Можно я зайду к тебе вечером?

Дарклинг скользнул за дверь, но в последний момент обернулся:

— Алина, — я видела, как он внутренне боролся с собой, — можно я зайду к тебе вечером?..

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Алине удалось успокоиться. Она вытерла слезы и высморкалась. В голове будто поселился маленький злой карлик, который во всю орудовал там своей киркой. Алина надеялась, что он продолжит работу в том же духе, разбивая ее тело на мелкие-мелкие кусочки, пока от заклинательницы солнца не останется ничего, кроме серой пыли. Внезапно раздался тихий стук в дверь, и Алину словно окатили холодной водой. Она напрочь забыла о Дарклинге. После ссоры с Малом та сцена в темной комнате казалась сном, чем-то невероятным и немного пугающим. Неужели она и правда была готова отдаться ему? А что насчет него? Дарклинг с такой прытью утащил ее с вечеринки, но отступил, когда их прервали. Ему так не терпелось выслушать отчет о местоположении оленя, или он осознал, что торопит события? «Какая разница, — подумала Алина. — Если потом он спросил, может ли он зайти ко мне?» Ошибка или нет, но Дарклинг хотел этого. А Алина?.. Девушка встала с пола, провела рукой по горячим щекам. Краем глаза она увидела свое отражение в зеркале: лицо покраснело и опухло, роскошная прическа растрепалась от того, что Алина постоянно ее дергала, заливаясь слезами. От образа соблазнительницы осталось только черное платье, но и оно изрядно помялось. Нет, она никоим образом не может позволить Дарклингу увидеть ее в таком состоянии. Он непременно начнет задавать вопросы, на которые Алина не была готова отвечать. Стук повторился, и на этот раз он был настойчивее. Алина приглушила свет от лампы и позволила волосам упасть ей на лицо, после чего повернула засов и приоткрыла дверь на маленькую щелочку. Она заметила, как на лице Дарклинга промелькнуло облегчение, прежде чем он снова надел маску невозмутимости. — Алина, я могу войти? Голос ровный, спокойный. Ни нотки неуверенности, которую Алина слышала часами ранее, когда он оставлял ее в темной комнате. Будто он пришел, чтобы помочь ей нагнать материал по истории гришей, а не за чем-то другим. — Я бы хотела сейчас побыть одна, — Алина старалась повторить непринужденность Дарклинга, но было трудно скрыть немного осипший после безудержного рыдания голос. Дарлинг прищурился, пытаясь разглядеть лицо Алины, и она сделала крохотный шаг назад, в тень. Она практически могла видеть, как крутятся у него в голове колесики, выстраивая различные версии и теории, которые объяснили бы ее странное поведение. — Хорошо, — после короткой паузы сказал заклинатель. Алина едва удержалась от того, чтобы облегченно вздохнуть. Поторопилась. — Но я все равно хотел бы зайти. Буквально на минуту. — Зачем? — насторожилась девушка. — Хочу убедиться, что ты в порядке. — У меня болит голова. — И все же. Алина скрестила руки на груди и призвала все свое раздражение и недовольство, которое только могла — а их у нее накопилось предостаточно. — Ты мне не веришь или не доверяешь? — Я… — По-твоему, я тут что, прячу орду фьерданских убийц? Керчийских воров? Или украла одного из твоих следопытов, чтобы предаться с ним любовным утехам? Ядовитые слова сами сорвались с ее языка. Ей не хотелось думать, как они прозвучали или что они говорили о ней. Но даже не осознавая этого, Алина сказала куда больше, чем ей следовало. — Следопыт, — повторил Дарклинг. На его лице отразилось понимание. — Мал. Ну конечно. Следопыт, нашедший оленя — твой друг из Керамзина. — Он мне не друг, — Алина знала, как по-детски это звучит, но ничего не могла с собой поделать. — Я так понимаю, твоя головная боль имеет к нему прямое отношение? Насупившись, Алина кивнула. Взгляд Дарклинга потеплел. — Мы можем поговорить об этом. Если ты хочешь. — Не хочу. Дарклинг кивнул, но Алине показалось, что ее отказ задел его. — Хорошо. Но если тебе понадобится собеседник, ты знаешь, где меня найти. Алина проследила, как он идет по коридору, а затем исчезает за поворотом. Только после этого она закрыла дверь. Хотелось снова расплакаться. Нет, хотелось что-нибудь разбить. Крохотное зеркало на туалетном столике, деревянный стул, голову Зои… Алина заставила себя сменить платье на ночнушку. Причесала волосы, заплела косу. Умылась. Подумала, не вызвать ли служанку и попросить ее принести бутылку того шикарного шампанского с вечеринки, но решила, что алкоголя с нее на сегодня хватит. Легла спать, одолеваемая вопросами и ответами, которые никак друг другу не подходили. Она пролежала в кровати час или два, ворочаясь с бока на бок. Но заснуть так и не смогла. Добраться до покоев Дарклинга в одной ночнушке, не попавшись никому на глаза, оказалось слишком уж просто. Она воспользовалась тем же коридором, по которому он провел ее после первого дня тренировок. У самых дверей остановилась, сомневаясь в разумности своего поступка. Дарклинг, похоже, никогда не отдыхал. Он и во дворце бывал не всегда. Что, если он не один? При мысли о том, что дверь может открыть не Дарклинг, а Иван, ее замутило. Но Дарклинг недвусмысленно дал ей понять, что она может к нему прийти. Хотя вряд ли он думал, что его подопечная решит немного учудить. Алина постучала, выбивая по дереву собственный пульс. Тук-тук-тук, тук. Она услышала приглушенные шаги, и дверь приоткрылась. — Алина, — глаза Дарклинга скользнули по телу девушки. Алина запретила себе краснеть и отметила кратковременное удивление на лице заклинателя. Что ж, по крайней мере, теперь она может быть уверена, что он не привык к ночным гостям в полураздетом виде. Он жестом пригласил ее войти, и Алина поспешно скрылась в комнате. — Ты решила поговорить, — Дарклинг закрыл дверь, его взгляд был прикован к Алине. Он смотрел исключительно на ее лицо, не опуская глаза ниже. Это успокаивало и расстраивало одновременно. — На самом деле, нет. Алина огляделась. Она заметила карты, разложенные на огромном столе, наброски писем и стопку старых на вид книг. Видимо, она отвлекла Дарклинга от планирования охоты на оленя. Мысли Алины снова вернулись к Малу, но она прогнала их прочь. Дарклинг склонил голову на бок. — Нет? — Нет, — повторила Алина. Ее пульс зашкаливал. От страха? От возбуждения? Она путалась в своих чувствах и эмоциях и уже не могла понять, движет ею разум или сердце. А имеет ли это какое-то значение? Наверное, нет. Алина перестала делать вид, что рассматривает комнату, будто хочет запомнить каждую деталь, и встретилась взглядом с Дарклингом. — Я осознала, что не хочу быть сегодня ночью одна, — призналась Алина. Глаза Дарклинга слегка расширились от удивления, рот приоткрылся. Девушку затопило чувство глубочайшей удовлетворенности от того, что ей удалось выбить его из образа хладнокровного заклинателя. И это было только начало. Она подошла к застывшему у стены Дарклингу, поднялась на цыпочки и поцеловала его. Головная боль отступила, уступая место уверенности, такой знакомой и пьянящей. К ее удивлению, заклинатель довольно скоро прервал поцелуй. — Хочешь узнать, где видели оленя? — спросил он. Алина вспыхнула. — Ты правда думаешь сейчас об этом? — Алина даже не стала скрывать своего негодования. Она пришла к нему ночью, в одной ночнушке, первой поцеловала его, а он даже не уделил этому должного внимания! Руки Дарклинга сжались на ее талии, не давая ей отстраниться. — Я слишком долго ждал тебя, Алина. Тебя и этот усилитель, — он поцеловал ее в лоб. — Мне просто трудно поверить, что у меня почти есть оба. — Почти — не считается. Губы Дарклинга изогнулись в улыбке. — Прямолинейности тебе не занимать. За это ты мне и нравишься. Алине льстили его слова. Какая-то часть ее догадывалась, что он говорит ей это специально, желая завладеть ее вниманием и доверием. Зачем? Женя просила ее остерегаться властных мужчин. Портниха была здесь намного дольше, чем Алина, и хорошо знала Дарклинга. Думала ли Женя, что заклинательница солнца лишь игрушка в его руках? Легкое отвлечение? Способ скрасить свое существование, пока они занимаются уничтожением Каньона? К черту все. К черту Мала, который отвернулся от нее, к черту Женю с ее предупреждениями, к черту самого Дарклинга, который преследует неизвестно какие цели. Настала очередь Алины получать удовольствие от этой жизни. — Тебе нравится моя прямолинейность? — Алина подняла подбородок и заглянула в глаза Дарклингу. — Тогда вот тебе еще немного: я хочу, чтобы ты прекратил говорить и думать о делах и наконец-то взял меня. Едва она это произнесла, как Дарклинг прильнул к ее губам. Вот такого поцелуя ждала Алина: голодного, полного страсти и нетерпения. Он поднял ее в воздух, заставляя ногами обхватить его бедра. Ночнушка задралась, его руки лежали на голых ногах, когда он посадил ее на стол. Алина потянула его за подол рубашки, и Дарклинг избавил ее от необходимости воевать с пуговицами и стянул ее через голову. Между ними все еще была ночнушка Алины, но она была из такой тонкой ткани, что девушка грудью чувствовала, какая у заклинателя горячая кожа. Голова Алины кружилась от нахлынувшей волны уверенности и возбуждения. Сила пульсировала в ней, вместе с кровью бежала по венам. Если она так реагирует всего лишь на его касания, что будет, когда он станет по-настоящему близко? Дарклинг поцеловал ее в шею, горло, прижался губами к ключице. Алина откинулась назад, ее рука легла не на стол, но на какую-то бумагу. Та заскользила дальше. Алина потеряла опору и едва не упала на спину, но ее удержал Дарклинг. Бумаги и карты, которые были разложены таким тщательным образом, полетели на пол. — Карты… — взволнованно сказала Алина, оглядываясь через плечо. На них должно было быть отмечено местоположение оленя. — Забудь, — прорычал Дарклинг, не поднимая головы. И она забыла. Было трудно думать о чем-то еще, кроме губ Дарклинга, ласкающих не прикрытую одеждой кожу. Он потянул подол ночнушки вверх, и Алина приподнялась со стола, позволяя ему стянуть с нее ненужный предмет. Откинув голову назад, она закрыла глаза. Дарклинг целовал ее кожу, его губы касались ее тела в новых местах. Он опустился на колени. Алина тонула в вихре чувств. В комнате стало невыносимо жарко; казалось, жар идет от нее самой, от них двоих. Неужели Дарклинг не замечал, что еще чуть-чуть, и помещение загорится, сжигая их дотла? Лишь бы он не останавливался. Лишь бы он позволил ей стать пламенем, сверхновой звездой. Алине хотелось еще больше, еще ближе, но она боялась, что просто не выдержит всего этого и разлетится на миллион осколков… Не разлетелась. Ей не сразу удалось выровнять сбитое дыхание. Голова все еще совсем немного кружилась, или, возможно, это шевелились тени в комнате. Алина посмотрела на Дарклинга. Стоя у нее между ног, непоколебимый, уверенный в каждом своем жесте, он казался еще прекраснее, чем обычнее. И как она могла все это время думать о Мале? Как могла желать его вернуть? Дарклинг медленно поднялся, не сводя с нее глаз. Алина взяла его за руки и притянула к себе. Ей казалось невозможным теперь не касаться его, не чувствовать на себе его рук. Без физического контакта с Дарлингом она теперь ощущала себя неполноценной. Она тихо рассмеялась, смутно догадываясь, что со стороны выглядит странно. — Что? — улыбаясь, спросил Дарклинг, прежде чем наклониться и поцеловать ее в плечо. Он обнимал ее за талию, тепло от его рук согревали ее медленно остывающее тело. — Я тебя никуда не отпущу. — Я никуда и не ухожу, Алина. — Нет. Я теперь тебя вообще никогда не отпущу, — она обняла его за шею и мягко поцеловала в кончик носа. Возможно, она звучала немного по-детски, но ей было все равно. Она была счастлива и довольна, как ни разу в жизни. — Никогда и никуда. — Так что же, будем везде ходить вместе? Как сиамские близнецы? — Ходить? Ну нет. Я думала о том, чтобы целыми днями валяться в кровати и ничего не делать. По крайней мере, ничего такого, о чем следует знать другим… Дарклинг улыбался. Это была не улыбка она-ведет-себя-слишком-несерьезно-но-я-правильно-воспитан-поэтому-промолчу, а улыбка она-ведет-себя-несерьезно-и-мне-это-очень-очень-нравится. — Я бы не отказался от такого отдыха. Но как же олень? Алина пожала плечами. — Отправим Ивана. Он же твоя правая рука. Уверена, он справится с такой простой задачей, как найти, поймать и привезти оленя ко двору. — Тогда все в порядке, — Дарклинг провел ладонью по руке Алины. — Ты замерзла. Пойдем в кровать. Алина хотела спрыгнуть со стола, но Дарклинг подхватил ее на руки. — Возможно, мне стоит снова надеть ночнушку, — сказала Алина. — У меня есть другая идея, как тебя согреть, — заклинатель теней занес ее в спальню и аккуратно положил на кровать. Они забрались под одеяло, и Дарклинг прижал Алину к своей груди. Она и не осознавала, как сильно замерзла. Заклинатель поглаживал ее по спине, другой рукой перебирал волнистые локоны, расплетая косичку. Алине нравилось, как ощущалось его тело под ее, хотя ей казалось ужасно несправедливым, что он, в отличае от нее, не полностью обнажен. Она поцеловала Дарклинга в губы, в шею, горло, и ниже, ниже, ниже… — Алина, — предупреждающе сказал Дарклинг, догадавшись, что девушка не собирается останавливаться. Он потянулся к ней, но Алина легонько стукнула его по руке. — Моя очередь.

***

Когда солнце начало вставать и не спеша пробираться в спальню, они оба были согреты, вымотаны и абсолютно довольны компанией друг друга. Алина почти провалилась в сон, когда Дарклинг неожиданно стал выпутываться из ее рук. — Куда ты? — спросила Алина, не открывая глаза. Она почувствовала легкое прикосновение чужих губ к своей щеке. — Спи, Алина. — Куда ты? — даже сквозь сон девушка понимала, что не услышала ответа на заданный вопрос. — Мне нужно отдать несколько приказов. Алина приоткрыл сонные глаза и нахмурилась. Ее сознание уже уплывало, мысли расплывались. Воспоминания о прошлой ночи и раннем утре превращались в сновидения. — Но ты не поспал! — Ничего страшного, — Алина услышала улыбку в голосе Дарклинга, но ее глаза уже были закрыты. — Не уходи… — Я скоро вернусь. Обещаю. — Мал тоже так говорил, — пробормотала Алина, сон путался с реальностью. Кровать просела, когда Дарклинг резко лег обратно. Алину обхватили теплые руки и сжали в крепких объятьях. Она быстро уснула, перестав осознавать, что происходит вокруг нее, но в одном девушка была уверена: она больше никогда не останется одна.