Часть 3. Крутой подъём

      Подниматься в гору, да ещё и по извилистым улочкам для большинства ребят оказалось неожиданно трудно. Легче было тем, кто в силу своих увлечений регулярно сталкивался с подобными нагрузками — вроде Аликс, гоняющей на роликах по паркам; Милен (и в меньшей степени Ивана), гоняющей за чиновниками во имя защиты парков от всяких экстремалов; или Альи, гоняющей за ЛедиБаг акумами, вселившимися в чиновников, доведённых до белого каления всякими экоактивистками.       Короче, девчонки (и обречённый Иван) то и дело отбегали вперёд, в стороны или, напротив, чуть отставали, чтобы самолично потрогать древнюю кладку, подыскать кадр поудачнее, поглазеть на витрину местного магазинчика, ну или просто хоть чем-то занять себя, пока остальные пыхтели на подъёме.       Шедшая впереди группы и задававшая темп Ундина наверняка тоже предпочла бы убежать куда подальше, но пока под одобрительное кивание Менделеевой была вынуждена мириться с ролью экскурсовода. Хорошо хоть Марков успел скачать из интернета кое-что о местных достопримечательностях и легендах и вызвался в суфлёры для девушки.       Группа преодолела чуть меньше половины маршрута, когда на очередном перекрёстке Алья приотстала от остальных. Ей очень понравился вид, открывающийся с одного поворота, ограждённого перилами, но девушке никак не удавалось поймать удачный ракурс — то машина какая в кадр влезет, то ветер резко подует и некрасиво отклонит кроны деревьев, то какой-то дальний дом окнами на солнце блеснёт.       — Ангх! Да что ты! — от досады девушка отцепила свою любимую поясную сумку и положила у перил — она хотела немного залезть на них, чтобы прибавить точке съёмки десяток-другой сантиметров, а сумка постоянно цеплялась за какой-то куст.       Несколько рискованно высунувшись из-за ограждения и даже вытянув руки, блогерша наконец-то добилась желаемого результата.       Она сделала несколько кадров и даже успела спуститься обратно на тротуар, когда откуда-то из-за поворота послышалось частое, чуть натужное дыхание.       Очень-очень знакомое дыхание.       В сознании словно переключателем на секунду щёлкнули:       Вот она на залитом солнцем тротуаре, посреди красивых старинных зданий, любуется шикарной панорамой, и тут же — всего лишь на краткий миг! — она же, прижатая голой грудью к твёрдой фанере кабинки для переодевания, ослеплённая собственной пляжной сумкой на голове, и ощущающая босыми ногами песок на рейках пола.       И дыхание.       Явно отличное, не определённо похожее.       — Ким?! — крутанулась на месте девушка, чувствуя, как учащается пульс.       «О, Дева Мария! Сколько ещё меня будет преследовать тот случай на пляже?!»       — О, — Фух! — Аль! Привет! Фу-ух! А ты че-фух! Чего от группы отса-аха-а-фух! Отстала?       — Да я тут вот смотрела… снимала… — она машинально шагнула назад и развернулась.       Рука в широком жесте повела по пейзажу, нога переступила по тротуару, что-то ширкнуло по камню и плюхнулось. Уже внизу.       — …и сумку уронила. Блин. — Алья машинально ухватилась за край ограждения и перегнулась через него.       Ну да, конечно.       То, что всего минуту назад казалось просто чьим-то частным микро-двориком с несколькими деревцами и газончиком, примостившимся под отвесной кладкой, укрепляющей извилистую дорогу, теперь было самой настоящей ловушкой для упавшей вниз сумки.       — Уро-фух! -нила? А далек-фуох?!       Дыхание резко приблизилось, чужая рука ухватилась за ограждение сбоку от её.       Девушку вновь коротнуло, причём уже дважды: сперва — рука, цепляющаяся за тёплую фанеру, и страсть, обращённая к ней, пусть и по ошибке, и тут же — его же рука, хватающаяся за металлический поручень автобуса, и уже её усилия, приложенные к привлечению его внимания!        «О, Дева Мария, куда я качусь вообще?!»       — Да…гхэам… Да так… — она сдвинулась вбок, уступая ему место для лучшего обзора. — На вот, сам посмотри.       Ким послушно занял предложенную позицию, перегнулся через ограждение, присвистнул.        «Да уж, не повезло, бывает», –внутренний голос Альи уже озвучивал следующую реплику парня.       «Гы! Ну, ты и раззява!» — внёс альтернативную версию жизненный опыт.       — Тебе достать? — произнёс голос настоящий.       — А ты можешь? — она изумлённо захлопала ресницами.        «Нет, ну, в принципе, раз он всё равно бежит вниз — может, готов сделать для меня небольшой крюк, извиниться перед домовладельцем и…» — на груди неожиданно потеплело от словосочетания «для меня», и девушка сбилась с мысли.       А Ким, пренебрежительно передёрнув плечами… перемахнул через ограждение?!       Сезер и ахнуть не успела, как спортсмен уже во всю спускался вниз, буквально с обезьяньей ловкостью цепляясь за выступы и щели в старой кладке.       Спуск не был особо стремительным, но парень действовал размеренно, спокойно. Где мог — лез напрямки, а где понимал, что не может спуститься по первоначальному маршруту — буквально налету находил альтернативу, и продолжал своё движение.       Под кожей рук, блестевших на солнце от выступившего пота, мерно перекатывались бугры мышц.       Алья встряхнула головой, поняв, что залипла на них — да и Ким как раз спрыгнул на газончик.       Из дверей домика выскочил не столько разозлённый, сколько шокированный хозяин — седовласый старик явно не ожидал столь вероломного вторжения, тем более, с такой. стороны       — Ты как тут очутился, чертяга?! — замахал хозяин руками. — Ты что вообще забыл тут?!       — Да это… — Ким прямолинейно шагнул в сторону, наклонился и помахал поднятой сумкой. — Вон, девушка обронила.       — А… — неожиданно понимающим тоном протянул старикан, миролюбиво заправив большие пальцы за пояс. — Перед девушкой своею, значит, рисуешься? Как же, как же! Прекрасно помню, помню, как сам таким же лоботрясом был.       — Да не! — отмахнулся Ким. — Она всего лишь из моей группы.       Алья поймала себя на том, что обиженно поджимает губки.       — Ух ты! — завистливо присвистнул старикан. — Так у тебя целая группа? Хотя с такими бицепсами…       — Да не! — гоготнул парень. — Мы с классом, типа на экскурсии.       — Не знал, что мой двор уже добавили в золотой маршрут по Ментону! — проворчал старик и выразительно помахал кончиками пальцев. — Ладно, пошутили и хватит. Возвращайся давай, откуда пришёл и… Да я ж не в буквальном смысле!       Однако Ким, зажав краешек сумки в зубах, чтобы та не мешала рукам, уже споро карабкался обратно наверх.       — Во даёт, ненормальный! — с ноткой грустной зависти присвистнул старик. — Э-эх, где мои семнадцать лет… — и, махнув на всё рукой, направился обратно в дом.       — Вош! Жэржы! — возникла над краем кладки голова Кима, по-прежнему сжимавшая в зубах сумку Альи.        «Словно кот, гордо принёсший пойманную птицу хозяину!» — мысленно хохотнула девушка.       — Сп-пасибо, — машинально забрала она сумку, и только потом вспомнила интересную статью, доказывавшую, что коты, в отличие от собак, считают людей не отдельным видом, а просто до безобразия большими, уродливыми и неумелыми котами. А торжественные подношения — не знак уважения, а отчаянная попытка обучить этих бездарей охоте ну хоть в каком-то виде.       На душе стало как-то совсем противно от того, что Ким сперва причислил её просто к числу остальных одноклассниц, а потом ещё и повёл себя с нею, как с неумехой.       И не важно, что парень, не закладывал в свои слова и действия подобных смыслов! (Он, скорее всего, вообще не думал, как это выглядит и звучит со стороны!) Вызвал ассоциации — пусть расхлёбывает!       Потому что кое в чём Алья уж точно могла дать фору этому качку бесчувственному. В провокациях.       — И как же я могу… — девушка подняла сумочку примерно на уровень шеи, словно желая рассмотреть её получше. — …отблагодарить тебя? — спросила она, неотрывно глядя в глаза парня, и громко защёлкнула застёжку, словно проверяя, как та работает.       И да, девушка прекрасно понимала, что с ракурса Кима это должно выглядеть так, словно она застёгивает ошейник на своей шее.       Кадык парня судорожно дёрнулся, глаза расширились.        «Попался, голубчик!» — мысленно ухмыльнулась девушка, внешне сохраняя абсолютную благодарность и готовность услужить во взгляде. (Сезер, хоть и не любила рыбалку, главный принцип «не подсекай раньше времени», освоила прекрасно.) А по краям сознания уже во всю клубились тёмные вихри воображения.       — Вода есть? — от чужого вопроса даже намёки на истому сдуло.       — Что? — моргнула девушка.       — Пить, говорю, есть? — переспросил парень.       — А… я… эм… не взяла как-то, знаешь, прости, — мигом стушевалась она, опуская руки с сумкой и машинально перезастёгивая её на поясе.       — Жаль, — как ни в чём не бывало пожал плечами Ким. — Ну, тады сфоткай хоть.       — Чего?! — вновь опешила девушка.       — Ну, ты ж спросила, как можешь отблагодарить? Ну, вот и сделай кадр какой получше. Ты ж с этим своим ЛедиБлогом руку в операторском деле вон, как набила! Только на свой, а то мой разрядился чего-то, я его ночью забыл на зарядку поставить.        «Ночью», — слово вызвало на щеках девушки невольный румянец, и она машинально заклацала пальцем по значку камеры на экране:       — Д-да, конечно! Сейчас…       — Ща, только позу какую-нибудь приму… — Ким подошёл к столбу с дородными знаками «обгон запрещён» и «возможен камнепад».       Алья навела на него камеру, и решила всё-таки чуть-чуть отомстить парню за сорвавшуюся провокацию.       — Ой, да у тебя же вся футболка промокла!       — Что? — заозирался он, зачем-то вскинув руки вверх. — А, да, блин! Точно! Ща, секунду!       Он одним неуловимым движением стянул футболку через голову, оголяя мускулистый торс… и девушка поняла, что отомстила она самой себе.       — Так лучше? — парень дурашливо накинул футболку на край знака и схватился за саму стальную трубу левой рукой на уровне плеча, словно это был флаг какой-нибудь.       — Тоже мне, первопроходец! — фыркнула девушка, кое-как переключая сознание на съёмку парня. — А выкинь для смеху ещё какой-нибудь форте… ль?! Ох, бл…       У девушки так и отвисла челюсть, когда Ким чуть сдвинув левую руку, ухватился за столб ещё и правой, но гораздо выше головы, а затем легко оттолкнулся ногами от тротуара и…       И буквально завис в воздухе в горизонтальном положении!       Камера щёлкала виртуальным затвором, Ким, улыбаясь и поигрывая мускулами, пластично менял позы, пока не оказался висящим в воздухе уже практически вниз головой!       Челюсть отвисла ещё сильнее, пальцы рефлекторно перевели гаджет в режим видео-записи.       Кажется, откуда-то снизу донеслось старческое. «Ага, из класса просто, да, конечно!»       Оперативно сменив ещё пару поз, Ким посчитал фотосессию завершённой, и вернулся с небес на землю, а промокшую футболку — скрученной полоской себе на плечи.       А вот Алью всё не отпускало — даже на просьбу «глянуть, чё как там вышло» девушка отреагировала с запозданием секунд в пять, как не все десять.       И пока Ким листал галерею, оценивая качество съёмки, Сезер отчаянно пыталась избавиться от чувства, словно её только что силком приволокли на мужской стриптиз! («Угу, а потом выгнали, пока дело до изнасилования главного танцора не дошло!»)       Будь это кто угодно другой, паранойя Альи уже во всю трубила бы о попытках публичного совращения, но ведь перед нею был Ким! Эталон незамутнённости и неприятия многоходовок с подтекстами! (Даже тот случай с подарком Хлое на день святого Валентина был скорее планом Макса, пытавшегося сбагрить простебать помочь другу.)       — Пасиб! Круто вышло! — Алья вдруг почувствовала, как ей в руки ткнулся телефон. — Скинешь потом?       — А? Да, конечно… — закивала Алья, старательно игнорируя так и звучащее в сознании продолжение «с тебя одежду».       — Ну и лады. Тогда, я дальше побежал, а то малёха из ритма выпал, не опоздать бы к группе. И ты это, ну… Постарайся сумку больше не терять, а то вдруг я в конкретно том месте пробегать уже не буду?       Он уже набегу вскинул к виску пару пальцев, дурашливо салютуя девушке на прощанье, а ту вдруг обожгло волной дичайшего стыда.        «Он же из-за твоей сумки пари проиграет, дура неблагодарная!» — заколотила в набат сволочь-совесть.       — Подожди! — услышала она собственный голос, и Ким, только-только отбежавший несколько метров, озадаченно остановился. — Стой! — сглотнула Алья, и заговорила уже увереннее. — Ты же спорил, что преодолеешь путь снизу-вверх и обратно три раза?       — Ну да, вроде, — пожал он плечами. — Про четыре это шутки ради было.       — Нет-нет! — замахала она руками. — Я в том смысле, что ты обязался подняться на определённую высоту и спуститься с неё обратно.       — Эм… Ну, типа того, но чё-то я пока не догоняю, извини.       — Я в том смысле, что ты только что по стенке в лёгкую метров пять по вертикали сделал.       — Ну, не прям вот «в лёгкую-у»… — парень не без кокетства попытался уклониться от похвалы.       — Ким! — уже требовательнее повторила девушка. — Чем бежать чёрти сколько поворотов по улицам, где ещё и заплутать раз плюнуть — не проще ли чисто формально осилить нужный перепад высот? А что, ещё несколько раз слазаешь вниз-вверх по стенке –и готово! Уж с хозяином я как-нибудь договорюсь, («В крайнем случае, посчитает меня дурой, играющей своей сумкой с парнем в «апорт»!) а там уж…       — Нет! — неожиданно резко рубанул воздух Ким. Чего уж там, даже вернулся обратно к девушке.       — Но…       — Нет, я сказал! — его грудь тяжело взымалась, но виной тому была не нагрузка, а праведный гнев. — Аль, — голос стал неожиданно проникновенным. — Спорт просто обязан оставаться той площадкой, где недопустимы шельмовство и подсуживания! Спорт должен оставаться местом равных возможностей!       — Н-но… сейчас же это всего лишь спор! Даже не с кем-то, а с самим-собой, по сути!       — А думаешь, олимпийские чемпионы соревнуются с другими? — на его губах появилась странная усмешка. — Нет, Аль, они соревнуются прежде всего с собой. С самим понятием границ человеческих возможностей.       — Но ты же проиграешь из-за меня.       — Это был мой выбор, — спокойно прикрыл веки парень. — И, в конце концов, помочь ближнему и остаться человеком — всегда важнее, чем просто победить. Анайя тоже подталкивал в спину Мутаи у финиша.       Девушка сглотнула. В столь серьёзном, почти философствующем Киме было что-то пугающее. И то, что она, не увлекаясь спортом, не могла прочувствовать всю глубину его мысли, пугало ещё больше.       Пугало, и вместе с тем манило.       Манило какой-то тайной и неизведанностью.       Манило настолько, но она только сейчас поняла, что за всё время разговора смотрела не на мускулы парня, а прямо ему в глаза.       — Слушай, — вдруг нарушил паузу заискивающей улыбкой Ким, и девушка судорожно вздохнула (дышать, оказывается, она тоже подзабыла!) — Знаешь, если по-честному, мне тоже малость влом тащиться вниз, а потом обратно, — он хохотнул, и Алья охотно поддержала его смех, пусть у неё это и вышло слегка нервно.       — Ну в общем! — кхэкнул парень. — Ты не будешь против, если я тебя на себе немного протащу?       — Чего?! — вновь вытаращилась на парня девушка. В который раз она не поспевала за вывертами его логики и последовательностью фраз.       — Ну, в общем, смотри: по-хорошему мне надо сейчас сперва дотащить свою тушку вниз-вверх до сюда и ещё примерно столько же наверх. Или я могу понести тебя, увеличив тем самым «свой» вес и совершав на той же дистанции ту же работу, как если бы я смотался вниз и обратно на самый верх.       Ещё одна пауза от шока.       — Ты знаешь физику?! — наконец, ошалело выдохнула Алья.       — Конечно знаю, — тоже удивился Ким. — Вон, какой я физически развитый! — и продемонстрировал бицепс.       — Дурак! — надув губки, Алья наградила парня осуждающим взглядом исподлобья.       — Одно другому не мешает, — беззаботно пожал тот плечами. — А идеи формул — ну, наверное, от Макса нахватался. Ну так что? Понести тебя?       — Нет уж! — фыркнула девушка. — Сама как-нибудь спра… аа-а-ай-уч!       Она так увлеклась всей этой беседой, что даже не заметила, оступилась с края тротуара на проезжую часть.       — Осторожно! — молнией метнулся к ней Ким, рывком оттаскивая на тротуар. К счастью, машин в этот момент на дороге не было, но ощущение короткого свободного падения всё равно вышло так себе.       — Ты как? — обеспокоенно спросил Ким.       — Нормально, — отмахнулась девушка. — Спась…ауч! — и тут же скривилась, поднимая одну ногу над землёй и балансируя на второй.       — Что такое? — нахмурился Ким.       — Нога, — была вынуждена признать девушка. — Щиколотка, точнее…       Она осторожно опустила её обратно на землю. Тихонько подвинула. Вроде нормально.       Сделала крохотный шажок — вышло скорее как хромота, но хоть как-то сдвинулась, а вот на шаге большом…       — М-м, нет, — поджала губки девушка. — Медленно и по чуть-чуть хоть как-то могу, а вот широким — нет. Тянет, зараза…       — Ну-у… — многозначительно протянул Ким. — Тогда, боюсь, у нас просто нет выбора!       И он подставил ей свою спину и чуть раздвинутые руки, явно предлагая понести её на закорках.       Никогда прежде Алье не доводилось кататься на людях. Тем более, так.       — Кажется, я стремена дома оставила, — попыталась отшутиться девушка.       — А ты тоже верховой ездой занимаешься, как Кагами? — чуть повернулся к девушке Ким.       Алья просто поджала губки.       — Ладно, если боишься — давай так, — Ким попятился, приближаясь вплотную, и опустился на одно колено, подставляя спину и плечи.        «Такими темпами проще уже сразу на шею сесть!»       — А ты встать-то потом сможешь?       — Будешь крепко держаться — ещё и пробежаться на спор могу! — фыркнул Ким.       –Н-не надо бежать! Тем более, на спор! — поспешно замахала руками Алья, а потом, поколебавшись ещё секунду, всё-таки решилась.       — А-а-ай! — взвизгнула она, когда парень подхватил её под коленками и рывком встал.       Проблема болевшей ноги мигом исчезла — появилась новая задача не сломать себе позвоночник при падении.       — Обхвати поперёк груди, поверх плеч, — посоветовал Ким, и девушку не пришлось упрашивать дважды. — Ну что, погнали?!       Однако начал парень всё-таки не с бега, а с просто быстрого шага. Сколько бы Ким не хорохорился, он всё-таки понимал, что практически удвоение нагрузки, тем более при подъёме — вызов серьёзный, и потому немного прогревал мышцы и связки, давая тем привыкнуть в новому весу. А вот метров через тридцать он действительно перешёл на лёгкую трусцу.       Алья, сперва трусившая и цеплявшаяся за парня, как за последнюю надежду, чуть-чуть обвыклась, и даже ослабила хватку, приподняла голову, оглядываясь по сторонам.       К счастью, случайных прохожих было немного, да и те, явно распознав в парочке вырвавшихся на свободу туристов, делили увиденное на десять.       И тут Алье пришла в голову новая идея.       Удар подлый и коварный, зато совершенно не предполагающий какой-либо ответки от Кима.       Не в текущем его положении.       — Тебе не тяжело? — девушка специально так поменяла позу, чтобы сильнее давить грудью на голову и шею парня.       — Нор-маль-но, — пропыхтел парень, стараясь не потерять дыхание.       И Алья, пользуясь своей полной безнаказанностью, начала играться с парнем, то чуть наваливаясь на него грудью, то, наоборот, чуть отстраняясь.       Расстёгнутая рубашка развевалась за нею, словно плащ, и кожу девушки от парня отделял лишь топик и бюстгалтер.       В голову взбрела шальная мысль: а если бы она сейчас задрала топик и коснулась его своим лифчиком?       Или, того лучше, оказалась без чашечек, и тёрлась своими пышными формами прямо сквозь тянущуюся футболочку?       Вот она подаётся вперёд, и упирается затвердевшими сосками в его плечи, а потом чуть отстраняется и льнёт к нему уже выше, образуя своей грудью удобную подушку для его головы, коварную ловушку для его шеи…        «Интересно, а если бы от этого у него пошли мурашки по коже — я бы их почувствовала?»       Алья закусила губу, представив, как сильная шея оказалась бы в удобной ложбинке.       И тут же фантазия подставила на место шеи кое-что гораздо более подходящее по размерам, и намного более заманчивое.       Член! Его аккуратный, не самый большой, но и не самый маленький член — тот самый, что каких-нибудь часов четырнадцать назад во всю растягивал её киску, сочащуюся её желанием.       Но на этот раз такого подспорья у парня не будет! Мало того, что член окажется без смазки, так ещё и она поплотнее сдвинет грудь с боков, не давая тому вырваться на свободу.       Он начнёт дёргаться, вырываться прочь, елозить вправо и влево, пока не поймёт, что единственный его путь спасения — наверх! С первого раза он, может, даже и не сможет вырваться из капкана её груди, но со второй, третьей, а может и десятой попытки он всё-таки протиснется наружу… Чтобы угодить точно в её жадно раскрытый ротик, охотящийся за этим юрким змеем.       Алья тряхнула головой, понимая, что фантазия подло подыгрывает Киму, увеличивая его достоинство до размеров полицейской дубинки «рабочих инструментов» ведущих порноактёров, а уж с такими дрынами Алья была явно не готова работать — ни морально, ни физически.       Придя в себя, она тут же ощутила, что в предатели записалась не только фантазия, но и тело.       Между ног сладко тянуло и, судя по косвенным признакам, дай её щёлочке волю — она прямо сейчас излила бы на них столько смазки, что хватило бы и для груди, и до подбородка.       А уж учитывая, что наложилось всё это на «старые автобусные дрожжи»…        «Так, сосредоточься!» — мысленно обругала себя девушка, машинально сжимая ноги. — «Это ты пытаешься проверить, насколько Ким вообще восприимчив к заигрываниям, а не наоборот! И проверяешь чисто с профессиональной точки зрения!»       Она и хотела бы свести ноги, унимая ощущения внизу живота, но сделать это было нереально, да и сыграло скорее в обратную сторону — между ног-то ведь был по-прежнему Ким.       И будь он повёрнут к ней лицом, а не спиной…       — Спол-за-фух! -ешь? — послышался сбивчивый голос Кима. — Давай тогда чуть медленнее…       И её личный ездовой жеребец перешёл с рыси обратно на быстрый шаг.       Сознание неожиданно запуталось в последней мысли.       Жеребец… О да, Ким действительно был вынослив, как лошадь.       А фантазия уже нарисовала парня облачённым в одну лишь набедренную повязку, с блестящими от пота буграми мышц.       Ездовой… Несмотря на внешнюю грубость, в движениях парня была грация истинного спортсмена.       А в воображении напротив полуголого парня теперь стояла Алья, облачённая в жокейский костюмчик с хлыстиком-стэком в руке, высоких чёрных сапожках, белых галифе, шлеме с козырьком и подчёркнуто укороченном рединготе.<footnot>Двубортный пиджак для скачек или верховой езды.       Личный…       А наездница, уже валит своего скакуна на удачно подвернувшееся сено, миг, и на её ножках красуются только сапоги, шлем отброшен прочь, а пиджак расстёгнут, уже не скрывая, а, напротив, подчёркивая шикарную грудь.       — Ну же! — шепчет она, нависая над парнем и оглаживая пальцами несколько иную палочку. — Покажи, на что способен!       Она жадно обрушивается бёдрами на его лобок, и мир безудержно скачет вверх-вниз, а потом вдруг катится кубарем, и вот уже сама девушка находится снизу, точнее, стоит, широко расставив ноги и упершись руками в невесть откуда взявшуюся стенку.       А парень наседает и наседает сзади, в какой-то миг подхватывая её под колени и вжимая в стенку всем телом, входя всё резче и глубже, требовательнее.       — Потерпи! Немножко осталось! — в его тяжёлом дыхании почему-то не страсть или предвкушение, а усталость, но, чёрт возьми, она не готова, чтобы он оборвал это блаженство!       Не сейчас! Не перед тем, как она вот-вот кон…       — Чтоб я литий проглотила! — резкий голос Менделеевой кувалдой разрушил всё наваждение, и девушка, вскинув голову, встрепенулась.       Вокруг по-прежнему были старинные каменные улочки Ментона, зато прямо перед ними на повороте стояла вся их коллежская группа.       — Ли Тьен Ким! Какого плутония ты разнагишался при девушке до пояса сверху?!