Позволь мне

Единственный способ отделаться от искушения — поддаться ему.

«Портрет Дориана Грея» Оскар Уайльд

— Позволь мне, — пробормотал Дарклинг. Его дыхание обжигало Алине шею. Он обвил ее ногу своей, придвигая ближе. Она почувствовала жар его языка, напряжение накачанных мышц под нагой кожей, когда он положил ее руки себе на талию. — Это все равно не по-настоящему. Позволь мне. Алина ощутила волны уверенности и вожделения, распространяющиеся по ее телу с каждым ударом сердца. Она хотела позволить ему делать с ней все, что ему заблагорассудится. Она устала бороться со своими чувствами к нему, к Малу, даже к Николаю. Они все использовали ее, каждый добиваясь своей цели. Алине надоело быть игрушкой в их руках и не получать ничего взамен. Если и быть марионеткой, то только при том кукловоде, который знает, как заставить ее таять в его объятьях. Дарклинг легонько прикусил кожу над ошейником, и Алина сжала губы, сдерживая стон. Позволь мне. Это все равно не по-настоящему. Собрав остатки рассудка, Алина отстранилась от Дарклинга и заглянула ему в глаза. Зрачки были расширены, выдавая его желание, но взгляд оставался внимательным и напряженным. — А если я хочу по-настоящему? — прошептала Алина. Дарклинг не смог скрыть своего изумления. Он отвел глаза, между его бровей пролегла морщинка. Алина наклонилась вперед и прижалась губами к его горлу, повторяя то, что делал он минуту назад с ней самой. Она надеялась, что это помешает ему думать, искать подвох в ее словах и строить планы, как заманить ее в ловушку. Дарклинг напрягся от ее поцелуев. Он нервно сглотнул, и Алина осторожно лизнула его выступающий кадык. До ее ушей донесся тихий стон. Улыбнувшись краешком губ, Алина опустилась ниже, прижалась щекой к его ключице, провела языком по обнаженной коже. Пальцы Дарклинга сжались, хватая ее за пряди волос, вторая рука стиснула хрупкое запястье девушки, которое пустовало без третьего усилителя. Алина вздрогнула, ощутив слабый электрический разряд и приток силы, ее сердце заныло от желания большего. Дарклинг был усилителем, но это не его кости должны были завершить комбинацию. Тем не менее, даже ему можно было найти достойное применение. Алина провела пальцами по коже вдоль линии брюк заклинателя, насладилась моментом, когда он резко втянул живот, словно пытаясь убежать от ее прикосновений. Ей хотелось рассмеяться. Дарклинг столько времени играл с ее чувствами, соблазнял, пользовался любой возможностью, чтобы утвердить на ней свои права, а теперь ему приходилось бороться с собой, чтобы не потерять контроль над ситуацией. — Алина… — выдохнул Дарклинг. Его глаза были закрыты, лицо выражало невыносимую боль. Сколько из этого было игрой? Сколько было настоящим? Алина хотела снять с него маску, одну за другой, пока она не достанет до обычного юноши, гениального, но сохранившего свою человечность. А что потом? Посмотрим. Пальцы Алины пробежали дальше, пока не остановились на розоватой коже, где совсем недавно была кровоточащая рана. Ее мучил вопрос, что или кто нанес эти следы, но она не хотела прерывать игру ради выяснения подобных деталей. Это мог быть шпион Апрата. Смелый гриш или отказник, решивший сыграть в героя. Или жар-птица, о которой Дарклинг не сказал ни слова за всю встречу. Ей в голову забралась одна дикая, но ужасно заманчивая идея. Алина потратила не больше трех секунд на ее обдумывание. — Откинься назад, — пробормотала заклинательница, беря Дарклинга за руки. Алина ожидала, что он начнет возражать и спрашивать, что она задумала, но вместо этого юноша послушно наклонился назад, позволяя ей удерживать его, пока его спина не легла на поверхность стола. Теперь он был раскрыт перед ней, как старинная карта, полная тайн и секретов, ожидающих, пока кто-то не отправится на их поиски. Девушка отпустила руки Дарклинга и положила свои ладони обратно ему на живот, раскинув пальцы веером, стараясь захватить как можно больший участок обнаженной кожи. Провела ими вверх и вниз, задела основанием ладони застежку брюк. Даже с расстояния и в полутьме комнаты она могла видеть, какими большими и круглыми были глаза Дарклинга. Его губы разделились, словно он хотел что-то сказать, но с них не сорвалось ни звука. Бледная грудь быстро поднималась и опускалась от тяжелого дыхания. Алина сосчитала пальцами выступающие ребра заклинателя, его ногти все сильнее впивались в стол с каждым новым прикосновением девушки. Но этого было мало. Склонив голову, Алина поцеловала зажившую рану. Колени Дарклинга стиснули ее бока, удерживая девушку на месте. Из его горла вырвался тихий стон, когда заклинательница солнца принялась обводить языком края красноватой полосы. Позволь мне. Дарклинг спрашивал ее разрешения. Может, ему действительно было важно, чтобы Алина выразила свое согласие. А может, это была очередная игра. В одном Алина была уверена: ей не нужно было его просить подчиниться ей. Ее завораживало, с какой покорностью он отдался ей в руки, как беспрекословно позволял делать с ним все, что ей заблагорассудится. Она прикусила кожу рядом с раной, оставляя на Дарклинге новую отметину. Его колени заелозили по ее телу, выдавая нетерпение заклинателя. Дарклинг положил одну руку на затылок Алины, но девушка увернулась и прижала ее к столу. — Без рук, — сказала она. На краткое мгновение на лице заклинателя появилось упрямство, но Алина легко стерла это выражение. Она видела, как содрогалось тело Дарклинга от ее поцелуев, касаний, от теплого дыхания, щекотавшего кожу. Алина провела ногтями четыре линии вдоль его живота; красные отметины ярко выделялись на бледной коже, пока не растаяли, как снег. От укуса на боку тоже ничего не осталось. Когда Дарклинг являлся к ней в Малом Дворце, его прикосновения были осязаемыми, и все же они в них было что-то неправильное, ненастоящее. Так работали видения: делали тебя холодной тенью, чистым солнечным сиянием. Как вор-профессионал, ты приходишь и уходишь, забрав желаемое и стерев все следы. А Алине так хотелось заклеймить Дарклинга, оставить на нем отметину, которая будет напоминать ему о ней. От разочарования ей хотелось выть, но она безжалостно убила в себе это чувство. Единственными звуками в комнате было их неровное дыхание и шорох одежды. Мог ли кто-то войти сюда и увидеть своего повелителя, по неизвестной причине распластавшегося на столе и тихо постанывавшего? Эта мысль будоражила. Возбуждала. Побуждала и дальше играть с Дарклингом, нащупывать грань его самообладания, пока он не сломается. Алина не могла оставить на нем физическую отметину, но могла заставить его навсегда запомнить эту встречу. — Скажи мне, — ласково произнесла девушка, вырисовывая подушечкой пальца круги на животе заклинателя. — Чего тебе хочется? Сначала она решила, что Дарклинг не расслышал ее вопроса, но затем поняла: он не мог найти в себе сил ответить. Он сглотнул, и еще раз. Потянулся к ее рукам, нарушая приказ Алины, провел ими вверх, к своей грудной клетке. Алине пришлось упереться ногой в стол, чтобы удержать равновесие и не потерять опору. Теперь она практически полулежала на Дарклинге, ощущая, как сильно он ее хочет. Алина склонилась к его лицу, сильные руки легли ей на талию, удерживая ее на себе. Дарклинг приподнял голову навстречу ее губам и не сдержал стон разочарования, когда девушка увернулась, смеясь. — Скажи, что ты хочешь, — повторила Алина, безжалостно прижимая Дарклинга обратно к столу. — Не играй со мной, — прошептал заклинатель. В его голос прокрались прежние нотки уверенности и власти, пусть и искаженные. Он так старался звучать угрожающе. Ему так плохо это удавалось, когда Алина была в паре дюймов от него. — Почему? Кажется, мне неплохо это удается. — Ты не… — фраза оборвалась, едва Алина выпрямилась, убирая руки с груди заклинателя и перемещая их на его брюки. — Прости, не расслышала, что ты сказал? — переспросила девушка, играя с застежкой. — Алина, остановись. — Разве ты хотел не этого? Когда просил меня позволить тебе? Дарклинг промолчал. Его пальцы впивались в стол, колени были по обе стороны от Алины. Нет, конечно, он хотел не этого. Он мечтал контролировать ее, сделать зависимым от него. Это Алина должна была быть на его месте, балансирующая в неопределенности между желаемым и правильным. Но она обхитрила его. Однажды Дарклинг сказал, что когда дело касается ее, то он становится жертвой собственных желаний. Что ж, она убедилась, что хотя бы об этом он не лгал. Падший ангел, попавший под чары святой. Король, свергнутый королевой, которую он сам же воздвиг на престол. Но это — еще не конец, пусть уже и не начало. Зрелище покорного Дарклинга, безусловно, стало ее любимым. Однако Алине надоело видеть его смирение. Ей хотелось разозлить его, подставить под сомнение ее мотивы. — Помнишь, ты спросил, завладел ли мной Николай? — сладким голосом спросила Алина. Дарклинг застыл. Казалось, что на него вылили ведро холодной воды, только даже тогда смена настроения не была бы такой поразительной и быстрой. Секунду назад Дарклинг извивался под ее прикосновениями — теперь же превратился в статую, лишенную эмоций. — И? — холодно спросил он. — А что, если да? Она вздрогнула, испугавшись, когда Дарклинг внезапно сел, но не отпрянула. — Ужасная врунья, — повторил заклинатель, изучая Алину. Но девушка покачала головой. — Я не отвечала на твой вопрос. Я спросила, какое тебе до этого дело. Некоторое время они изучали друг друга. Руки Алины покоились на коленях Дарклинга, все еще прижимающихся к ее бокам. Его пальцы сжимали край стола. Заклинатель усмехнулся. — Ты была готова отдаться мне всего через несколько месяцев после первой встречи. Было любопытно, сколько времени на это потребовалось щенку Ланцову. От слов Дарклинга у Алины перехватило дыхание. Но именно на это он и рассчитывал. Она задела его чувства; он отомстил ей тем же, напомнив, какой наивной и глупой была Старкова тогда. А ведь она сама считала, что совершает ошибку, торопя события, и кто знает, что произошло, если бы не внезапное появление Багры. Но Алине не хотелось тратить время на философские размышления о том, что уже не изменить, когда у нее были занятия поинтереснее. Всего двумя предложениями заклинателю удалось вернуть себе первенство, и этот расклад совершенно не устраивал девушку. Она пробовала соблазнение, прогадала с ревностью. Теперь пришло время правды. — Между тобой и Николаем есть существенная разница, — сказала Алина, пожав плечами. — Из-за которой любое сравнение того, чтобы было между мной и тобой той зимой и тем, что между мной и Николаем сейчас, будет несправедливым. — И в чем же заключается это различие? — Тебя я хотела. Алина наблюдала, как одна эмоция на лице Дарклинга сменяет другую: искреннее изумление, удовлетворение от ее признания, а затем настороженность, когда он целиком осознал сказанное. — А принца ты не хочешь. Все еще мечтаешь о своем следопыте? — спросил Дарклинг с насмешкой, перевернув фразу девушки под свои цели. — Как это, наверное, ранит, — сказала Алина, улыбаясь в ответ на издевку. — Гадать, кому я отдала свое сердце и тело и точно знать, что это не ты. — Но при этом ты стоишь у меня между ног. Алина провела ладонями по вышеупомянутым ногам. Дарклинг стиснул зубы. Его сбивала с толку игра Алины, но при этом не пытался ее остановить. Хотелось бы ей залезть ему в голову и узнать, почему. — Ты забываешь об одной маленькой детали, — Алина наклонилась вперед, пока не коснулась губами его ушной раковины, и прошептала: — Это все не по-настоящему. Дарклинг моментально пришел в движение. Он спрыгнул со стола, врезаясь в не успевшую отойти назад Алину. Талию девушки обхватили сильные руки, не давая ей упасть, прижали ее к обнаженной груди. Губы Дарклинга нашли ее щеку и заскользили дальше по коже. За мгновение до того, как их губы могли встретиться, Алина разорвала связь.

***

Алина резко села в кровати. Изумруд Ланцовых, про который она уже и забыла, выскользнул из пальцев и скатился на пол. Она надеялась, что на камне не появятся трещины, но проверять его целостность не спешила. Заклинательница рассмеялась, переполненная восторгом. Сердце бешено билось в груди, как после пробежки на дальнее расстояние. Неужели она и правда сделала это? Заявилась к Дарклингу, делала с ним все, что вздумается, а затем сбежала, оставив его ни с чем? По связывающей их нити прошла слабая вибрация. Теперь Алина знала, что ее выходка разозлила Дарклинга, но боль от ее ухода была сильнее гнева. Пытался ли он манипулировать Алиной через связь, или его контроль ослаб настолько, что девушка смогла почувствовать больше, чем следует? Об этом можно было подумать позже. Эйфория постепенно проходила, уступая место другим чувствам. Алина вдоволь наигралась с Дарклингом, но теперь она ощущала себя неудовлетворенной. Ее тело покалывало от нехватки чужих прикосновений, губы горели без поцелуев. Алина заставила Дарклинга страдать, но и сама осталась без ласки. Она подняла с пола кольцо. Изумруд пустил по стенам зеленые огоньки, поймав свет от лампы. Помешкав, Алина надела его на палец и посмотрела на свою ладонь. Кольцо казалось слишком тяжелым и большим. Как его можно носить? А Женя еще и сказала, что королева почти с ним не расставалась. Николай был прав: это скорее оружие, чем украшение. Но, с другой стороны, оно и правда было красивым. Алина откинулась назад, на подушки, и сложила руки на животе. Она могла бы оставить все, как есть. Сохранить ничью, почти ставшую ее победой. Посмотреть, как сегодняшняя встреча повлияет на него и приведет ли это к тому, что он совершит ошибку. Но это было бы нечестно по отношению к ним обоим. Алина закрыла глаза и снова потянула за невидимую нить...