Глава 8 Учебные будни

Время шло. Учебные будни проходили вполне гладко. За исключением того, что Поттер и его компания, пока еще не называвшаяся Мародерами, начинали постепенно приставать к Северусу. Однако сейчас им это выходило боком, так как Северус много времени проводил в компании Люциуса Малфоя и других старшекурсников, которые находили Северуса интересным, умным и перспективным. Я же много общалась с Цисси. Которая помогала мне входить в школьную жизнь и не теряться в этом огромном замке. Таким образом, к концу первого учебного семестра, мы с Северусом уже часто проводили время вместе, в компании Люциуса, Цисси и их друзей, которых, как нам казалось, совершенно не волновало то, что мы гораздо младше них. На занятиях я часто сидела либо с Кассандрой, либо с Северусом, который на спаренных с Гриффиндором уроках всегда сидел с Лили. Они продолжали общаться. И этот факт уже начинал раздражать Джеймса, который явно положил глаз на рыжеволосую красавицу. То и дело Джеймс, на пару с Сириусом, пытались опустить Северуса в глазах Лили, за что часто выхватывали от нее же гневный взгляд и раздраженное «Хватит, идиоты». На самом деле, я не была уверена, что Лили будет так охотно общаться с Северусом и даже будет пытаться его защитить от Мародеров. Подземелье Хогвартса в этот дождливый осенний день было особенно сырым. Кабинет Горация Слизнорта пах как обычно смесью запахов каких-то зелий и его персональным одеколоном. Сам же профессор, облачённый в расшитый жилет, который отчаянно пытался стянуть его внушительное брюшко, восседал за своим массивным учительским столом. Его моржовые усы подрагивали от удовольствия. — Так, так, мои юные дарования! — бархатистый бас профессора эхом отскакивал от сырых стен кабинета. — Сегодня мы прикоснёмся к одному из изящнейших искусств — созданию зелья для излечения фурункулов и прыщей. Внимание к деталям — вот что отличает волшебника от болвана, чья бабушка водила знакомство с волшебной палочкой! Все сначала радовались тому, что мы наконец будем что-то варить, так как после первого занятия, где мы варили Рябиновый отвар, следовало несколько занятий со скучной теорией. Оно и понятно. Мы ведь первокурсники и для того, чтобы варить зелья, нужно сначала хорошо знать теорию. Мне теория зельеварения нравилась не меньше, чем практика, поэтому все занятия по этому предмету были для меня крайне увлекательными, даже несмотря на то, что я уже большую часть информации знала наизусть. Тем не менее, все разбились на пары. Я встала в пару с вечно сонной, но не менее талантливой Кассандрой. Лили сидела на первом ряду, прямо перед учительским столом. Её рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, казалось, впитывали тусклый свет факелов и излучали его обратно. Она с предельной концентрацией размалывала в ступке змеиные зубы, движения её были точны и выверены. Рядом с ней, за тем же столом, сидел мальчик с бледным лицом и чёрными, жирными волосами, падавшими на бумагу. Северус. Он не смотрел в свой котёл. Он смотрел на Лили. Взгляд его был тяжёлым, восхищённым, почти болезненным. Он уже закончил с зубами и приступил к нагреванию котла, делая это так, словно уже 100 раз делал подобное. — Не забудь взмахнуть палочкой, Лили, — тихо прошипел он, заметив, что она вот-вот ошибётся. — Иначе пойдёт пена. Лили взглянула на свой учебник, потом на котёл Снейпа, где жидкость уже приобрела идеальный перламутровый оттенок, и исправилась. Она кивнула, без улыбки, но с признательностью. Снейп выпрямился, и на его обычно мрачном лице на мгновение появилось что-то вроде гордости. Вдруг, с задней парты послышался шум. Котел Джеймса наполнился пеной болотного цвета, и стал источать весьма характерный аромат. С важным видом подойдя к парте Бродяги и Сохатого, профессор Слизнорт явно был немного раздосадован. — Печальное зрелище. Похоже вы невнимательно читали инструкции и забыли взмахнуть палочкой. Что ж, старайтесь усердней, а пока минус 5 очков Гриффиндору. Все находящиеся в кабинете Гриффиндорцы печально вздохнули. Северус же просто посмотрел на горе-зельеваров. Его взгляд выражал скрытую неприязнь, но пока не более. Он не радовался их провалу. Ему было все равно. Видимо этим он и оскорбил гриффиндорскую не-разлей парочку, которая начала шептаться, причем достаточно громко, чтобы и Северус, и Лили смогли услышать. — В любом случае, я выгляжу лучше, чем Нюнчик, — ехидно шептал Джеймс. — Это да. Да любой хоть мало-мальски думающий человек в школе скажет, что Нюниус — это образец уродства, — не унимался Сириус. Северус слышал это, но его успокаивала Лили — Не обращай внимания, Северус. Они просто придурки. В какой-то момент какой-то пятикурсник Слизерина заглянул к нам на занятие и позвал профессора. Слизнорт вышел за дверь, а неугомонная парочка решила уже громко высказаться, как бы невзначай. — Эх, жалко, что мы варили сегодня не шампунь или какое-нибудь средство для чистоты. Оно бы крайне помогло одному нашему знакомому слизеринцу, — все прекрасно знали, о ком речь. Гриффиндорские столы захихикали. — По-моему гораздо уместнее было бы зелье, которое помогает вырастить мозги. К сожалению, такого не существует, а то есть у меня пару знакомых гриффиндорцев, которым оно было бы вполне кстати — мой голос разнесся по кабинету и уже слизеринцы разразились хохотом. Северус благодарно улыбнулся мне. Улыбки исчезли с лиц Мародеров. Они хотели что-то сказать, но тут вернулся Слизнорт и все затихли В перерывах между учебой и общением со слизеринцами я копалась в библиотеке в поисках информации, которая мне поможет в выживании. Ведь даже вспоминая из книг, этот мир не был крайне безопасным местом, а видя все это наяву становилось еще страшнее. Запретный лес, кишащий всякого рода волшебными существами, Черное озеро со своими обитателями, Василиск, что все еще дремлет в Тайной комнате. Да что уж тут говорить Пивз и меняющие направление лестницы, с исчезающими ступенями не добавляли рейтинга этому учебному заведению. Поэтому я считала поиск информации по выживанию крайне полезным делом. К тому же мне по-прежнему нужно было хоть как-то формировать представление о деятельности пожирателей помимо убийств, пыток и разного рода хулиганства. Должна же быть какая-то цель, закономерность, хоть что-то, чтобы объяснить их поведение, помимо ненависти к маглам и желания выразить свой протест. Так и не найдя ничего путного в библиотеке Хогвартса и прекрасно зная, что в библиотеке Пруэтт-мэнора тоже ничего по темной магии не найдется, ибо я бы уже наткнулась на такую книгу, я начала продумывать план. Я не была уверена, что в семейном поместье нет книг по темной магии, но это вполне могло оказаться так. Мы не настолько ярые сторонники чистоты крови, как те же Лестрейнджи или Блэки. Да, маглов и маглорожденных мы не жалуем и сторонимся, однако не считаем нужным истреблять таких людей, марая свои руки. В конце концов, мы прекрасно знаем, что такие, как Лили, таят в себе накопленную энергию магии, которая спала на их предках. Они не стабильны. Конечно, не настолько нестабильны, как обскуры, в которых они с большей долей вероятности могут обратиться, но все же. Кто знает, что может случиться, если убить такого человека и зачем вообще Темный лорд продвигает такие методы. В любом случае, если в родовой библиотеке Пруэттов и есть книги по темной магии, то отец крайне потрудился, чтобы я их не нашла. В таком случае искать их в нашем доме пока нет смысла. А это значит, что стоит посетить Блэк-мэнор и 12-ый дом на площади Гриммо. И то, и другое место для меня явно не будут курортами. В Блэк-мэноре, как я знаю, периодически собираются Пожиратели смерти, так как Бэлла настояла на том, чтобы Темный лорд приходил именно к ней домой, так как это большая честь. И хоть сейчас домом Бэллы является поместье Лестрейнджей, все равно собрания проводятся в поместье Блэков. Это еще один шанс для меня повидать кузину Белатриссу. Ну и шанс для Цисси повидать сестру. Что же касается Гриммо 12 — жить некоторое время в одном помещении с Сириусом, учитывая наши отношения явно не лучшая идея. Однако тетушка Вальбурга уже давно хотела, чтобы я приехала и погостила у них. А после того, как Сириус поступил на Гриффиндор и связался с сыном предателей крови Джеймсом Поттером, приглашения Вальбурги стали еще более настойчивыми. Это и понятно. Я кузина ровесница Сириуса и на год старше Регулуса. Регулусу нужен пример хотя бы в виде старшей сестры, раз его старший брат ведет себя не очень подобающе. Кроме того, тетушка надеется, что своим примером я еще и вставлю на место мозги Сириуса и он наконец одумается и больше не будет идти против семейной системы. Однако, помимо самого Сириуса, дискомфорт на время моего пребывания на площади Гриммо может привнести, как ни странно, и сама Вальбурга. Домашний диктатор, она привыкла, что все всегда идет так, как она хочет, как ей нужно. Сириус, который не вписывается в семейные стандарты стал для нее позором. И ставя меня в пример она только больше будет разжигать ненависть Сириуса ко мне и к семье в целом, провоцируя его делать все наоборот. Таким образом, к концу первого курса, когда Цисси и Люциус выпустятся из Хогвартса. А мы с Северусом останемся без их опеки, гнев Мародеров будет направлен не только на Принца-полукровку, что из-за дружбы с Лили Эванс вынужден терпеть на себе гнев Джеймса, но и на меня Капеллу Пруэтт, что заслужила ненависть кузена Сириуса своим «положительным» примером. Из такого рода размышлений меня вывел легкий толчок в плечо. Сейчас был тот редкий случай, когда я сидела за одной партой с Северусом Снейпом. Урок Защиты от темных искусств. В этом году этот предмет вела профессор Тенебрай. Алиотта Тенебрай не была похожа ни на одного преподавателя, с которым мы уже успели познакомиться. Высокая, сухопарая, она редко надевала мантию ,предпочитая ей потертые штаны и длинный жилет из грубой шерсти с множеством замысловатых карманов. Ее седые волосы, собранные в небрежный хвост, были заплетены не резинкой, а крабиком, скорее напоминавшим руку мертвеца. Но больше всего в ее внешности выделялись ее глаза — светло-серые, ледяные, с безумным, колючим блеском внутри, словно россыпь мелких льдинок в заледеневшем озере. Они обводили класс медленно, оценивающе, настороженно, скорее с усталой бдительностью, нежели с педагогическим энтузиазмом, так присущим Горацию Слизнорту. На предыдущей неделе занятия не было, по каким-то чрезвычайно важным причинам, о которых нам, разумеется, знать совершенно не обязательно. Именно поэтому, первое занятие с профессором Тенебрай выпало на этот день. — Меня зовут профессор Тенебрай. Профессор Алиотта Тенебрай, — ее голос был хриплым, будто простуженным от ветра. Она взмахнула палочкой и на доске проявилось ее имя и фамилия. — Двадцать лет я охотилась на темных магов в Албании. Меня наняли не для того, чтобы вы сдали СОВ. Меня наняли, чтобы вы не стали удобрениями для мандрагор к концу семестра. Она прошла между рядами, ее сапоги с твердыми каблуками гулко стучали по каменному полу. Она не несла ни учебников, ни свитков. — Забудьте, что написано в книжках. Там пишут о том, как все должно быть. А в реальности все иначе. Темное искусство — это не заклинание. Это намерение. Это желание причинить боль, подчинить, сломать. И защита от него начинается не с палочки, — она постучала длинным пальцем себе в висок, — а отсюда. С головы. Выглядела она и зловеще и крайне опытной, будто она не в себе, но знает, что делает, что настораживало и пугало еще больше. Она остановилась перед кафедрой и повернулась к классу. — Первый урок. Самый важный. Внимание к деталям. Тьма любит прятаться в мелочах. Итак... — Она выдержала драматическую паузу, окидывая их своим безумным взглядом. — Вот вы, — она указала на Северуса. — Что вы будете делать, если встретите темного волшебника? — Постараюсь обезоружить его и убежать. — Северус говорил уверенно, но в его глазах читалось сомнение. Кто-то за нами хмыкнул, мол «чего еще ожидать от полукровки». — Достойно, — профессор проигнорировала реакцию чистокровного выскочки с задней парты и просто кивнула Северусу. — А каким образом вы будете обезоруживать противника? — Она посмотрела уже на меня. — С помощью заклинания Экспеллиармус, или, если это будет в суматохе, то просто постараюсь выхватить палочку у врага, — мне в голову пришла сцена из фильма о Гарри Поттере, где он просто выхватил палочку прямо из рук Драко Малфоя. — Весьма смело. Однако в этом есть логика. Десять баллов Слизерину, — Она развернулась и пошла к доске. Мы же с Северусом просто переглянулись. Мне на секунду показалось, что он довольно улыбается. — Экспеллиармус — крайне полезное заклинание, позволяющее выиграть время. Возможно, однажды оно кому-то из вас спасет жизнь. Это заклинание обезоруживает противника, выбивая его палочку прямо из его рук. Принцип действия прост, надо взмахнуть палочкой, указать на цель и произнести «Экспеллиармус». Вот так. — Она указала палочкой на манекен, который выехал из угла кабинета, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Палочка, что была в руках манекена четко отлетела в сторону. Далее она разбила нас по парам, и мы стали тренироваться в применении этого заклинания друг на друге. Мы с Северусом, как и ожидалось, справились быстрее всех, чем заслужили еще десять баллов Слизерину и время, что мы могли потратить на то, чтобы как следует поговорить и подискутировать друг с другом. С начала мы оба молчали, не зная, что сказать. Первой не выдержала я. — Ну и что ты думаешь? — На счет чего? — Северус смотрел на меня заинтересованно своими глубокими черными глазами, что напоминали мне две большие черные дыры. — На счет темной магии. Я имею ввиду… — я замялась, пытаясь сформулировать свою мысль правильно. — Ты считаешь ее применение приемлемым или все-таки чем-то не допустимым? Северус отвел взгляд, в серьез обдумывая этот вопрос. — Ну, не знаю. Пока я еще не решил. Пока склоняюсь ко второму варианту, а ты? Ну вот и что мне ему ответить? До того, как я переродилась здесь я просто грезила тем, чтобы быть рядом с ним, помогать ему, проходить этот тяжелый путь вместе с ним, а теперь я даже не знаю, как с ним разговаривать. Ужасно глупо, наверное. Я ведь взрослый человек, по крайней мере внутренне. Так почему же я веду себя как ребенок? В пять лет выплеснула эмоции на Сириуса, а теперь стесняюсь Северуса. Что о мной не так? Однако в слух я лишь произнесла: «Я тоже не решила. Даже и не знаю, к кому примкнуть. Наверное, родные скажут, что нам, чистокровным, нечего бояться, но я совершенно в этом не уверена. На самом деле мне… страшно?» Произнеся это, я была удивлена. С чего это я вдруг решила пооткровенничать с Северусом? Что это? И тут я задумалась. А что, если мое тело как-то влияет на мой разум? Что если я веду себя так, как вела бы обычная 11-летняя девочка? В таком случае, влияет ли мой нынешний возраст на мое восприятие мира в целом? Я не знала ответов на эти вопросы, но надеялась, что все-таки в скором времени я найду на них ответы и придумаю, что с этим делать. Очень надеялась.