Глава 6 Распределение

Ворота распахнулись и Хагрид передал нас профессору Макгонагалл. Их разговор я почти не слышала, так как стояла в гуще учеников. Все начали перешептываться. Мне стало интересно, как себя чувствует Северус. Я обернулась и увидела, как он улыбается, пока Лили ему что-то увлеченно рассказывает. Он был так спокоен и счастлив одновременно. Я почувствовала, как в сердце что-то больно кольнуло. Видимо от того, что счастлив он будет не долго и я прекрасно знаю. Мы ввалились всей толпой в замок и, поднявшись по мраморной лестнице, прошли в какую-то маленькую пустую комнату в дальнем углу. Кто-то наступил на мою ногу. — Эй, смотри под ноги, — я обернулась и смерила взглядом человека, что был так неуклюж отдавить мне ногу. — Прости, я не нарочно, — парень, чем-то очень напоминающий крысу весь дрожал от страха. Я отвернулась. Видимо это один из будущих мародеров. Жалкое зрелище. Тем временем профессор Макгонагалл начала нас вводить в курс дела. Она рассказала про факультеты, систему баллов и кубок школы. Закончив свою речь, она пожелала нам удачи и удалилась, оставив нас наедине с собственными мыслями. Комната наполнилась шепотом, доносящимся с разных сторон. Я попыталась протиснуться ближе к Северусу и это мне с трудом удалось. Как раз к этому времени на нас решили посмотреть привидения замка. Когда мимо нас проплыл кровавый барон, я ему поклонилась, на что он слегка кивнул. Почти безголовый Ник уже вовсю беседовал с какой-то группкой учениц, что смотрела на него заинтересованно. Вот уж общительное привидение досталось Гриффиндору, ничего не скажешь. Когда за нами вернулась профессор часть учеников уже задорно улыбалась. Построившись в линейку, мы вышли из комнаты и, сделав еще несколько шагов, очутились в большом зале. Это было довольно просторное помещение с четырьмя факультетскими столами и одним преподавательским. Над столами в воздухе висело множество свечей. Пройдя практически до конца, мы подошли к преподавательскому столу так, чтобы стоять лицом к ученикам и спиной к преподавателям. Сотни заинтересованных глаз смотрели на нас снизу вверх. От такого количества взглядов у меня побежали мурашки. Посмотрев в верх, я удивилась тому, что потолок зала действительно выглядел как звездное небо. Этот факт помог мне немного отвлечься. Когда я опустила взгляд, перед нами уже стоял табурет, на котором лежала старая, грязная шляпа, которая, казалось, вот-вот развалится. «И это будут надевать нам на головы? Всем по очереди? Фу, какая антисанитария. Надо будет как следует вымыть голову после того, как все это закончится» — пронеслось у меня в голове. Шляпа запела. Что-то про факультеты и церемонию распределения. Как только она закончила, все зааплодировали. Ну, будем надеяться, что ни у кого из моих коллег по распределению нет перхоти или вшей, а то потом нам всем будет очень весело бороться с этой заразой. Професор Макгонагалл вышла вперед. В руках у нее был большой свиток пергамента. — Как только я назову ваше имя, вы выходите вперед, надеваете шляпу и садитесь на табурет, — голос ее был абсолютно спокоен. Еще бы, ведь такая церемония происходит каждый год. — Эйвери, Нейтен. Мальчик с каштановыми волосами гордо вышел вперед. По нему было видно, как он рад открывать церемонию разбора. — Слизерин! — крикнула шляпа. Стол слева сдержанно захлопал. Церемония шла полным ходом. Несколько мальчиков отправились в Рейвенкло, пара девочек под бурные аплодисменты была распределена в Хафлпаф. Сириус Блэк горда сел за стол Гриффиндора, как я и предполагала. Позорище. Ну и отчитает же его тетя Вальбурга, когда узнает. Я негромко хихикнула. Лили так же попала на Гриффиндор, чем расстроила Северуса, который так хотел учиться с ней на одном факультете. И вот, настала моя очередь. — Пруэтт, Капелла. Я подошла к табурету, села и как только шляпа оказалась у меня на голове я почувствовала странный холодок, глаза мои были закрыты шляпой. Хм, любопытно. — Интересно. На вид вы совсем еще девочка, а вот разумом будто бы старше, хоть и не совсем ясно. Ума у вас достаточно, смелости хоть отбавляй, но только в тех случаях, когда дело касается ваших близких. Амбиции, как много амбиций. Гриффиндор или все-таки Слизерин? — шляпа говорила так, чтобы ее слышала только я. — Многоуважаемая шляпа, вы издеваетесь? Какой к черту Гриффиндор! — я злилась. Не хватало мне еще попасть на один факультет с Бродягой. — Разумеется, — шляпа засмеялась, — стопроцентный СЛИЗЕРИН! — она закричала так, что я на несколько секунд оглохла. Ну спасибо, меня потролила шляпа. Хоть распределила туда, куда я хотела, это уже хорошо. Я сняла шляпу и прошла к столу своего факультета, где мне улыбалась Цисси. Я села между ней и Люциусом. Вскоре к нам присоединился Северус. Вид у него был раздосадованный. Еще бы, он ведь надеялся, что его рыжая подруга будет на одном с ним факультете. Когда церемония распределения Дамблдор встал, сказал несколько слов про безопасность в обращении с магией, напомнил, что в Запретный лес лучше не ходить, наплел что-то еще, но я его уже не слушала, ведь все и так было понятно. А что не понятно, нам для профилактики повторят старосты. Все это время я смотрела на Северуса. Он тоскливо смотрел на стол львиного факультета, где Лили, похоже, было весело. Как только директор закончил свою речь, на столах появилась куча еды. Стол так и ломился от многообразия закусок. Старинная серебряная посуда подчеркивала, что мы все-таки в элитной магической школе, куда попадают только крайне талантливые дети. Это навело меня на размышления. Всем было известно, что те, кто был наделен магией, но не был зачислен в Хогвартс по причине недостаточного количества магических сил, оставались на домашнем обучении. Такие случаи происходили только в магических семьях, либо в семьях сквибов. Маглорожденные волшебники всегда отличались большим потенциалом. В книгах, находящихся в нашей семейной библиотеке, об этом практически ничего сказано не было, но можно было сделать вывод, что если в магловском роду была когда-то магия, то при пробуждении, она высвобождалась пропорционально времени своего сна. То есть если много веков в роду условных Смитов рождались только маглы, то с рождением волшебника, накопившаяся за эти долгие годы магия вся практически в полную мощь высвобождалась на нем. Поэтому маглорожденные волшебники крайне опасны. Если их не обучать, то это может стать настоящей катастрофой. Чистокровные же волшебники наследуют силу рода. Эта магия более предсказуема, так как ею пользуются на протяжении долгого времени. У нее есть уже четко определенная сильная сторона. У каждого рода свое направление. Род Мраксов — некроманты, Принцы — легилименты и так далее. Род Блэков — воины. Они славятся своим умением сражаться. Мой род, род Пруэттов, защитники и целители. Мы специализируемся на защитных чарах и исцеляющих зельях. Однако это врожденные умения. Склонность к этим чертам проявляется еще с рождения, но это абсолютно не значит, что наследник рода Мракс не может быть сильным легилиментом, наследник рода Принц зельеваром, а наследник рода Пруэтт дуэлянтом. Ребенок чистокровного рода вполне может заинтересоваться любой областью и освоить ее не хуже, чем тот, в чьем роду этот навык по умолчанию. Правда в таком случае у того, кто обладает этим с рождения будет преимущество, за счет того, что ему развить этот навык гораздо проще, чем тому, у кого нет родовой предрасположенности. Большая часть чистокровных родов между собой связаны брачными узами, так что в ребенке вполне может быть предрасположенность и к магии другого чистокровного рода, если представитель этого рода является предком этого ребенка. Так у меня вполне может быть предрасположенность к дуэльной магии за счет того, что моя мама — Блэк по крови. Но лидирующим, все же, будет навык защиты и целительства. С такими мыслями я еще раз глянула на Лили, затем на Джеймса и Сириуса. Переведя взгляд на Северуса, я задумалась, а не проявился ли у него уже сейчас навык легилименции? Да нет, если и проявился, то только частично, так как он бы уже вовсю меня расспрашивал о моих воспоминаниях и знаниях канона этого мира. В Большом зале было шумно. Студенты переговаривались, что-то весело обсуждая. Самым тихим был стол Слизерина. В отличие от гомонящего на все лады Гриффиндора, Слизеринцы предпочитали молча наблюдать за остальными факультетами, изредка делясь своими накопленными за лето впечатлениями. Как я успела заметить, помимо нас на Слизерин поступило много перспективных чистокровок. Вот дочь семьи Гринграсс тихо перешептывается с наследницей рода Нотт. А вот брат и сестра Розье. И еще несколько первокурсников, чьи фамилии я не расслышала. Закончив с трапезой, профессор Дамблдор вновь поднялся. Он сказал пару каких-то непонятных слов, после чего все внезапно встали и начали петь гимн школы. Выглядело все это как общая молитва в каком-то храме. С каждым куплетом было ощущение, будто силы исчезают. К концу гимна было стойкое ощущение, что я весь день таскала мешки с картошкой, не иначе. Это так гимн выкачивает из нас магическую энергию? Я, конечно, читала, что в Хогвартсе практикуется такое, но, чтобы в первый же день и с помощью гимна… Странно все это. Закончив петь, мы все отправились, вслед за старостами, по гостиным своих факультетов. Мы шли сначала мимо перешептывающихся портретов, сквозь всякие секретные проходы за гобеленами, после, уже в подземельях, по мрачным коридорам, в которых было прохладно и сыро. Дойдя до той самой стены, за которой скрывался проход в гостиную Слизерина, Люциус назвал пароль и скрытая в стене каменная дверь, открываясь, скользнула в сторону. Мы вошли в длинную комнату с потолком и стенами из необработанного камня. Гостиная выглядела вполне элегантно. Старинные буфеты из темного дерева, гобелены, изображающие подвиги слизеринцев в древние времена, камины, украшенные змеями, все это показывало статус этого факультета. Приглушенный зеленоватый свет и огромные окна с видом на Черное озеро, дополняли картину. Как же здорово, что я попала именно на Слизерин!