Часть 21. Занятия на берегу

      Он имел её сильно, целеустремлённо, что называется, «с чувством»!       Странным, безумным образом это напоминало их первый, совершенно дикий и случайный секс в пляжной кабинке для переодевания. Только тогда она не могла видеть, как по его телу прокатываются, сменяя друг друга, волны страсти и блаженства, сосредоточенности и полной эйфории.       Да, она видела по его лицу, что он то и дело пытается сдерживаться, чтобы нечаянно не причинить ей боль, но парень тут же терял самообладание и удваивал усилия. В одну секунду, поймав ритм девушки и уловив её особую дрожь от какого-то удачного проникновения, он пытался повторить его, максимально похоже загоняя член на ту же глубину и под тем же углом, но тут же неудержимая страсть к чертям палила все эти «благие начинания», и парень срывался в новый галоп, просто наслаждаясь её телом.       Её(!) телом!       Осознание того, что она будоражит парню кровь ничуть не меньше всяких там подтянутых пловчих — кружило голову не хуже иного вина, и Алья с готовностью упивалась этим ощущением — ощущением своей привлекательности, своей желанности, своей сексуальности!       Они наращивали и наращивал темп, всё увеличивая амплитуду и приближаясь к границам возможного.       Миг, парочка вжимается лобками друг в друга так сильно, словно они — встретившиеся на ринге финалисты какой-то особо извращённо-похотливой борьбы.       Ещё мгновение, и они отстраняются так резко, что её половые губы едва скрывают головку его члена, отчего её ногти чуть не до крови впиваются в руки парня, словно пытаясь удержать его, сорвать попытку побега, а сама девушка чувствует безумную, сосущую пустоту внутри, которую срочно требуется заполнить!       И бешеный двухтактный двигатель заходит на новый цикл.       И вновь встречаются друг с другом, вжимаются, сминают, сливаются воедино.       Крохотные бисеринки пота блестят на его груди и животе, шее и лбу, они скользят, срываются вниз, окропляя распластанное под парнем тело девушки, а одна из капель, соскочив с бровей на его нос, падает на её губу, и она машинально пускает в ход язычок, слизывая солоновато-горькую влагу, а парень воспринимает это как вызов и поднимает эскалацию на новый уровень, буквально набрасываясь на девушку голодным хищником, наваливаясь на неё всем своим весом в порыве первобытной страсти.       А в ответ руки, до этого оплетённые лишем и обвязкой самого сапа, оказываются неожиданно не только свободными, но и закинутыми на шею и плечи этого дикаря.       — Ум-ху! Раздавишь! — машинально мычит сквозь поцелуй девушка, и тут же чувствует, как чужая рука скользит по её руке, плечу, лопаткам, чуть приподнимает над сапом, и вот, ещё секунда, и она уже почти зависла в воздухе в вертикальном положении. Её руки судорожно цепляются за его шею, а его рука, поддерживавшая её за спину, скользит вниз, чтоб занять место на второй, пока ещё свободной ягодице.       Ким стоит коленями на Сапе, держа её вес полностью на себе, и вгоняя, вгоняя свой член в девушку, поднимая и опуская её может и не столь же легко, как пушинку, но решительно и уверенно, словно привычный вес в спортзале, с которым он знает как — а главное, умеет — обращаться.       Девушка стонет — то ли от неудачно задетой щиколотки (и как раньше умудрилась не?), то ли от того, что возбуждённый член теперь входит в неё под совершенно другим углом — и обхватывает чужую поясницу ногами, а разгорячённый лоб сам собою упирается в чужую ключицу. Из безвольно открывшегося рта рвётся стон измождения и блаженства.       Всё тело сжимается в одну точку, замершую прямо над основанием чужого члена, в тугое кольцо вокруг него, тут же взрывается обратно безудержным фейерверком наслаждения и свободы. Руки обвисают, словно тряпичные, спина безвольно прогибается назад, больше не способная поддерживать её в вертикальном положении после такого!       Хочется просто расслабиться и стечь вниз — вместе и вслед за всей той влагой, что всё это время текла из её киски, смазывая чужой член и орошая поверхность сапа.       И тут же она даже не услышала — почувствовала всем телом по вибрации чужой груди и мышц, что парень самодовольно ухмыляется.       Нет! Этот скотина урчал! Словно огромный самодовольный кот, застывший над полной миской сметаны. Словно тигр, предвкушающий пиршество поверженной добычей!       Зубы стискиваются сами собой, скулы сводит от напряжения, и хотя внизу всё ещё горит и плавится от чужого члена, удобно устроившегося на «новых территориях», в голове упорно стучит одна-единственная мысль:        «Рано. Радуешься! Ох, рано!!!»       И собрав волю в кулак, она поджимает руки к груди, как бы отделяя ими себя от столь невозможно соблазнительного тела Кима, цепляясь за его шею и ключицы буквально кончиками пальцев, кончиками ногтей, и пока он ещё только недоумевает от подобной холодности и скромности — резко подаётся назад, одновременно выпрямляя и раскидывая ноги в стороны, буквально насаживаясь на чужой член всем своим весом, со всем доступным ей импульсом.       Пострадавшую ногу, чёрт возьми, тянет, но это сладкая боль, сродни той, что возникает в натруженных мышцах после изнурительного, но близкого к завершению дела. (А всё потому, что её замысел действительно уже близок к своей цели).       Только бы самой не сорваться прямо сейчас ещё раз от того, как сильно её клитор трётся о его лобок, как глубоко и крепко засел в её киске член парня, и от того, как он пульсирует, пытаясь занять собою вообще всё пространство, что ему доступно!       — Ты чего?! — вырывается ошарашенно-удивлённый вскрик у Кима, его машинальные пара шагов коленями по сапу. — Совсем сдурела?! — и он, перехватив её с ягодиц за талию, прижимает девушку ближе к себе, машинально отклоняясь назад, чтобы удержать центр масс поближе к вертикали…       Бух! — Алья резко прижимается к груди парня, буквально обрушивая того спиной на сап.       — По-пался-а-а-а-а! — кровожадно обнажает зубы Алья, уже сама нависая над парнем.       Теперь она контролирует малейшее его движение! И она определяет — («Чуть вверх…») — как далеко — («А теперь вниз!») — зайдёт эта игра!       — А-Аль! — хрипит неожиданно сдавленным голосом парень, стискивая пальцы на её талии и ягодицах с такой силой, словно желает изваять их заново.       — А кто у меня сегодня на десе-е-ерт? — острый ноготок ребром чертит дугу поперёк судорожно вздымающейся груди парня. — А-а-ам! — она наклоняется, прикусывая мочку его уха, и в ту же секунду её чуть не подбрасывает от ягодичного мостика!       Чужие руки резко сдвигают всё тело девушки вверх (или это уже вниз?), в груди и лицу парня, и она едва успевает выпустить чужую мочку, чтобы не оторвать её.       — А-ай! — взвизгивает она, и в следующую секунду чувствует горячие, тягучие капли на своей ягодицах и пояснице.       Бёдра парня рушатся обратно на сап, а из груди вышибает короткий вздох наслаждения.       — Ус-пе-хе-ел… — тяжело выдыхает он, и просто прижимает девушку к себе.       А Алья наконец-то чувствует себя отомщённой за столь непростительно яркий оргазм.        «Надо как-то научиться сбивать его с ритма… А то я так и крышей поеду…» — лениво ворочаются в голове мысли, пока девушка устраивается сперва на груди парня, а потом и у него под боком — тот бурчит что-то себе под нос, но всё-таки услужливо подвигается в сторону, давая ей немного места на сапе.       Алья позволила себе ещё несколько секунд жмуриться и разве что не мурчать от удовольствия, ощущая боком и животом тепло партнёра, чувствуя подушку его бицепса под своей головой и ограждение его руки на собственной спине…       А потом смысл последнего чужого слова всё-таки дошёл до девушки.       — А кто, — пальчик мягко коснулся подушечкой чужой груди почти у самого соска, — тут у нас совсем забыл о безопасности? — едва уловимое движение, и палец уже краем ногтя вжимаем чужую твёрдую «кнопку» в кожу и скрытые под ней мышцы.       — Безопасности? — Ким непонимающе качнул головой, даже чуть отстранился и убрал руку из-под чужой головы, чтобы можно было взглянуть в лицо девушки, и тут его глаза распахнулись от ужаса. — Бля-а-а-а! — сел он одним резким рывком, одновременно схватившись за голову и чуть не стукнувшись грудью о собственные колени. Алья удержалась на сапе лишь чудом. — Спасжиле-ет! — стону парня позавидовали бы все мученики древности.       — О-онгх! Ки-и-им! — закатила глаза Алья, чувствуя, как недавнее наслаждение отступает, оставляя после мурашек удовольствия уже обычную гусиную кожу от прохладного воздуха.        «А впрочем…» — она подтянула колени к груди и крутанулась с боку на четвереньки, а затем, прогнув спинку, сделала короткий шажок в сторону парня коснулась его плеча протянутой рукой.       — А? — он отреагировал на жест чуть нервно, дёрнув плечом, но скорее от неожиданности, чем от отвращения — пальцы девушки так и остались на чужой коже.       — Думаешь, нас накажут? — она понизила голос и проникновенно заглянула в глаза парня. Даже чуть отставила руку, чтобы ему лучше было пышную грудь, висевшую двумя аппетитными гроздями.       — Скорее всего, — с серьёзным видом кивнул парень, явно не понимая чужих намёков.       — А меня, может, тоже накажут? — спина изогнулась, акцентируя внимания теперь ещё и на ягодицах.        «Ну давай же! Отшлёпай меня, как нашкодившую школьницу!»       — Надеюсь, что нет. — А вот Кима, похоже, окончательно выбило с похотливо-эротической стези.        «Фи! Какие мы нежные!»       — В крайнем случае — скажу, что это я необдуманно расстегнул его, когда вытаскивал тебя из воды, и…        «И Дина ещё почему-то считала его безотве…»       Окончание мысли ударило девушку настоящим хлыстом. Спина выпрямилась настолько резко, что Алья сперва села на колени, а потом и встала на них.       Воздух вокруг показался гораздо холоднее, чем всего секунду назад.       Отчаянно захотелось прикрыть грудь и лобок хотя бы руками, что девушка и поспешила сделать.       — Ты права! — Ким вскочил на ноги, восприняв чужой жест совершенно иначе. — Нужно быстренько натянуть плавки и смотаться на край волнореза — может, оттуда хоть увижу, куда спасжилет унесло. Если повезёт, даже смогу его догнать.       — Угу, — буркнула себе под нос девушка, чувствуя, как щёки всё сильнее и сильнее разгораются от смущения и стыда.       Не зная, куда спрятать взгляд, Алья потупилась, и вдруг заметила рядом с сапом несколько «верёвочек» — то, во что скрутился её купальник, и поспешно нагнулась за ним.       — А потом поторопись-ка в отель, пока тебя подарок от твоей девушки не заждался, — пальцы сами собой завязывали шнурки и сдвигали, оправляя, лоскуты ткани, но сама Алья сейчас предпочла бы, чтобы тут оказался какой-нибудь хиджаб. Или, учитывая родственные связи по матушке, хотя бы сари.       — О-о?! — Ким, успевший уже не только натянуть на себя плавки, но и отбежать на несколько шагов, притормозил и заинтересованно оглянулся на собеседницу. — А что, у моей девушки ещё остались силы на подарок?       — Остались, конечно! — недоумённо фыркнула Алья. — Не Дина ж с тобой тут сейчас кувыркалась.       — Погоди-погоди, — нахмурившись, Ким тряхнул головой. — При чём тут Дина?       — Эм… — всё-таки «недалёкость» Кима иногда реально ставила в тупик. — Ну, потому что она твоя девушка, как бы? — одарила она парня непонимающим взглядом.       — Ах, это?! — хохотнул парень. Лоб его разгладился, а губы растянулись в привычной вечно-дебильной неунывающей улыбке. — Так я с нею уже часа полтора, как расстался, — сообщил он и, как ни в чём небывало, развернулся к морю, чтобы…       — Стоп, ЧТО?! — от крика Альи парочка чаек спешно решила найти место поспокойнее и потише.       — А что не так? — Ким вновь развернулся к девушке, но по его позе было видно, что сам бы он охотнее добежал до моря.        «Значит, остатки инстинкта самосохранения всё-таки проклёвываются», — вклинился очень некстати внутренний критик.       — Полтора часа?!       — Думаешь обсчитался? — Ким, нахмурившись, вскинул руку на уровень груди, словно и впрямь собирался считать на пальцах. — Ну давай ещё разок прикину. От пирса до отеля минут пять бежать, в два конца, значит, все десять. — Аж кончик языка от усердия высунул! — Потом пока тебя искал на пляже и догонял в море — ещё минут…       — КИ-И-ИМ!!!       Парень, сморщившись, поковырял мизинцем в ухе, словно проверяя, цела ли барабанная перепонка, не хлещет ли из ушной раковины кровь? Но Алья была явно не в настроении давать ему передышку для гигиенических процедур.       — Ты расстался с Ундиной?!       — Ну, по крайней мере, сказал ей в лицо, что больше не хочу встречаться с нею, — ответил парень. На лице его проступило странное, чуть потерянное выражение, словно он силился понять, правильно ли он всё сделал с точки зрения «общественного неписанного этикета». «Или надо было прощаться по СМСке?» — так и читалось в складках на его лбу.        «Кстати, от СМС-ках…»       — После того, как она отправила тебе свои голые фотки?        «И она ещё обвиняет Дину, что та считала Кима примитивным?!» — возмутился внутренний критик.       — Эгхэам… — кашлянул Ким, в кои-то веки смутившись. — Не знаю уж, откуда ты в курсе таких подробностей… Но нет, расстался с нею я не после этих фото. Ну, то есть, технически — да, после, но они стали последним звоночком. Потому что первые мысли о расставании у меня появились значительно раньше. Можно сказать, с первой ночёвки в… отеле, — он мельком стрельнул взглядом в девушку, но тут же отвёл его. — Ну а уж после Ментона «просто идеи» стали постепенно складываться в определённое решение…       Дышать стало трудно, потому что грудь сдавило от одновременно тёплого и тяжёлого чувства. Смущение, радость, нотка неверия и колоссальная, жутко давящая ответственность.       — Т-то есть, с Диной ты расстался из-за меня? — Вопрос вырвался сам собой, а щёки сильнее обожгло румянцем.       — Нет! — встрепенулся Ким. — То есть, не совсем! Вернее… Аргх! — в отчаянии он схватился за голову, попытался вцепиться в волосы, но короткая стрижка упорно проскальзывала меж пальцев. — Слушай! — он простёр руки к Алье, словно боясь, что она вот-вот убежит, не дослушав его объяснений. — У нас с Диной и раньше были тёрки, и туго в общении нам приходилось и до начала всей этой поездки. Да я потому и решился на эту авантюру, потащив её сюда, чтобы как-то разобраться в наших отношениях. Не знаю, то ли напряжение сбросить после всех этих акум и Бражников, то ли серые будни отдыхом раскрасить, то ли просто обновить как-то драйв и эмоции между нами, потому что…        «О да! Офигенно обновили! –Гаденько ухмыльнулся внутренний критик– Вплоть до партнёра!»       — То есть, я тебе не нравлюсь? — и снова вопрос сорвался с губ девушки быстрее, чем она успела прикусить язык.       — Что?! Нет! Т-то есть, ещё как нра… А-А-А-А! — он просто стиснул голову и крутанул всем торсом с такой силой, словно пытался оторвать собственную черепушку и закинуть её куда подальше. — Аль! Я с ума от тебя схожу!        «Про «сходить с ума» — заметно! Я, кажется, тоже!»       — Но это никак не связано с моим разрывом с Диной! Поверь, не появись ты и не случишь всего, что было — вольно или нет — в последние дни, мы бы с Диной всё равно расстались! Не на самом курорте — так по возвращении в Париж! А так это просто вышло быстрее…       Грудь вновь сдавило, но теперь уже от горькой обиды.       — О! — девушка выпрямила спину и постаралась, чтобы голос не дрожал от вставшего в горле противного комка и наворачивающихся на глазах слёз. — Так мне просто повезло оказаться ближайшей свободной дыркой, достаточно впечатлившей «сомневающегося» парня тест-драйвом?       Она просто не могла смотреть ему в глаза, но прекрасно заметила, как Ким шагнул к ней ближе.        «Если ты только посмеешь коснуться меня, сволочь! Просто положить руку мне на плечо — клянусь, я…»       — Аля! — голос парня был таких сухим и жёстким, таким непохожим на его привычный дурашливо-беззаботный тон, что девушка невольно вскинула голову, чтобы посмотреть на собеседника.       Посмотреть и содрогнуться — всё его тело, все его мышцы оказались вдруг такими подтянутыми, такими напряжёнными, словно он собирался с кем-то драться. А руки и плечи его не просто подрагивали — они буквально вибрировали от едва сдерживаемой ярости.       — Чтобы я такой погани от тебя больше не слышал! Никогда! — он даже не чеканил, а вколачивал каждое слово.       Вот только Алья от этого не ломалась, а лишь сильнее выпрямляла спину, готовясь держать удар.       — И чтоб даже в мыслях ты так не смела о себе думать, ясно?       Возможно, увидев, что грубая сила не действует, и осознав поспешность своего напора, парень чуть сбавил обороты, голос его зазвучал мягче. Вот только теперь уже сама Алья была на взводе, и стиснутые в струну губы лишь подчёркивали это.        «Вот, значит, как всё обернулось, да? Очередной тиран, прячущийся под шутовским колпаком. Разве что привыкший доминировать и добиваться своего более классической грубой силой, а не нытьём и показной неуверенностью, как Нино, да?»       Воспоминание о Лейфе на миг обожгло душу, но тут же исчезло. Потому что сейчас ей предстояли разборки посерьёзнее.       — А что до произошедшего между нами… — Ким, говорил по-прежнему уверенно, но без прежнего напора. — Когда в самую-самую первую нашу ночь здесь в пляжной кабинке у меня случился самый крышесносный секс за всю мою жизнь, я сам поверить мне мог, что обычный морской воздух и ночное купание могут настолько вернуть страсть между мною и Диной.       Алья прикусила губу, методично накапливая ярость на собеседника. О нет! кричать она не будет! Зато устроит ему такую отповедь!!!       — Но когда я понял, что это была ты…       Кулаки сжались до белых костяшек, а вытянутые вдоль боков руки задрожали от сдерживаемого желания украсить чужое лицо парой-другой пощёчин.       Потому что она должна дослушать все эти жестокие откровения про себя.       — Ну, — пожал он плечами. — Всё встало на свои места.        «Э… ЧТО?!» — взлетели брови на лице девушки. «Логика» спортсмена опять убежала куда-то за горизонт, оставив Алью наедине с собственной растерянностью.       — И… — парень неожиданно потупился, нервно облизав губы. — И да, я до сих пор виню себя за то, что изменил Дине, но ещё больше — за то, что не узнал тебя…        «Воу-воу-воу!» — замахал руками внутренний критик. — «Как это «не узнал»?! А по какому, простите, «образцу» ты её сладострастные стоны сравнивать собирался?! Тем более, чтоб она ещё и через пляжную сумку звучала?!»        «Зат-кнись!»       — Потому что именно с осознанием того, как и с кем мне тогда посчастливилось оказаться в кабинке, я принял окончательное решение расстаться с Диной.        «Поздравляю! Ачивка «Разлучница» разблокировано!» — фыркнул внутренний критик, но Алья едва ли заметила это «награждение», во все глаза глядя на Кима.       — И когда она прислала мне полуголые, явно намекающие на секс фото, я понял, что она так пытается удержать меня, и что это сделает всё сложнее. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, я захлопнул эти старые отношения, чтобы быть открытым для новых. — И он широко улыбнулся ей.       А Алья стояла неподвижно, хватая ртом воздух, словно пропустила удар под дых.        «То есть, он действительно и осознанно порвал с Диной до того, как отправиться ко мне в море! И в море, на секундочку, он отправился меня спасать! Это потом уже всё вышло у меня из-под контроля, и я, формально всё ещё являясь девушкой Нино, охотно раздвинула ноги перед парнем, которого на тот момент искренне считала чужим!»       Щёки горели так сильно, что она боялась коснуться их пальцами, чтоб не обжечься.       — Да уж! Куда открытее! — наконец прохрипела она, и, сглотнув липкий комок в горле, машинально поправила очки, стараясь скрыть свою нервозность. — Расстался, а через какой-то час уже новый роман закрутил! Курортный во всех смыслах! Вот это спринтерская школа, я понимаю! — она нервно хохотнула, отвернулась, не в силах больше смотреть в лицо парню, оказавшемуся на порядок более чистым и честным, чем она сама, как вдруг ощутила прикосновение к руке.       — Алья, — голос Кима был как никогда проникновенным, а его руки, мягко подхватив пальцы девушки, теперь гладили их — мягко и нежно, словно крохотного котёнка. Словно бесценное сокровище. — Может, я и озабоченный кретин, но хотя бы не козёл двурогий, начинающий отношения за спиной прежней девушки…       Сознание Альи металось между желание поддаться чужой ласке и жёстким ощущением того, насколько же она оной недостойна.       — Козёл ты или нет, — она отняла свою руку (и Ким — о чудо! — даже не стал силком удерживать её!) — а вот Нино я точно что в олени прописала. С ветви-истыми такими рогами. — Из груди её вырвался нервный смешок.       — Я понимаю, — сжав губы, Ким с серьёзным видом кивнул. — Всё это произошло слишком спонтанно. И в первый раз, и… — он осёкся («Неужели и впрямь понял, что лишь бередит душевную рану подобными «напоминаниями»?!») и облизал губы. — В общем, я не хочу наседать на тебя и прекрасно понимаю, что тебе нужно время — понять всё для себя, оценить всё в отношении Нино и в отношениях с… И если ты готова дать мне хотя бы призрачный шанс, если я тебе хотя бы не противен после всего случившегося, то я готов ждать…       Алья почувствовала, что ещё немного, и сейчас разрыдается от нахлынувших на неё эмоций.       Почему?! Ну почему он даёт ей право подобного выбора?! Зачем взваливает на её плечи эту пытку возможностью?!       Тело ещё хранило в себе остатки той сладкой истомы, что разлилась по нему после их с Кимом почти совместного оргазма, вот только Ким предлагал ей нечто большее!       Значительно большее!       Не в силах смотреть в лицо парню, оказавшемуся на поверку не спортсменом на всю голову с распахнутой грудью, а едва ли не романтиком с душой нараспашку, она отвернулась прочь, намереваясь немедленно убежать, но голос из-за спины остановил её.       — Если ты беспокоишься из-за своей репутации — ну а как же ещё?! Лицо-то ты публичное, с таким-то раскрученным на весь Париж блогом! — то я готов принять удар на себя.       Алья стояла, боясь пошелохнуться, и даже близко не понимая, куда вывеет весь это разговор.       — Ну, то есть, — зачастил Ким. — Я прекрасно понимаю, что это я втянул тебя во всё это, а значит, мне в первую очередь и расхлёбывать! И если только ты скажешь, как именно лучше всего помочь тебе, то я это сделаю! Или, если хочешь, расскажу то, что мне только что пришло в голову! — он нервно усмехнулся, вцепился в волосы на затылке. — Правда, боюсь, вызов Лейфа на дуэль народ воспримет как просто очередную мою глупую шу…. фку!       Закончить он не успел, потому что рот ему заткнули новым поцелуем. Требовательным, и вместе с тем просящим.       Девушка прижалась к его груди так плотно, как только могла, будто рассчитывая к нему приклеиться, но руки её были вскинуты к груди и чуть подрагивали — так, словно она не была уверена, примет ли он подобный шаг от неё, и потому держала руки наготове, чтобы отстраниться в любой момент.       Но он лишь молча ответил на поцелуй, обхватив, буквально укрыв её плечи и спину собственными руками и прижимая к себе ещё сильнее.       Девушка, вошедшая в поцелуй едва ли не из прыжка, почувствовала, что теряет равновесие, но парень, переместив одну руку ей под поясницу, лишь перевёл их поцелуй в наполовину висячий, а Алья, улучив момент, наконец-то обвила руками его шею.       Где-то там сбоку шумели волны прибоя и истерили чайки, но ребята слышали лишь единый ритм своих сердец и упивались этим длинным, крепким поцелуем, полным уже не примитивной страсти и плотского влечения, но осознанным выбором и принятым решением.       Жаль только, воздух в лёгких кончился быстрее, чем хотелось бы.       — Фу-у-ух! — протяжно выдохнул Ким, прерывая поцелуй и чуть отстраняясь от Альи, чтобы им обоим проще было дышать. — Это, я так понимаю, «да»?       — Ки-им! — прыснула Алья, не убирая руки с чужой шеи окончательно, но смакуя лёгкое покачивание от того, как чужие сильные руки крепко держали её. — Ещё спроси, правда ли я согласна на вашу с Нино дуэль!       — Не напоминай мне о Нино, — поморщился Ким, невольно выпрямляясь. (Спортсмен ты или нет, а долго держать навесу девушку, будучи сам в полусогнутом и не до конца устойчивом положении — тот ещё вызов для спины и поясницы.) — А то я чувствую себя каким-то вором!       — Ты первый начал! — обличительно ткнула его пальчиком в грудь девушка, тоже принимая вертикальное положение, но не спеша выпутываться из чужих объятий.       Взгляд её весьма красноречиво говорил, что как минимум, одну «вещь» — Альин покой — парень таки действительно украл. Но она всё-таки не удержалась от крохотной шпильки:       — Но вот о безопасности, — её рука скользнула вниз, оставив крохотный вензель прямо над линией чужих плавок, — нам всё-таки стоит позаботиться зара…       — Смотри! — вдруг просиял Ким, таращась куда-то за спину девушке. — Вон же он! Спасжилет!       Алья машинально обернулась туда, куда показывал парень, и действительно увидела прибитый в берегу волной яркий спасжилет, распластанный по прибрежному песку и ракушкам.       — А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а-ах! — искренне рассмеялась она над всей нелепостью происходящего, да и просто сбрасывая напряжение.       Ким, воспринявший её смех как разрешение к действию, тут де отпустил её и опрометью кинулся к «материальной ценности», которая, словно издеваясь, тут же отчалила от берега на ближайшей подкатившей к нему волне. (Но Ким был быстрее.)       В любой иной ситуации, пожалуй, девушка бы возмутилась столь странной расстановке приоритетов (потому что она-то теперь парня бы чёрта с два так быстро выпустила из объятий!) но прямо сейчас она поймала себя на мысли, что именно таким и ценит Кима.       Да, сумбурным, да, порой нелогичным, зато решительным, порывистым и целостным.       — Ла-хадно, охотник за уплывающими сапами и жилетами, — отсмеявшись, подошла она чуть ближе к парню, уже сноровисто проверявшему, не успело ли оторвать где какую-нибудь застёжку. — Пойдём, что ли, вернём всё это барахло на отельный пляж, да и айда обратно в корпус, а то скоро ужин уже будет.       Живот действительно что-то недовольно буркнул, и ребята рассмеялись.       Взявшись за руки, они побрели в сторону корпуса — благо, пока пути их совпадали — даже не догадываясь, что кое-кто их парочку уже заметил…