1. Приглашение для другого

      У писателя был всего один час в день, два раза в неделю, чтобы узнавать что-то стоящее о Йокое Норихико. Глава крупного инвестиционного холдинга, выдающийся представитель семьи Йокоя, удвоивший унаследованное от отца состояние, примерный семьянин и многодетный отец, благородно принявший в семью осиротевших близнецов — написание биографии этого человека было лишь вопросом времени. А уж если удастся выяснить что-то интересное о его прошлом, то книга просто обречена будет стать бестселлером. Вот только сам господин Йокоя отвечал на вопросы весьма скупо, а интервьюировать детей и прислугу и вовсе запрещал, поэтому написание биографии сильно затягивалось. К тому же часть установленного на разговор времени он тщательно изучал черновик рукописи, и на вопросы оставалось совсем немного.       — О чём мы будем говорить сегодня? — спросил мужчина, отложив рукопись.       В этот раз он сделал совсем немного правок, и писатель облегчённо перевёл дух. Вежливо поклонившись, он забрал стопку бумаги и окинул взглядом человека, о котором должен был писать. Сегодня Йокоя был в домашнем костюме благородного синего цвета, в чёрные волосы прилизаны не так тщательно, как обычно. На столе его не дожидались стопки документов, да и к тексту книги он не придирался. Похоже, у бизнесмена было хорошее настроение, и этим следовало воспользоваться.       — Когда вы взяли под опеку близнецов Акияма после таинственной гибели их родителей…       — Исчезновения, — поправил его Йокоя. — Их тела так и не были найдены.       — Конечно, прошу прощения. Так вот, после исчезновения четы Акияма вы практически сразу заявили, что возьмёте в семью их сыновей, и обосновали это тем, что давно дружили с семьёй Акияма. Могу я узнать, как вы познакомились?       Йокоя глубоко задумался над таким, казалось бы, простым вопросом.       — Это довольно забавная история, — медленно произнёс он. — Однажды в парке у меня украли сумку. В ней были деньги, документы, практически вся моя жизнь. Я, как вы могли заметить, не очень атлетичен, и не смог бы догнать грабителя, но тут в дело вмешался счастливый случай. Вор врезался в коляску и разбудил спавших в ней детей. Отец этих детей, который так долго укладывал их спать, тут же помчался за нарушителем их спокойствия, догнал его и принялся доходчиво объяснять, чем этот незадачливый грабитель неправ. А там и я до них добежал и закричал, что это вор. Он успел убежать, но этот человек выхватил у него мою сумку.       — Это был господин Акияма? — улыбнулся писатель, и Йокоя кивнул. На его лице тоже промелькнула тень улыбки. — И правда, забавная история! Так вы и начали общаться?       Йокоя, чуть замешавшись, снова кивнул. Да, то была их с Акиямой Шиничи первая встреча после окончания Игры Лжецов. С турнира, на котором они и познакомились на самом деле, прошло больше трёх лет, и Йокоя был, мягко говоря, шокирован при виде двух хнычущих карапузов, которых Акияма называл сыновьями, и кольца у него на пальце. Близнецы, которые в свой почти год от роду совсем не были похожи на Акияму внешне, тут же перестали плакать при виде Йокои и начали с интересом его рассматривать. Норихико отметил знакомый оттенок каштановых волос и большие честные глазки, на дне которых блестели хитрые искорки. Когда Акияма, который нашёл их встречу невероятно смешной, пригласил его в гости, Йокоя уже знал, кто встретит их в доме, и поначалу хотел отказаться, но бывший соперник глянул на него один раз и спокойно предложил:       — Да ладно тебе, с кем ещё ты можешь обсудить свои проблемы, если не с ней?       — Похоже, отцовство не притупило твои навыки, — хмыкнул Йокоя и побрёл вслед за Акиямой, посматривая на уснувших младенцев.       — Пфф, оно их только оттачивает. Будут дети — поймёшь.       И Йокоя понял. Полтора года спустя, когда родилась Фуюхиме. Тогда же он лишь задумался, насколько явственно его жизненные трудности написаны у него на лице, раз Акияма заметил это за несколько секунд. А трудностей у него тогда было в избытке.       — Это госпожа Канзаки… — вспомнил он тот приятный вечер, и быстро поправился, увидев недоумение на лице писателя: — Госпожа Акияма, я имел в виду, но я буду называть её девичьей фамилией, чтобы не путаться. Она познакомила меня с Токо.       Глаза его собеседника загорелись неподдельным интересом, рука уже набрасывала текст, и Норихико позволил себе вслух погрузиться в воспоминания. Встретив Канзаки Нао, он поразился, как эта молодая женщина могла быть, а точнее, оставаться такой же полной энергии, позитива и того внутреннего света, который не гас ни на секунду даже в самые тяжёлые моменты Игры Лжецов. И это при том, что у неё на шее были двое маленьких детей и Акияма Шиничи, который на тот момент дописывал докторскую диссертацию. Попивая чай в уютной небольшой кухне, он из вежливости задал пару вопросов о том, как бывшие соперники жили после окончания игры. Как он это понял, Акияма с трудом дождался, пока Канзаки закончит хотя бы колледж, за это время попытался стать нормальным членом общества, а потом они с удивлением обнаружили, что будущий отец оказался более метким, чем рассчитывал, и расходов на детей у них будет в два раза больше. С тех пор эта странная пара с разницей в возрасте сводила концы с концами только благодаря тому, как Акияма (с умом, Норихико был вынужден признать) распорядился наследством покойного тестя, но они оба были вполне счастливы.       Проникнувшись теплотой дома Акияма и вспомнив, какой простой была жизнь во времена Игры, Норихико забыл об осторожности и на вопросы Нао, которые, как всегда, били прямо в цель, признался, что с тех пор, как он закончил университет, давление отца стало просто невыносимым. Йокоя-старший настаивал, что сыну пора встать у руля компании, выгодно жениться и задуматься о наследниках, и если первое ещё входило в планы самого Норихико, то сама мысль жениться на той, на кого ему укажут, вызывала тошноту.       — Когда-то вы сравнивали меня с моим отцом, помните, госпожа Нао? — Девушка ненадолго задумалась, но кивнула. — Я хочу превзойти его, но если я буду жить по его плану, мне никогда это не удастся. И именно в вопросе женитьбы это наиболее критично, ведь будущая жена во многом будет определять, куда и как я буду двигаться…       — Вовсе не обязательно, — попыталась возразить Нао, но тут вмешался уже её супруг:       — Ещё как обязательно, — не допускающим возражения тоном заявил Акияма. — Именно так и будет, так что я согласен с Йокоей. Выбор жены — это очень важно, особенно если она будет домохозяйкой.       Мужчины обменялись понимающими взглядами, а Нао недоуменно пожала плечами и, видимо, задумалась о чём-то другом. Они поболтали ещё немного, обменялись номерами, а через месяц Норихико получил приглашение на первый день рождения Юджи и Шинджи. Его никогда раньше не приглашали на младенческие дни рождения, и он понятия не имел, что дарить существам, которые даже читать не умели. Их отец на этот вопрос ничтоже сумняшеся прислал ссылку на какой-то детский стул, больше похожий на устройство для пыток, и уточнил, что их нужно два. Норихико не глядя оформил заказ и был вознаграждён восхищёнными взглядами рассыпавшейся в благодарностях за столь дорогой подарок Нао и уважением со стороны её незамужней подруги по колледжу, которую он до того не встречал. Спасаясь от общества Фукунаги, невероятно гордого тем, что старшего близнеца Акияма назвали именно в его честь, Норихико нашёл убежище в обществе той самой подруги. Оглядываясь назад и вспоминая, как посмеивались Акияма с Фукунагой и какие многозначительные взгляды кидала на них Нао, Йокоя понимал, что назойливость трансвестита была неспроста, а новоявленная госпожа Акияма, оказывается, не уступала мужу в умении манипулировать другими.       Такаяма Токо происходила из побочной ветви древнего аристократического рода, от которого не осталось ничего, кроме фамилии и горделивых рассказов её отца, который считал обычную работу ниже своего достоинства, из-за чего семью тащила на своих плечах трудолюбивая мать Токо. По настоянию отца девушка училась только в женских школах и закончила женский колледж, после чего на тайно скопленные деньги вырвалась из родительского гнезда и теперь преподавала в частной начальной школе. Пообщавшись с ней на дне рождения близнецов, Норихико нашёл Токо смышлёной и практичной девушкой без лишнего груза в виде чрезмерно докучливых родственников. Она, как выяснилось позже, поначалу посчитала его старомодным скрягой из-за фасона его сшитого на заказ костюма, но дорогой подарок для детей Нао быстро изменил её мнение, и она согласилась сходить с ним на свидание.       — Значит, вы полюбили друг друга отнюдь не с первого взгляда? — улыбнулся писатель. — Но, если вы познакомились, когда близнецам исполнился один год, то… Вы очень быстро поженились, не так ли?       — Верно, — усмехнулся Йокоя. Он был даже немного впечатлен тем, как много этот человек знает из его биографии. — Но о любви тогда не было и речи. Просто мне нужно было побыстрее жениться.       Это был исключительно взаимовыгодный брак: Норихико получал красивую невесту с древней фамилией и будущую мать семейства, которая знала, как воспитывать детей, а Токо получала его деньги, защиту от лодыря-отца и карт-бланш заниматься всем, чем пожелает, пока это не портит репутацию семьи Йокоя. Свадьба прошла с положенным в их обществе размахом, и вспоминать о ней Йокоя не любил. Тогда он куда больше думал о том, как бы отец невесты всё не испортил и как бы его собственный отец не начал перетягивать одеяло всеобщего внимания на себя. Когда Акияма поймал его у одного из столов и как бы в шутку поинтересовался, помнит ли Норихико вообще, чья это свадьба, он всерьёз задумался над ответом. Но мучительное торжество осталось позади, они съездили в свадебное путешествие на Мальдивы, а через положенные девять месяцев в семье появилась маленькая принцесса. Токо и Нао продолжили дружить и регулярно ходить в гости, а на этом фоне и Акияма с Йокоей понемногу притёрлись друг к другу, тем более что с возрастом у них появилось куда больше общих тем для разговора. Это было нелегко признавать, но в какой-то момент Норихико с удивлением осознал, что у него появились хорошие друзья.       Писк таймера на телефоне вырвал Йокою из воспоминаний, и он сморгнул некстати появившиеся в уголках глаз слезинки. Писатель закончил конспектировать его рассказ, закрыл ноутбук и посмотрел на мужчину в ожидании.       — Что ж, на сегодня мы закончили, — Йокоя встал с рабочего стула и обошел телефон. — Надеюсь, это был стоящий рассказ.       — Более чем! — воскликнул писатель, пожимая его руку. — Я приведу текст в подходящий вид и принесу его вам послезавтра. Сможем ли мы продолжить этот же разговор?       — Думаю, сможем, — после некоторой заминки подтвердил Йокоя и открыл дверь кабинета.       Обычно он провожал писателя до двери и заодно встречал детей, которые в это время возвращались из школы, но в этот раз, стоило им выйти, мужчины натолкнулись на полную женщину в униформе повара. Она, заметив гостя рядом с хозяином дома, тут же стушевалась, заохала и низко поклонилась.       — Простите, господин Йокоя! — запричитала женщина, не поднимаясь из поклона. — Я не хотела вас беспокоить, просто…       — Поднимитесь, госпожа Нишигаки, — уставшим голосом ответил Йокоя. — Что случилось?       — Ох, я… у меня… — женщина всплеснула руками, будто позабыв все слова. — Я хотела бы с вами поговорить… По личному вопросу, понимаете?..       Йокоя вздохнул и перевел взгляд на писателя. Тот понимающе улыбнулся.       — Можете меня не провожать, — кивнул он. — Не хочу отвлекать вас от дел. Увидимся послезавтра.       — Спасибо за понимание, — Йокоя уже открыл кабинет перед поварихой. — Увидимся.       Когда дверь за ними закрылась, писатель вышел из небольшого коридора, в котором прятался кабинет Йокои, и осмотрелся в огромном доме. Теперь, без сопровождения хозяина, он мог как следует разглядеть роскошную, но без вычурности отделку, картины в европейском стиле и изящно постриженные деревья, освежающие обстановку. В этом доме не было ни следа дурновкусия, и даже горничные, бесшумно скользящие туда-сюда, не поднимали на гостя взгляда и были одеты прилично, но не старомодно.       По мягким коврам писатель прошел к лестнице и спустился на первый этаж. Внизу хлопнула дверь, дворецкий поприветствовал вернувшихся молодых господ, и писатель заторопился. Ему нельзя было разговаривать с детьми семьи Йокоя, но он все равно пользовался каждой возможностью на них взглянуть.       Троица о чем-то дружелюбно беседовала с пожилым дворецким. Йокоя Фуюхиме, одетая в форму частной средней школы, уже вручила портфель одному из лакеев и теперь поправляла бант на блузке. Девочка словно сошла со старинных японских гравюр: белая кожа, иссиня-чёрные длинные волосы, приглажены лаком, как и у отца, миндалевидные глаза подведены чёрным карандашом, а губы едва заметно подчеркнуты бордовым тинтом. Видимо, в их школе разрешался макияж, что само по себе было удивительно.       Рядом с ней стояли двое парней в такой же форме, но уже старшей школы. По сравнению с Йокоей они выглядели уж очень обычно: не самые черные волосы, скорее каштановые, почти европейская кожа. Правда, глаза у них были большими и честными разве что в воспоминаниях их опекуна. Теперь же близнецы Акияма смотрели на мир с легким прищуром, а вокруг глаз уже собрались морщинки. Но самым пугающим было даже не то, как резко пришлось повзрослеть этим детям.       — О, господин писатель, — заметил его один из братьев, и второй тоже обернулся.       — Добрый день, господин писатель! — хором протянули они, а барышня Йокоя добавила:       — Спасибо за вашу работу!       Писатель вежливо поклонился и продолжил спускаться по лестнице, не отрывая от них взгляда. Теперь, когда Юджи и Шинджи смотрели прямо на него с нечитаемыми улыбочками на лицах, это становилось ещё более заметно, и писатель даже немного понял тех людей, которые сулили Йокое несчастья, если он усыновит близнецов.       Они были абсолютно одинаковыми. Писатель знал, что это называется «идентичные близнецы» и встречается в мире, но видеть такое собственными глазами было жутко. Словно одного человека скопировали и вставили рядом, и две копии почему-то живут отдельные жизни. Они были одного роста, одинаково одеты, одновременно говорили, и даже выражения лица у них как будто синхронизировались. При пристальном рассмотрении близнецов, которые внимательно смотрели на него в ответ, у него ползли по коже мурашки. Поэтому, подойдя слишком близко, он быстро переключился на дворецкого:       — Господин Танака, я уезжаю. Господин Йокоя не смог меня проводить, но всё в порядке.       Дворецкий почтительно поклонился и пошел вперед, показывая гостю дорогу до его машины. Трое подростков смотрели им вслед.       — Ещё увидимся, господин писатель! — донесся до него голос одного из близнецов, и ему тут же вторил другой:       — С нетерпением ждём выхода вашей книги про дядюшку!       «Интересно, по характеру они тоже одинаковые?» — задумался писатель и вздохнул. Как всё-таки жаль, что ему нельзя поговорить с этими детьми!

***

      Как всегда после возвращения детей из школы, семья Йокоя в положенное время собралась за обеденным столом. Фуюхиме, Юджи и Шинджи наперебой рассказывали про школьные деньки, Токо с улыбкой слушала их и время от времени осаживала, чтобы троица не забывала есть и не мешала прислуге менять блюда. Норихико же сидел, погрузившись в молчание, и поглощал стейк, даже не чувствуя вкуса пищи.       — Кажется, дядя не в духе, — в полный голос заметил Шинджи, но тот даже не отреагировал. — Встреча с господином писателем пошла не по плану?       — Может, что-то по работе? — предположил Юджи и глянул на тётку. Та посмотрела на мужа и пожала плечами. Ещё утром всё было как обычно.       Весь обед глава семьи Йокоя пребывал в своих мыслях, и с едой тоже расправился первым. Когда лакеи забрали у него тарелки, мужчина моргнул и как будто впервые понял, где он вообще находится.       — Фуюхиме, — заметил он дочь, — как дела в школе?       — Хорошо, — ответила та, едва сдерживая смех. — Я записалась на проект по психологии.       Близнецы тоже прикрыли рты руками, чтобы не рассмеяться, на что Норихико лишь покачал головой.       — Да-да, смейтесь.       — Прости, дядя, мы не хотели тебя обидеть, — примирительно улыбнулся Юджи. — Просто ты был очень задумчивый весь обед.       — Мы подумали, что это из-за господина писателя.       — Нет, — поспешил ответить Йокоя, но тут же прервался. Помолчав пару секунд, он поправился: — Хотя, мы сегодня говорили о ваших родителях…       Близнецы замолчали, их лица снова превратились в маски, которые Норихико, Токо и Фукунага Юджи не могли с них сорвать добрых два года после того злополучного дня. Фуюхиме печально вздохнула и взяла ближайшего названого брата за руку. Тот слабо улыбнулся и потрепал по плечу второго братца. Йокоя почувствовал слабый укол вины за то, что поднял эту тему, но тут же отогнал неприятное чувство. Впереди были куда более серьёзные проблемы, и имена пропавших друзей всплывут в разговоре ещё не один раз.       — Акияма, — На фамилию всегда отзывались оба парня, вот и теперь они синхронно подняли головы. — Вы нужны мне в моём кабинете.       Он встал, поцеловал жену и дочь и обратился к дворецкому:       — Подайте кофе в мой кабинет, и не беспокойте нас, пока я сам кого-нибудь не вызову.       Юджи и Шинджи вслед за опекуном проследовали наверх. В кабинете Йокоя указал им на стулья, дождался, пока лакей принесёт поднос с кофе и с поклоном скроется, и только потом заговорил:       — Сегодня ко мне пришла госпожа Нишигаки. У неё была ко мне очень специфичная просьба. Она хотела одолжить один из моих сейфов.       Близнецы переглянулись.       — Мы знаем тётушку Нишигаки, — подал голос один из них. Йокоя предположил, что это Юджи, потому что он был старшим и говорил обычно первым, но на сто процентов он уверен не был. — Она всегда даёт нам вкусные булочки в школу. Но, насколько мы знаем, она не то чтобы очень богата. Зачем ей сейф?       — Если бы она получила наследство или типа того, проще было бы снять банковскую ячейку, — добавил второй брат, предположительно Шинджи. — Значит, ей нужно сохранить что-то ценное, но при этом постоянно иметь к этому доступ. В банк-то в выходные или ночью не заявишься, а в доме её появление никого не удивит. Она связалась с якудза?       — Что она попросила тебя положить в сейф? — спросил Юджи. — Ты ведь вряд ли бы согласился помогать, если бы не знал все детали.       Йокоя кивнул и открыл верхний ящик стола.       — Она попросила меня положить туда сто миллионов йен. Строго говоря, деньги в сейф она положит завтра, и я хочу, чтобы вы при этом присутствовали.       — Как свидетели?       — Бог мой, если она соберётся тащить из дома сюда сто миллионов, мы там нужны ещё и как телохранители, — немного подумав, парень добавил: — И грузчики.       — Я думаю, вы можете помочь ей не только этим, — Норихико достал из ящика конверт и подтолкнул его к близнецам. — Откройте.       Юджи взял конверт, вытащил письмо и развернул его.       — «Благодарим за участие в Игре Лжецов», — прочитал он первую строку письма и тут же остановился. Глаза обоих близнецов расширились от шока, и младший тут же подскочил, чтобы самому посмотреть на письмо. — Это… настоящее письмо?       — И сто миллионов именно оттуда? — спросил второй, пробегая глазами по строчкам, и тут же нашёл ответ на свой вопрос: — Да, тут написано про деньги и указаны их номера. Вот почему тётушка решила спрятать их в сейфе дома!.. «Вы можете использовать любые средства, чтобы заполучить деньги соперника»…       Близнецы подняли глаза на Йокою. Тот прямо смотрел на них.       — Ваш отец ведь рассказывал вам про Игру Лжецов, верно? Готовы сыграть сами?       Братья посмотрели друг на друга, в глазах сверкнул лихорадочный блеск. Они расплылись в улыбках, в которых было всё: предвкушение, надежда, азарт и что-то ещё. Возможно, это была вера в чудо. В микроскопическую вероятность, что этот конверт попал им в руки не просто так.       — Сыграем!