Драка

Соперники замерли, пристально глядя друг на друга. Никто не ослаблял бдительности — каждый был готов к любому повороту игры. Мяч перешел к Некоме, и на подачу встал Кенма. Сама по себе его подача не отличалась сокрушительной силой, поэтому парни из Карасуно легко с ней справились. Адзумане уверенно принял мяч и довел его до Кагеямы. Связующий тут же перенаправил пас Танаке. Тот мощно пробил, но благодаря молниеносной реакции центрального блокирующего Некома смогла смягчить удар, обеспечив себе легкий прием. Мэй, как обычно, ходила у самого края площадки, ловя в объектив камеры игроков. Все они были полностью поглощены матчем. Было приятно наблюдать, с каким азартом они сражались и с каким трепетом ждали каждого паса, готовые принести очко своей команде. В зале стояла напряженная тишина, которую лишь изредка нарушали глухие удары — это мяч со всей силы вколачивали в паркет соперника. К концу партии в зал начали подтягиваться игроки из других команд, чтобы готовиться к своим матчам. Однако их внимание всё равно было приковано к площадке, где разворачивалась яростная битва давних соперников. Среди этой тишины были отчетливо слышны чужие разговоры, чем случайно и воспользовалась Мэй. — Я и не думала, что между Хинатой и Кагеямой такое напряжение, — от одного взгляда на Ячи становилось не по себе. Девушка выглядела нервной, будто сидела на иголках. Конфликт между парнями сказался не только на них самих, но и на всех окружающих, включая менеджеров, которые всем сердцем переживали за команду. — Да, но дело не только в Хинате и Кагеяме. После того как Хината столкнулся с Адзумане, все теперь на взводе, — Киёко, как всегда, старалась выглядеть невозмутимой. Однако тон выдавал её волнение. Парни были на пределе, и Шимидзу, как менеджер, сильно беспокоилась за них. Особенно сейчас, когда они оказались в такой трудной ситуации. Как бы парни ни старались, им так и не удалось догнать Некому. Тора — парень, которого девушки встретили в день приезда — отлично проявил себя в игре и забил последнее очко, принеся своей команде победу. Партия закончилась со счетом 18:25 в пользу Некомы. Поблагодарив соперников за игру, победители отправились отдыхать, освобождая площадку, а вот Карасуно пришлось выполнять наказание — штрафной круг рыбкой. Пока парни изнывали, делая подборы, остальные стояли у скамеек и наблюдали за ними. Мэй тоже подошла к подругам. Сняв с шеи фотоаппарат, она вручила его Шимидзу. К ним тут же присоединилась Ячи, и все трое принялись просматривать снимки, сделанные за матч. Всего набралось около пятидесяти кадров, но удачными из них оказались только тридцать пять. Остальные вышли смазанными, а отдавать такое куратору было стыдно. Над некоторыми кадрами девушки дружно посмеялись. Всё-таки в пылу игры часто удается запечатлеть забавные выражения лиц, и когда замечаешь такое, сдержать смешок просто невозможно. Быстро пролистав галерею, подруги вернули фотоаппарат хозяйке. К этому времени парни уже закончили наказание и отдыхали в стороне. Команда измоталась настолько, что некоторые игроки просто лежали на полу, наслаждаясь прохладой паркета. Заметив это, менеджеры поспешили к ним, прихватив бутылки с водой и чистые полотенца. Мэй осталась на месте, продолжая перебирать снимки. Пока она стояла, мимо потянулись игроки Некомы, а позади всех шел тренер Некомата. — Похоже, запал твоих парней угасает, — проходя мимо Укая, старик просто не мог промолчать и упустил возможности подколоть коллегу. Так и не дождавшись ответа, он громко рассмеялся и пошел вслед за своей командой. Укай не успел ничего ответить, поэтому лишь мрачно посмотрел ему вслед — казалось, он пытался прожечь дыру в затылке старика. Пока между тренерами шла эта безмолвная перепалка, Такеда решил взять инициативу в свои руки. Дождавшись, пока парни немного переведут дух и соберутся вокруг него, он начал свою речь: — Ребята, прямо сейчас среди всех присутствующих команд вы — самые слабые. — Несмотря на его мягкий и позитивный тон, слова оказались далеко не самыми приятными. Особенно для парней, которые и сами прекрасно понимали, что это их вина. — Как позитивно, — хмыкнула брюнетка, стоявшая неподалеку от Иттетсу. Сразу после этих слов она почувствовала легкий толчок в плечо. Повернувшись, Мэй увидела Ячи. Девушка слегка хмурилась — видимо, ей не понравилось такое замечание подруги, и она решила наглядно показать свое недовольство. Тихо хмыкнув, Мэй понимающе кивнула. Всё-таки Ячи со всей серьезностью относилась к должности менеджера и не собиралась делать для подруги никаких поблажек. Переглянувшись, девушки одновременно переключили внимание на куратора, который продолжал что-то увлеченно объяснять команде. — Если бы у нас был официальный матч с любой из этих команд, они стали бы тяжелыми соперниками. Но мы можем воспринимать их не только как врагов, но и как учителей, у которых можно перенять опыт и технику. Раз вы слабы, значит, вам есть куда расти. А что может быть лучше этого? — слова Иттетсу смогли хоть как-то подбодрить ребят. Мужчина, возможно, и не выглядел прирожденным лидером, но говорил твердо, не давая повода для сомнений. После слов куратора лица парней заметно повеселели. Атмосфера в команде перестала быть такой гнетущей. И хотя легкое напряжение всё еще ощущалось, в этом не было ничего удивительного — не так-то просто сразу забыть горечь проигрыша. — Спасибо! — хором выкрикнули парни, и их громкий возглас эхом разнесся по всему залу. На их лицах появились слабые улыбки, заставив Иттетсу искренне порадоваться своему маленькому успеху. Слова куратора воодушевили даже Укая, и тот наконец перестал хмуриться. Возможно, ему даже удалось выкинуть из головы подколку тренера Некомы. — Ты сейчас повел себя как идеальный учитель. Спасибо, — радостно сказал Укай, одобрительно подняв большой палец вверх. Услышав похвалу, Иттетсу внезапно помрачнел: — Вообще-то... ну, я и есть учитель. На его слова тренер застыл с глуповатой улыбкой на лице. После чего неловко усмехнулся и опустил руку. Тихо посмеявшись над этой сценой, Мэй вдруг заметила кое-что другое. — Куда это они? — спросила брюнетка, указывая в сторону выхода. Сугавара, Хината и Кагеяма как раз направлялись к дверям. Выглядели парни не лучшим образом — мрачные и хмурые. И только Сугавара казался относительно спокойным, хотя в его глазах тоже читалось явное беспокойство. — Видимо, хотят поговорить о сегодняшней игре, — объяснила Шимидзу. Она как раз ходила у края площадки, собирая оставленные на полу пустые бутылки. Ячи в этот момент суетилась возле парней, забирая у них использованные полотенца. Ребята уже успели перевести дух. Многие решили не оставаться в душном зале и вышли на улицу, чтобы постоять на прохладном ветерке, а кто-то остался внутри, наблюдая за матчами других команд. Новоприбывшие игроки как раз занимали площадку, где еще недавно шла упорная борьба между Карасуно и Некомой. Освободив игровое поле, парни держались неподалеку друг от друга. Мэй, как обычно, стояла возле девушек. Из игроков в зале остались только третьегодки, Танака и Нишиноя. Последние двое с восхищением ловили каждое движение Киёко, находя в ней что-то чарующее. Закатив глаза, Мэй лишь хмыкнула — она понимала, что Шимидзу наверняка привыкла к этим фанатикам за два года совместной работы. Спустя пару минут в зал вернулся злой Кагеяма. Один его вид заставлял поёжиться от холода. Все присутствующие из Карасуно обратили на него внимание, но связующий молча прошел мимо и направился в дальний угол зала. Заметив это, Укай сразу пошел к выходу. Вскоре с улицы донеслись голоса Хинаты, Сугавары и тренера. Мэй не слышала слов, но понимала: беседа идет неприятная, особенно после всего случившегося. Мысли о прошедшем матче целиком захлестнули девушку. Посреди этих размышлений её вдруг осенило. Осмотревшись, она решительно направилась к третьегодкам и остановилась прямо за их спинами. — Асахи-сан, ты как? — тихо спросила она. До Мэй только сейчас дошло, что во время столкновения на площадке все бросились проверять Хинату, а состоянием Адзумане никто даже не поинтересовался. Да, Хинате досталось больше, ведь он вдобавок сильно упал на паркет. Но это не значило, что Асахи совсем не пострадал. Они врезались друг в друга на огромной скорости — от одного вида этого столкновения со стороны становилось по-настоящему больно. До того как девушка отвлекла парня, Адзумане вместе с Даичи внимательно следили за игрой других команд, изучая и запоминая их действия, чтобы проанализировать их для будущих матчей. Услышав, что к нему обращаются, парень оторвал взгляд от начинающегося матча и повернулся к стоявшей за ним девушке. По-видимому, Асахи настолько погрузился в свои мысли, что не сразу заметил Мэй и даже не успел толком вдуматься в её вопрос. Но, быстро опомнившись, он не задумываясь ответил: — Да, всё в порядке. Несмотря на его заверения, Мэй недоверчиво посмотрела на парня, пытаясь отыскать в его глазах хотя бы малейший намек на ложь: — Точно? Вы ведь сильно столкнулись, сомневаюсь, что ты смог отделаться без повреждений. Может, лучше в медпункт сходить? — всё так же настаивала на своем девушка. Что-то подсказывало ей, что происшествие на площадке не могло пройти бесследно. Ну не верилось, что после такого жесткого столкновения не осталось даже синяка. — В этом нет нужды, — поспешил ответить парень. Несмотря на свой устрашающий вид, на напор девушки он реагировал довольно нервно, что искренне удивляло Мэй. Перед тем как подойти, она сильно не задумывалась, но почему-то подсознательно ждала, что парень может разозлиться на её дотошность. Однако Асахи вел себя на редкость робко. Но даже несмотря на это, она и не думала отступать. Мэй не привыкла сдаваться на полпути, особенно когда речь заходила о чьем-то здоровье. — Асахи-сан, у тебя ведь наверняка проявится синяк. Лучше сходить и попросить льда. Это уменьшит боль, и в будущем будет легче, — продолжала давить Кимото. Было заметно, что парень колеблется. Он нервничал и отводил взгляд, стараясь не смотреть на девушку, чье лицо сейчас излучало абсолютную серьезность. Брюнетка была уверена: еще немного, и Адзумане прогнется под её напором, согласившись на визит в медпункт. Но, к глубокому сожалению Мэй, эту спасительную тактику прервал Дайчи. Подойдя ближе, капитан бесцеремонно потрепал её по голове, даже не скрывая задорной ухмылки: — Мэй-сан, не докучай Асахи. От такого жеста девушка аж зажмурилась. Даичи нещадно ерошил её макушку, безжалостно спутывая локоны и портя прическу. В этот момент Мэй была готова взорваться и громко отругать капитана. Он ведь даже не представлял, с каким трудом она с самого утра выравнивала этот хвостик. Ей пришлось долго мучиться перед зеркалом, чтобы всё лежало идеально ровно и выглядело опрятно. И теперь все утренние старания полетели насмарку. — Убери свои культяпки, — тихо фыркнула она, поспешно отходя назад. Как только рука парня наконец исчезла с её макушки, на лицо тут же упало несколько прядей из растрепавшегося хвоста. Сдув их в сторону, Мэй раздраженно стянула резинку. Волосы тяжелым пластом упали ей на плечи. Кое-где локоны успели слегка запутаться, поэтому девушке пришлось аккуратно перебирать их пальцами, ведь расчески поблизости не было. Не обошлось и без мелких потерь — из-за собственной неосторожности она пару раз больно дернула себя за пряди, но зато злополучный колтун в итоге распутался. Хоть волосы и удалось привести в относительный порядок, они всё равно теперь пушились в разные стороны, что бесило Мэй еще сильнее. — Что у вас за глупая привычка трогать мои волосы? — возмущенно спросила она, переводя сердитый взгляд на капитана. Её безумно злило, что прическа, над которой она так кропотливо трудилась на рассвете, была испорчена в одно мгновение. И ведь Дайчи даже не подозревает, как тяжело дается такая аккуратность, особенно для такой заядлой перфекционистки, как Мэй. На заданный вопрос парень лишь посмеялся и снова потянул руки к Мэй, намереваясь окончательно растормошить её волосы. Ожидая подобного, брюнетка ловко увернулась и отошла подальше, не позволяя Дайчи прикоснуться к локонам, которые и так были не в лучшем состоянии. — Ну чего ты? Не нравится, когда к тебе настойчиво лезут? — с явной язвительностью спросил капитан. До девушки мгновенно дошло: своими действиями Савамура пытался наглядно показать, как сама Мэй только что вела себя по отношению к Адзумане. Несмотря на понимание его мотивов, она всё равно почувствовала себя немного оскорбленной. Капитан явно преувеличивал. Она ведь просто хотела помочь и действовала исключительно из добрых побуждений, а не ради забавы. Хотя... может, для робкого Асахи её напор и правда выглядел именно так? Приняв эту точку зрения, Мэй огорченно выдохнула, признавая свое поражение: — Ладно, ладно, поняла я. Дайчи удовлетворенно кивнул. После этого он перевел взгляд на выход из зала. Ребята вместе с Укаем пропадали на улице уже довольно долго, а ведь площадка тем временем освободилась, и Карасуно пора было начинать разминку перед следующим матчем. — Они задерживаются, — тихо буркнул себе под нос капитан. Решив больше не терять времени, он направился к дверям, чтобы поторопить команду. Мэй вместе с Азумане посмотрела ему вслед. Поняв, что Дайчи ушел и больше никто не помешает, она решила продолжить свои попытки переубедить парня. Последний раз взглянув на спину капитана, брюнетка снова повернулась к Асахи: — Может, всё же сходишь в медпункт, а? Тот вздрогнул и посмотрел на неё. Криво улыбнувшись, ас Карасуно неловко почесал затылок. За то недолгое время, что они были знакомы, Мэй поняла: парень далеко не такой, каким она его себе представляла. При первой встрече ей и правда показалось, что он хулиган с темным прошлым — всё-таки слухи по школе разносились быстро. Но на деле Асахи оказался невероятно стеснительным. Было забавно наблюдать, как он мучительно пытается придумать ответ, но в последний момент одергивает себя. В такой робкости крылось что-то необычное и даже милое. Сложно было сопоставить его грозную внешность с мягким характером, но вот он — стоит прямо перед ней, судорожно подбирая правильные слова. После минуты молчания парень наконец собрался с духом и уже приготовился ответить, но его слова заглушил громкий крик, донесшийся со стороны выхода. — Мэй! — громом раздался злобный голос Дайчи. Увидев, что девушка снова принялась донимать Асахи, капитан поспешил окликнуть её, надеясь, что так она наконец отстанет от его друга. От этого внезапного крика весь зал вздрогнул, и игроки ошарашенно уставились на парня. Однако сам Дайчи даже глазом не повел, продолжая пристально смотреть на брюнетку. Мэй замерла. Стоило ей услышать этот громоподобный голос, как от неожиданности она сильно вздрогнула. Еще бы чуть-чуть, и из неё вырвался бы испуганный визг, но она вовремя сдержалась. Подняв руки перед собой в капитулирующем жесте, девушка начала медленно пятиться назад под суровым и бдительным взором Дайчи. Убедившись, что Мэй больше не станет докучать асу, капитан наконец скрылся за широкой дверью. Спустя секунду оттуда донеслись новые голоса — Дайчи уже вовсю включился в бурный разговор на улице. Несмотря на то что парня больше не было видно, Мэй так и не решилась снова подойти к Асахи. Получить нагоняй от капитана из-за обычной заботы о товарище ей совершенно не хотелось. Спустя пару минут все трое парней вернулись в зал, а следом за ними вошел Укай. Они дружно направились к площадке. Мэй проводила их взглядом, пытаясь по выражению лиц угадать, чем закончился разговор, но наткнулась лишь на пронзительный взгляд Савамуры. Заметив это, брюнетка мгновенно выпрямилась как струна и поспешно отвернулась, принявшись с особым интересом разглядывать стену. Парни собрались в плотную группу возле тренера. На противоположной стороне сетки уже вовсю разминались их следующие соперники — академия Фукуродани. Укай сказал команде несколько напутственных слов и отправил всех на разминку. Пока игроки разогревались, менеджеры ходили по краю площадки, ловя разлетающиеся мячи и возвращая их парням. Наконец разминка завершилась, волейболисты заняли свои позиции, и прозвучал свисток к началу матча. Всё шло как обычно, если не считать того, что Хинате в этой партии доставалось куда меньше пасов, чем в предыдущих играх. Переведя взгляд на Укая, Мэй заметила, что тот сильно нервничает. Тренер глубоко погрузился в свои мысли и будто даже не следил за происходящим на паркете. С начала игры прошло всего пять минут, и Карасуно держались неплохо, но Укай вдруг резко поднялся со своего места и подошел к самой линии. Приняв окончательное решение, он подозвал к себе игрока со скамейки запасных. — Нарита, замени Хинату, — скомандовал тренер. До этого момента Нариту выпускали на площадку только в крайних случаях, когда не хватало игроков. Но сейчас что-то изменилось. Укай решил убрать Хинату с поля, хотя тот вполне успешно справлялся со своей задачей, и этот шаг выглядел по-настоящему загадочно. — А... э... Да! — растерянно отозвался тот. Парень явно не ожидал, что его выпустят на площадку, да еще и вместо Шоё. Все игроки Карасуно удивились такой неожиданной замене. Рыжеволосый изумился больше всех — он непонимающе уставился на тренера. С самого начала партии Хината делал всё как обычно, никому не мешал и просто выполнял свою работу. Он искренне не понимал, за что его убирают с поля. Заметив растерянность в глазах Шоё, Укай поспешил объяснить свое решение: — О каких бы новых фишках ты сейчас ни думал, тебе нужно охладить голову. Не думаю, что сегодня у тебя получится попробовать что-то новое. И я не хочу, чтобы ты снова с кем-нибудь столкнулся и получил травму. Услышав доводы тренера, Хината понуро, но понимающе кивнул. Он покинул площадку и направился к зоне запасных. Стоило ему подойти к скамейке, как со всех сторон посыпались ободряющие слова. Особенно старался Сугавара, который изо всех сил пытался поддержать расстроившегося первогодку. Матч продолжился, и Карасуно, вполне ожидаемо, начали сдавать позиции. Нарита честно старался выложиться на полную, но ему не хватало сыгранности с командой — всё-таки большую часть времени на тренировках уделяли основному составу. Из-за этого он раз за разом натыкался на мощный блок. Парни из Фукуродани без особого труда читали чужие атаки и спокойно вколачивали мячи в поле старшей Карасуно. Игра шла тяжело. Изредка воронам удавалось сократить разрыв в счете и хоть как-то зацепиться за соперника, но в общем зачете они всё равно безнадежно отставали. Академия Фукуродани не оставляла им ни единого шанса на победу, жестоко отбирая даже слабую надежду на успех. И всё же, несмотря на колоссальное давление, парни из Карасуно продолжали яростно бороться, полагаясь только на свои силы и волейбольное упорство. Спустя двадцать минут мучений партия завершилась в пользу Фукуродани с довольно сильным разрывом — 25:14. Парни уже настолько привыкли после каждого поражения выполнять штрафные подборы, что наказание не казалось им таким изнурительным, как в первые дни. Сделав последний круг рыбкой, они, усталые, но притихшие, забрали свои вещи и побрели в спальные комнаты. Расслабляться было некогда — уже сегодня все команды должны были возвращаться домой, и нужно было успеть собраться. В этот день игроки из других команд решили проявить инициативу и помочь прибрать спортивный комплекс. Народу в зале оказалось предостаточно, поэтому менеджеры Карасуно со спокойной совестью решили уйти пораньше, оставив финальную уборку на плечах волейболистов. Однако, направляясь к выходу, девушки наткнулись на неожиданное препятствие. Прямо в дверях стояли тренеры Карасуно и Некомы, а рядом с Укаем что-то увлеченно обсуждал Иттетсу. Мужчины вели серьезный разговор и полностью перегородили проход. Прерывать беседу старших было невежливо, поэтому Мэй, Киёко и Ячи послушно замерли чуть поодаль, ожидая, пока тренеры наконец договорят. — Увидимся через неделю в летнем тренировочном лагере, — с ехидной улыбкой произнес Некомата. Одно лишь упоминание о лагере заставляло его радоваться. Особенно когда приходило понимание, что там снова будет Карасуно — вернее, их тренер. Старик явно предвкушал, как целую неделю сможет подкалывать внука своего давнего соперника. — Да, будем очень благодарны! — хором ответили Укай и Иттетсу, стараясь не обращать внимания на ухмылку старшего коллеги. — Там всё будет всерьез. Это последний длительный тренировочный лагерь перед отборочными весеннего турнира, — добавил Некомата уже более деловым тоном. Каждый из мужчин прекрасно осознавал важность этой подготовки. Для них грядущий лагерь должен был стать одним из важнейших этапов на пути к мечте ребят о национальных. Сбросив маску напускной серьезности, Некомата задорно подмигнул куратору. После этого он развернулся и медленно побрел в сторону общежития, бросив на ходу: — И помни, Иттетсу, ты составляешь мне компанию за рюмочкой каждую ночь в течение всей недели! — Да, конечно! — радостно воскликнул Такеда, а вот по лицу Укая сразу стало понятно, что он этой идеей совершенно не восторге. Девушки стояли чуть поодаль, поэтому из-за дверного косяка их не было видно. Они честно не собирались подслушивать, но так уж вышло, что весь разговор долетел до них во всех подробностях. Осторожно выглянув из своего укрытия, Мэй посмотрела в спину удаляющемуся Некомате. — Вот же алкаш старый, — брезгливо буркнула она. Стоявшие рядом Укай и Такеда прекрасно всё слышали, но не проронили ни слова. Девушка расценила это как их молчаливое согласие. Мэй искренне не понимала, как в таком почтенном возрасте можно столько пить. Старикану давно пора было нянчить правнуков на пенсии, а он умудрялся глушить алкоголь наравне с молодежью. Еще со средней школы среди волейболистов ходили слухи, что на любых тренерских посиделках самым здравомыслящим всегда оставался именно Некомата, сколько бы он в себя ни влил. Несмотря на то, что тренер Некомы ушел на довольно приличное расстояние, он всё равно её услышал. — Надеюсь, мы еще встретимся в летнем лагере, Кимото, — донеслось издалека. Старик даже не обернулся, чтобы посмотреть на автора реплики, — видимо, узнал по голосу. Сразу после этого он скрылся на лестничной клетке и поднялся на второй этаж к своей комнате. Поняв, что её застукали, брюнетка оцепенела. Откуда у этого старикашки такой идеальный слух? Неужели слуховой аппарат себе купил? Выкинув из головы ненужные мысли, Мэй повернулась к Ячи. Та уже еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос. Лицо Хитоки покраснело от напряжения, она отчаянно прикрывала рот ладошкой, но наружу всё равно то и дело прорывались тихие смешки, которые она никак не могла подавить. — Эй, это вообще-то не смешно! — возмутилась Мэй, обиженно глядя на подругу. Увидев такую реакцию, Ячи больше не смогла сдерживаться и заливисто расхохоталась. Её смех был настолько задорным и заразительным, что Мэй сама не заметила, как её возмущение испарилось. Губы брюнетки невольно растянулись в улыбке, и уже через секунду она вовсю смеялась вместе с подругой. Шимидзу молча наблюдала за этой сценой, мягко улыбаясь. После обеда все ребята забрали свои вещи и потянулись на улицу, где их уже ждал тот самый автобус, на котором они сюда приехали. К удивлению девушек, провожать их вышли почти все парни из Некомы и даже несколько игроков из других команд. По пути к парковке волейболисты разбились на небольшие группки — они шли, оживленно болтая и громко смеясь. Девушки предпочли держаться своей привычной троицей. Лишь изредка к ним подходил Тора или вездесущие Нишиноя с Танакой. Последние двое, как обычно, липли к Киёко — главному объекту своего обожания. Но Шимидзу давно привыкла к подобному вниманию. Она мастерски и хладнокровно отшивала фанатиков, подавая отличный пример младшим коллегам, которые смотрели на неё с искренним уважением. Дойдя до автобуса, девушки помогли парням загрузить тяжелые сумки в багажное отделение. После этого Шимидзу и Ячи сразу поднялись в салон и заняли свои места. Остальные же парни Карасуно оставались на улице, явно не спеша заходить внутрь и продолжая прощаться с соперниками. Мэй тоже собиралась подняться на подножку автобуса, как вдруг её отвлек чей-то голос, донесшийся издалека. — Мэй-Мэй! — обернувшись, она увидела Яку, который со всех ног бежал в её сторону. Отодвинувшись от дверей автобуса, девушка пошла ему навстречу. Он не входил в число тех, кто изначально вышел на парковку провожать Карасуно, поэтому примчался только сейчас. Своим громким криком либеро сумел привлечь внимание остальных игроков, но те не придали этому особого значения и быстро вернулись к своим прерванным разговорам. Подбежав к брюнетке, Яку резко затормозил прямо перед ней. Согнувшись пополам и упершись руками в колени, он шумно и прерывисто дышал, пытаясь перевести дух после быстрого бега. Наконец отдышавшись, парень выпрямился и решительно всунул девушке в руку свой телефон. — Нам нужно обменяться контактами, — по его твердому тону было понятно, что это не вопрос и даже не предложение, а утверждение, которое Мэй обязана выполнить. Брюнетка и сама была совсем не против. Это казалось отличной идеей — возобновить старое общение, особенно теперь, когда пришло четкое понимание: даже после всего, что она натворила в прошлом, некоторые парни совсем на неё не злятся. Взяв мобильный, она быстро набрала свой номер и вернула аппарат Яку. Тот забрал телефон и с довольной улыбкой посмотрел сначала на сохраненный номер, а потом на девушку: — А твой номер почти не поменялся, только последние две цифры изменились. Мэй и сама это прекрасно знала. Чтобы облегчить себе жизнь, она просто слегка скорректировала старые цифры, решив особо не заморачиваться над покупкой совершенно новой комбинации. И без того проблем хватало, а тут еще пришлось бы запоминать новый номер. Всё оставшееся время девушка провела на улице, стоя неподалеку от автобуса. Она с удовольствием дышала свежим воздухом и наслаждалась прохладным ветерком, который так спасал в эту жаркую погоду За разговорами с Яку минуты пролетели незаметно. Брюнетка не успела и глазом моргнуть, как прошло пятнадцать минут. Укай вместе с Иттетсу к этому моменту уже устали ждать, пока команда наговорится, и начали настойчиво загонять парней в салон. Попрощавшись с Яку, Мэй на прощание крепко обняла друга и направилась к транспорту. Подойдя ближе, она увидела, что в дверях образовалась приличная давка — все парни решили зайти в автобус одновременно. Девушка оказалась самой последней в очереди, поэтому торопиться не стала: быть раздавленной этой шумной толпой ей совершенно не хотелось. Пока она ждала, когда игроки наконец расселись по местам, со спины к ней кто-то тихо подошел и положил тяжелую ладонь на плечо. — Ну что ж, надеюсь увидеть тебя через неделю. Ты ведь поедешь в тренировочный лагерь? Повернувшись, она увидела Куроо. Парни вообще обожали появляться в самые неожиданные моменты. Это уже успело войти в привычку, и Мэй даже перестала удивляться подобным фокусам. — Да, всё же моя работа ещё не окончена, — ответила брюнетка. Она прекрасно понимала, что в будущем они встретятся еще не раз — это было просто неизбежно. Впрочем, Мэй была даже не против. Отношения между ними постепенно налаживались, и обид, кажется, никто не держал. А ведь еще месяц назад она и подумать не могла, что будет вот так спокойно стоять и беседовать с кем-то из бывших друзей. Пока команда рассаживалась, они успели перекинуться еще парой фраз. Наконец Мэй попрощалась с капитаном Некомы и зашла в автобус. К удивлению девушки, все игроки заняли точно такие же места, как и во время поездки в Токио, так что её сиденье осталось свободным. Единственным исключением стал Хината — он отсел от Кагеямы. Видимо, конфликт, вспыхнувший во время матча, окончательно испортил их отношения, раз уж первогодки решили держаться друг от друга как можно дальше. После того как все заняли свои места, двери автобуса с тихим шипением закрылись, и машина тронулась. Посмотрев в окно, брюнетка увидела, что провожавшие их парни сбились в одну кучку и дружно махали им на прощание. С одной стороны, они были непримиримыми соперниками на площадке, но с другой — оставались хорошими друзьями. Такая искренность не могла не умилить девушку. С момента отъезда прошел всего час, а весь автобус уже погрузился в глубокий сон. Впрочем, это было вполне логично: после тяжелого тренировочного дня все выбились из сил и безумно устали. Саму Мэй тоже неумолимо клонило в сон. Она уже со счета сбилась, сколько раз была на грани того, чтобы отключиться, но упорно продолжала сопротивляться. Не хотелось засыпать так рано, особенно когда за окном разворачивался невероятно красивый закат, который под любимую музыку в наушниках казался еще более восхитительным. Однако вскоре солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь крошечную полоску света, которую стремительно поглощал темный ночной пейзаж. Понимая, что сил больше не осталось, Мэй учла свою прошлую ошибку: она сняла наушники и убрала их глубоко в рюкзак, чтобы уж точно не потерять. Приняв максимально удобную позу, какую только позволяло узкое автобусное кресло, она наконец поддалась накопившейся усталости и закрыла глаза. На протяжении всей поездки в салоне царила умиротворяющая тишина. Лишь изредка её нарушало чьё-то невнятное бормотание сквозь сон или совсем тихий, вкрадчивый шёпот куратора и тренера на передних сиденьях. Мужчины старались говорить как можно тише, чтобы не тревожить покой своих измученных подопечных. Когда автобус уже подъезжал к Сендаю, старшие начали потихоньку будить команду. Первыми, как и полагается, очнулись третьегодки — стоило им услышать негромкий голос Укая, как они тут же открыли глаза. Сразу после этого старшеклассники принялись аккуратно расталкивать остальных ребят. Сквозь сон Мэй почувствовала, как её осторожно трясут за плечо. Медленно открыв глаза, она повернула голову. Рядом сидела сонная Шимидзу, которая и пыталась разбудить брюнетку. Посмотрев в окно, Мэй поняла, что на дворе уже глубокая ночь — луна вовсю освещала землю. На горизонте замелькали пригородные здания Сендая, которые автобус проносил на большой скорости. — Мы приедем через пятнадцать минут, — негромко сказала Шимидзу. По её голосу было слышно, что она сама только-только проснулась, но даже несмотря на это, сразу же принялась будить остальных. Ей каким-то чудом удалось разбудить Ячи с первого раза — вот это действительно сильный поступок. Промычав что-то невнятное в ответ, Мэй достала телефон. Экран вспыхнул, и девушка зажмурилась, поспешно отвернув дисплей в сторону. Кое-как снизив яркость до минимума, она взглянула на время — 23:12. Комендантский час уже начался. Хотя в районе Мэй полиция бывала редко, ситуация всё равно немного напрягала. Она знала, что родителей дома нет и встретить её некому: у матери была ночная смена, а отец недавно подписал контракт с модельным агентством и теперь днями и ночами пропадал над эскизами новых нарядов, чтобы угодить заказчикам. Всё оставшееся время Мэй молча смотрела в окно — разговаривать ни с кем не хотелось. Мечта была одна: поскорее оказаться дома и лечь в кровать. Однако мысли о предстоящей учебе заставили её немного взбодриться. За эти безумные выходные она напрочь забыла о школе. Экзамены остались позади, но учебный год на этом не закончился. Более того, нашлись учителя, которые умудрились задать домашнее задание. Могли бы проявить к старшеклассникам хоть каплю жалости и дать выдохнуть. Единственным утешением были мысли о летних каникулах. Правда, полноценный отдых начнется только после тренировочного лагеря. Мэй понимала, что летом тренировки продолжатся, и Ячи со всей своей пробивной радостью обязательно позовет её с собой. Отказаться не получится — иначе придется каждый день выслушивать бесконечные уговоры подруги. Уйдя в свои размышления, брюнетка не заметила, как автобус заехал на школьную парковку. Стоило машине затормозить, как сонные и уставшие парни потянулись к выходу, а следом за ними вышла и Мэй. Все вокруг еле держались на ногах, но изо всех сил старались казаться бодрыми. — Так, ребята, вы отлично потрудились! — Иттетсу оказался одним из немногих, кто действительно излучал энергию. И это несмотря на долгую дорогу, во время которой он сам сидел за рулем и не позволил себе ни минуты отдыха. — Да! — хоть парни и валились от ног от усталости, громкость их голосов оставалась прежней. — Как я уже говорил, завтра в спортивном зале будет осмотр, — продолжил Иттетсу. — Поэтому клубной деятельности не будет. Вы уже давно нормально не отдыхали, так что воспользуйтесь этим случаем и хорошенько выспитесь. После этих слов куратора парни вяло закивали. Несколько человек сразу подхватили сумки и побрели в сторону дома. Остальные же направились к лестнице на второй этаж, где находилась их клубная раздевалка. Пока команда расходилась, Иттетсу негромко подозвал к себе менеджеров. Мэй, Ячи и Шимидзу послушно подошли к нему. Пока куратор обсуждал с Киёко и Хитокой какие-то организационные моменты и их текущие обязанности, брюнетка просто стояла рядом и безучастно смотрела в сторону. Она не особо вслушивалась в этот разговор, понимая, что лично для неё там нет ничего полезного. Однако, как оказалось, позвали её вовсе не просто так. — Мэй-чан, я просмотрел те фотографии на флешке, — куратор добродушно улыбнулся и переключил всё внимание на неё. — В скором времени я их распечатаю, и мы наконец сможем начать оформление нашего клубного альбома. С этими словами он протянул девушке её флеш-карту. — Ты сможешь к следующей нашей встрече обработать те кадры, которые сделала сегодня? Хоть снимков было не так уж и много, девушке после возвращения домой в первую очередь хотелось просто отдохнуть. А ведь их следующая встреча могла состояться уже через день. Времени оставалось в обрез, но если как следует постараться, то можно было спокойно уложиться в срок. — Да, думаю, я успею, — Мэй забрала флешку и спрятала её в карман мастерки. Она отчетливо понимала, что работы прибавилось и ближайшие пару дней ей придется помучиться перед экраном ноутбука. Но раз уж она взялась за роль фотографа команды, то собиралась выполнять свои обязанности по максимуму, невзирая на усталость. Еще несколько минут Иттетсу вместе с Укаем что-то увлеченно объясняли менеджерам. По девушкам было заметно, что они едва держатся на ногах и мечтают поскорее оказаться в теплой постели. Наконец тренеры озвучили всё самое важное и отпустили их. Мэй надеялась, что до дома они пойдут привычной троицей, но, как оказалось, Шимидзу сильно спешила. Из-за позднего часа Киёко пришлось свернуть на другой путь — более короткий, чем тот, которым они обычно ходили вместе с подругами. Попрощавшись с Киёко, Ячи и Мэй пошли в сторону дома. Мэй брела не спеша, иногда слегка пошатываясь от нахлынувшей усталости. Неподалеку всё еще были слышны приглушенные разговоры парней, которые пока оставались на территории школы. Брюнетка молча слушала болтовню подруги, которая для такого позднего часа казалась уж слишком бодрой. Мэй и сама не заметила, как Хитока резко замолчала. Обернувшись, она увидела, что Ячи застыла позади неё и испуганно смотрит в сторону спортивного зала. Мэй проследила за её взглядом. Как оказалось, в окнах клуба вовсю горел свет, а изнутри доносились чьи-то отчетливые голоса. — Ячи, нам нужно домой, уже поздно, — устало проныла Мэй. Ей сейчас больше всего на свете хотелось просто вернуться в свою уютную кроватку, а не выяснять, кому из этих волейбольных фанатиков взбрендило остаться в зале посреди ночи. — Мы просто посмотрим одним глазком и сразу пойдём домой, — блондинка была тверда в своих намерениях. Схватив подругу за запястье, Ячи решительно потащила её обратно к спортивному залу. Мэй даже не стала сопротивляться, безвольно позволяя увести себя к дверям клуба — сил на споры просто не осталось. Она прекрасно знала, что Хитока способна заговорить кого угодно и в большинстве дискуссий всегда выходит победительницей. Ячи осторожно заглянула внутрь, высматривая нарушителей тишины, пока Мэй безучастно подпирала спиной дверной косяк. — Чего? Вы ещё не ушли? — брюнетка всё же не выдержала и тоже заглянула в помещение. К её огромному удивлению, на площадке стояли Хината и Кагеяма. Видеть этих двоих в одном зале, да еще и после сегодняшнего жесткого конфликта, было по меньшей мере странно. Заметив менеджеров, Шоё мгновенно приободрился и расплылся в своей привычной яркой улыбке: — Ячи-сан, Мэй-сан! Если вы не против, не могли бы вы поподкидывать нам мячи? — А? А мне... точно можно? — взволнованно уточнила Ячи. Она сразу занервничала, до смерти боясь напортачить или помешать парням. В ответ на её сомнения Хината закивал с удвоенной силой и принялся активно жестикулировать, объясняя задачу: — Да-да! Нужно просто кидать мяч прямо над головой Кагеямы! — Х-хорошо, я попробую Услышав этот робкий ответ, Мэй окончательно опешила: — В смысле «попробуешь»? Ты же сама сказала, что мы просто посмотрим и уйдём! Ячи лишь виновато пожала плечами, криво улыбнулась подруге и смело шагнула на паркет. Мэй осталась стоять в дверях, пораженно глядя ей вслед. Внутри брюнетки сейчас отчаянно боролись два сильных желания. Первое — наплевать на всё, уйти домой и наконец лечь спать. Второе — остаться и проследить, чтобы всё закончилось благополучно, ведь Мэй считала своим святым долгом оберегать младшую подругу. Долго думать не пришлось: ворча под нос что-то крайне недовольное, Мэй поплелась вслед за Хитокой вглубь зала. Бросив рюкзак у стены, Мэй подошла к корзине. Они быстро распределили обязанности: Ячи подбрасывала мяч, а Мэй доставала его из корзины и передавала блондинке. Накинув очередной мяч на связующего, Хитока замерла. Кагеяма послушно отдал пас Хинате за спину. Коротышка уже караулил там, приготовившись к мощному удару, но всё равно промахнулся — мяч со свистом пролетел мимо и покатился по полу. — Ещё раз! — твёрдо выкрикнул рыжеволосый и сразу побежал на исходную позицию, готовясь к следующей атаке. И всё повторилось снова, и снова, и снова, и снова. Так продолжалось бесчисленное множество раз, но Хината никак не мог поймать ритм и прикоснуться к мячу. Оба парня уже тяжело дышали и хрипели — они и без того вымотались в Токио, а эта спонтанная ночная тренировка окончательно выжимала из них все соки. Но даже несмотря на то, что каждая новая попытка оборачивалась полным провалом, Шоё не сдавался, упрямо повторяя своё коронное «Ещё раз!». И вот — очередной взмах, глухой свист рассекаемого воздуха и промах. Хината приземлился на паркет и уже открыл рот, чтобы выдать привычную фразу, но внезапно осекся. Волейбольных мячей в корзине больше не осталось — абсолютно все они теперь были хаотично разбросаны по площадке. — Вместо тренировки атаки, которую тебе не сделать, лучше бы поработал над блоками и подачами или атаками, которые мы использовали! — от одного вида Кагеямы становилось по-настоящему жутко, а внутри всё сжималось от страха. Связующий был вне себя от ярости. Он так сильно злился на Хинату, что от его ледяного и резкого тона у Мэй вмиг улетучилась вся сонливость. Организм мгновенно перешел в режим боевой готовности, и спать перехотелось напрочь. — Но... — Хината решительно настроился дать отпор, но сбившееся дыхание сковало грудную клетку. Ему пришлось пару секунд постоять, шумно хватая ртом воздух, прежде чем он смог продолжить: — Если я не освою эту быструю, мне вообще нет смысла находиться на площадке! — Я же тебе говорил, твоё желание для этой быстрой не нужно! — рявкнул Кагеяма, делая шаг вперед. — Я пасую тебе мячи, которые не сможет остановить ни один блок! — Но так я не стану лучше! — как оказалось, терпение Хинаты тоже было не безгранично. Он перестал сдерживаться и позволил гневу целиком захватить себя. Впервые за всё время знакомства девушки видели, как эти двое ссорятся настолько серьезно. До этого момента со стороны казалось, что первогодки отлично ладят и понимают друг друга без слов, но прямо сейчас ситуация выглядела пугающе. — Отборочные весеннего турнира уже в следующем месяце, совсем скоро! И какое оружие будет эффективнее, а?! Наша завершенная быстрая атака или эта твоя бесполезная мазня, от которой нет никакого толку?! — Кагеяма окончательно сорвался на крик, перестав контролировать свои эмоции. В порыве ярости связующий резко подался вперед, мертвой хваткой вцепился в ворот футболки Шоё и принялся грубо трясти его из стороны в сторону. Ткань натянулась до предела — казалось, она вот-вот с треском порвется. — Пожалуйста, не ссорьтесь! Кагеяма-кун, успокойся! — робко пискнула Ячи. Ей было безумно страшно, но она всё равно пыталась хоть как-то разрядить обстановку. Впрочем, при всем желании помочь, подходить ближе блондинка не рисковала. В таком состоянии парни могли просто не заметить Хитоку и случайно сбить с ног. Мэй это прекрасно понимала, поэтому пока не вмешивалась, но внутри уже вся подобралась: если ситуация станет еще хуже, ей придется принять жесткие меры и силой растащить этих двоих. Казалось, парни вообще перестали слышать, что происходит вокруг. Они полностью зациклились друг на друге, отчаянно пытаясь доказать собственную правоту и наотрез отказываясь слушать чужие доводы. Хоть Кагеяма и был заметно выше и сильнее, Шоё не собирался малодушно сдаваться. Крепко перехватив чужое запястье, державшее его за ворот, Хината упрямо продолжал гнуть свою линию: — Я хочу стать сильнее! Хочу сам сражаться на площадке! Эти слова окончательно лишили связующего остатков самообладания. Кагеяма пришел в ярость. Он принялся яростно трясти первогодку, едва ли не приподнимая его хрупкое тело над паркетом. — Твой чертов эгоизм разрушит баланс всей команды! — взревел брюнет. В следующее мгновение он резко разжал пальцы и со всей силы швырнул Хината на пол. Рыжеволосый с глухим, тяжелым грохотом отлетел в сторону и повалился на деревянный настил. От неожиданности и шока девушки буквально приросли к месту. Стоявшая рядом с Мэй Хитока испуганно зажала рот обеими ладонями, с трудом сдерживая рвущийся наружу крик. — Д-давайте... — голос блондинки мелко задрожал. Мэй искренне поражалась тому, как Ячи, несмотря на весь свой панический страх, упорно пыталась воззвать к разуму парней, хотя раньше и слова сказать им не решалась. — Давайте жить дружно, ладно? Пожалуйста... — Я буду пасовать любому, кому важна победа. Но я не думаю, что она сейчас важна тебе, и не чувствую в тебе этого стремления, — отрезал Кагеяма. Парни, как и прежде, напрочь игнорировали любые просьбы девушек, продолжая гнуть свою линию. Договорив, связующий молча развернулся и направился к выходу, намереваясь поставить в этом споре жирную точку. Видя, что первогодки вот-вот разойдутся, Мэй облегченно выдохнула — она всерьез опасалась, что в порыве злости они устроят жестокую драку, и тогда проблем было бы не оберешься. Однако стоило девушке ослабить бдительность, как Хината резко подскочил с пола и со свирепым криком бросился на брюнета: — Кагеяма! Врезавшись в него со спины, Шоё вцепился в соперника мертвой хваткой, отчаянно сминая пальцами ткань его футболки. — Отпусти! — взревел Кагеяма. Он попытался силой сбросить нападавшего, дергал руками, тянул за одежду и даже замахнулся, чтобы ударить, но Хината упорно продолжал удерживать его, наотрез отказываясь отступать. — Пока не пообещаешь пасовать, не пущу! — яростно выкрикнул Шоё. Услышав это, Кагеяма окончательно потерял контроль. Долго не раздумывая, он грубо перехватил Хинату за одежду, рванул на себя и с силой перебросил через бедро прямо на жесткий паркет. Однако коротышка тут же вскочил на ноги. С диким рыком он снова бросился на связующего, мертвой хваткой вцепился ему в лицо и футболку и принялся остервенело тянуть ткань в разные стороны, будто пытаясь разорвать её в клочья. Кагеяма, хрипя от злости, всеми силами пытался оттолкнуть его от себя. — Парни, успокойтесь! — громко прикрикнула Мэй. Ей отчаянно хотелось прекратить это безумие, но драчуны её просто не слышали. А о том, чтобы попытаться разнять двух разъяренных спортсменов в одиночку, не могло быть и речи — её бы просто размазали по полу. — Прекратите! — в панике закричала Ячи. Хитока тоже рвалась помочь и даже сделала шаг в сторону дерущихся первогодок, но брюнетка среагировала мгновенно. Она жестко перехватила подругу за плечо, останавливая на месте. — Беги на улицу! Там наверняка еще остался кто-то из старших! — скомандовала Мэй и решительно подтолкнула блондинку к выходу. Ячи пулей вылетела за дверь. Пока подруга со всех ног бежала искать помощь, Мэй лихорадочно вытащила из кармана телефон. Сама толком не понимая почему, в этот критический момент она набрала номер Сугавары. Вице-капитан снял трубку в ту же секунду. — Срочно в зал, парни дерутся! — на одном дыхании выпалила она, особо не задумываясь над формулировкой. Не дожидаясь ответа, Мэй сбросила вызов. Ей оставалось лишь надеяться, что помощь прибудет быстро. А на площадке тем временем продолжалось форменное безумие. Первогодки яростно тузили друг друга, мертвой хваткой цеплялись за одежду, до крови царапали кожу и безжалостно дергали за волосы. Спортивный зал заполнился их громкими ругательствами, тяжело сбивающимся дыханием и глухими стонами боли от очередного пропущенного удара. Крепко сжимая телефон в побелевших пальцах, девушка сделала шаг к дверям и выглянула наружу. Вдруг мимо неё живой торпедой пролетел Танака. От неожиданности Мэй испуганно отшатнулась назад — еще бы секунда, и он бы просто снёс её с ног. Следом за ним в помещение вбежала Ячи. Запыхавшаяся блондинка остановилась рядом с подругой, согнулась пополам и попыталась восстановить дыхание. — Эй, а ну прекратили! — громом разнесся по залу яростный голос Танаки. Старшеклассник в один миг преодолел расстояние до дерущихся. Парни даже опомниться не успели, как каждому из них прилетел резкий и увесистый кулак прямо по лицу. Сила удара мгновенно отрезвила драчунов. Они тут же отцепились друг от друга и отлетела в стороны, синхронно держась за ушибленные щеки и тихо шипя от невыносимой боли. Танака громко и яростно отчитывал первогодок, его крик эхом разносился по пустому залу. Спустя минуту внутрь влетел запыхавшийся Сугавара. Было очевидно, что он бежал сюда со всех ног. Быстро оглядев помещение, вице-капитан убедился, что потасовка прекращена, после чего перевел встревоженный взгляд на стоявших у самого выхода девушек. — Что здесь произошло? С приходом Сугавары нотаций на тему драк стало вдвое больше. Несмотря на свой обычно мягкий и добрый характер, подобные выходки он никогда не спускал с рук. Менеджеры уже около десяти минут молча наблюдали за тем, как вице-капитан жестко распекает провинившихся парней. Закончив поучительную беседу, он на пару минут вышел на улицу, оставив Танаку следить за первогодками. Хината и Кагеяма угрюмо сидели на полу, не проронив ни слова, и лишь изредка обменивались свирепыми взглядами. Вскоре Сугавара вернулся, держа в руках небольшую пластиковую коробочку. Открыв её, он достал тюбик с заживляющей мазью — это оказалась аптечка. Не щадя парней, он принялся грубо размазывать средство по их свежим ушибам. После тяжелого кулака Танаки на щеках у обоих красовались огромные багровые отметины, в самом центре которых уже отчетливо проступали ссадины. Пока Сугавара занимался обработкой ушибов первогодок, Мэй подошла к своему рюкзаку и достала оттуда пачку пластырей. Она заметила, что в школьной аптечке они закончились, а новые купить еще не успели. Подойдя ближе, девушка протянула их вице-капитану: — Пластыри нужны? Сугавара отвлекся от побитых парней и повернулся к ней: — Да, спасибо. Взяв из её рук пачку, он принялся аккуратно заклеивать ссадины. Хоть пластырей осталось всего пять штук, этого вполне хватило, чтобы закрыть самые крупные ранки на лицах драчунов. Если бы Танака задержался на улице еще на пару минут, простыми синяками первогодки точно бы не отделались. Так что им еще крупно повезло. Закончив с обработкой, Сугавара для профилактики отчитал парней еще раз. В это время девушки наводили порядок, собирая разбросанный во время этой безумной тренировки инвентарь. Когда все мячи вернулись в корзину, Мэй и Ячи увидели, что Хината и Сугавара уже стоят у самого выхода, готовые выключить свет. Танаки и Кагеямы рядом не было. Заметив немой вопрос в глазах менеджеров, Суга поспешил объяснить: — Кагеяма уже пошел домой. А Танака вызвался проводить его, чтобы тот по дороге ненароком еще чего-нибудь не натворил. Понимающе закивав, девушки поспешили забрать свои вещи и выйти на улицу. За их спинами раздался тихий щелчок, и спортивный зал мгновенно погрузился в полную темноту. На дворе стояла глубокая ночь, и лишь тусклый, желтоватый свет редких фонарей ложился на асфальт. Вокруг не было ни души — казалось, город полностью вымер. Лишь откуда-то издалека доносился привычный приглушенный гул Сендая, который хоть как-то разбавлял эту зловещую тишину. Некоторое время они шли все вместе, но на очередном перекрестке их пути разошлись. Пожелав Сугаваре доброго пути, ребята побрели дальше. Теперь их осталось трое: Хината шагал рядом с девушками, ведя велосипед под боком. Мэй искренне не понимала, почему он просто не сядет на него и не укатит вперед — ведь так было бы гораздо быстрее, чем тащиться пешком. Брюнетка не раз слышала от парней из команды, что Шоё живет чертовски далеко, за горой, и каждое утро самостоятельно добирается до школы на своем железном коне. Идя по темной улице, девушка внезапно осознала, что они с Ячи делают огромный крюк. Они могли бы прямо сейчас свернуть к своим домам, вместо того чтобы обходить целый район. До Мэй дошло: блондинка просто безумно переживает за парня, раз ради него не жалеет ни личного времени, ни остатков сил. Хоть брюнетка тоже в глубине души беспокоилась за первогодку, дикая усталость давила на неё гораздо сильнее любых эмоций. Слегка пихнув подругу локтем в бок, Мэй решительно остановилась. — Мы, пожалуй, пойдем. Нам в другую сторону, — обратилась она к Хинате, кивнув на нужный им поворот. Ячи растерянно посмотрела на неё. И хотя блондинке явно не хотелось оставлять Шоё одного, она понимала, что другого выбора нет — не провожать же им его до самой горы посреди ночи. Услышав слова Мэй, Хината притормозил и повернулся к менеджерам со слабой, виноватой улыбкой: — Ячи-сан, Мэй-сан... Простите, что так вышло. — Ничего-ничего, всё в порядке! — поспешно отозвалась Ячи и обеспокоенно заглянула парню в лицо. Мэй в подтверждение её слов лишь молча закивала. — Но ты... — Хитока даже не стала договаривать фразу. По её дрожащему взгляду всё было понятно без лишних слов. Она с явной тревогой и жалостью смотрела на белый пластырь, который теперь закрывал свежую ссадину на щеке парня — след от тяжелого, отрезвляющего удара Танаки. На несколько секунд между ними повисла тишина. Собравшись с духом, Хината глухо начал свой рассказ: — На моём первом и последнем турнире в средней школе нас подчистую уничтожил Кагеяма. Тогда я поклялся себе во что бы то ни стало отыграться в старшей школе, но пришел в Карасуно и снова встретил его. Он оказался еще невыносимее, чем я мог себе представить. Мы через многое прошли, но стоило нам выйти на площадку, как мы начинали понимать друг друга без слов. Шоё ненадолго замолк, будто взвешивая в голове каждое слово, а затем твёрдо произнёс, заметно напрягаясь от собственного признания: — Он стал мне не просто другом. Он стал моим партнером. Выговорившись, парень решительно сел на велосипед, с силой нажал на педали и, не оглядываясь, скрылся в темноте ночной улицы. Девушки молча смотрели ему вслед, не решаясь нарушить эту внезапную тишину. Понимая, что время уже перевалило за полночь и пора бы поскорее оказаться в своих постелях, Мэй первая развернулась к переулку: — Пошли, нам правда пора. Пройдя несколько шагов, она притормозила. Обернувшись, брюнетка увидела, что Ячи так и осталась стоять на прежнем месте, сиротливо глядя в ту сторону, где только что исчез рыжеволосый приманщик. — Эй, Ячи, — Мэй осторожно подошла обратно и мягко положила ладонь ей на плечо. Заглянув подруге в лицо, она тихо вскрикнула: — Ячи! Ну ты чего, сопли распустила?