Часть 1. Записки самоубийцы 1.

      Сколько себя помнила, Арлин всегда была одинока.        И при жизни, как человек, жительница Лондона, тогда ещё Лондиниума, юная девушка из племени Бриттов, что уже в посмертии, мрачный жнец, существо, что в наказание за самоубийство вынуждено вечно собирать души мертвых.        Да, Арлин действительно когда-то приняла такое печальное решение, как суицид.        Но разве приятно жить жизнью, какая была у неё?        Приятно с младых ногтей трудиться, не покладая рук, трудиться, что б прокормить себя и семью, трудиться что б заслужить от этой же семьи крупицу уважения и благодарности.        Она не отрицала, возможно её родители и любили её, возможно ценили, только могли ли они показать это? Нормально, по-человечески показать? Похоже, что нет.        Строгость, иногда пренебрежение, — вот что Арлин получала от них в большинстве случаев.        И всё же девушка любила и ценила родню, продолжая жить, продолжая трудиться, как добропорядочная родственница, дочь, рабыня на службе у господ.        Были у девушки и друзья. И, казалось, всё должно быть хорошо.        Но когда в жизни всё было так просто и радостно? В один момент всё резко переменилось. Очередной набег со стороны вражеских племён. Впрочем, Пикты и Скотты уже давно лютовали и предпринимали набеги, с самого детства, как помнила Арлин.        В это раз набег был особенно большой. Многие воины погибли. Были среди них и друзья…        Знала Арлин одно место, где было особенно красиво. Там, в свободное время, они с приятелями часто собирались.        Там, при рыжем свете закатного солнца, слушая плеск речных волн, девушки плели венки из луговых цветов.        Там, устав терпеть и улыбаться невзгодам назло, и повязала она камень на шею, погрузившись в холодные воды Темзы.

***

       Родные поверия всегда гласили, что смерть не так страшна. Что тело покойного всегда хранит в себе душу, которая потом переселится в другое, новое тело. Арлин, хоть и не говорила никогда и никому об этом, всё же не совсем доверяла друидам. Хотя полагалось. Нет, конечно, полностью она это не отрицала.        Потому, когда очнулась в темноте, не удивилась, что после прыжка в реку всё ещё жива. Наверное, сейчас она в этом самом новом теле.        Однако, нет. То было не так. Это всё ещё её старое тело. Её руки, её длинные русые волосы, ниспадающие по плечам на грудь.        Это та же одежда, в которой она была на момент смерти, и она по-прежнему сырая от холодной речной воды.        И, кажется… Это тот же берег. Но почему?.. Как? Она выжила?        Кто-то подошёл к ней.        Женщина в тёмном платье, темными длинными косами, бледная, с таким странным зелено-желтым цветом глаз, слеповато щурясь, протянула к ней руку.        Арлин только сейчас обратила внимание, что и сама видит до ужаса размыто.        — Ну, вставай! — женщина продолжает протягивать руку. Арлин, с её помощью, всё же встаёт с земли.        — Благодарю вас, госпожа… — смущённо бормочет. Та лишь слегка улыбается.        — Что уж там. Дело пустое. Рада, что ты пришла в себя.        — Милостивая госпожа… А кто же вытащил меня из реки? — робко, но с явным любопытством спрашивает Арлин.        — Ну, я, предположим, — и действительно, у незнакомки самой влажное платье.        Арлин, не привыкшая, что б власть имущие (а женщина явно такой была! Что-то было в ней такое… Благородное!) были так милосердны, падает в ноги, кланяясь, как учили, благодаря за спасение.        — Спасибо вам, госпожа, спасибо…        Её снова поднимают. — Ну? Что же ты тут за шутовку решила играть? — в голосе мелькнула строгость, но не такая уж сильная.        — Что вы, я должна… — Никому ты не должна, девочка. Слушай-ка…        — Боудикка, что ж ты… — Окликнул женщину молодой мужчина. Тот же странный цвет глаз и поразительно бледная кожа, так же одет в тёмное. Каштановые, с едва заметным рыжеватым оттенком, волосы чуть ниже плеч.        Боудикка? Эту женщину зовут в честь той легендарной воительницы, которая в последней битве, как раз близ Лондиниума, и приняла поражение, а заодно и решила принять смерть, выпив яд? Воистину, великое имя великой царицы.       — Варден… — вздохнула Боудикка.       — Будь легче с ней, она ж совсем новичок.        Новичок?        — О чем это вы, господин? — Варден фыркнул.        — Это нашу царицу так зови. Я к господам не отношусь. А о чем мы говорим, так объясню. Видишь ли, мы тут все когда-то свели счёты с жизнью, — начал он мягко, — я вот — повесился, Боудикка — Ты сама, небось, знаешь, яд выпила, а ты решила утопиться. Не думай, я никого не виню. Если так получилось, значит причины были. А вот высшим силам, уж не знаю теперь, кто там у них сидит, — он развёл руками, — но им это не нравится.       — Помню, когда только очнулась после смерти… — спутница его кивнула мрачно, — Глаза не открыла ещё, темнота, только в сознание пришла. И голос какой-то жуткий. Говорит, что теперь я должна собирать души мертвых — в наказание.        — Да. Так что теперь и ты будешь одной из нас. Мы себя зовём «мрачные жнецы», — мужчина подошёл к Арлин, — Ну ты как? Ничего не болит? — поинтересовался. Девушка помотала головой, — Ну и отлично. Значит пойдём с нами. Покажем тебе и расскажем, что у нас как, а потом ты уж сама работать будешь.       Арлин оставалось только кивнуть да пойти за ними.       В голове роились бесконечные вопросы.

***

       Так и попала она в департамент мрачных жнецов, тогда ещё обычно просто «общину». Позже ещё начнут иногда называть «небесная канцелярия». Но до этого было ещё достаточно времени.        Последовало знакомство с остальными, в том числе более близкое с Боудиккой, которая, как оказалось, и была той самой знаменитой предводительницей восстания (ох и удивилась Арлин!) и Варденом.        Жнецов в Лондиниуме тогда было немного. В целом самоубийц тогда было несколько меньше, чем в будущем. Да и не все долго задерживались.        Шутка ли, когда жизнь даже у воплощения смерти может оборваться! От демонов, чьё оружие, да и сами они с клыками, когтями, чарами несли опасность даже шинигами (чрез парочку веков заморские жнецы с разных уголков света вышли на контакт, и от Японцев Английский штат узнал, что там мрачных жнецов называют именно так. Название прижилось.), и от некоторых других вещей… Но потом, всё потом!        Так что за века существования Лондиниума количество служащих смерти было почти неизменным за частыми смертями от лап демона. Не более пары сотен работников на весь штаб. Ну, быть может тысяча. В самом деле, не так много, как потом.        Арлин повезло, мало того, что общительность и добрый нрав с «прошлой» жизни помогла выстроить с коллективом хорошие, по большей части, отношения, так и ученицей она оказалась неплохой. Физической силы и здоровья ей было не занимать. Так что довольно скоро она полноценно стала членом общины мрачных жнецов. Со своей личной косой смерти, а Арлин выбрала большую золотистую косу, лезвие с косовищем соединял стилизованный под красный камень шипник.        Впрочем, особого выбора у шинигами и не было тогда. Не было такого разнообразия инструментов, не было ещё среди них и большого прорыва в науке, в будущем опередившей по развитию людское общество.        Различные серпы и косы, иногда мотыги, ножи, ножницы…        Была у Арлин и своя «карточка работника».        " Арлин. Место и дата рождения: Лондоиниум (Лондон). 2 день Лугнасада (2 августа). 342. Место смерти: Там же. Тот же месяц, 12 день. 367. (25 лет) Причина смерти: Самоубийство, утопление. Порядковый номер: 7142. "        И внизу ставилась печать и подписи, в том числе самого жнеца, благо, во время обучения учили не только прямым обязанностям жнеца, но и письменности, чтению и счёту, во всяком случае базовому минимуму. Если, конечно, при жизни жнец не умел этого.        Работать смертью было тогда непросто.        Не только из-за демонов и «плёнки воспоминаний» человека, которая иногда и бунтовала, путаясь, вырываясь и пытаясь атаковать жнецов, но из-за того, что по природе своей шинигами были народом крайне близоруким. Конечно, качество зрения зависило от конкретного мрачного жнеца, кому уж как повезёт. В любом случае, на зрение сильно не приходилось полагаться, благо остальные чувства, как и физическая сила, обычно несколько обострялись, что упрощало дело.        Тем не менее, риск пострадать был всегда. Даже среди жнецов смерть себе подобных была чем-то привычным, как ранее и говорилось.        Основная компания, с которой общалась Арлин в то время, была живуча и неизменно. Именно с «личными проводниками» — Боудикк (с ней особенно!) и Вардом, как теперь она смела их называть, у них завязалась дружба.        Так они проработали несколько веков, пока в штабе не появился новичок.        Лоуренс Андерсон. Этот мужчина, став шинигами в возрасте гораздо большем, чем большинство, — ведь ему было под 60! Стал для департамента настоящей легендой, мастером, спасением, ведь недаром того прозовут в будущем «Отец».        Он один из всех умел делать жнецам очки. Очки, подумать только, теперь не придется щуриться как слепые котята! И обучал этому некоторых желавших, если, конечно, уживался с ними.        Не смотря на строгий, твердый характер, их троица смогла стать теми, с кем Ларс (называли его так что в открытою, что в целом, немногие) смог общаться на равных, можно сказать, подружиться.        А после, спустя ещё немножко времени, не больше полвека, прибыли те двое новичков, которые тоже по своему запомнятся как в департаменте, так и отдельно в памяти и сердце Арлин.        Но это, пожалуй, можно будет рассказать в следующий раз.