Часть 1. Ночной прибой.

      Лето. Лазурный берег. Отель, оплаченный из средств коллежа «на восстановление душевного равновесия учащихся после всех этих атак акум».       Казалось бы, о чём ещё можно мечтать?       Ну, для подавляющего большинства приехавших – хотя бы об ослаблении неусыпного надзора со стороны миз Менделеевой, приставленной надзирателем сопровождающей «Старшей по организационным вопросам» для ребят.       – Что значит «на море хотим»?! Вы распорядок дня видели?! – был её короткий ответ, когда после неожиданно затянувшегося трансфера от аэропорта до отеля ребята наконец-то добрались до места.       Одни испустили обречённый вздох; другие – пробурчали себе под нос ругательства; третьи, более опытные, – выразились в более резких выражениях, но мысленно. Некоторые даже тихонько позавидовали Маринетт и Адриану, оставшимся в Париже по «семейным делам». (Как надеялась Алья, чтобы задуматься, наконец, об формировании новой семьи, а не о помощи имевшимся!)       Ну а некоторые…       – Миз Менделеева, – оглушил Ким своим громогласным голосом холл перед рестораном, куда ребята стягивались на ужин.       Сбоку и чуть позади парня угадывалась фигура Ундины – девушка была явно не в своей тарелке, но чувство самосохранения долга вынуждало её быть рядом со своим парнем. То ли поддержать его в начинании, то ли удержать от откровенной глупости. Скорее второе. И скорее безрезультатно. Априори.       – Слушаю? – учительница, хоть и была удивлена появлением спортсмена, спокойно обернулась к нему и выжидающе вскинула бровь.       – Мы тут с ребятами глянули погоду на завтра, – продолжил Ким, а сидевший где-то у окна Макс почему-то стал вжимать голову в плечи. – Ну там, температура, направление вет…       – Короче.       – Короче, мы предлагаем поплавать. Ночью. В море. На сапах.       – Вы, простите, убиться хотите? – вскинула брови женщина, явно считая диалог плохой шуткой, а не реальным предложением.       – Почему? – нахмурился Ким. – У нас и тренер сертифицированный есть!       – Кто? – у химички задёргался глаз.       – Я! – гордо выпятил грудь идиот спортсмен, на шее которого действительно болталась карточка какого-то удостоверения.       С нескольких места раздались тихие хлопки. Правда, не аплодисментов, а фейспалмов.       Дальнейшая реакция учительницы не то, чтобы изобиловала матерные выражения, но точно содержала ряд угроз, порой невыполнимых чисто физически.       Самой мягкой была фраза «Да я вас вместе с родителями месяц из директорского кабинета выпускать не буду с экзаменов по технике безопасности, если вы только утонуть посмеете!»       В общем, когда буря миновала до Кима наконец дошло, что ему запрещают столь благое для всех начинание, парень попытался найти компромисс и предложил, чтобы купаться ночью пошли только он с Ундиной.       Девушка одарила парня прощальечальным взглядом, тяжело вздохнула и молча пошла прочь – к коридору, недалеко от которого на диванчике сидели Нино с Альей.       Ким, извинившись перед учительницей, побежал за девушкой.       – Не, ну я чё, зря, что ли, презики поку…       Шлёп! – донёсся до диджея с блогершей весьма выразительный финал «диалога» парочки.       Нескольку секунд спустя Ким вернулся в общий холл, озадаченно почёсывая в затылке.       – И чё она «только о сексе и думаешь» предъявляет? Сама же до отлёта только и мечтала «у моря оттянуться»… – пробормотал он себе под нос, и Алье стоило немалых усилий, чтобы не прыснуть в кулачок.       Впрочем, когда спортсмен на всю голову удалился от них, девушка хитро покосилась на Нино, от чего парень заёрзал на месте.       – А я и не знала, что Ким может оказаться тренером в некоторых вопросах, – игриво заметила она.       – Например, как нарываться в разговоре с учителем? – невинно-невинно захлопал глазами Лейф, демонстративно игнорируя подтекст. – О да! Тут хоть авторский мастер-класс выпускай!       – Я, вообще-то, о повышенном интересе Кима к своей девушке! – насупилась Алья.       – Думаешь, мне тоже стоит ею заинтересоваться? – задумчиво посмотрел парень вверх, продолжая игру, за что тут же получил шутливый удар в плечо.       – Смотри у меня! Дождёшься, когда твоя девушка от «голода» возьмёт с собой пакет и выйдет с ним на охоту.       – В магазин?       – До ближайшего парня! Нахлобучу пакет ему на голову и утащу в укромный уголок.       – Чтобы съесть?       – Чтобы изнасиловать! – огрызнулась девушка, складывая руки на груди и отворачиваясь. Любая игра хороша в меру!       – Ну ладно, ладно! – парень примирительно потянулся к дальнему плечу девушки, разворачивая её обратно к себе лицом. – Если так настаиваешь, давай уж лучше это я нахлобучу тебе на голову пакет, утащу в укромный уголок и немного там «изнасилую», – он заговорщицки подмигнул.       – Ага! – фыркнула девушка. – Не забудь засунуть мне в рот трусики вместо кляпа, чтоб никто не услышал моих криков о помощи.       – Мы непременно учтём ваши пожелания. – Нино подчёркнуто вежливо поправил очки, обхватив их за оправу большим и средним пальцами. – Итак, давайте проверим ваш заказ…       – Ой, да хорош уже! – снова ткнула она его кулачком в плечо, и оба тихонько рассмеялись.

***

      – Ну да, логично! – раздосадовано цыкнула зубом девушка, трогая полотенце на вешалке в ванне. – Не высохло! И как мне теперь?       Сразу после заселения она успела освежиться в душе, но сейчас это играло против неё.       Сколь бы бредовой ни была идея Кима с ночными заплывами на сапах, девушке она всё равно запала в душу – сказывалась острая нехватка адреналина в крови после продолжительного времени без беготни за акумами и сенсациями.       Разумеется, девушка была не настолько безумна, чтобы лезть ночью в море! Тем более, на доске! Вот бассейн – другое дело!       Вот только пляжное полотенце никто из класса взять не успел, «потому что этого нет в графике».       – Возьми моё, – вдруг раздалось с соседней кровати, и Алья поняла, что произнесла последнюю фразу вслух.       Сезер подняла взгляд на протянутое ей красное с чёрными разводами полотенце, а затем и на державшую его Ундину – девушкам достался общий номер. От лёгкого недоумения в чужом взгляде спортсменка невольно залилась краской.       – Думаю, уж сегодня оно мне точно не понадобится, – пояснила она.       Алья, вспомнив сегодняшнюю сцену перед ужином, тоже невольно зарделась, но острейший внутренний протест – «Как?! Приехать на юг и даже не попытаться искупаться?!» – пересилил, и девушка приняла помощь.       – Спасибо, – кивнула она, пряча полотенце в пляжную сумку. – А Ким всегда такой идиот? – невольно вырвалось у неё.       – Ах если бы! – фыркнула Ундина. – Сегодня это у него ещё просветление на общем фоне.       Девушки коротко захихикали.       – Нет, правда! – продолжила Ундина. – Представляешь, он мне тут однажды заявляет: жаль, у тебя волосы в хвост на макушке не забираются!       – И? – нахмурилась Алья, не видя пока ничего криминального в подобном желании. Многим парням нравились длинноволосые.       – Ну, я в шутку и предположила, мол, а ещё обиднее, что они рыжие до красноты, а не золотистые, как у Хлои.       – А он? – выдохнула блогерша, уже предчувствуя примерный ответ.       – А этот мудак возьми и согласись. Типа, «грудь у вас обеих как раз небольшая, характер у тебя хороший, ещё бы внешность чутка погламурнее, и…»       – Козёл! – практически сплюнула Алья.       – Ещё какой! – Ундина обиженно сложила руки на груди. – Я уж попыталась всё в шутку обратить, говорю, мол, может тогда в следующий раз просто мне мешок на голову наденешь, чтоб тебе фантазировать проще было? Так этот гад кивнул, а потом такой: «а точно можно»?       Повисло напряжённое молчание.       В случае любого другого парня можно было бы предположить, что тот просто делает морду кирпичом, продолжая не самый удачный стёб. Но вот Ким…       Стараясь избавиться от неловкости, Алья нарочито громко зашуршав сумкой.       – А ты не слишком заморачиваешься для похода в бассейн? – охотно переключилась на новую тему и пловчиха, наблюдая за сборами соседки. – Вон, даже платье на себя нацепила!       – Ну, не голой же мне к воде идти и не шлёпать потом в мокром до номера?! – фыркнула Алья. – А если в момент переодевания где-нибудь в кустах или на балконе найдётся молодой «любитель женской моды», я предпочту устроить ему небольшой облом со зрелищем, натянув на себя платье, а не возиться с рубашкой и шортами.       – Угу. А раздельный купальник на завязках ты взяла на случай, если этот самый «молодой любитель мод» на планируемый облом добровольно не явится, и его придётся выманивать?       – А вы что, не знаете, что даже любой микробикини на девушке смотрится гораздо приличнее нижнего белья типа «корсет с глухими чашечками»? – она демонстративно поправила очки.       Девушки рассмеялись, и Алья наконец-то отправилась в путь.       Домик (или скорее мини-корпус), в котором была их с Ундиной комната, был на дальнем конце территории: справа от крыльца – калитка и дощатая дорожка «во внешний тёмный мир», налево – выложенная плиткой тропинка вдоль других зданий.       С удовольствием вдохнув ночной воздух полной грудью, девушка развернулась налево и зашлёпала к своей цели. Однако у самого бассейна её ждал неприятный сюрприз.       – Да что за?! – ругнулась она, увидев табличку «закрыт на обслуживание».       Увы, законопослушность девушки оставляла желать лучшего. Тем более, что голубая чаша, подсвеченная снизу и по бокам ярким светом, выглядела такой манящей, что девушка, воровато оглядевшись по сторонам и никого не увидев, на цыпочках дошла-таки до бассейна… Где и увидела, что его поверхность перетянута сеткой!       – Как будто нельзя было заранее предупредить! – окончательно обиделась Алья.       Она развернулась, уже собираясь вернуться домой, как взгляд зацепился за дорожку, ведущую дальше за калитку. И одинокий фонарь, торчащий посреди пляжа. И освещённый угол простенькой кабинки для переодевания. И далёкую тёмную громаду моря, так и манившего воспользоваться той кабинкой.       Алья глядела на это бескрайнее чёрное пространство, усыпанное горстью белёсых точек звёзд сверху и то и дело рождавшее белёсые чёрточки барашков снизу, и даже не замечала, как движутся её ноги.       Опомнилась она лишь в момент, когда грудь упёрлась в калитку территории отеля.       Вздрогнув всем телом, девушка моргнула и перевала взгляд с пустынного, освещённого единственным фонарём пляжа обратно на искусно подстриженные и подсвеченные кустики отельной территории.       Удобство и комфорт цивилизации и необузданная мощь дикой (почти) природы.       Алья уже почти развернулась к крыльцу их корпуса, когда прилетевший с моря порыв ветра растрепал ей волосы и…       – А, чёрт с ним! – тряхнула она головой и пошла по наклонной.       В смысле, по дощатой дорожке-настилу, плавно спускавшейся к пляжу.        «Когда отрываться, как не сейчас?!»       Дойдя до фонаря, она скинула сланцы и теперь мягко ступала босыми ногами прямо по древесине, ещё хранящей остатки дневного тепла.       Грудь наполнял пьянящий морской воздух, слух ласкал мерный рокот накатывающих на берег волн и тихий шелест ласкающей песок пены.       Пройдя у кабинки – типичной недо-спирали из пяти фанерок, закреплённых между вкопанными в песок столбами и закрывавших переодевающихся примерно от колен до макушки (хотя тут от роста, конечно, зависит) – она на секунду отвлеклась, чтобы повесить пляжную сумку на один из крючков внутри.       Вряд ли в отеле найдётся ещё хоть один любитель ночных купаний – во всяком случае, не после сегодняшней отповеди Менделеевой. А вот если кто-нибудь застукает на пляже саму Алью, версия «ночной прогулки вдоль линии прибоя» будет выглядеть правдоподобнее как раз без сумки в руках.       Вынырнув из-под защиты фанерных стен, Алья вновь растворилась в окружающем сумраке – фонарь остался уже далеко позади, и упоение происходящим крепло вместе с бьющим в лицо вертом.       Вспомнив о волосах, девушка вытащила из кармана резиновую шапочку и стала на ходу заправлять под неё свои локоны. Будь дело днём, она бы охотно оставила волосы распущенными, или собрала бы в высокий пучок, но сейчас-то солнца, чтобы они высохли, не было.       Конечно, и шапочка не давала полноценной гарантии, скажем, поднырни она под волну, или просто поймай затылком барашек, и волосы поближе к краю всё равно намокнут, но она-то собиралась пока просто поплескаться в воде, держа голову сверху и не уходя на глубину.       Оказавшись уже почти у самой воды и даже успев стянуть с себя платье, девушка вдруг заметила сбоку на берегу какое-то белое пятно, разраставшееся и сжимавшееся в такт накатывающих пенных волн, но упорно не желавшее исчезать полностью.        «Наверное, ямка какая-нибудь небольшая, вот пена и скапливается» – подумала Алья.       Ведомая врождённым любопытством, она направилась туда, и вскоре её нога стукнулась обо что-то твёрдое.       – Доска для сёрфинга! – осенило её.       Оглядевшись по сторонам, она увидела какой-то штырёк, доходивший ей чуть выше пояса, и повесила на него платье, чтобы случайно не намочить его. Затем наклонилась, хватаясь за край плавсредства, и потянула на себя. Доска после секундного сопротивления поддалась неожиданно легко. Тихо клацнула манжета лиша, и шест, на который она только что повесила платье, опасно зашатался.       – Пять баллов, подруга! – фыркнула Алья, раздумывая, стоит ли ей оттащить доску подальше от полосы прибоя, или прицепить его обратно к тому же штырю, а самой пойти подобру-поздорову домой.       Но тут новая волна, коварно подкравшись сзади, пощекотала её за щиколотки и, подхватив край доски, поволокла её в море.       – Совсем рехнулась! – пробормотала себе под нос девушка, находу подбирая лиш, чтобы тот не болтался.       Нет, никогда ранее не катавшаяся на доске Алья сохранила достаточно разума, чтобы не начать учиться «здесь и сейчас», тем более что усиливающийся ветер гнал барашки в сторону берега всё активнее.       Вместо этого девушка застегнула манжету на запястье, а не на щиколотке, собираясь использовать доску вместо матраса-переростка (пусть и жёсткого).       Но всё равно, на краю сознания Алье казалось, что она сходит с ума, потому что ситуация становилась всё более и более бредовой.       И, как оказалось всего через пару минут (девушка едва дошла до места, где вода была ей по грудь) – не казалось!       Твёрдая доска с непривычки скорее мешала, чем помогала, выскальзывая из-под пальцев и норовя легонько ударить её с каждой набегающей волной.       Да и как вообще прикажете управляться с этой чёртовой штукой?! Нос доски был слишком острым, зад – узким и коротким, чтобы опираться о них всем телом, а когда она попыталась перехватить сёрф поперёк в самом широком месте – мигом подставилась очередной волне на всю длину доски.       Перевернуть – не перевернуло, но качнуло знатно. Ещё напоследок и барашком по голове окатило.       – Нет уж! Повеселились – и хватит! – тряхнула она головой, отфыркиваясь от морской воды.       Разумно («вовремя», главное!) посчитав, что адреналина на сегодня ей хватит, девушка развернулась и зашагала к берегу, стараясь придерживать доску рядом, чтобы та не слишком убегала вперёд вместе с волнами.       На самом берегу она неумело попыталась воткнуть доску вертикально в песок – «Ну а что?! На всех фотках народ так делает!» – в процессе чего умудрилась распустить завязку купальника на шее.       – Нгрр-р-р-р! – прорычала она, чувствуя, как от шаловливого касания ветерка мигом затвердели мокрые соски.       Плюнув на всё, девушка подхватила своё платье и, стараясь не промочить его о себя, нацепила лиш сёрфа на тот же шест, за который тот крепился раньше. Глядишь, и сейчас не унесёт, раз до этого на берегу остался!       Не желая возиться с завязкой на шее – «А смысл?! Всё равно скоро снимать» – она окончательно стянула с себя верх купальника и, взяв его в ту же руку, в которой несла шлёпки, пошла по скрипучему песку к кабинке.       Очутившись в середине фанерного закутка, она повесила платье на крючок, споро стащила с себя низ купальника, отжала его вместе с верхом и упихала в целлофановый пакетик внутри пляжной сумки. (Шапочку девушка снимать не спешила, чтобы волосы не мешались в процессе одевания.)       Но едва она успела обтереться полотенцем Ундины и перекинуть его через край стенки – нечего крючок просто так занимать! – как лампочка фонаря ярко вспыхнула и погасла, погружая и кабинку, и пляж в почти кромешную тьму.       – За-ши-би-ись! – протяжно выдохнула Алья, представляя, как будет в таких условиях добираться до номера. – Ну просто не мой день! Тьфу ты, ночь! Оторвалась, понимаешь!       Она сделала два или три глубоких вдоха и выдоха, пытаясь выпустить пар и найти в происходящем хоть какой-то позитив.       – Ну, хоть сумку взять успела. – Буркнула она себе под нос, роясь в её содержимом.       Увы, трусикам внутри сумки явно понравилось, и они не спешили покидать свою новую обитель. Зато лифчик так и лез под руку.       – Ну иди уже сюда, раз так неймётся! – прошипела девушка, извлекая бюстгалтер наружу и тоже вешая его наощупь на крючок.       Она возобновила поиски с утроенной силой, заполняя ночной пляж громким шуршаньем, и совершенно не слыша за всей этой суматохой тихие шаги по деревянным рейкам дорожки.       Плюнув на всё, она вытащила из сумки пакетик с мокрым, не оставляя трусикам пространства для манёвра.       – Ну наконец-то! – девушка со вздохом облегчения подняла к глазам руку с треугольником ткани. – А теперь…       – …погнали! – вздрогнула она от голоса, прозвучавшего сбоку, и пакет с мокрым шлёпнулся на пол.       Но не успела Алья развернуться и посмотреть, кто же это столь нагло вторгся к ней в кабинку, как её смачно шлёпнули по ягодицам – да так сильно, что её буквально отбросило на фанерную стенку!       Хорошо хоть руки подставить успела, а не лбом впечаталась!       – Кто… Умуфум! – девушка успела оттолкнуться и раскрыть рот для гневного вопроса, как тут же ощутила, что в него силком запихивают что-то небольшое и мягкое.        «Мои трусики?!» – мелькнула в голове шальная мысль, и на эту голову тут же нахлобучили… – «Пляжную сумку?!»       Испугавшись, что задохнётся, девушка вслепую крутанулась туда, где, по её мнению, находился незваный гость, и отчаянно взмахнула руками.       Чужие руки тут же оказались на её бёдрах и с короткой усмешкой, крутанули её ещё раз, уже спиной к негодяю. Запястья перехватили и прижали к пояснице, а когда девушка вновь попыталась дёрнуться – ощутила, как чужая рука скользит под её руками, прямо по спине. На ум некстати пришёл образ портфеля, который за обе лямки повесили на предплечье.       Зафиксировав девушку от резких движений – по крайней мере, верхней половиной тела, её чуть запрокинули назад, так что она машинально прогнула спину, пытаясь сохранить равновесие. Локти и плечи коснулись чужого тела.       – Это кто тут так активно вырывается? – раздался над ухом юношеский голос.       Стучащая в висках кровь, надсадное дыхание через нос и шуршащая вокруг головы ткань сумки не добавляли остроты слуху, но девушка была готова поклясться, что фраза прозвучала не с угрозой, а… заигрыванием?!       Ягодицы обожгло новым шлепком.       – Какая упругая попка!       Чужие пальцы по-хозяйски скользнули по боку и вперёд, по широкой дуге обхватили снизу, у самого основания правую грудь.       – И шикарная грудь! А знаешь, сейчас без купальника она выглядит больше, – как-то очень уж буднично, будто даже со внутренней гордостью сообщил наглец, накрывая грудь всей ладонью.       Затем скользнул чуть выше, а потом огладил обе груди «восьмёркой», только как бы повёрнутой на бок.       Под каждой грудью ладонь на секунду замирала и чуть-чуть приподнимала её, словно взвешивая, смакуя её объём и лёгкое сопротивление подобным манипуляциям.       – Намного больше! – прошептали ей на ушко, и вновь сжали ладонь на правой.       Но всё внимание девушки было приковано к одному-единственному слову в чужой реплике.        «Сейчас»!        «А знаешь, сейчас без купальника…»       То есть, этот наглец уже видел её голой?!       И тут девушку осенило.       Ну конечно же! Нино!        «Ох, и достойный же ты носитель Талисмана Черепахи! Дозрел-таки до исполнения своей страшной угрозы про надевание мне мешка на голову и «изнасилование» в укромном уголке!»       Девушка от досады чуть глаза не закатила.        «Нет бы сразу после ужина отойти в сторонку и поприставать – обязательно надо было темени дождаться! Зато, понимаешь, вспомнил про трусики в качестве кляпа! Интересно, а тормознутость Адриана и неумение отличать шутку с флиртом от прямой инструкции теперь что, воздушно-капельным передаются?»       – Такие плотные! – наглец, тем временем, сдвинул руку чуть выше, и чувствительный сосочек оказался зажат между большим и указательным пальцами. – И одновременно нежные, – стиснул он пальцы.       Девушка застонала, чувствуя, как от твердеющего соска нега расходится по груди и дальше по всему телу… и вдруг поняла, что как-то слишком уж охотно она поддаётся этому лентяю!        «Мог бы и придумать что-нибудь пооригинальнее, чем дословное воплощение моей же скабрезной шутки! Тоже мне, «насильник» нашёлся!»       И, как девушка ответственная, она решил получше вжиться в роль жертвы сексуального маньяка – ну, чисто чтобы Нино жизнь мёдом не казалась подыграть.       Собрав волю в кулак, она резко – насколько позволяли заведённые за спину руки – нагнулась вперёд и тут же откинулась назад, пытаясь заехать затылком в чужой нос. Судя по гулкому буху, получилось скорее куда-то в район груди.        «Он что, на цыпочки, что ли, поднялся?»       – Ой, как будто кому-то не нравится! – хохотнул парень, крутанув её – девушка и опомниться не успела, как уже была развёрнута к наглецу лицом, но руки опять были зафиксированы просунутыми между ними и спиной левой парня.        «И когда только успел?» – подумала она прежде, чем чужая ладонь вновь требовательно накрыла её грудь, на этот раз левую.       Её собственный живот упёрся в его пресс, и девушка ощутила нарастающий внизу жар.       – Обожаю её! – чужой комплимент заставил девушку зардеться. – Такая мясистая!        «Пять баллов, Ромео!» – закатила она глаза, и с уже гораздо большей искренностью попыталась заехать ему коленом в пах. (Не сильно – скорее в воспитательных целях. В конце концов, виды-то у неё на парня были, да ещё какие!)       Но парень немыслимым образом переиграл её: едва точёная ножка взметнулась вверх, как её тут же зажали с боков чужие колени!        «Не думала, что у него такие сильные бёдра!» – девушка почувствовала, что всё-таки заводится. – «И реакция… Оказывается, кто-то может быть и уместно быстрым!»       Ощущение чужих крепких ног, стиснувших коленку, будоражило кровь, призывая к жизни какие-то древние, первобытные инстинкты. И то, в сколь беспомощном положении она оказалась, лишь подливало масла в огонь.        «Он сильный!» – Дыхание стало глубже и жарче, пульс – чаще.       Парень тоже заинтересовался вздымающейся грудью девушки. Хватка стала настойчивее, требовательнее.       – Такая аппетитная! – эта формулировка была поудачнее.        «Не наелся ты за ужином, что ли?!» – подумалось Алье, но чужие прикосновения мигом выбили из головы лишние мысли.       Мизинец, безымянный и средний по-прежнему жадно тискали грудь целиком, зато большой и указательный самыми-самыми кончиками ухватились за сосок, сжимая его с боков и чуть-чуть подкручивая из стороны в сторону, и тот лишь сильнее твердел несмотря – или уже благодаря?! – всему безумию происходящего.       Алья застонала, уже не понимая, больше в этом звуке возмущения или предвкушения.       Ещё одно короткое нажатие, и правая рука скользнула назад, к пояснице, дополнительно фиксируя её запястье, а сам «насильник» расслабил бёдра, позволяя её ноге наконец-то вернуться на реечный пол кабинки. Да и сам парень словно бы чуть отстранился.        «Не, для насильника как-то слишком уж неуверенно действует», – плывущим сознанием Алья прикинула, а не стоит ли ещё немного повырываться, чтобы добавить происходящему огоньку?       – Так бы и съел! – чужое дыхание оболаскало кожу, и не успела девушка возмутиться продолжению «гастрономических» заигрываний, как чужие губы жадно накрыли её грудь, захватывая кожу далеко за пределами ареолы, втягивая её внутрь с такой силой, словно он собирался высосать из неё молоко.       От нахлынувших ощущений девушка запрокинула голову и застонала в забившие рот трусики. Парень действовал неожиданно прямолинейно, на грани грубости, но именно это возбуждало девушку. Это было так непохоже на обычно мягкого Нино…       Воодушевившись её реакций, этот ненормальный втянул её грудь ещё сильнее и даже чуть откинул голову назад – грудь потянулась следом, и вот это было уже почти больно.       – Ый ы! – дёрнулась девушка, и неожиданно почувствовала, что правая рука оказалась на свободе. Она замахнулась ею, но не успела нанести и одного-единственного удара, как запястье перехватили прямо в полёте и вновь завели за спину.       – Чпок-амф! – с громким чпоком выпустил свою добычу этот извращенец. – Обожаю! – горячо выдохнул он, обжигая мокрую от слюны грудь своим дыханием. – И теперь самую вишенку-у…       – Ы-йк! – взвизгнула девушка, ощутив, как горошину её соска ухватили у самой ареолы зубами!       Но это острое и невероятное прикосновение длилось всего миг – словно извиняясь, парень тут же вновь накрыл её ареолу губами, но теперь уже мягко, нежно окружая окаменевший сосок теплом и приятной влагой рта.       Влагой…       Первое прикосновение языка было коротким, быстрым, словно проверкой – как девушка на это отзовётся? И снова – на этот раз медленнее, кончиком у самого основания снизу соска. И опять почти щелчок.       Пульс в висках вновь сорвался в чечётку, но уже не от возбуждения, а от…       Страха!       И не страха задохнуться – под широкой пляжной сумкой хоть и было душно, но она скорее мешала видеть, чем дышать.       Всё это было слишком непохоже на Нино! Ни неожиданно крепкая хватка пальцев, ни сильные бёдра, ни то самозабвенное удовольствие, с которым он игрался с нею. Игрался без оглядки на её комфорт. Это был вызов, эксперимент, риск, драйв!       Но самым ужасным было другое.       Ей нравилось происходящее! (Причём безотносительно того, Нино это был или какой-нибудь самоубийца.)       Нравилась эта неизвестность и непредсказуемость наглеца.       Нравился бешеный водоворот адреналина, бурлящего в крови!        «Ох, Нино! (Если только это и правда ты!) Я тебя наизнанку выверну, но узнаю-таки, что за порно-ролик ты откопал, что так перевозбудился и сорвался с цепи!»        «А потом найду студию, снявшую эту дрянь, и заставлю тебя просмотреть всю их фильмографию!»       Снова короткое прикосновение зубов, и тут же мягкая круговая ласка соска – Алья вновь застонала.       Чужая широкая ладонь накрыла оба её запястья, скрещенных за спиной, оплетая их пальцами, словно паутиной.        «А вот это уже совсем наглость!» – Алья поймала себя на мысли, что возмущена столь легкомысленным отношением «насильника» к фиксации своей жертвы.       Однако не успела она решить, просто ли ей попытаться вырваться, или ещё и перехватить инициативу, как чужая теперь уже свободная левая рука накрыла её правую грудь.       И тут же усилила натиск, нагло обследуя каждый сантиметр её смуглой кожи, всё также беспардонно делая уже второй сосок твёрже, чувствительнее, острее!       Но не успела Алья привыкнуть к этим ощущениям, как левая рука парня скользнула к основанию её груди, сжимая её, приподнимая и как бы чуть выдавливая с боков вперёд – чтобы парень мог наброситься ртом на новую добычу.       И снова эта ласка на грани пытки! А самое паскудное – теперь левому соску было завидно, что всё это безумие творят не с ним! Несмотря на тепло южной ночи, только что увлажнённая и разгорячённая чужим языком кожа покрылась мурашками, делая сосок ещё твёрже и чувствительнее.       Табун мурашек скользнул вверх, к ключице, промчался наискось по лопаткам, мазнул по правому боку и, заложив крутой вираж по животу, устремился вниз, в ложбинку между ног.       Девушка невольно сдвинула бёдра, стараясь унять зуд и жар, разгорающийся у ещё одной особо большой «мурашки». («Хороша же будет «жертва», которая сама готова на «насильника» накинуться!»)       Это движение не укрылось от парня – тот наконец-то выпустил её правый сосок и немного отстранился от девушки, очевидно, выпрямляясь. Даже чуть ослабил хватку на её запястьях!       Стараясь собрать воедино силу воли и уже плывущее сознание, девушка вырвала одну руку и наугад махнула ей. Не ожидавший подобного отбора после столь длительных ласок, парень отшатнулся прочь, невольно выпустив и правую её руку. Громыхнула стенка кабинки, напоминая, в сколь ограниченном пространстве они находятся.       Развивая успех, девушка схватилась за низ нахлобученной на голову сумки, но увы, на этом её удача и кончилась.       Девушку схватили за бёдра и резко крутанули вокруг своей оси. Она хотела взвизгнуть, но треклятые трусики, уже окончательно пропитавшиеся её слюной, глушили звук на корню.       Она вновь взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, за что тут же и поплатилась.       На этот раз её перехватили сзади, за локти, вновь просунув между ними и спиной руку.       Не столько вспоминая ролики по самообороне на ютубе, сколько просто паникуя – потому что всё это окончательно выбивалось за рамки поведения Нино – девушка попыталась сцепить руки в единый кулак и заехать насильнику куда-нибудь в пах.       Увы – словно прочитав её мысли, парень резко повёл рукой, заваливая девушку вперёд – голая грудь мгновенно упёрлась в тёплую фанеру стенки, а твёрдые соски, встретившись с преградой, послали по всему телу новый импульс истомы.       – Что за бунт на корабле? – смачно впечатали ей свободной пятернёй по ягодице.       Именно впечатали – вместо задорного и звонкого заигрывания получился шлепок. Сильный. Глухой. Голодный.       Пальцы парня сжались на её ягодице с такой силой, словно собирались её оторвать.       – У кого тут сильные ножки?       И ещё один шлепок – столь же требовательный, что и раньше – даже хуже! Умышленно или нет, но один из пальцев оказался неожиданно близко к её половым губам.       – Кто решил поиграть в недотрогу?       Теперь коснулись и второго бедра. Но уже не рукой, а тканью плавок. И очень выразительным бугром под ними.       Зуд между ногами стал сильнее, а жар внутри – требовательнее.       – Учти, актёр я плохой! Слишком… – перебирая пальцами, он сместил руку с её правого бедра к своим плавкам. – …увлекающийся!       Один палец как бы невзначай оказался совсем рядом со сфинктером, и девушка машинально сжала бёдра, дополнительно вжимаясь грудью в стенку кабинки.       Чёртовой. Чувствительной. Грудью!       – А кто тут пытается сбежа-ать? – горячие интонации чужого голоса, пусть и приглушённые тканью сумки и шумом в ушах, всё равно заводили непростительно сильно.       – И при этом такая мокрая!       Чужой палец уже целенаправленно полез вперёд, раздвигая её половые губы. Пока вдоль, а не вглубь. И пока не доставая до клитора.       Пока!!!       Она напряглась, пытаясь хоть как-то прервать эту грубую – и, чёрт возьми, почему такую заводящую?! – ласку.       Сжалось всё – руки и спина вокруг чужой левой руки; ягодицы вокруг и над чужими пальцами; и даже…       – А хорошо, что я на море в плавках пришёл! – ухмыльнулся парень, явно довольный тем, как сильно потекло у девушки из киски. Он убрал пальцы и вместо них упёрся в бёдра девушки бугром.       Бугрищем!        «Я не хочу, чтобы снаружи в меня тыкали этим дрыном!» – внутренне запротестовала девушка.        «Я хочу, чтобы он был внутри!» – мелькнула шальная мысль, и девушка поняла, что надо бежать из всего этого безумия. Только, как назло, грудь и так уже упиралась в фанерную стенку, а значит, оставался лишь удар назад – чуть подав вперёд бёдрами, она сжила ягодицы и попыталась протаранить парня ими.       – Это ты так вырываешься, или нарываешься? – скабрезно усмехнулись сзади, и девушка услышала, как коротко шлёпнула чужая резинка.       Поняв, что парню надоела прелюдия, и теперь он собирается переходить к основному действу, девушка решила выгнуть бёдра вперёд и попытаться ударить ногой, высоко вскинув пятку. Увы, её просто подловили на манёвре и плотнее вжали в стенку.       Короткий тычок со внутренней стороны в одну и другую щиколотку – и девушка рефлекторно чуть расставила ноги, чтобы не упасть, а чужая нога тут же захватила новый плацдарм!       Теперь в её бёдра упирался не алчущий бугор, а «всего лишь» сильная, накачанная нога.       Но от этого её лишь сильнее вдавливало чувствительной грудью в фанерную стенку, и тем больше накрыло ощущением беспомощности, паники и…       Драйва?!        «Да он же, чёрт возьми, играет со мной! Просто играет! С издёвкой! Как кот с мышкой! Словно проверяя, смогу ли я хоть что-то противопоставить ему теперь!»       С силой сжав бёдра, она неожиданно поджала ноги, буквально падая на чужую ногу.       Парень от неожиданности – и машинально пытаясь удержать её от падения – согнул колени и чуть подался назад корпусом, невольно превращая собственную ногу в импровизированное кресло для девушки.       Алья тут же коснулась кончиком левой стопы пола – не для опоры, а просто чтобы лучше контролировать своё положение в пространстве. Одновременно с этим она, насколько возможно, откинулась назад и вскинула правую ногу, упираясь её пальцами куда-то в фанерную стенку перед собой, и с силой оттолкнулась.       Наглеца буквально впечатало в противоположную стенку кабинки, и та жалобно скрипнула. Удар вышел настолько сильным, (ну, или неожиданным) что девушке даже удалось вырвать одну руку из захвата.       Но, как всегда увлекшись тактикой, Алья слегка забыла о стратегии.       Обретя дополнительную точку опоры, парень тут же сдвинул ноги чуть вперёд и выпрямил их, превращая их из удобного сидения в натуральную горку – Алья чуть не взвизгнула, потеряв равновесие и чувствуя, как соскальзывает вниз. А вдавить наглеца ещё раз с прежней силой было уже невозможно.       – Это кому тут так хочется ко мне прижаться поплотнее?       Чужая рука скользнула между её раздвинутых – «сама же, дура, подставилась!» – ног, буквально обожгла прикосновением к клитору.       Алья взвыла, запрокидывая голову от острых ощущений, машинально пытаясь свести бёдра, но лишь усугубляя этим полыхающий внизу пожар.       – Кто тут такой нетерпеливый? – почти пропели ей в левое ушко, окончательно путая сознание.       Уже едва соображая, что делает, она вяло взмахнула правой рукой, целясь куда-то себе за спину – туда, где должно было быть лицо этого искусителя, но её кисть мигом перехватили и направили к собственному клитору!       Глаза её распахнулись, а ноздри судорожно втянули воздух, когда она ощутила, насколько промокли её половые губы. Знойное южное солнце днём и безумное купание ночью явно не прошли для тела бесследно.       – Кому-то нужна рука помощи?       Он опять чуть выпрямился – девушка сильнее заскользила вниз по его ноге и буквально насадилась на собственный оттопыренный палец.        «Чёрт!!!»       – Или пока сама справишься? – чуть надавили на её кисть снаружи, и она почувствовала, как собственные пальцы входят глубже в её киску.       Она не хотела этого! Честно!       Просто она слишком хорошо знала своё тело, и уже понимала, куда она надавит в следующую секунду. Просто рефлекторно. Просто для разрядки.       – Фухъ-ы! – промычала она «пусти» в собственные трусики, понимая, что ещё немного, и она банально начнёт мастурбировать.       – «Ух-ты»? – с тенью издёвки переспросил парень. – Да, мне тоже нравится!       Нога парня вдруг согнулась под прямым углом и взмыла вверх, поднимая девушку над полом кабинки.       Голова закружилась то ли от потери равновесия, то ли от того, что чужая нога ещё плотнее вжала её собственную руку в лобок.       Она почувствовала, как заваливается назад, и вскрикнула, но движение почти тут же прекратилось. Судя по лёгкому скрипу, парень только что упёрся враспор в противоположные стенки кабинки спиной и ногою.       Алья полулежала спиной на его груди, чувствуя, как та мерно поднимается и опускается – от нагрузки, но не от перенапряжения.       Её партнёр был сильным!        «Партнёр?!» – слово обожгло сознание, и девушка, крутанув левым, зажатым между их телами запястьем, скрючила пальцы, пытаясь впиться ими в чужой живот. Но теперь её руку фиксировала не только чужая пятерня – собственный вес девушки теперь гораздо больше приходился именно на спину, буквально вдавливая её в импровизированное «кресло», сложенное из поднятой ноги и наклонённого торса парня. Так что работать левой становилось почти нереально.       Но, что гораздо хуже, теперь у правой было больше пространства для манёвра.       И вместо побега – хотя бы попытки! – она засунула пальчики в себя ещё глубже, повинуясь лёгкому нажиму чужой руки.       Девушка застонала, стиснула бёдра на чужой ноге, заелозила на ней попкой, пытаясь хоть как-то унять внутренний пожар.       – Никак не устроишься?       Давление на правую руку неожиданно ослабло, но она по-прежнему не желала прекращать ласкать свою мокрую щёлочку. Меж тем, правая рука парня скользнула ей под спину, перехватывая запястье её левой руки.       Она уже знала, что будет дальше.       – Или кому-то недостаточно мягко? – только что высвободившиеся пальцы парня сомкнулись на её беззащитной груди.       И девушка поплыла.       Запрокинув голову назад и набок – лишь бы не задохнуться собственной слюной и треклятыми трусиками – она вновь пошевелила пальцами правой, вжатой в лобок руки, и ощутила, как внизу живота растекается настоящая лава!       – Эй! Ты с собой всё море прихватила, что ли? – фыркнул этот бесчувственный чурбан, продолжая тискать её грудь и периодически напрягая ногу, на которой сидела девушка, чтобы вновь качнуть её вверх-вниз, словно на мини-родео.       Ещё один подобный крохотный подъём и спуск, и девушка, не выдержав, стиснула чужую ногу бёдрами, чувствуя, как текущая из неё влага смешивается с потом на чужой коже.       Ещё прикосновение, и ещё…       – Мнгыхы! – жарко выдохнула она, выгибая спину дугой.       Теперь она опиралась о чужое тело только плечами, бёдрами и лобком, отчего вся эта сладкая мука становилась во сто крат ярче и острее.       Чувствуя, что теряет самоконтроль, девушка поспешно согнулась в другую сторону, пытаясь опереться о парня поясницей… и это у неё вышло! Причём неожиданно легко.       – Тэкс, а где у меня?… – достиг её сквозь ватное сознание чужой голос, и девушка поняла, что её левую руку уже никто не держит! (Ну, кроме её собственного веса.)       Зато держали за левую грудь. Не требовательно и без силы – так, скорее страховали, чтобы не упала ненароком. Да и вообще, что-то в позе парня изменилось, и, судя по звукам, он активно копошился где-то правой рукой.       Собрав в кулак остатки воли и гордости, девушка оперлась левой рукой о чужой пресс и попыталась извлечь-таки пальцы правой из влагалища, но тут же осознала собственную ошибку: отталкиваясь от парня, она лишь сильнее наваливалась бёдрами и лобком на его ногу. (И, соответственно, свою же ладонь.)       Зато это давало шанс высвободить левую!       Коротко дёрнувшись вперёд, она наконец-то рывком вытащила руку из-под себя и тут же, пытаясь развить успех, максимально откинулась назад, упираясь плечами в чужую грудь и вскидывая бёдра как можно выше вверх.       – Сдурела?! – раздался обескураженный выкрик парня, и она ощутила, что земля уходит из-под ног!       Вернее, чужая нога из-под её бёдер.       Завалившись вперёд, она машинально взмахнула руками, и каким-то чудом зацепилась за верхний край стенки.       Ноги предательски подкосились, и она больно стукнулась грудью о фанеру – затвердевшие соски отдались болью, полыхающий от «недосказанности» клитор предательски ответил истомой.       Стараясь удержать равновесие, она расставила ноги чуть шире и выпрямила колени, невольно оттопыривая беззащитную попку вверх и назад – аккурат по направлению к парню.       – Это кто тут меня чуть не уронил, а? – ягодицу обожгло быстрым звонким шлепком. Никакого плотоядного захвата – чисто демонстративное наказание. – Кто тут такая нетерпеливая? – ещё один шлепок, уже по другой ягодице, и девушка, против воли подалась ягодицами навстречу провокатору.       Подалась, раздвигая свои бёдра, истекая прозрачным нектаром из киски.       – Кто тут плохая девочка? – наклонившись, шепнули ей на ушко и беспардонно раздвинули пальцем половые губы.       Девушка застонала, не в силах больше терпеть такое отношение.        «Твою мать! Если так хочешь – трахни меня уже, но не играйся со мной! Не втягивай меня в это удовольствие!»       Игнорируя чужие прикосновения к талии и текущей киске, девушка вцепилась пальцами в край стенки, упёрлась в неё руками и мощно двинула задом навстречу этому заигравшемуся мальчику.       Обе его руки мигом оказались на ягодицах, но не для атаки, а напротив, для сдерживания – мягкие, почти ласкающие поглаживания и лёгкий нажим пальцами.        «Словно, блин, персик посочнее выбирает!»       – Кто-то хочет, чтобы её поучили манерам? – короткий шлепок, и чуть более требовательно напрягшиеся пальцы.       Вместо ответа девушка вновь дёрнула попкой, на этот раз из стороны в сторону, словно надеясь сбросить чужие руки.       – А чего же мы тогда хоти-им? – вторая рука скользнула вверх и вперёд, по боку, а затем и по аппетитно свисающей груди.       Его пальцы сжались, лаская мягкую, и вместе с тем упругую плоть, дразня сосок то короткими касаниями, то неожиданными скручиваниями.       И, проклиная всё на свете, Алья решилась – выгнула спину, ещё чуть раздвинула бёдра и требовательно – уже не протаранила, а почти набросилась! – своей влажной киской на парня – туда, где, по её прикидкам, должен был быть его член.       По коже коротко чиркнула ткань чужих плавок, но парень, гоготнув, лишь сдвинулся в сторону и наградил её ещё одним смачным шлепком.       – А если попросить ве-ежливо? – явно издеваясь над изнывающей девушкой, проворковал он.       Впрочем, изнывающей ли?       Да, Алья понимала, что против воли заводится от чужих приставаний, понимала, что поступает неправильно. И хотя в голове упорно вертелось пошлое определение занудных мальчиков – «тех, с кем проще переспать, чем объяснить, почему не хочешь» – сейчас её действия были частью некоего плана.        (По крайней мере, Сезер самой хотелось в это верить.)       – ъах-ъы мъы-ъа уъэ! – почти прорычала девушка сквозь стиснутые в зубах трусики «трахни меня уже», и ещё раз требовательно двинула попкой – вбок, где «спрятался» этот несносный парень.       Тот самодовольно ухмыльнулся и, отняв правую руку от ягодицы, очевидно, полез снимать с себя плавки. При этом левой рукой он продолжал тискать грудь девушки, но уже иначе, от основания к соску, словно пытаясь сцедить из неё несуществующее молоко.        «Чёрт с тобой, насильник хренов! Начни и кончи только – ты у меня ещё попляшешь!»       – А хорошо, что не выложил! – вжикнул, тем временем, «насильник» молнией на кармане плавок, хлопнул спускаемой на ноги резинкой, и девушка услышала характерный шелест.        «Он что, готовился?!» – мысленно ахнула девушка, поняв, что парень зубами разрывает упаковку презерватива.       В голове схлестнулись две по-своему противоположные волны.       Одна, каким-то чудом сохранившая остатки здравомыслия, очевидно, принадлежала её журналистско-расследовательской натуре:        «Выявить всех подозрительных парней, которые могли бы следить за мною хотя бы с момента заезда нашей группы в отель. Подключить Макса, чтобы взломал местные камеры слежения. Возможно, переговорить с девушкой на стойке регистрации и получить список постояльцев…»       Другую волну, напротив, порождала её творческая сторона личности. Воображение уже во всю рисовало это картинку со стороны:       Ночь, тесная кабинка для переодевания, застывшая в беспомощно-ожидающей позе девушка, скользящая по её бедру капля влаги из её собственной киски и высокий, мускулистый («Вон, как легко руку перехватил и как долго меня на ноге удерживал!») парень, нависший сбоку над нею. Не просто нависший – с животной страстью рвущий зубами упаковку из толстой фольги, чтобы натянуть презерватив на свой огромный, чёрный…        «Нет, надо всё-таки переставать смотреть ролики про «белоснежку, перевоспитывающую семь афро-гомов»!» – мысленно одёрнула себя девушка, но было уже поздно.       Пульс участился; грудь судорожно вздымалась, буквально царапая соском чужую ладонь и пальцы; киска уже натурально текла от предвкушения.        «Ненавижу себя!» – прокляла она своё предательское тело. – «Ненавижу его!» – мысленно послала она и парня, заставившего её так распалиться.       Тем временем, парень наконец-то отпустил её грудь левой, и она на секунду или две получила долгожданную свободу. Но прежде, чем затуманенный и настроенный на совершенно другие действия разум хотя бы подумал о последней попытке побега, её уже вновь схватили за ягодицы.       Требовательно, властно.       Под тихий визг приподняли и крутанули, подстраивая под себя поудобнее – девушка машинально вцепилась в другой бортик с дикой смесью страха и предвкушения («Он же меня так легко поднял! Прямо как пушинку!») – и, наконец, трахнули!       Первое движение получилось смазанным – член буквально поскользнулся на сочащихся влагой половых губах и, раздвинув их, прошёл по касательной вдоль всего лобка, до самого клитора.       Осознав свой промах, парень утробно зарывал, чуть отстранился. Ладонь коротко шлёпнула по левой ягодице девушки, пальцы сжались на ней, словно фиксируя добычу, а правая тем временем метнулась к члену, направляя его движение.       – Мокрая, как из моря вышла! – задыхаясь от собственной похоти, прорычал парень, прилаживая головку к манящей щёлочке, Алья почти бессознательно подалась бёдрами навстречу, и парень с протяжным выдохом погрузился в её горячее лоно.       – М-м-м, какая же ты сладкая-а-агх! – застонал он, хватая девушку за талию обеими руками и насаживая её поглубже на свой член. – Да-а-амннн! – выгнул он спину, добавляя «бонусный» сантиметр. – Давай, детка! – и, резко подавшись назад, почти полностью вышел из неё – сейчас половые губки смыкались лишь на головке.       Алья невольно повела бёдрами – короткое, пусть и яркое проникновение едва ли смогло унять её зуд между ног. (Да и в остальном блогерша всё ещё надеялась, что всё закончится довольно быстро.)       Словно услышав мысли девушки, парень перехватил её поудобнее для себя – чуть выше с боков, чтобы лучше контролировать движение её тела в целом, и…       – Ну что, погнали? – начал ритмично двигать бёдрами, каждый раз чуть-чуть задерживаясь в точке наибольшего соития. – О, да-а! – выдохнул он довольно.       Алья невольно закатила глаза, но не от удовольствия, а от того, как её достала эта тупая привычка парней косить под ненасытных порноактёров.       Девушка (равно как и некоторые из её одноклассниц) уже не была девственницей, а дай волю ей с Нино – ребята вообще не вылезали бы из кровати дней пять из семи (на выходные всё-таки стоило хоть изредка попадаться родакам на глаза, чтобы те чего дурного не заподозрили), но её по-прежнему коробили подобные выдохи и фразочки Лейфа (а, если верить Милен, у того же Ивана дела обстояли не сильно лучше).        «А тут ещё и этот…»       Парни не то, чтобы «переигрывали», или «косплеили» какие-то конкретные (особо удачные заезженные) сцены из видео для взрослых, но в такие моменты девушку не покидало ощущение, что она снимается в дешёвом порно.        «Ну ничего-ничего!» – мысленно подбодрила она себя. – «Мы, хвала Небесам, всё же не в порно, так что скоро наш «неутомимый» мальчик громко вскрикнет, охнет, ахнет, сдуется, расслабится, потеряет бдительность, и вот тогда уж я с ним поквитаюсь!»        «Может, я и ошибаюсь, но вот Нино после секса почте всегда сразу засы…»       И мысль о своём парне неожиданно покоробила девушку. Нет, не из-за измены – она знала, что Нино не из тех ханжей, что осуждают всех без разбора и, узнав детали, как минимум, увидит, что Алья сопротивлялась, как только могла, вот только…       Только этот парень вёл себя иначе, чем Лейф.       Да, формально по габаритам член Нино, пожалуй, был повнушительнее – и толще, и длиннее, но насильник пользовался своим «оружием» более решительно.       Девушка почувствовала, что её щёки заливает румянец.       Она же, чёрт возьми, любила Лейфа! Искренне и сильно, но здесь и сейчас…       Зажатая посреди ночи в тесной кабинке для переодевания, да ещё и с собственными трусиками во рту и пляжной сумкой на голове…       Было во всём этом что-то первобытное. Неординарное. Спонтанное.       В памяти всплыл один подобный ролик, в котором «совершенно случайная девушка в мини-бикини» с пляжа заходит в кабинку, натыкается там на переодевающегося парня и, заметив растущий «интерес» с его стороны, начинает «извиняться».       Сперва массирует ручками чужое достоинство и спрашивает, не лопнет ли оно. Затем избавляется от верёвочек на своём теле и уточняет «а так?», а получив отрицательный ответ – опускается на колени и сжимает чужой член между своими дойками девятого размера и с лукавой ухмылкой переспрашивает «и даже теперь?» после чего, не дождавшись ответа, начинает массировать чужой член грудью, одновременно лаская головку высунутым язычком.       Пошло, избито, банально и низко?       Да, но именно оттого, что девушка, фактически контролируя ситуацию, позволяет «типа пользоваться собой».       Но здесь и сейчас…       – Это кт-хо меня кис-кой за член хва-тает, а-а? – обожгла слух чужая рубленая фраза, и Алья поняла, что потеряна.       Потеряна, как честная девушка для Нино.       Как просто уважающая себя женщина.       Потому что теперь ей хотелось, чтобы её трахнули.       Да, именно так! Буднично, грубо, по-хозяйски.       Член парня врывался всё глубже и глубже в её разгорячённую киску, встречая с каждым разом всё больше и больше сопротивления от пытающихся сомкнуться вокруг него стенок влагалища, но это лишь раззадоривало парня.       Коротко шлёпнув её по ягодице для поддержания темпа, он тут же накрыл этой рукой её скачущую от толчков грудь, и требовательно смял её, сжал, вдавливая в рёбра. Ещё секунда, и левая его рука очутилась на её плече, как бы принуждая её ещё сильнее выгибать спинку и подставлять киску под член.       Глаза Альи вновь закатились, но уже от накатывающего экстаза.       Её киска хлюпала от бешеного ритма, одна её грудь болталась взад-вперёд с каждым толчком, то и дело чиркая соском по фанере, а другая была в надёжном плену у захватчика. Её ноги уже дрожали, а колени подгибались, и если бы не та же треклятая рука парня, девушка уже, наверное, упала бы на пол. Но если сама она была уже почти на грани, то парень словно был готов продолжать ещё и ещё!       Чувствуя, что практически сходит с ума, она стиснул влагалище вокруг чужого члена, пытаясь хоть немного замедлить его, но стало только хуже.       Руки парня вновь очутились на её бёдрах, и теперь он реально насаживал её на свой член, на грани блаженства и грубости.       – Как! Же! Хо! Ро! Шо! – вырывался и его груди рваный рык при каждом движении. – Да, сучка! – бранное слово, сорвавшееся с его губ, окончательно снесло девушке крышу.        «Нино, прости меня!» – коротко всхлипнула девушка, чувствуя, как пальцы уже почти не держатся за край стенки.       Да, это была низменная, почти животная страсть и измена чистой воды, но едва ли не впервые Аля чувствовала себя так целостно.       Потому что едва ли не впервые с ней обращались, как с женщиной, а не как с ребёнком.       Как со взрослой, самостоятельной дамой, способной идти на осознанные – пусть и продиктованные низменными инстинктами – действия.       Да, её трахали, где-то грубо и жёстко, но при этом с ней не осторожничали, как с фарфоровой куклой!       Её имели, с силой входя и с сопротивлением покидая её лоно – но этот напор был неожиданно слаще и объёмнее, чем просто толстый и длинный член Нино.       Её хотели.       Её телом наслаждались!       Оно приносило партнёру удовольствие, а не панические атаки «Ой, мы сейчас с кровати свалимся»!       Едва ли не впервые кто-то в буквальном смысле потерял голову из-за её сексуальности.       И, что самое ценное, этот кто-то явно считал, что она способна принять этот напор и ритм, потому что её держали, а не поддерживали!       Алья застонала и почувствовала под пальцами пустоту.       На миг забывшись и выпав из реальности, она и не заметила, как выпустила край фанеры, и теперь какая-то часть её сознания безмолвно удивлялась, почему она всё ещё в вертикальном положении, и когда уже завершится это падение?       – Да, детка, я тоже хочу тебя спереди! – короткая жаркая фраза у самого уха вновь спутала мысли и вскружила голову.       Нет! Погодите! Это её саму крутанули на подгибающихся ногах, подхватили за ягодицы, приподняли…       Алья ощутила какую-то непередаваемую эйфорию в момент, когда чужая головка вновь коснулась её клитора, её половых губ, её уже разработанной щёлочки. Теперь уже снизу!       Буквально истекая слюной, она не заметила, как язык каким-то чудом всё-таки вытолкнул прочь измусоленные трусики, и она наконец-то смогла сделать вдох полной грудью.       – Да-а-ангх! – застонала девушка, наугад, наощупь обхватывая чужую шею и прижимаясь к парню.       Твёрдые соски упёрлись в чужую грудь, пропуская по телу электрические разряды, и закусив губу, она обхватила его ещё и ногами.       – Ты сегодня прямо ненасытная! – ухмыльнулись ей в ушко, на секунду сбиваясь с ритма, но тут же вновь наращивая его.       Следующие несколько минут из кабинки доносилось только жаркое дыхание, короткие стоны и скрип реек пола и фанерок стен.       Он имел её. Владел ею. Крутил, как и когда захочет.       Заходил в хлюпающую от смазки киску так резко и сильно, что его волосы на лобке щекотали её клитор.       Выходил почти полностью, так что внутри оставалась лишь головка, и тогда она отчаянно сжимала на ней половые губы, не желая отпускать своего партнёра.       Поддерживал за ягодицы, так что она ощущала себя лёгкой, как пушинка.       Мял их, показывая своё желание трахнуть ещё глубже и сильнее, и Алья не оставалась в долгу.       Она обхватывала его руками за шею и верх спины, а ногами – за бёдра и поясницу, желая прижаться ещё плотнее, ощутить его тело каждым сантиметром своей кожи, слиться с ним, впитаться в него, пропитаться им самим. Его потом и спермой!       Да, чёрт возьми, она хотела, чтобы он кончил.       Хотела, чтобы он накончал в её узкую, горящую от жажды продолжения киску! А потом обкончал и всё её тело, словно ставя метку.       Метку того, что это он отымел её до тупой улыбки и подкашивающихся ног. Что это она принадлежит этому самцу.       Cильному. Выносливому.       – Я-агх! Близ-кха-агх! – простонала Алья, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы экстаза, а глаза закатываются куда-то под своды черепа.       – Сей-час! – отрывисто ответил он, перехватывая её под попку одной рукой, а вторую кладя между лопатками.       Шаг, и она почувствовала, прикосновение фанеры к ягодицам.       Это было неожиданно, и она, коротко вскрикнув, обхватила его всеми конечностями ещё сильнее.       – Сейчас-сейча-ас… – прорычал он, высвобождая руку из-под её спины, и хватаясь ею за верх стенки.       Получив новую точку опоры, он удвоил усилия, входя в неё ещё глубже, резче, требовательнее.       Сходящая с ума Алья чувствовала, как с каждым толчком усиливается пульсация самого члена – парень явно был на грани и тоже приближался к пику. И она в ответ сжимала свою киску вокруг его члена так сильно, как только могла, прижимала его бёдра к себе ногами.       Чуть шершавая фанера стены ходила ходуном под их телами, хлопала её по попке, грозя одарить занозами, но девушке было наплевать – она была готова, чтобы её спину исполосовало деревянной щепкой, лишь бы уже кончить от всего этого безумия.       Лишь бы не захлебнуться в нём!       И она, пытаясь хоть как-то выпустить бушевавшие внутри эмоции, пустила в ход пальцы с ногтями, цепляясь за спину парня так, что едва не драла его кожу.       – Я сейча…       – А-а-а-айгх!       От очередного, особо сильного толчка деревянная конструкция не выдержала, и парочка, опрокинув секцию стенки, (как бы не всю кабинку!) грохнулась на песок.       От неожиданности и удара по спине из лёгких вышибло весь воздух, но и парень навалился на неё всем весом, вдавливая лобок в клитор, а член – в самое нутро девушки, и она, вскрикнув, наконец-то кончила, растекаясь после этого безвольной массой по рухнувшей стенке. Руки отпустили чужую спину, ноги – ослабили хватку на его бёдрах.       Её щёлочка тоже уже не смыкалась плотным коконом вокруг его члена, но, получив больше общей свободы, парень привстал, опираясь на руки. Его движения стали размашистее и, поскольку он и до этого уже был на пределе, всего через несколько фрикций он тоже со стоном выгнулся, вжимаясь в девушку так сильно, как только мог, и она ощутила, как сперва толчками покидает его член, раздувая кончик презерватива.       – Гы-ы-ы! – дебильно-счастливо улыбнулась под тканью девушка, чувствуя себя неожиданно наполненной. И хотя из-за всё ещё болтавшейся на голове пляжной сумки она не видела партнёра, ей безумно хотелось поцеловать его, поблагодарить за всё случившееся. Но сил не хватало даже на то, чтобы просто приподнять край сумки с глаз.       – Ыгы, – в тон ей кивнул парень, и её ключицу обожгло поцелуем.       Девушка захихикала, чувствуя, как по плечу и лопаткам разбегаются мурашки, правда немного отличные от тех, что бегали по ней всего каких-то… А сколько вообще времени прошло с его появления в кабинке?       – Ладно, красотка, – судя по звучанию голоса и скрипу песка, парень поднялся на ноги. – Переодевайся, если хочешь, а я ещё в море быстренько снупнусь.       Чужие пальцы мягко скользнули от плеча к локтю.       – Спасибо, Дин!       И это короткое слово, это чужое имя прозвучало в сознании девушки боевой сиреной.       Её перепутали?!       От наслаждения, оргазма и общей неги после секса не осталось и следа.       Девушка резко попыталась сесть, долбанулась обо что-то головой, зашипела, чуть откинувшись обратно и, опершись на отставленный назад локоть, наконец-то стащила с головы эту чёртову сумку!       По пляжу, озарённому только что взошедшей луной, на фоне серебристо-золотой дорожки, рассекающей тёмную громаду моря, виднелась высокая, подтянутая фигура парня, шедшего с зажатым в руке снятым презервативом.       Из-за слепящего света девушка щурилась и не могла разглядеть парня в точности, но ей всё равно безумно хотелось набрать полную грудь воздуха и окликнуть этого…       – Эй, ты! – голос миз Менделеевой, расколовший ночное спокойствие, заставил девушку вздрогнуть и судорожно вжаться в стенку кабинки. (Слава Богу, кабинка действительно рухнула целиком, и теперь одна из стенок торчала вертикально вверх, прикрывая девушку от строгой учительницы.)       Фигура на фоне лунной дорожки тоже замерла, обернулась.       – А ну, иди сюда! – потребовала химичка, и фигура, помедлив секунду, повиновалась.       Скрипя песком, она миновала кабинку, и Алья поняла, что это конец.       – И кого же тут угоразди… Погоди, ты что, голый?!       – Э… ну, типа, не хотел плавки мочить, вдруг до утра не высохли бы и…       – А ну, МАРШ в свой номер! И чтоб я через десять секунд тебя тут не видела!       Послышались частые удаляющиеся шаги парня, а потом недовольное хмыканье и медленные шаги, приближающиеся к кабинке!       Сердце Альи заходило ходуном.       Вот сейчас химичка подойдёт к самой кабинке, заглянет внутрь, и репутации (да то и всей жизни) Сезер придёт конец!       Шаги замерли в каком-то метре от неё, длинные пальцы коротко побарабанили по торчащей вверх фанере.       Девушка заткнула себе рот обеими ладонями, чтобы не закричать.       – Это ж надо, а?! – тяжело вздохнула Менделеева, и Алья поняла, что сейчас разразится ультразвуковым воем, а потом лопнет от ужаса и стыда. – Прям со столбами снёс. Вот ведь лось! – и, развернувшись, учительница пошла прочь.       А Алья не веря в своё счастье, так и сидела, боясь дышать, и бездумно глядя на то, как луна поднимается всё выше и выше над морем, всё истончая и истончая светящуюся дорожку на усиливающихся волнах.       Какой-то далёкий корабль вдруг вгрызся в эту ленту своим тёмным силуэтом, и это привело Алью в себя. Рывком подскочив на месте и чуть не долбанувшись головой о фанеру, девушка стала судорожно собирать вещи, не глядя запихивая их в треклятую пляжную сумку.       Природа, словно подбадривая девушку, загудела ветром с моря. А когда Алья, воровато озираясь, наконец выскочила из кабинки и, пригнувшись, побежала к корпусу – стихия уже во всю придавала ей ускорения в спину.       Кое-как добравшись до номера, девушка кучей свалила вещи у изголовья своей кровати и забилась под одеяло, прижав колени к груди и обхватив их руками.       В голове звучала одна-единственная мысль:        «О, Дева Мария! Что я натворила?!»