоторым раздражением: — Первая игра — 25 миллионов. После второй игры призовой фонд уже составил 78 миллионов. Если продолжим, следующая сумма будет 240 миллионов. Почему бы не рискнуть, если нас так мало осталось? В этот момент среди толпы раздался болезненный плач — это была Ен Ми. Она стояла в центре крестиков, трясясь от рыданий, и, просить, произнесла: — Я больше не выдержу! Прошу, пожалуйста, отпустите меня! Я не могу больше… я так хочу вернуться домой! Не хочу больше играть, я не хочу умирать! Её слова наполнили пространство, и она продолжала рыдать, закрыв лицо руками. Один из игроков с кругом на груди, невозмутимо наблюдавший за происходящим, заметил: — Послушайте, вы ещё молоды, у вас, вероятно, будет шанс на будущее, но у меня его уже нет. Мои шансы исчерпаны. Ен Ми, продолжая рыдать, с усилием произнесла: — Пожалуйста, отпустите… я больше не могу… Человек, который только что говорил, продолжил, с отчаянием в голосе: — У меня и у моей семьи нет будущего! Я взял долг на бизнес, более 500 миллионов! Мне хотя бы половина этой суммы нужна, чтобы вернуться к жизни, чтобы снова начать! Я не могу оставить свою семью в таком положении! Его слова, полные безысходности, зависли в воздухе. Однако его прервал Ен Иль, и его голос был жестким, с оттенком боли: — А если ты умрешь здесь? Если ты умрешь, то твоя семья не получит даже твоё тело. Ты думаешь, что эти деньги решат все? Ты уничтожишь не только себя, но и своих близких. Ты до сих пор этого не понимаешь? Толпа, казалось, замерла от этих слов. Многие продолжали стоять, сражённые мыслью, что их жизни могут закончиться здесь, в этой игре, и не все осознавали, к чему приведет их жажда денег. Прихвостни игрока 100 вышли вперёд, уверенные в своей правоте. Один из них указал пальцем на циферблат с количеством оставшихся участников и сказал: — Да не бойтесь вы! Мы все знаем, как волчок не просят играть в игры, но смотрите, нас осталось 255 человек, это значит, больше половины выжило. Раз уж мы дожили до сих пор, давайте сыграем ещё раз! Игрок 100, довольный поддержкой, поднял палец вверх и заявил: — Как вы хорошо говорите, молодой человек! Все играют, все живы, так что давайте сыграем ещё одну игру, одну последнюю, и всё. Мы сыграем ровно одну игру! Юн Хи, стоявшая немного поодаль, не выдержала. — Как вы можете так говорить? — её голос звучал резко и уверенно, она шагнула вперёд, перебив его. — Вы считаете, что если больше половины выжило, значит, всё хорошо? Столько людей погибло, а вы хотите продолжать? Как насчёт их жизней, их семей? Долги погибших перешли к их семьям, матерям, детям! Вы предлагаете продолжить игру, не думая о том, что потеряны жизни, что кто-то уже никогда не вернётся домой. Как вы можете быть такими эгоистами, чтобы продолжать, когда столько людей уже умерло? Она оглядела тех, кто молчал, кто был готов поддержать продолжение игры, и ощутила, как её сердце сжимается от гнева. В её глазах было больше, чем просто возмущение — это был крик души за тех, кто не смог уйти. — Неужели деньги важнее, чем жизни? Неужели, несмотря на всё, что произошло, вы хотите продолжать? Сколько бы вы не выиграли, эти деньги не вернут тех, кто погиб. Вы хотите, чтобы мы снова рисковали? А семьи погибших? Теперь долги висят на них. Разве это справедливо? — её голос был полон боли и страха за тех, кто не выдержит ещё одну игру. Голосование продолжалось, и каждый взгляд, каждое движение, казалось, были тяжёлыми, как молоты, били по нервам. Позвали игрока 390 — Чон Бэ. Он медленно подошёл к кнопке, и, колеблясь, нажал на круг, поддерживая продолжение игры. Юн Хи, стоявшая позади, почувствовала, как её сердце сжалось. Видя его проголосовавшего за круг , она испытала смешанные чувства. Её разум не мог принять, что кто-то мог продолжить эту ужасную игру, несмотря на потери, но одновременно в её груди вспыхнула злость и отчаяние. Как мог он так поступить? Но, глядя на его лицо, Юн Хи также заметила, как тяжело ему даётся это решение. Он был одним из тех, кто был готов принять жертвы, но её сердце было против этого. Когда наступил её черёд, Юн Хи, не раздумывая, подошла к кнопке. Все взгляды были прикованы к ней, и в этот момент ей показалось, что вся эта игра сводится к одному моменту — моменту, когда она должна сделать выбор, который определит её будущее. Она смотрела на красную кнопку, и всё, что ей нужно было сделать, это подтвердить свой выбор. Но в её глазах было что-то большее, чем просто решение. Юн Хи без замедлений нажала на крест. Это было не просто выбором, это было актом протеста, заявлением о том, что она не согласна с тем, что происходило. Сняв с груди круг, она отдала его обратно, оставив только крест. Её взгляд встретился с взглядом Чон Бэ, и в его глазах не было осуждения, но она всё равно чувствовала тяжесть его молчания. Взгляд Юн Хи был твёрдым, несмотря на всё, что происходило. Она знала, что этот выбор был для неё важен. Последним был игрок 456 — Сон Ки Хун. Он медленно шагал к кнопкам, и Юн Хи ощущала, как в комнате наступает тишина. Все ждали его решения. И вот голосование было завершено. Человек в розовом костюме произнёс: «На этом голосование окончено. 130 против 125 крестиков. Учитывая результаты вашего голосования, завтра мы продолжим игру. Благодарим вас.» Юн Хи почувствовала, как холодная волна прошла по её телу. 130 человек против 125 — это означало, что ещё один шанс был упущен. Но её выбор был сделан. Теперь оставалось только ждать, как это повлияет на её дальнейшую судьбу. Дэ Хо подошёл к Юн Хи и взял её за руку. Она сжала его ладонь, ощущая поддержку. Они стояли вместе с теми, кто выбрал крест, и смотрели на Чон Бэ, который, похоже, не решался взглянуть им в глаза. Он повернулся, и его спина говорила всё. Чун Хи стояла немного в стороне, её дыхание было прерывистым. Видно было, как ей плохо, но она оставалась стоять, не решая сделать шаг. Ки Хун же стоял на том месте, где только что проголосовал, как будто пытаясь осознать всю тяжесть решения, которое он принял. Все начали возвращаться к своим кроватям, и напряжение, повисшее в воздухе, постепенно начало исчезать. Однако Юн Хи чувствовала, как давление в её груди никак не проходит. В голове всё ещё звучали слова игроков, их решения, и то, что они оставили позади. Сердце тяжело билось, а воздух вокруг казался густым и невыносимым. Юн Хи чувствовала, как её тело начинает реагировать на эту внутреннюю бурю. Душно… ей нужно было немного побыть в одиночестве. Не оглядываясь на остальных, Юн Хи шагала быстрым шагом по коридору, направляясь к туалету. Каждый шаг отзывался в её сознании, как напоминание о том, что она только что приняла участие в самой жуткой игре своей жизни. Она почувствовала, как её руки начинают потеть, а ноги становятся тяжёлыми от напряжения. Когда она оказалась в туалете, дверь захлопнулась за ней, и она сразу почувствовала облегчение, как если бы воздух в этом маленьком пространстве был чище, а тишина немного успокаивала её разум. Юн Хи оперлась на раковину и закрыла глаза, пытаясь совладать с собой. Она сделала несколько глубоких вдохов, но даже в одиночестве ей было трудно избавиться от того чувства беспокойства. Её мысли были разбросаны: о брате, о решении, которое она приняла, о том, что будет завтра. Это всё казалось таким невыносимо реальным. Сложно было думать о чём-то другом, когда всё вокруг нависало такой тяжестью. Она попыталась собраться с силами и отвлечься. Но ощущения были слишком сильными. Юн Хи стояла возле раковины, всё ещё пытаясь справиться с волнением. В её голове не прекращались мысли о голосовании, о последствиях принятого решения. Каждая из них казалась важной, но ей не хватало времени на раздумья. Нужно было принять решение быстро, и она сделала свой выбор. Но теперь, когда она оказалась в одиночестве, ей было трудно успокоиться. Она посмотрела в зеркало. Её лицо было напряжённым, глаза потемнели от усталости. Отражение показывало, что она выглядит так, будто прошла через огонь. Душно, дыхание сбивалось, она чувствовала, как напряжение в её теле усиливается. Она нависла руками на край раковины и попыталась на минуту закрыть глаза, сосредоточившись на собственном дыхании. Но из-за шума в голове и того беспокойства, которое не покидало, она не могла найти внутреннего спокойствия. Как бы она ни пыталась, каждое дыхание было тяжёлым. В это время дверь в туалет тихо открылась, и кто-то вошёл. Юн Хи, не ожидая никого, сразу вздрогнула, подскочив и быстро открыв глаза. В её голове сразу мелькнула мысль: “Неужели кто-то ещё может быть в таком состоянии, как я?” Она увидела, как перед ней стоит Чун Хи. Тот момент, когда их взгляды встретились, был каким-то странным и долгим. На лице Чун Хи был такой же беспокойный, растерянный вид, как и у Юн Хи. Чун Хи, казалось, тоже нуждалась в моменте тишины и уединения, но они обе знали, что не смогут просто скрыться от того, что ждёт их завтра. Юн Хи, заметив её дрожащие руки, смахнула свои мысли в сторону и с трудом выдавила улыбку: — Ты тоже не смогла остаться спокойной? Чун Хи посмотрела на неё, её глаза были полны неопределённости, но, увидев попытку Юн Хи улыбнуться, она всё-таки ответила: — Да. Всё кажется таким реальным. Не могу поверить, что мы снова здесь… Юн Хи прислонилась к стене, пытаясь найти хоть какое-то утешение в этих словах. — Но нам нужно продолжать. Мы не можем сдаться, Чун Хи. Чун Хи вздохнула, её глаза блеснули от сдерживаемых эмоций. — Ты права… Но, честно говоря, я боюсь, что это меня убьёт. В этом месте. И даже если мы выживем, что дальше? Юн Хи молча смотрела на неё. Вопрос, который она сама себе задавала уже несколько раз. Что будет дальше? Время шло, но ни одна из них не смогла найти ответа. Охладив лицо холодной водой, Юн Хи и Чун Хи вышли из туалета, и как раз в этот момент началась раздача пищи. Юн Хи остановилась на мгновение, задумавшись. Ужин ли это? Вопрос повис в воздухе, поскольку времени никто не сообщал, а вся рутина здесь была строго контролируемой. Кто-то решал, когда они будут спать, а когда они будут есть. Странное ощущение того, что все их действия подчинены чьим-то указаниям, не покидало её. Юн Хи взяла Чун Хи за руку, и они направились в очередь за едой. Сначала Юн Хи не могла поверить своим глазам, когда увидела, что раздают — лишь маленькую булочку и коробочку с молоком. Ужин, казалось бы, должен был быть чем-то больше, но здесь это выглядело как обычная формальность. Чун Хи рядом молча приняла свою порцию, и, хотя её лицо оставалось спокойным, в глазах читалась усталость и разочарование. Они стояли вместе в этой очереди, понимая, что эти маленькие жесты — лишь часть большой игры, в которой они пытались выжить. Взяв порцию еды, Юн Хи и Чун Хи начали осматриваться, пытаясь найти знакомые лица среди остальных игроков. Вскоре их взгляд упал на группу, где уже сидели Дэ Хо и несколько других игроков. Слегка напряжённо, но всё же спокойно, они направились к ним и сели рядом. Дэ Хо, заметив их, сразу обратил внимание на Юн Хи и спросил с обеспокоенностью: — Всё в порядке? Вы внезапно ушли. Всё хорошо? Юн Хи кивнула, хотя её взгляд был немного рассеянным. Она не хотела раскрывать свои чувства, чтобы не показывать слабость, но что-то в её глазах выдавало её внутреннее состояние. — Да, всё нормально, — ответила она, пытаясь скрыть беспокойство в голосе. — Просто нужно было немного отдышаться. Чун Хи молчала, поджав губы, и только слегка кивнула в знак того, что тоже всё в порядке. Но её глаза, как и у Юн Хи, были затмёны тревогой и усталостью. Юн Хи, смотря на Чун Хи: — Ты можешь обращаться ко мне на ты. Ты напоминаешь мне младшую сестру, которой у меня никогда не было. Буду рада, если ты будешь мне как сестра. Чун Хи улыбнулась, благодарно кивнув: — Спасибо, онни. Я тоже буду рада. Юн Хи повернулась к Дэ Хо и, слегка улыбнувшись, сказала: — Перестань называть меня госпожой. Ты можешь звать меня по имени. После всех этих игр формальности ни к чему. Дэ Хо, слегка удивлённо, но с уважением кивнул: — Хорошо, госп.. то есть Юн Хи. Я буду помнить. Все немного притихли, но атмосфера была немного легче. Юн Хи чувствовала, как напряжение начинает спадать. Поддержка и понимание в этом месте, где так много людей были сломлены, стало для неё ценным и необходимым. Булочка была твёрдой и безвкусной, а молоко в коробке — лишь слабое утешение. Когда Юн Хи ела свою порцию, ей стало тяжело на душе. Это было так мало, а ощущение голода не покидало её. Но она ничего не сказала, тихо вздохнув. Всё было настолько чуждым и искусственным, что даже простое утоление голода становилось испытанием. Дэ Хо, не в силах смотреть на то, как Чон Бэ сидит один, громко крикнул: – Господин! Господин Чон Бэ! Чёрт, ну вот… Чон Бэ не реагировал, продолжая сидеть, игнорируя зазывы Дэ Хо. Дэ Хо встал, нервно окинув его взглядом, и решительно направился к нему. – Господин, садитесь рядом с нами, – сказал он, показывая жестами место рядом с собой. Чон Бэ, едва взглянув на него, нервно ответил: – Нет, мне здесь хорошо. Дэ Хо не собирался сдаваться. Он с улыбкой добавил: – Да-да, конечно. – И, решив не терять время, он взял Чон Бэ за плечи двумя руками и попытался мягко, но решительно поднять его. – Идите сюда, не надо сидеть в одиночестве. Чон Бэ, сопротивляясь, продолжал: – Нет, нет, не надо. – Хорошо, вот так, – сказал Дэ Хо, сдавшись, но не отпустив его сразу. – Только посидите здесь, чтобы мы вас не видели одиноким. Чон Бэ стоял, его глаза были полны отчаяния, когда он посмотрел на Ен Иль и Ки Хуна. Его голос был тихим, но полным сожаления, когда он произнёс: – Простите меня, Чун Хи и Юн Хи… – Он немного наклонился в сторону Ки Хуна и добавил, почти шепча: – Ки Хун, прости меня. Я задолжал немного денег, и кредиторы сказали, что за неуплату они придут к моей бывшей жене и дочке. Я правда верю, что если мы сыграем ещё одну игру, то смогу отдать долг. Ен Иль, стоявший рядом, резко перебил его: – Чон Бэ, как раз ты не должен был так поступить! Твоё имя праведный вдвойне. – Он тяжело вдохнул, а потом продолжил, сдерживая раздражение: – Ладно, так или иначе, судя по результатам голосования, твой крест всё равно не помог бы нам. Чон Бэ, немного двигаясь, как будто пытаясь оправдаться, посмотрел на Ен Иля и произнёс: – Точно! Это не совсем моя вина… Дэ Хо, внимательно следя за Чон Бэ, начал похлопывать его по плечу: – Хорошо, если честно, я понимаю вас. Я тоже стоял перед этими кнопками, колебался, думал, на какую из них нажать. Это не было легко. Чон Бэ резко повернулся к нему, глаза полные благодарности, и крепко обнял его: – Правда? Дэ Хо попытался освободиться от его объятий, слегка отталкивая Чон Бэ: – Я же сказал, что понимаю вас. Мы все здесь в одинаковых условиях. Чон Бэ оглядел остальных игроков, его голос стал тише, но полным решимости: – Спасибо за понимание. Знаете, я нажал на круг, потому что верю, что мы — хорошая команда. Нам нужно сплотиться, и если мы соберёмся духом, то сможем победить в следующей игре. – Он повернулся к Чун Хи. – Чун Хи, я возьму всю ответственность на себя и позабочусь о тебе. Ты не переживай. Его слова прозвучали искренне, но в глазах всех читалась тревога. Когда он подошёл ближе к Чун Хи, Юн Хи мягко положила руку на плечо своей подруги, пытаясь успокоить её. Тогда Ки Хун, не выдержав, тихо произнёс: – В следующей игре… – его голос звучал серьёзно, а взгляд был полон отчаяния. – Нам может быть действительно придётся убивать друг друга. Чон Бэ резко посмотрел на него, его глаза наполнились страхом. Но Ен Иль, заметив напряжение, не дал ему продолжить: – Бросьте, Ки Хун. Не стоит думать о худшем. Уже ничего не поделаешь. Мы должны настроиться на позитив, иначе как мы сможем продолжать? Давайте соберёмся, будем сильными. Нам нужно покушать, немного набраться сил перед следующей игрой. – Он протянул коробочку молока Чун Хи. – Выпей молоко, оно поможет тебе. Силы нам точно не помешают. Чун Хи, посмотрев на молоко, кивнула, но ответила: – Не надо, я не могу… Но Ен Иль настаивал: – Возьми. Я все равно не могу пить молоко, но ты — беременная, это полезно. Тебе нужно поддержать силы. Юн Хи поддержала его, добавив: – Правильно, Чун Хи. Это поможет тебе держать силы. Молоко полезна для беременных, там столько полезных веществ. Ты должна быть сильной не только для себя, но и для ребенка, а молоко поможет немного успокоиться и не чувствовать голод. Чун Хи взглянула на Юн Хи, её лицо было полным благодарности, но всё ещё выражало сомнение. Юн Хи подошла ближе и мягко положила руку на её спину, подбадривая её. Чун Хи наконец сдалась, взяв молоко, и тихо прошептала: – Спасибо. Чон Бэ, достав из кармана булочку, протянул её Чун Хи, с искренним выражением на лице: – Вот, ещё булочка. Я не заслужил его, но ты возьми. Чун Хи взяла булочку, но её глаза остались полны сомнений. Она взглянула на Чон Бэ и тихо сказала: – Спасибо. В этот момент Дэ Хо, стоявший рядом, с улыбкой подал свой запрос: – Тогда молоко отдайте мне! Юн Хи не могла удержаться и засмеялась. Её смех был лёгким, и он немного разрядил атмосферу, словно напоминание, что, несмотря на все ужасы вокруг, они всё ещё могут поддерживать друг друга. – Точно, – ответила она, улыбаясь. – Мы, похоже, все нашли способы справляться с этой ситуацией. Но молоко оставь господину Чон Бэ, ему нужнее. Не будет же голодным идти спать. Чун Хи, увидев, как её поддерживают, почувствовала, как напряжение немного отступает. Она кивнула и с благодарностью, но с немного застенчивым выражением, продолжила есть булочку, стараясь хоть немного расслабиться. Юн Хи, заметив, как все немного успокоились, добавила: – Нам нужно держаться вместе, как бы тяжело ни было. Если будем поддерживать друг друга, то не потеряемся в этом аду. Мы все сильные, и только вместе мы сможем выйти отсюда. Дэ Хо, заметив, как Юн Хи уверенно поддерживает Чун Хи, не мог не обратить внимания на её слова. В её голосе звучала решимость и забота, и это привлекало его. Он чувствовал, что, несмотря на всю жестокость игры, рядом с ней есть что-то, что может дать ему силы. Он взглянул на неё и, чуть наклонив голову, тихо сказал: – Ты права, Юн Хи. Мы должны держаться вместе. Я… рад, что оказался с вами. Ты всегда так уверенно всё говоришь, и это успокаивает. Юн Хи, заметив его взгляд, почувствовала, как её сердце немного учащённо забилось. Она улыбнулась, но в её глазах было что-то большее, чем просто дружеская благодарность. Мгновение молчания повисло между ними, и Юн Хи, решив разбить тишину, ответила: – Мы все прошли через многое. Если мы не будем поддерживать друг друга, то не выживем. И я верю, что мы справимся. Дэ Хо, наблюдая за её реакцией, почувствовал, как тепло разливается в его груди. Он знал, что они оба многое пережили, но что-то в её словах давало ему надежду. Он слегка наклонился вперёд, не в силах сдержать свой интерес. – Юн Хи… ты действительно сильная. Я восхищаюсь тобой. Ты всегда держишься так, как будто всё под контролем. Её глаза встретились с его взглядом, и на мгновение всё вокруг будто исчезло. Она не сразу ответила, но её голос был мягким, с легким оттенком благодарности. – Мы все переживаем это по-своему, Дэ Хо. Но, возможно, мы и вправду можем выжить, если будем поддерживать друг друга, – её взгляд стал немного мягче, и в нём мелькнула искренняя благодарность. – А ты… ты всегда рядом. Это много значит. Между ними повисла тишина, но она была спокойной, без напряжения, с какой-то невидимой связью, которая начинала крепнуть. Дэ Хо, немного смутившись от её слов, улыбнулся. – И я буду рядом. В любой ситуации. И если нам удастся выйти отсюда, я обещаю, что буду поддерживать тебя. Юн Хи ощутила, как её сердце снова забилось быстрее. Она не знала, что именно это чувство значило, но оно было с ней — чувство, которое она не могла игнорировать.