Пролог

Имя «Дейзи» звенело, как колокольчик в зимнюю ночь — короткое, яркое и очень пронзительное. То было маленькое чудо, затерянное в пучине времён. Когда-то, давным-давно, оно означало «маргаритку» — полевой цветок с белыми лепестками и жёлтой сердцевиной, который рос повсюду, чего касался взор: на газонах, у проезжих дорог, на заброшенных пустырях. Люди топтали их, выпалывали, травили химикатами, ненавидя их за плодовитость и не понимая своей ошибки. Ибо потом маргаритки исчезли. Исчезли, как исчезло много других вещей — постепенно и незаметно, будто их никогда и не было. Остались только имена, которые теперь казались странными, архаичными, как граммофонные пластинки или бумажные деньги. Тот вечер не должен был стать особенным. У него были дела — важные и до одури скучные. Однако, как это часто случалось с младшим принцем, желание бросить всё и убежать куда глаза глядят быстро вытеснило заученный наизусть этикет. Тратить молодость на аудиенции со знатью, которая и сама зевала от тоски, было для него равносильно пытке. Бар был грязным, душным и идеальным для скрытности. Здесь никто не кланялся в пол, не называл его «ваше высочество» и не шептался тайком за спиной. Здесь он мог быть просто человеком — немного пьяным, чуть потерянным, со стаканом горького виски в руке. Но зато свободным. Затем он увидел её. Девушка на подиуме двигалась так плавно, словно её тело состояло из воды. Розовый неон скользил по её оливковой коже, очерчивая изгибы, которые при дворе сочли бы вульгарными. Её тонкие пальцы сжимали шест с такой жестокой нежностью, что у принца в один миг перехватило дыхание. Дейзи. Её имя врезалось в сознание, как раскалённый гвоздь. Он понял это сразу — с той же ясностью, с какой понимал, что нож остёр, а огонь горяч. Она будет его женщиной, его единственной и неповторимой, его погибелью. Теперь она стояла перед ним на коленях — сломанная, дрожащая и совершенно неузнаваемая. Её каштановые волосы, в которые он любил запускать пальцы, спутались и поблекли. Тушь растеклась по щекам чёрными ручьями, смешавшись со слезами и солоноватым потом. Беременный живот под тонкой белой тканью вздымался от сдавленных рыданий, ибо каждый вдох давался ей тяжело. Принц отчаянно пытался поймать её взгляд, но это было равносильно ловли ветра голыми руками. Рана на его боку горела адским пламенем. Тёплая кровь сочилась сквозь пальцы, беззвучно капая на мягкий ковёр. — Болит? Голос принадлежал человеку, который сейчас держал их жизни на кончике своего резака. Это был мужчина восточной внешности — не молодой, но и вовсе не старый. Он был невысок, его кожа на руках и лице отливала желтоватым оттенком, а волосы, затянутые в хвост на затылке, спускались по спине подобно чёрной тонкой ленте. — Я не хотел нападать на вас первым. Это вы начали, помните? — Что вам ещё от меня надо? — прошипел принц, игнорируя его слова. — Деньги, украшения? Забирайте всё! Сейф вон там, рядом с кроватью, за столиком. Код от него… — Вот в чём загвоздка, — внезапно пират наклонился вперёд. Его глаза — узкие, как лезвия, и чёрные, как космос за иллюминаторами — казалось, видели насквозь. — Мне нужны не безделушки, а непосредственно вы, ваше высочество. В его глазах не было безумия, только холодный расчёт. — Если вы надеетесь, что отец заплатит за меня выкуп… — голос пленника сорвался на хриплый смешок, больше похожий на стон, — …то зря теряете время, — он ощутил, как по спине стекает липкая струйка пота. — Король искренне ненавидит меня. Если бы вы похитили Альберика… Принц дрогнул, когда лезвие резака с тихим жужжанием впилось в кожу у горла. — Я не просил совета. Хотите, чтобы ваша красавица родила прямо здесь? На полу, в луже крови? Принц сглотнул. Нет. Тысячу раз нет. Сначала их путешествие казалось воплощением совершенства. Судно погружалось в космическую пустоту, а принц со своей суженой безмятежно наслаждались обществом друг друга в уютной гостиной. Он потягивал шампанское, она — чуть подслащенную воду. Они болтали о пустяках, а их нерождённый сын толкался у неё в животе, оставляя крошечные бугорки на коже. Это был идеальный момент. Слишком идеальный. И когда принц поймал себя на мысли, что боится этого счастья, будто оно вот-вот рассыплется в прах… …оно и рассыпалось. Ванг Яо, главарь пиратов, не торопился переходить к сути. Казалось, сам процесс доставлял ему особое удовольствие — наблюдать, как съёживается в болезненной агонии принц, как мелко дрожат ресницы Дейзи. Медленными шагами он обходил спальню, его полированные ботинки вдавливали в ковёр розовые лепестки, оставшиеся от романтических приготовлений. В свете фальшивого каминного пламени его лицо напоминало маску — гладкую, почти без морщин, если не считать кривой усмешки, растянувшей тонкие губы. Пират остановился у камина и снял с полки фотографию в позолоченной рамке. Перевернул её аккуратно, будто изучал археологическую находку. — Какое трогательное старомодное дерьмо. Хотя чего ещё ждать от королевских кровей? Он продолжал рыться в других снимках, выискивая в них что-то конкретное. — Так что вы там говорили про отца? Освежите мне память. — Что… — принц скривился от боли в боку, — что король не заплатит выкуп… за меня. — И всё же его фото вы любезно сохранили, — Яо ткнул пальцем на один из снимков, что стоял дальше остальных. — Значит, ненависть была односторонней. Вы всё ещё грезите о прощении? Не дожидаясь ответа, он продолжил: — В любом случае он за вас заплатит. Уверен на сто процентов. Хотя бы ради имиджа — а то и без того репутация у вашего батюшки дырявая, как старый дуршлаг. Принц тихо фыркнул. Возможно, в словах пирата была доля правды. Вот только сам он давно перестал верить в отцовское прощение. Перед глазами всплыли обрывки того злополучного ужина, случившегося больше года назад: Дейзи в своём единственном приличном платье, дрожащие руки под столом, ледяные взгляды родни. И король… Король, чье лицо выражало такое отвращение, будто сын подсунул ему под нос дохлую крысу вместо достойной невестки. Дверь спальни с грохотом распахнулась, и в помещение ввалились подручные Яо. Их речь обрушилась на главаря каскадом резких звуков. Для пленников эти слова оставались лишь бессмысленным набором гортанных слогов, но содержание сообщения было написано на лице Яо. Его губы сжались в тонкую линию, а желтоватая кожа приобрела сероватый, болезненный оттенок. Короткое, похожее на ругательство слово сорвалось с его уст, сопровождаемое резким взмахом руки — явным приказом замолчать. Но пираты не унимались. Они перебивали друг друга, их головы мотались как маятники, взгляды метались между командиром и плотно зашторенными иллюминаторами. Дейзи первой уловила суть. Неужели спасатели…? Мысль, словно электрический разряд, проскочила между супругами, и они синхронно подались вперёд, будто связанные невидимой нитью. — Чушь! — внезапно перейдя на английский, рявкнул Яо. Голос его звучал неестественно громко, как у человека, пытающегося перекричать собственные сомнения. — Здесь не может быть никакого… Он запнулся, словно язык вдруг отказался произносить следующее слово. — Ладно, — ненавистно процедил он, — я сам разберусь с этим вашим… — губы его искривились в гримасе отвращения, — «Красным Драконом». Его взгляд скользнул по пленникам, на мгновение задержавшись на принце. — Он идёт со мной. Железная хватка впилась в воротник халата. Резкий рывок — и принц вскрикнул, когда свежая волна боли разлилась по боку. Тёплая кровь тут же проступила сквозь ткань, оставляя на ней быстро растущее тёмно-алое пятно. — Подождите… — начал было он, но Яо уже тащил его к выходу, грубо расталкивая на своём пути пиратов. Те покорно расступились, бросая на пленника странные взгляды. В узком коридоре мелькали полосы аварийного освещения. Кулак Яо, впившийся в воротник халата, казался каменным. Каждый неверный шаг, каждая попытка замедлиться встречались яростным дёрганием, от которого густо чернело в глазах. Кровь продолжала сочиться сквозь пальцы, оставляя на полу прерывистый алый след. Принц ещё не видел Яо в таком состоянии — обычно холодный и расчётливый, теперь пират нервно жевал губы, а на висках со взбухшими венами блестели свежие капельки пота. Что могло так его взволновать? «Точно не патруль», — подумал пленный. В этих пустошах не было ни дозоров, ни баз, об этом все знали. Да и какой дозорный корабль мог бы выбить почву из-под ног у такого человека, как Яо? А затем в памяти всплыло название. — Что… что такое «Красный дракон»? — принц с трудом ловил воздух, ноги заплетались о собственный халат. Яо не сбавил шага, но его плечи на мгновение напряглись. Когда он заговорил, голос потерял привычную насмешливую интонацию, став каким-то плоским: — Запомнили, значит? Ха… Так в моих краях прозвали корабль-призрак. Чи лун. Но это просто байка, морок. Такие рассказывают у нас пьяные капитаны в портовых кабаках, чтобы пугать новичков. Никто его в глаза не видел… ну, кроме отпетых психов, конечно. Хотя мы не… Он не успел договорить — его пальцы внезапно разжались, и принц грубо рухнул на холодный металлический пол. Когда зрение перестало рябить от боли, он увидел просторный мостик с массивным выпуклым лобовым стеклом, за которым… — Немыслимо, — прошептал пират, и в его голосе впервые зазвучало нечто, похожее на искренний ужас. — Чи лун… Там, в ледяной пустоте космоса, висел не просто корабль. Его угловатые очертания напоминали первые земные ковчеги, те самые неуклюжие конструкции, которые когда-то бороздили океаны древней Земли. Ни иллюминаторов, ни опознавательных знаков — только массивные стальные плиты. Но больше всего поражало то, что покрывало его корпус. Медные подтёки, похожие на ржавчину, расползались по металлу, образуя замысловатые узоры. Принц подумал, насколько же это странно, ибо в вакууме ржаветь ничего не может. И от этой мысли по спине пробежался холодок. — Включите общий канал! — приказал Яо, метнувшись к пилоту. Пальцы подчинённого дрожали над панелью, сбиваясь с кнопок. Сначала они услышали лишь треск и вой помех. Затем, сквозь этот адский хор, пробился чистый сигнал SOS. Над головой вспыхнула аварийная лампа, заливая мостик кроваво-красным светом. Мужчины молча переглянулись. В космосе существовал нерушимый закон: если ты услышал сигнал бедствия — ты обязан ответить. Иначе в следующий раз никто не придёт на твой собственный зов. Казалось бы, проще некуда, и всё же… Не прошло и секунды, как динамики над панелью ожили: — …меня… слышно…? Женский голос поплыл сквозь треск компьютерных помех. Яо резко встряхнул головой, как человек, пытающийся отогнуть наваждение. Но голос в динамиках продолжал, становясь все отчётливее и громче: — Меня зовут Наталья Арловская. Вы… да, вы несомненно слышите меня. Я… — на мгновение связь прояснилась, и последние слова прозвучали с леденящей чёткостью, — вы должны помочь мне…! Сообщение оборвалось также внезапно, как и возникло под всполохи мониторов. Молчание повисло густым, почти осязаемым полотном. Даже привычный нежный гул систем корабля казался отныне приглушённым, будто техника тоже затаила дыхание, чего-то выжидая. Принцу показалось, словно Яо колебался — его руки слабо подрагивали, желая сжаться в кулак, а миндалевидные глаза живо двигались, перебегая то к мониторам, то к пилоту, то к зависшему за стеклом необычному кораблю. Однако каким бы сильным не было это сомнение, которое очевидно разъедало пирата изнутри, оно продлилось не долго. — Готовьте шлюз, — глухо приказал он команде. — И принесите из нашего корабля все защитные скафандры, какие найдёте. Один из пиратов двинулся выполнять приказ, но вдруг застыл в нерешительности: — Может, сначала отправить разведдроны…? — Выполнять приказ. Два слова, произнесённых без повышения тона, заставили подчинённых ускориться. Принц видел страх в их глазах — животный, первобытный страх перед неизвестным кораблём-призраком, маячившим на экранах. Но сильнее страха оказалась дисциплина. Дисциплина, выжженная в их разумах калёным железом. Она сработала быстрее инстинкта самосохранения. Они двинулись к исполнению приказа с механической покорностью солдат, чью волю стёрли дочиста. Это зрелище вызвало в принце странную смесь чувств: леденящий ужас перед абсолютностью такой власти, мрачное восхищение её эффективностью и… глубокую тревогу. — Живой человек на Чи луне... — бормотал пиратский пилот. — Возможно ли такое? — Плевать на девчонку, — хмуро оборвал его капитан. — Эта Наталья для нас ценности не представляет. В отличие от корабля. Взгляд пилота, полный ужаса, был устремлён на Яо, но тот будто не замечал его. Казалось, в нём теперь пылала одна-единственная цель — захватить и вопреки всему, даже ценой всей команды, укротить «Красного Дракона». Спустя десять минут пираты внесли на мостик несколько RIG’ов. Яо молча ткнул пальцем в принца. Значение жеста было очевидным донельзя: ты идёшь со мной. Принц скривился, когда очередной спазм боли пронзил его бок. Он надеялся, что одержимость пирата кораблём затмит всё остальное, и у них появится шанс спастись из плена, но тщетно. Пальцы, слабые от потери крови, с трудом развязали пояс халата, пропитанного потом и алой влагой. Ткань с шумом упала на пол, обнажив бледную кожу с багровым следом от раны. Он наклонился за костюмом, и мир на мгновение поплыл перед глазами. Шлем RIG'а оказался в его дрожащих руках, неестественно лёгкий для своего размера. Слишком точная анатомическая форма — будто сняли слепок с настоящего черепа. На спине мерцала жёлтая индикаторная полоса, отсчитывающая заряд щита. Внутри шлема отчётливо пахло людским потом и медью. Принц заставил себя оторвать взгляд от костюма и снова посмотреть в иллюминатор. «Красный Дракон» всё так же висел в черноте, но теперь ржавые узоры на его корпусе напоминали разбухшие вены. Или раны. Да, определенно раны — будто кто-то разрезал обшивку гигантским ножом, а затем снова стянул края. Принц протёр глаза. Нет, ему не показалось — корабль действительно стал ближе, хотя все датчики твердили обратное. Ком в горле мешал дышать. RIG в его руках внезапно обрёл немыслимую тяжесть, словно это был не костюм, а погребальный саван. «Они не дадут мне вернуться обратно живым., — пронеслось в его голове с холодной ясностью. — О, Дейзи, моя Дейзи… я даже не успел с тобой нормально попрощаться». Тем временем Яо активно облачался в свой RIG. Гибкие суставы костюма сами подстраиваются под движения пирата, будто предугадывая их. — Ваш ход, высочество, — пророкотал голос Яо за тонким красным забралом шлема. Сердце принца бешено заколотилось, когда он начал облачаться в костюм: грудная пластина с шипением сомкнулась на его торсе, тут же впрыснув что-то холодное в вену. Боль в боку сразу исчезла, кровотечение прекратилось. Перчатки сжали пальцы, шлем с противным чмокающим звуком присосался к лицу, мгновенно просканировав сетчатку глаза. Где-то на периферии зрения замигали предупредительные ярко-жёлтые надписи: ≫ СИСТЕМЫ ПОДКЛЮЧЕНЫ К СЕТИ ≫ БИОМЕТРИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ: УРОВЕНЬ СТРЕССА КРИТИЧЕСКИЙ Яо ждал его у шлюза в окружении трёх своих головорезов. Все они тоже облачились в инженерные RIG'и. — Ну что ж… — голос пирата прозвучал неожиданно мягко, почти задумчиво. — Пора посмотреть в глаза этому легендарному мороку. И створки шлюза с глухим стоном разъехались, обнажая чёрный провал шлюзовой камеры.