Часть 15. Внезапный -с-ю-р-приз

      — Фу-у-ух! Оторвались, кажется! — остановился Марк, тяжело дыша. Он чуть согнул ноги и опёрся ладонями о колени, жадно хватая ртом воздух и рискуя заработать себе гипервентиляцию.       — Аг-хаа-агх, — столь же загнанным голосом ответил ему Нат. — Блин, ну как это?! Метр с кепкой в прыжке, а носится как… Фу-у-ух! — он подошёл к стене дома и привалился плечом рядом с дверным косяком. — Но вроде действительно оторвались!       — Ага, — кивнул в ответ Марк, тоже подходя ближе.       — Это куда это вы «оторвались», а?! — из внезапно распахнувшейся двери возникли две мощных волосатых ручищи, одна из которых схватила Ната за грудки, а вторая — Марка за руку. — На подиум! Живо! Ведущий задолбался уже время тянуть!       И парней буквально силком затащили внутрь здания, примостившегося с обратной стороны сцены — не то подсобка-переросток, не то закулисье театра под открытым небом.       Справедливости ради, ребята пришли в себя довольно быстро, и даже потребовали дать им на минуту-другую гримёрку, чтобы хоть как-то привести в порядок помятые костюмы.       Однако стоило им за первой же открытой дверью увидеть Менделееву собственной персоной — дама с чисто учительскими интонациями отчитывала местного пиротехника за бездарность («Ты чему вообще в школе учился?! Химии с физикой, или академическому рисунку?! Дубина, это ж тебе не палитра! Да, стронций в солях даст красные искры, а соли меди — синие, но это будут отдельные искры! И от простого смешивания они тебе в фиолетовый никаким магическим образом не сольются! Что, не веришь мне?!») — как парни совместно решили, что в помятом даже как-то аутентичнее будет.       Меж тем, конкурс костюмов действительно уже шёл полным ходом, и хотя далеко не все гости фестиваля собрались у сцены, на улочках ведьминого городка стало значительно свободнее.       Вот только всё ещё недостаточно свободно, чтобы промчаться по нему из края в край в поисках одной конкретной девушки.       Да, Ли Тьен Ким далеко не всегда поступал правильно (или хотя бы нормально) с точки зрения окружающих, и вообще в вопросах социального поведения у парня имелись некоторые провалы… Но даже ему было очевидно, что их с Ундиной отношения в последние дни находились в предельно напряжённом состоянии.       А что, как не букет цветов (хотя бы и простенький) способен растопить сердце девушки? (Тем более, что в силу брошек парень с некоторых пор не верил.)        «Найти б ещё эту девушку…»       Закусив губу, парень задрал голову вверх, изучая старое двухэтажное здание, совершенно внезапно превратившее пусть узкую и кривую, но всё же проходную улочку, в банальный тупик.       А! Была — не была! Махнул он и, зажав букет в зубах, привычно коснулся руками каменной кладки.       Как там было у классиков (которых Ким, в общем-то, тоже не сильно много читал)…        «Великое видится издалека»?       Ну вот сейчас ему и была нужно одна большая такая и заметная шляпа… Можно даже сказать «шляпище»!       Вскарабкавшись на крышу здания, он замер на скате, одной рукой касаясь края фасада, а другую — приложив козырьком к глазам, пока взгляд его не зацепился за вроде бы знакомую фигуру…

***

      — А не знаете, где тут колодец желаний был? — спросила ведьмочка у очередного прохожего.       Им оказался турист, одетый в обычную одежду, а не в карнавальный костюм, что выдавало в нём скорее наблюдателя, чем активного участника движухи. Ну а массивный фотоаппарат, болтавшийся над ещё более внушительным пузом, выдавал в нём любителя собирать не столько фото местных красот, сколько пробники «местного пива и колбасок по старинным рецептам».       — Да вроде там где-то был… — пожав плечами, он неопределённо махнул рукой куда-то себе за спину. — Только его это… Ещё в том году на реконструкцию закрыли.       — На реконструкцию?! — судя по голосу, ведьмочка встревожилась. — А что случилось, обвалился?       В сознании она уже прикидывала, во сколько раз возрастает привлекательность колодцев для некоторых любителей паркура, если эти самые колодцы пребывают в полуразрушенном состоянии.       — Да не, — гоготнул прохожий. — Скорее просто заилился, так что местному начальству стало трудно доставать оттуда монетки для исполнения своих желаний! — многозначительное подмигивание. — Ну а так, если больше некуда лишний цент потратить — пожалуйста, пробуйте. Но, как по мне, ничего особенного там нет. — И кивнув на прощание, мужчина удалился по своим делам.       А ведьмочка, поджав губы, двинулась в указанном направлении.       Широкие полы шляпы покачивались в такт мерного стука посоха по старинной мостовой       Стрелка-указатель, сделанная под старину, вела её под невысокую — метра два с небольшим максимум — но широкую арку, за которой обнаружился небольшой внутренний дворик.       Одетый в мелкую брусчатку и ограниченный с трёх сторон старинной каменной кладкой, местами увитой плющом, а с четвёртой — низенькими деревянным и воротами, за которыми стояла телега с грудой каких-то поломанных коробов, этот уголок ведьминой деревеньки действительно словно застыл во времени.       Легко было представить, что вот сейчас она подойдёт к колодцу — на деле, кстати, действительно ничего особо интересного: крупные камни, сложенные кольцом чуть выше пояса, забранным сверху крупной решёткой, да ворот с ведром и цепью на двух кованых столбиках — протянет к краю решётки зажатую в пальцах монетку, и в этот самый миг её с соседней крыши окликнет знакомый трубочи…       — Попалась! — кто-то действительно спрыгнул ей за спину («Правда с крыши, что ли?!») и довольно требовательно схватил за руку.       Ведьмочка, вскрикнув не столько от страха, сколько от неожиданности, крутанулась на пятке, разворачиваясь к кому-то в шляпе и плаще… из смутно-знакомой ткани.       — Т-ты? — машинально выдохнула девушка, силясь поймать ускользающую мысль, как из-под чужой шляпы сверкнули два насмешливых глаза охотника, настигшего свою добычу.       — Я, — коротко выдохнул он, и буквально набросился на ведьмочку.       Несмотря на свой внушительный рост он мигом поднырнул под широкие полы шляпы, а девушка, рефлекторно чуть задравшая голову, чтобы встретиться с ним взглядом, лишь дала этому интервенту дополнительный плацдарм.       Чужие губы требовательно накрыли её собственные. Чужие пальцы опустились на талию, словно пытаясь пригвоздить её к брусчатке в этом самом месте.       Ведьмочка машинально дёрнулась назад, стараясь разорвать если не поцелуй, то хотя бы дистанцию, но нога предательски оступилась на неровной брусчатке, и девушка вдруг почувствовала, как чужие сильные руки сжали её с боков… и приподняли над землёй! Всего на миг, потому что бёдра тут же ощутили под собой опору старинного камня, но это окончательно вскружило девушке голову.       Усаживая свою пленницу аппетитной попкой на край колодца, охотник был вынужден прервать поцелуй на краткий миг, и по-хорошему бы девушке в этот момент закричать…вот только она слишком хорошо помнила, на что способны эти сильные руки.       — Т-ты… — попыталась сказать что-то девушка, но её бесцеремонно прервали, возобновляя поцелуй.       И то ли прежняя фора с наклоном головы куда-то делась, то ли парень сам наконец-то выпрямился во весь свой немаленький рост, но в следующий миг шляпа уже слетела с головы ведьмы — сползла назад, открывая вид на шикарные рыже-каштановые волосы, чуть вьющиеся и осветлённые на концах и спадающие ниже её плеч.       Впрочем, прямо сейчас волосам девушки на её спине было не одиноко: одна рука, подхватив её под затылок, направляла её поцелуй, контролируя каждый миллиметр наклона и близости к партнёру — а целовался этот сукин сын дьявольски хорошо: требовательно, настойчиво, с наслаждением и вкусом, но при этом отнюдь не грубо, а скорее жадно.       Вторая же рука мягко поглаживала лопатки девушки, то ли успокаивая её, то ли проверяя, нет ли на платье выреза и сзади. («А может, этот ловкач способен и лифчик прямо через одежду расстегнуть?»)       Алья понятья не имела, когда и почему ответила на этот поцелуй — лишь в какой-то момент осознала, что сама засасывает чужую губу себе в рот, чуть прикусывая её от страсти и самую малость не пуская в ход язык. Руки девушки обвивали чужую шею и плечи, грудь прижимаясь к чужой груди…       Вот только тело её помнило большее. Хотело большего!       Действуя скорее по наития, но не смея прервать поцелуй даже на жалкую секунду, она перехватила чужую руку, попытавшуюся огладить её лопатки, и требовательно сдвинула её вниз, на коленку!       Парень застонал то ли от изумления, то ли от возмущения. («Как?! Перехватывать инициативу?! У меня?! Уж не на соревнование ли тут кое-кто нарывается?!») А вот пальцы его оказались куда проворнее и сговорчивее своего хозяина, уже во всю изучая глубину разреза на платье и проверяя, не слишком ли жарко под тканью точёным ножкам?

***

      — Да ты хоть раз правила работы в лаборатории читал, а?! — уже облачённая в белый халат женщина грубо схватила лоток с реактивами и компонентами.       — Женщина, уйдите уже! — завопил местный пиротехник, не желая ни уступать коробку, ни мириться с самим фактом вмешательства в свою работу.       — А ну, дай сюда!

***

      Ткань сползла назад и вверх, поднимая подол юбки и сдвигая разрез так, чтобы он был едва ли не наверху бедра.        «Наконец-то!» — её ноги двумя стремительными змеями скользнули наружу, вырываясь на оперативный простор и тут же беря в плен ноги и бёдра «охотника».       Впрочем, тот тоже не отставал, уже переместив одну руку с затылка на ягодицы, а вторую — подняв с бёдер до груди, и теперь активно мял её.       Поцелуй из монолитного прикосновения уже превратился в череду безудержных атак друг на друга. В ход шло всё: губы, языки, даже зубы!       Сердце стучало в груди как бешеное. Своими разведёнными (насколько вообще позволяла ткань юбки) бёдрами она ощущала, что и у парня буквально полыхает и пучится между ног, а в момент, когда она, уже не сдерживая себе, обхватила чужое лицо обеими руками, в голове словно салют взорвался.

***

      — Ва-а-амб-хэ-кха! — натужно кашляя, проступила сквозь дымящуюся дыру в заднике фигура в (некогда) белом лабораторном халате, ныне закопчённом до состояния «у трубочистов и то чище».       — И-и-и на наш подиум врывается явная претендентка на лидерство-о-о! — пророкотал голос ведущего, сумевшего-таки выкрутиться из ситуации без откровенных матюгов.

***

      Это было уже форменным безумием.       Его губы осыпали её лицо градом коротких поцелуев — её руки в отместку метались по его телу, пытаясь подлезть под плащ и чужую одежду так, чтобы наконец-то коснуться кожи! Зато его руки уже во всю пользовались преимуществами ведьмовского декольте.       И в тот самый момент, когда она, уже наплевав на все мыслимые и немыслимые приличия, просто потянулась к пряжке его ремня…        «Он хочет большего! Он умеет большее!»       — КИ-И-И-ИМ! — голос откуда-то с улица прозвучал словно гром среди ясного неба.       — Дина?! — резко, словно от удара, вскинул голову Ли Тьен Ким, одновременно рывком отстраняясь от Альи и пялясь на неё мутным взглядом, словно видел впервые.       — КИ-И-ИМ! — крик повторился вновь, на этот раз чуть ближе.       Взгляд парня застыл на сидевшей перед ним блогерше.       — Т-ты?! — прошелестел вопрос из трещины его губ, и парень машинально отодвинулся прочь ещё на полшага, а его руки скользнули с плеч девушки на её локти.       — КИИИМ! Ну где ты, гуляка ненормальный?! — последняя фраза заставила парня сорваться с места и выскочить в арку, словно ошпаренному.       А Алье Сезер, сидевшей на ставшем неожиданно холодным краю каменного колодца, оставалось лишь судорожно подбирать полы одежды и осколки самоуважения, обильно запивая их собственными слезами.       Крохотная монетка, до этого выпущенная из пальцев и каким-то чудом удерживавшаяся на краю каменной кладки, незаметно скользнула вниз, в глубокое чёрное жерло, поблескивавшее где-то внизу тёмными сполохами воды. Но всплеска так и не прозвучало.       — Недолёт… — буркнула себе под нос Банникс, разглядывая упавший на ладонь металлический кругляш.

***

      Алья слабо помнила, как выбралась из этого дворика.       Лишь в какой-то момент осознала, что бредёт по почти пустынной и смутно знакомой улочке.       В груди горело от злости и обиды на этого похотливого бабника Кима, но ещё больше — на саму себя!        «Нечего сказать, молодчи-ина! Уже даже ножки раздвинуть успела! Видать, и правда понравилось, как с тобой там, в кабине обошлись! Как с эталонной потаскухой! И вот теперь ты даже ей соответствовать не можешь! Кстати, а с чего ты вообще решила, что он в тебе заинтересован? Типа, разок трахнул в раздевалке на пляже — вот и запал, чтоб посреди старинной деревеньки ещё раз тебя поиметь? А тебе не кажется, дорогуша, что он тебя просто спутал? Ха-ха! Да, повторно! И опять с той же самой другой!»       — Аль! — откуда-то сквозь вату и туман мироздания просочился голос Аликс. — Аль, пойдём! Нам ещё костюмы успеть сдать надо, пока автобус не уехал! Аль, пойдём! Там пока вместо хозяина его помощник лавку открыл…       Алье не хотелось ничего. Вернее, хотелось избавиться прямо сейчас не только от ненавистного костюма ведьмочки, но и от самой себя!       От своих рук, гладивших мускулистую (пусть и скрытую футболкой) грудь парня прямо под полами плаща.       От своих губ и языка, слишком настойчиво пытавшихся попасть внутрь чужого рта!       От своих ноздрей, жадно ловивших чужой запах.       От своих ног, с готовностью раздвинувшихся при одном намёке на интерес парня к ней!        «О, дева Мария! Да я же вела себя, как какая-нибудь нимфоманка-потаскуха!»       — По-моему, на тебе слишком много одежды. — Голос Аликс сработал не хуже публичной пощёчины.       — Ч-что?! — выдавила Аликс, честно стараясь добавить возмущения в интонации, но чувствуя, что всё равно краснеет.       — Говорю, нам, конечно, к автобусу поскорее бежать надо, но местный костюм лучше всё-таки напрямую в лавку вернуть.       — А?! Д-да, конечно!       И Алья на чистом автопилоте добрела до лавки, стащила в два счёта с себя костюм и зашагала насколько возможно быстрым шагом к парковке. Вот только туман из головы так и не проходил!        «Это была ошибка!» — билось в сознании жалкое, бессмысленное оправдание.

***

      — Это ошибка! Ошибка! — словно эхом вторили ещё одни губы, только уже парня, а не девушки.       Ли Тьен никогда не употреблял алкоголя сверх меры (спортивный режим, знаете ли, особо не забалуешь), но здесь и сейчас он чувствовал себя не просто пьяным — ему казалось, что половину бутылки он действительно засосал штопором сам, и эта половина теперь ритмично билась в череп изнутри. Да и вторая половина. Тоже билась. Об тот же череп. Снаружи. Вместе с бутылкой.       Все навыки спортивного ориентирования уже давным-давно пошли коту под хвост. Единственным направлением, которое он сейчас мог и отчаянно старался соблюдать — подальше от Ундины! От этого обличающего и гневного «Ки-и-им!»       — Просто ш-шляпа… и п-посох, да… они же были у тебя! Я же видел! Там, у лавки костюмов… — шатаясь на неожиданно непослушных ногах, парень отвечал своей незримой девушке на (ещё) не озвученные ею вопросы, самый простой и мягкий из которых — «Да как тебя только угораздило?!»       Впрочем, кое-какие выводы его организм, похоже, сделал на одних рефлексах: «Валить надо отсюда! И быстро!» Ну а как иначе объяснить, что ноги сами принесли его практически к самой парковке?!       Ким, тряхнув головой, огляделся. Так и есть! Вот, сейчас двойной изгиб улочки, и покажутся автомо…       — Ах вот ты где, гадёныш! — чьи-то руки бесцеремонно сграбастали парня за грудки и попытались встряхнуть, приподняв над землёй. (Что, в прочем, не очень-то получилось ввиду роста парня.)       — Эй, вы чё?! — Ким окончательно вынырнул из режима самокопанияоправданий. Взгляд его сфокусировался на смутно знакомом лице.       — Это я-то «чё»?! Это ты «чё», парень! Ты чё, совсем берега потерял, да?! Средь бела дня у хозяина костюмерной лавки стащить его собственный плащ!       Мужчина был на полголовы ниже Кима, зато чуть шире в плечах, а мощные руки наглядно свидетельствовали, как много весят коробки с одеждой, которые приходится по несколько раз на дню снимать и поднимать на верхние полки. Впрочем, и Ким был не из пугливых.       — Э, полегче! — огрызнулся он, двойным круговым движением сбивая чужие руки с плаща. — А то ща в мочалку всё изомнёте! Тоже мне, «заботливый хозяин», понимаешь!       — Ах ты… — недобро ощерился мужчина, пошире расставляя ноги и раскидывая руки на манер какой-то спортивной борьбы.       — Это типа чё, ты хочешь стать моим спарринг-партнёром за право обладания этой одеждой?! — искренне обрадовался неожиданному сопернику Ким, умело копируя чужую позу.       — Эм… — мужчина на секунду завис и даже чуть выпрямился. — Мне кажется, или это прозвучало как-то двусмысленно?       — Чё там двусмысленного? Мы драться будем, или нет?! — Ким вскинул кулаки к груди и даже крутанул ими перед собой, словно разминаясь.       Мужчине не оставалось ничего другого, кроме как принять вызов.       На стороне лавочника были больший вес, жизненный опыт и право собственности на одежду; на стороне Кима — лучшая скорость реакции, гибкость и…       — Наро-од! — зычный голос привыкшей командовать женщины донёсся откуда-то из-за поворота улочки — аккурат оттуда, где располагалась парковка. — Через две минуты отъезжаем!       Парень даже почти пропустил первый захват, но вовремя отскочил в сторону, пропуская чужую атаку мимо себя.

***

      С каждым движением стрелок на башенных часах внутри Аликс всё сильнее и сильнее боролись два чувства: беспокойство об однокласснике и противнике по всевозможным спорам… и сожаление о том, что она ни с кем не заключила пари на то, успеет ли Ким вернуться вовремя.       Конечно, некоторые могли бы упрекнуть Аликс в нечестной игре — мол, инсайдерская информация, преимущественное положение из-за сведений о том, что Ким оставил свой мобильник у Макса, а потому не в курсе о переносе времени отъезда, и всё такое.       Вот только…       — Тьфу ты, ненормальный какой-то! — из-за угла ближайшего здания чуть ли не кубарем вылетела фигура в заметно измятом плаще и съехавшей набекрень шляпе и принялась спешно отряхиваться.       Вот только мало кто догадывался, что Аликс бы поставила на возвращение Кима. Что поделаешь? За время совместных спортивных соревнований девушка знала приятеля как облупленного, включая его умение ломать любую последовательность с логикой.       — Яви-и-ился значит, да? — сухонькая с виду рука стальной хваткой схватила вновь прибывшего за шкирку. Тот и пискнуть не успел.       Похоже, в своевременное возвращение последнего беглеца верила не одна только Аликс.       Хотя при чём тут вера? Уж кто, как не Менделеева могла придумать такую расправу, чтобы любой из подопечных гарантированно вернулся вовремя?!       — Чт?! Я не…       — Цы-ы-ыц! Поговори тут ещё у меня! — грозно расправила плечи химичка, для верности встряхнув свою добычу. — Его целый автобус ждёт — не дождётся, а он в последний миг появляется! Да ещё и чуть ли не прогулочным шагом! — Она сурово сдвинула брови. — Я была лучшего мнения о вашей физподготовке, молодой человек! Равно как и о навыках спортивного ориентирования! — её губы растянулись в недоброй ухмылке. — Вот её-то мы и проверим!       Лёгкое движение руки, и вот плащ со шляпой (вместе со всем своим «содержимым», разумеется) уже покоятся на переднем сидении рядом с водителем.       — На! — вторым движением руки Менделеева отправила на чужие колени небольшой блокнот с ручкой. — По ходу движения делаешь кроки и фиксируешь топонимику. Приедешь в отель — сдашь мне зачёт! И только попробуй камерой на телефоне воспользоваться!       — Н-но миз Менделеева! — кашлянул Макс, понимавший, что нужно хотя бы попытаться спасти ситуацию. — Телефон Кима и так у меня! — он вскинул руку, демонстрируя чужой гаджет. — Он оставил его мне недалеко от палаток с едой, а сам побежал куда-то дальше.       — Ах, побежал, значит, да? — кажется, вместо смягчения приговора вышла переквалификация в особо тяжкие. — То есть, он знал, что времени мало, но всё равно рванул, куда ему захотелось, да?!       — Протестую! — похоже, Аликс тоже прониклась атмосферой линчевания судилища. — Телефон он оставил до того, как на него пришло сообщение об изменении времени отъезда. Конечно, потом ему вроде как передали (ну, должны были, как минимум), но к тому моменту на осмотр оставалось уже совсем немного времени. Так что он чисто физически не успевал…       — А вот надо уметь успевать! — Менделеева грозно упёрла кулаки в бока. — Даже если это что-то незапланированное! — и она не без гордости продемонстрировала всему салону изящную статуэтку в виде бронзового котла с пузырящимся серебром варевом внутри и торчащей из него золочёной метлой. — Так-то, молодёжь! Н-ну?! — она обернулась на водителя. — Чего стоим?       Машина поспешно тронулась, и лишь Нат с Марков завистливо вздохнули где-то на задних рядах салона.