Часть 10. Чужая собственность

      Несколько секунд Алья тупо пялилась на то, как одна за другой исчезают строки «[Фото (1)]», а вместо них возникают зловещие «[Просмотрено]»       Закусив губу, девушка в состоянии, близком к панике, спешно выделила все ещё не открытые файлы.        «Удалить у всех» — да! Жаль. Ещё и из чужой памяти не удалить!       «Из чужой? А своя-то голова почему дырявая?! Проще было вообще весь чат зачистить, соврала бы потом, что просто память чистила, вот и…»       Пока она предавалась моральным терзаниям, иконка Кима мигнула, обновляясь, и статус перешёл во «не в сети».       Девушка безвольно уронила телефон рядом с собой, а голову — на руки, и тут же начала ожесточённо массировать лицо.       «Дожили! Шлём собственные голые фотки и видео кому попало!»       Причём их смотрят! (Да ещё и непростительно быстро!)       Девушку закрутило в настоящем вихре эмоций. Вот только в шквале стыда и самобичевания упорно мелькало и… любопытство?!       — Мне что, правда интересно, понравилось ли ему?! — откинувшись спиной на стену, девушка влепила ладонь себе в лоб.        «Ну, раз продолжал смотреть — значит, как минимум, не противна», — елейным тоном предположил внутренний бесёнок.       — Мнгх!!! — застонала Алья, для верности пару раз стукнув себя по лбу.       Стук повторился и откуда-то снаружи. Вернее, не стук, а… топот?!       И прежде, чем девушка сообразила, что это может значить, в комнату буквально влетела Ундина. Взвинченная, раскрасневшаяся, и очень-очень злая.       — Тварь! — гаркнула она прямо с порога, с грохотом захлопывая за собою дверь. — Сволочь!       Алья машинально вжала голову в плечи.       — Ненавижу! — продолжала бушевать спортсменка. — Пялится он! При стоящей напротив него девушке! — она с силой швырнула что-то на свою кровать.       Лишь шестым чувством Алья поняла, что это был чей-то смартфон. А осознав цвет мелькнувшего в воздухе гаджета — внутренне содрогнулась. Впрочем, оставался ещё мизерный шанс, что Ундина отобрала телефон не у Кима, а, скажем, у живущего с ним в одной комнате Макса, так что…       — А-а-а что случилось-то? — робко подала она голос.       — Что случилось?! — кривая ухмылка. — А то ты не знаешь?! Ким случился!       «Ка-пец!»       — Я, понимаешь, к нему по-человечески пришла, говорю: так мол и так, подумала над твоим предложением, хотела согласиться, звоню, а ты недоступен.       — А он? — машинально спросила Алья, пока собеседница набирала воздуха в грудь.       — А он как всегда! «Ой, а я, кажись, телефон и не включал»! Хорошо хоть на зарядку поставить додумался, кретин несчастный! Ну ладно, пожурила его, мол, хватай плавки, пойдём плескаться. А он сперва чушь какую-то про «хватай — так что не кидаешь», а потом вообще за телефон взялся, мол, мало ли, ещё что интересного от кого пропустил. — Сезер съёжилась. — Открыл и залип. Сволочь. Глаза на выкате, грудь мехами кузнечными ходит, ноздри как у быка на корриде раздулись, весь красный, пыжится, от нетерпения аж на месте приплясывает, ножки зажимает. Фотки ему пришли, видите-ли! — вбила она последней фразой последний гвоздь в крышку гроба соседки.       — Унди-и-ин… — слабым голосом позвала Алья, понимая, что явка с повинной даст ей хоть какие-то шансы на смягчение. — Прости меня…       — За что это?       Как не странно, в голосе спортсменки было больше удивления, чем презрения или ненависти.        «Может, мне повезло, и она ещё не поняла, чьи это были фотки?» — мелькнуло в сознании, но она тут же отринула от себя эту мысль. Блефовать сейчас, когда на руках соседки, по сути, все доказательства кроме чистосердечного признания — это не просто наивно и глупо, но и банально опасно. Это уже никак на ошибку не спишешь, это будет актом умышленного предательства.       — Дин… — Алья опустила голову, не в силах заставить себя встретиться взглядом с подругой. — Прости, это я фотки отправила.       — Да понятно, что ты! — рубанула воздух ребром ладони пловчиха, и Сезер тут же представилось, как этим ударом сносит её рыжую голову. — Нам Ким за ужином все уши прожужжал о том, как, мол, ему повезло, что самая именитая на весь Париж блогерша устроила ему чуть не индивидуальную фотосессию в древнем и красивом городе! Тьфу! Да меня ещё тогда чуть от всей этой эгоцентричности наружу не вывернуло!       В дверь робко постучали, и Ундина тут же удостоила её тяжёлым взглядом из-под насупленных бровей.       — А уж когда у этого гада чуть не стояк на собственные фотки начался, меня прорвало! — сквозь стиснутые зубы процедила она. — Да, признаю, он чертовски хорош собой! У него сексуальное тело, которого он добился сам путём упорных и изнурительных тренировок, но быть настолько нарциссом, чтобы член вставал на собственные фотки?! Это уже откуда-то из области психо-патологий и сексуальных девиаций!       Стук повторился.       — Фу-у-у-у-х! — протяжно выдохнула Ундина и отвела взгляд от двери. — Хорошо хоть, кретин додумался, что накосячил и спустился. Надеюсь, попросить прощения, а не чтоб я ему гаджет вернула. Вот ей богу, попросит только это — голову откручу! Нафиг! — она ещё раз коротко выдохнула, и только сейчас обратила внимание на сжавшуюся в комочек на собственной кровати Алью.       Из-за подтянутых к груди и обхваченных обеими руками коленей на пловчиху и-под копны взъерошенных каштановых волос таращились два испуганно выпученных глаза.       — Ой, я тебя напугала, да? — тут же смягчилась Ундина, заискивающе улыбаясь и как бы невзначай подсаживаясь на уголочек чужой кровати.       Алья машинально шарахнулась от той прочь, как от огня.       — Ну всё-всё, подруга, прости, — пловчиха выставила вперёд руки в примирительном жесте. — Извини, не сдержалась, забыла, что тут ещё и ты живёшь… Знаешь, Ким меня и правда иногда выбешивает своим детским инфантилизмом и замкнутостью на себя, но сегодня прям что-то жёстко было, да…       — Т-ты не злишься на меня? — Алья поняла, что и сама сейчас действует более чем эгоцентрично, но ей надо было понимать, может ли она сегодня спать в соей кровати спокойно, или стоит ждать ночного визита ревнительницы с подушкой наперевес?       — С чего бы? — невесело хмыкнула Ундина. — Ты же не виновата, что просмотр твоих фото пришёлся как раз на момент моего визита к Киму? Уверена, что ты, как всякий честный человек, обещавший отправить фото кому-либо, сделала это сразу, как только смогла. Это он, дурень, его включить сразу забыл.       Стук в дверь повторился, но теперь к нему добавилось тихое заискивающее «Ди-и-н?»       — Ладно, — протяжно вздохнула девушка. — Похоже, и правда чувствует, что нашкодил… Редкое, кстати, для него состояние… Надо бы поощрить, чтоб почаще его использовал, — на этот раз усмешка вышла даже почти весёлой.       Девушка споро поднялась на ноги в два шага достигла своей кровати и почти тут же вернулась обратно.       — Слушай… — голос её вновь звучал заискивающе. — Я понимаю, что не имею морального права просить тебя о подобном, что у тебя банально болит нога и всё такое… но можешь ты вернуть ему мобильник, а? А то я боюсь, что если ещё раз увижу эту физиономию с осветлённым чубчиком, и она — физиономия эта — ляпнет что-нибудь невинно-дебильное типа «ну чего ты взъелась-то», то я его протащу к нам на балкон, да с него в сторону пляжа и сброшу. Пусть идёт ночью в море купаться, как предлагал в день заезда. А, Аль? выручишь?       И Сезер только сейчас заметила протянутый к ней смартфон Кима.       В груди вспыхнуло и тут же погасло острое желание схватить гаджет и отправить его по тому маршруту, что только что был предложен обиженной спортсменкой для его хозяина.       — Л-Ладно, я попробую, — уклончиво ответила Алья, осторожно, словно гранату с выдернутой чекой, перехватывая чужой телефон. — Только чур, не обижайся дальше, если что… — добавила она, даже близко не представляя, куда именно это самое «если что» вырулит, когда она выйдет в коридор к Киму.       — О чём разговор! — уже гораздо бодрее фыркнула девушка. — Я и так в приятном шоке, как только ты его весь день сегодня одна терпела! Так что, можно сказать, обращаюсь сейчас к «проверенному специалисту». — Она заговорщицки подмигнула. — А об остальном не беспокойся. За мной, как говорится, не заржавеет. — А потом уже серьёзнее добавила. — Знаешь, мне правда бы хотя бы одну эту ночь спокойно провести, выкинув из головы всю эту ситуацию, а завтра, уверена, как-нибудь да разрулим. Впервые, что ли, с Кимом ругаемся? — и вернулась на свою кровать, явно считая разговор оконченным и предоставляя Алье всю ширину возможностей к действию. (И, что особенно ценно, даже не подгоняя её для совершения оных.)       Сама Сезер, тем не менее, решила не мешкать.       Судьба — не иначе, как вычитав в её резюме зафиксированное симпатическими чернилами «создала ЛедиБлог, популяризовала образы героев, сама участвовала в битвах с Бражником» — давала ей шанс не просто избежать публичной казни за совращение чужого парня, а даже объясниться с оным! Причём практически приватно (главное не кричать в коридоре)! Да ещё и с козырем на руках в виде отобранного у него гаджета…       Короче, девушка тоже решила прояснить ситуацию здесь и сейчас. В идеале — закрыв вообще весь этот вопрос раз и навсегда.       Вот только «решить» и «сделать» оказалось не одно и то же.       И направляясь к двери, девушка не была уверена, идёт ли она долго из-за ноющей ноги, или она умышленно оттягивает момент встречи с Кимом?       Да и сердце стучало в груди так сильно, что она не сразу поняла, что слышит не его, а нервные шаги за дверью.       Девушка замерла перед нею, касаясь пальцами металлической ручки, но не решаясь провернуть её.       Тук-тук. Тук-тук.       Шаги вдруг резко остановили, металл в руке дёрнулся, обозначая движение, начатое чужой рукой в коридоре, и девушка машинально завершила его, открывая дверь.       — А-аль?! — увидевший её Ким шарахнулся прочь, словно привидение увидел.        «Странно…» — совершенно не к месту мелькнула мысль в сознании девушки. — «А почему у него такое лицо, словно это я на него компромат нарыла?»       Однако скрытая натура рыжей охотницы и безбашенной блогерши уже взяли верх, а раз кто-то пятится, значит он — жертва. Значит, атаку надо развивать!       — Привет, — как можно приветливее произнесла она, шагая в коридор и мягко прикрывая дверь за спиной.       — П-привет, — эхом отозвался Ким. — Д-давно не виделись. То есть, — он тряхнул головой. — Как нога, я хотел сказать.       — Спасибо, лучше, — улыбка вышла совершенно искренней. Обычная, даже в чём-то дежурная фраза отозвалась в груди приятным теплом, мурашками мягкого уюта от чужой заботы.       Руки, заведённые за спину, чуть сильнее сжали заветный мобильник.       — Н-но ты денёк-другой поберегись лучше, да…       Улыбка стала чуть дебильнее шире.        «А вот Нино даже ничего не понял из намёков Маркова! Тоже мне, парень!»       Уголки губ дрогнули.       «Кстати, о парнях…»       Улыбка опала, словно листья осенью.       — Вы с Ундиной поругались, — не столько спросила, сколько констатировала факт девушка.       — Эм… ну… Как бы… — нервно приглаженные на затылке волосы, взгляд куда-то справа от её ног, и тут же судорожно выше, на талию, грудь, и ещё выше, поверх макушки, мимо её глаз. — Да, у нас бывает… У всех, наверное, бывает! В этот раз, правда, сильнее обычного, ну да признаю, дурак, сам виноват!       — Вот из-за этого?       Вид нервничающего, разве что не мечущегося в клетке Кима, обычно столь по-спортсменски прямолинейного и непоколебимого в себе, пробуждал в девушке уже не лису, а банальную кошку. Любопытную, игривую… и чуть-чуть мстительную       И она просто не смогла устоять перед искушением буквально ткнуть Кима носом в его собственный смартфон, словно нашкодившего кота.        «Хотя все мы прекрасно знаем, кто тут шкодил на самом деле!» — горестно вздохнула совесть, но прочие эмоции уже оттеснили её в задние ряды наблюдателей.       Ким вздрогнул, на щеках вспыхнул румянец, рот чуть приоткрылся, а грудь надулась шаром от судорожного вздоха. Но, надо отдать должное этому спортсмену до мозга костей, справился он непростительно быстро!       Выдох, вдох, ещё.       — Да, — рубленый ответ, загнанные поглубже в себя эмоции, сжатые кулаки и чуть напрягшиеся руки.       Взгляд, обжигающий висок, словно просвистевшая мимо пуля.       Отпираться бессмысленно — ты уже встрял. Ну а тогда соберись, тряпка, и прими уготованный удар. Прими и выдержи.       Алья невольно прониклась к парню уважением.       — Сперва пропустил звонок от Дины, потому что не включил телефон, — не вскинутый белый флаг, но сухая диспозиция, пусть и проигрышная. — А потом залип в него, когда включил…        «Напряжён, как сжатая пружина!»       — Ну, то есть… — И тут он совершил ошибку, машинально взглянув девушке в глаза.       Покраснели и отвели взгляд оба. Он — на секунду раньше и потому, возможно, не успел заметить её позора.        «Ах, позора?!» — вновь пробилась вперёд Совесть. — «То есть, слать голые фотки чужому парню — это не позор, а вот краснеть, когда тебя в этом обличают…»       — Понравилось? — ляпнула Алья прежде, чем успела прикусить язы…       — Да!       Алья не смогла выдохнуть.       — Т-то есть, нет! — в панике Ким метнулся к ней, вскинул руки, словно желая схватить и удержать девушку, но тут же стопорнулся, словно не рискуя коснуться её. — То есть… — взгляд стал умоляющим. — Я же почти ничего и не увидел! То есть, не то, чтобы смотреть было не на что, скорее очень даже было, на что, но…       Алья, не выдержав, спрятала лицо в ладони и…       — Ауч! — и, совершенно забыв, что всё ещё держит в руках чужой мобильник, больно стукнула себя им по лбу.       — Ой! — Ким тут же машинально поддержал её, но тут же вновь отстранился.       Её рука с телефоном машинально опустилась вниз, он машинально сжал краешек гаджета пальцами.       Вновь короткая встреча взглядов, отведённые головы и нервный смех обоих.       — Я ошиблась, — признание далось ей неожиданно легко, хотя смотреть на Кима она всё равно отваживалась пока лишь мельком, искоса. — Отправляла Нино фотки с экскурсии и… м… не только, и ошиблась…       — Да я тоже хорош, обрадовался сразу! — широченно улыбнулся парень, и девушка вытаращилась на него во все глаза. — Н-ну, то есть, я-то тоже честно думал, что там фотки от тебя, но мои! Из Ментона! — поспешил поправиться он. — А тут такое… — ещё один нервный смешок, но уже короткий, остаточный. — Хорошо хоть, с ходу не решил Ундине похвастаться!       Алья вжала голову в плечи и в ужасе оттянула уголки губ вниз, обнажая сжатые зубки.       — Да ладно тебе! — Ким, понявший, что всё это действительно было банальным недоразумением и, похоже, окончательно пришедший в себя, уже совершенно по-дружески хлопнул девушку по плечу. — Расслабься! Ну, с кем не бывает?!       — С тобой? — зачем-то пискнула девушка.       — Угу! — гоготнул Ким. — Это ты не видела, как я чаты про снарягу для альпинизма и для прыжков в воду. Народ потом пару месяцев подкалывал, мол, чё ж это я плавки на Монблан не прихватил.       Алья рассмеялась, не столько поддерживая шутку, сколько сбрасывая напряжение. Пальцы, сжимавшие корпус смартфона, тоже расслабились, и Ким поспешил спрятать свою добычу поглубже в карман шортов.       — Кстати, о плавках, — голос его вдруг стал серьёзнее, и что-то заставило девушку выпрямиться. — Раз уж ты у нас тут такая посланница мира и практически дипломатка… — начавший за здравие, Ким вдруг опять чуть стушевался, вновь пригладил волосы на затылке. — В общем, ты уточни аккуратненько у Ундины, нет ли где у вас в комнате случайно моих плавок?       Покрасневшаябуревшая Алья вытаращилась на него квадратными глазами.       — Не-не-не! — парень выставил перед собой раскрытые ладони, словно пытаясь остановить поток неозвученных обвинений. — Это не в том смысле, что я втихаря голышом врывался в вашу комнату, пока вас (ну, или конкретно тебя) там не было, просто… эм… ну… Так уж сложилось, что я кое-г… то есть, где-то потерял свои плавки, а Ундина могла их подобрать, и… В общем, уточни у неё аккуратно, не у неё ли они? А то она ещё и из-за этого на меня дуться может, типа, я взрослый уже, а она мне не нянька… Спросишь?       — Ага, — машинально кивнула Алья, и только поняв, на что она согласилась — покраснела ещё сильнее. Если такое вообще было возможно.       — Э-гхэ-ам… — кашлянул Ким. — Ну, тогда это… Спасибо тебе большое… И я пойду, наверное, обратно к себе, да?       — Ага, — эхом повторила Алья, кое-как вспоминая, как дышать.       — Ага, — повторил и Ким а затем, поджав губы, крутанулся на пятках и резким размашистым шагом направился к лестнице.       И Алье стоило немалых усилий убедить себя, что донёсшаяся со ступенек фраза «надумал себе, тоже! А она от одного слова «плавки» краснеет» ей лишь послышалось.       Потому что она боялась обжечься ещё раз.       Словно во сне, она нащупала где-то сбоку и сзади от себя дверную ручку, машинально крутанула её и скользнула сквозь образовавшуюся щель в их с Ундиной комнату.       — Ну, как всё прошло? — тут же подхватилась со своей — дальней от двери — кровати спортсменка, от нетерпения сжимая кулачки на груди.       — Отдала… — всё в том же заторможенном состоянии ответила блогерша.       — Йу-ху! — она ликующе вскинула руки вверх. — И даже без скандала! — Она порывисто подскочила к девушке и обняла её за плечи. — Аль, ты лучшая! Погоди… — чуть отстранилась она. — А он?       — А он про плавки свои спросил, — ляпнула Алья, и лишь секунду спустя поняла, что подписала…       — Плавки? А-ха-ха-ха-ха-а-а-а-ах! — неожиданно легко рассмеялась соседка по комнате, и Сезер поняла, что её собственное чистосердечное, равно как и смертная казнь вновь откладываются. — Ох, Ким! Ну и ребёнок же ты, всё-таки! Короче! — отпустив блогершу, девушка уже медленно, почти вальяжно направилась обратно к своей кровати, по пути вводя подругу в курс «дела». — Помнишь, ты в первый вечер — или даже уже почти ночь — пошла купаться в бассейне? Ну так вот. Я-то честно собиралась поспать, да всё ворочалась, как вдруг где-то через час слышу, матюги какие-то с улицы. Минута — и бешеный топот чей-то на лестнице. Характерный такой, я его потом узнала. И почти тут же, вновь с улицы — сумрачный такой голос Менделеевой, мол, совсем от рук отбились! Ну а тут уж и ты вскоре вернулась. Не пойму, как вы только разминулись?! Я уж думала, не пошутить ли, что тебя просто инстинктивно тянет поближе к скандалам, но увидев, как ты мышкой затихла в кровати, решила дать тебе отдохнуть.       Алья не знала, краснеть ей или бледнеть.       — Так вот! Оказалось, что ночью это мой неугомонный по лестнице носился. Потащился всё-таки ночью к морю, и Менделеева его там спалила, что называется, на горячем. Ну он и дал стрекача оттуда. А плавки — то ли по дороге где обронил, то ли за кусты какие зацепился… В общем, потерял он их. Дитё! — хохотнула девушка, вновь усаживаясь вертикально. — Только дитё это почему-то ещё в голову себе вбило, что плавки его потом я подобрала!       Алья отвела взгляд и пробормотала что-то невнятное.       — Не, ну, по-своему, логично, да. — Продолжала тем временем Ундина. — Встаю я рано, в номере сидеть не люблю — скорее на пробежку или заплыв короткий выберусь, а плавки у него и правда приметные, если б увидела — точно б взяла.       Повисла пауза. Алья, добравшись до кровати, усиленно делала вид, что растирает ногу.       — Хотя знаешь… — вновь нарушила молчание спортсменка, подпирая подбородок кулачком. — Наверное, я и правда погорячилась… Сама ведь постоянно страхую его по бытовым мелочам, а тут вот накричала что-то… Слушай! Может, мне и правда надо было просто у тебя плавки, купленные для Нино, стрельнуть на время? — она заливисто рассмеялась, приглашая присоединиться к веселью.       Алья даже смогла вымучить из себя несколько раздельных смешков.       — Ладно, подруга, — хлопнула в ладоши Ундина. — Спасибо тебе огромное, что так сегодня выручила меня с Кимом. И днём на экскурсии его заняла, и сейчас…        «И вчера ночью!» — чуть не ляпнула Алья.