Глава 18

Оказавшись внутри, Злата с удивлением заметила Яну с красным лицом и стоящего напротив нее Дениса — с растерянным видом, бледным лицом и свекольными щеками. Яна была в состоянии истерики, из ее некрасиво скривившегося из-за рыданий рта вылетали нечленораздельные звуки, а ее лицо блестело от слез, лившихся из ее глаз не просто ручьями — реками. Злата ощутила тоску при виде того, как Денис пытался подойти к Яне ближе, чтобы успокоить, но та с помощью стула загородила пространство между их партой и той, которая была сзади. Яна продолжала рыдать, и Денис становился все более подавленным. А вместе с ним и Злата. Она никогда раньше не видела Яну в таком состоянии. Обычно Крюкова была язвительной и иногда даже хамкой, но она никогда не ревела так сильно и не вопила, как резаная. Тем более на Дениса, с которым они вроде как дружили. Заметив, что тот выглядит так, словно скоро упадет в обморок, Злата направилась к нему. Однако тут же сменила траекторию, когда Яна со всей силы швырнула в Дениса учебником. Денис успел закрыться руками, и книга острым уголком скользнула по его руке. Злата с облегчением выдохнула. Хорошо, что учебник не попал ему в лицо или голову. — Яна, хватит! — повысил Денис голос, но тот звучал испуганно и дрожал. А Злата тем временем выхватила из руки Яны еще одну книгу, которую та уже подняла со своей половины парты и теперь намеревалась запустить в Дениса. Отшвырнув ее в сторону, Злата что было силы толкнула ее в плечи: — Ты совсем ебанутая?! Ты че творишь?! А если бы ты ему в глаз попала? Кто бы за это отвечал? — Отвали от меня! — крикнула Яна и толкнула Злату в ответ. — Цыганка размалеванная! Потаскуха чертова! Да чтоб ты сдохла! Да чтобы у тебя яичники отсохли! Таким, как ты, нельзя размножаться! Все присутствующие дружно ахнули, а Злата максимально высоко подняла брови. Как бы они с Яной ни конфликтовали раньше, сейчас Крюкова точно перегнула палку. Еще и при всем классе. А этого Злата точно простить не могла. Крепко схватив Яну за уже изрядно растрепавшийся пучок, Злата потащила ее в коридор. Трепать ее при всех не хотелось, поэтому Злата взяла курс на женский туалет. Во время уроков там как правило никого нет. А даже если есть, быстренько выйдут. Крюкова орала и сопротивлялась, пыталась поцарапать Злату, но у нее не было преимущества в виде длинных наманикюренных ногтей, как у противницы. Поэтому Яна пыталась пнуть Злату в колено или ударить в живот. Та, будучи закаленной драками не только с девчонками, предполагала такой вариант развития событий, поэтому предусмотрительно держала руку с пучком Яны вытянутой. Оттащив ее подальше, Злата толкнула Яну в сторону туалета: — Иди давай. — Пошла на хер! — крикнула Яна и что было силы толкнула Злату. Та же успела обхватить ее запястье своим, и девочки вместе оказались на земле. Яна попыталась оседлать ее и получить таким образом преимущество, но Злата тут же отодвинулась и, продолжая крепко сжимать запястья противницы, прошипела: — Ты можешь проклинать и бить меня сколько угодно, можешь даже при всех, но не смей делать этого с ним! — Заткнись! — взревела Яна и, вырвав одно запястье из хватки Златы, ущипнула ту за предплечье. Взвизгнув от пронзившей кожу боли, Злата потянулась было к Яне, чтобы толкнуть ее спиной на пол, но Крюкова успела схватить ее за волосы и теперь тянула так сильно, будто хотела снять скальп. Злата не удержалась от болезненного вскрика, а когда услышала мольбу Дениса прекратить — ее сердце словно упало куда-то в желудок. Спустя несколько секунд, показавшихся вечностью, чьи-то тяжелые руки схватили Злату и потащили в сторону. — Пусти меня! — услышала она вопль Яны. — Я хочу, чтобы она сдохла! — Все, Яна, блядь, успокойся, — расслышала Злата также шипение Олега, оттащившего разбушевавшуюся одноклассницу к дальнему окну. Злата же оказалась у перпендикулярно расположенной стены. Когда ее отпустили, она плюхнулась на землю и увидела Лёву Акиньшина, который возвышался над ней и грозно смотрел ей в глаза. Внезапно раздался скрип двери, и строгий мужской голос произнес: — Девятый «А», урок вообще-то уже начался! Чего вы орете? Где ваш учитель? — Извините, — раздалось несмело несколькими голосами. А голос Ники деловито добавил: — Зоя Олеговна опаздывает. — И что, можно орать, значит? — недовольно поинтересовался учитель. — Взрослые вроде, а ведете себя хуже началки. Вернитесь в кабинет и ждите Зою Олеговну там. И если еще раз я услышу чьи-то визги — я отправлюсь к Елене Васильне. Пусть она сидит с вами каждый раз, когда Зоя Олеговна опаздывает. Понуро склонив головы, девятый «А» потянулся обратно в кабинет. За исключением нарушительниц спокойствия, разнявших их «силовиков», Дениса, Ники и Тони с Евой. Собравшись у стены, рядом с которой разместились Злата и Лёва, они ждали Олега, который немного грубо подталкивал Яну к месту общего сбора. Сурово оглядев присутствующих, он заговорил: — Значит так, девочки: я знаю, что вы не ладили никогда друг с другом, но чтобы так себя вести… — Вавилов, хорош, а, — поморщилась Злата, поглаживая кожу головы и проверяя, не появилось ли там синяков или залысин. — Ты прекрасно видел, что это она на меня первой напала. — Хватит врать, Гринёва! — зашипела Яна. — Это ты меня первой толкнула! — Если бы ты не сказала того, что сказала, ничего бы не было, — гневно сверкнула глазами Злата, мельком глянув на Дениса. Он все еще был бледен и выглядел испуганным, и Злате захотелось оказаться поближе к нему. Несмотря на то, что они договорились хранить в тайне какие-либо отношения между ними, Злата решила высказать все начистоту. Она не будет говорить о том, что чувствует. Она просто защитит Дениса как случайного прохожего. Как приятеля. Как друга. — За что ты на него орала как ненормальная? — холодно поинтересовалась Злата, кивая в сторону Дениса. — Ладно я, но Русаков тебе что сделал? Чем он заслужил слышать твои вопли? Что он такого сделал, что ты книжками кидаться начала? Вы же видели это, да? — Видели. — Продолжая сурово оглядывать Яну и Злату, Олег подошел к Денису и хлопнул его по плечу. — Ян, это правда было… ну, пипец это был. Что случилось? — Что случилось? — нервно усмехнулась Яна. — Вы правда не понимаете? Она, — ее палец устремился в Злату, — всю дорогу травила его. — Указательный перст переместился на Дениса. — Оскорбляла. Дразнила. Придумывала идиотские прозвища. Заставляла его плохо себя чувствовать в школе. Черт, да он один раз с уроков сбежал, потому что расплакался! Не мог больше сдерживаться. Заметив, как краска залила лицо Дениса, Злата ощутила что-то похожее на сочувствие. Она не знала, что в тот день, когда его не было на последних двух уроках, Денис убежал, чтобы остаться один-одинёшенек и поплакать. Никогда еще он не плакал прямо в школе. Ей было известно, что впервые он это сделал, когда она неосторожно пошутила про то, что у него такое лицо, словно кто-то умер. А оказывается, первый срыв был еще раньше. — Я поддерживала его, — продолжала Яна дрожащим голосом. — Я была рядом, когда ему было грустно. Я… Да я все для него делала. А он, — она бросила на Дениса гневный взгляд, — он внезапно решил подружиться с этой чучундрой разукрашенной. — Завидуй молча, Яночка, — подала голос Злата и мельком ухмыльнулась, когда Яна снова сжала кулаки. Лёва предостерегающе разместился между девушками и теперь сурово глядел то на одну, то на другую. Разжав пальцы, Яна снова посмотрела на всех, старательно избегая Златы. — Он подумал, что Гринёва собралась измениться. Наивный дурак! Какой же ты наивный дурак, Денис! — воскликнула она, а Денис смотрел куда угодно, только не на нее. — Я к тебе со всей душой, а ты выбираешь проводить время с ней! Дружбу водишь с ней, хотя она тебя уничтожала все эти годы! Наверное, очень хочется снова получить нож в спину? Раньше недостаточно больно было? Предатель! А меня… И вот это вот… Это благодарность? Это так ты благодаришь меня за то, что я для тебя делала?! Внезапно Денис посмотрел прямо на Яну, а потом молча развернулся и поспешил на выход из рекреации. В образовавшейся тишине Злата быстро обвела оставшихся взглядом, затем решительно последовала за Денисом. Она боялась, что Акиньшин остановит ее своей крепкой рукой, но на удивление, никто не помешал ей уйти. — Русаков! — окликнула Злата, спускаясь по лестнице. Ответа не было. Оказавшись на этаж ниже, она выдохнула с облегчением: Денис сидел на полу под одним из окон и смотрел куда-то в противоположную стену. — Дениска? — Он никак не отреагировал даже когда Злата разместилась рядом и, вытянув ноги, положила свою руку на его ладонь. Она окинула Дениса внимательным взглядом, но он по-прежнему не давал никакой реакции. Взяв его за подбородок и осторожно повернув его лицо к себе, Злата нежно провела пальцами по его челюсти. — Что случилось на самом деле, Рыжик? Почему Крюкова так орала на тебя? Денис молчал, но его губы дрожали. Злате стало жалко его. — Денис? Прикрыв глаза, он вдруг издал звук, похожий на всхлип, и задрожал. Вздохи стали поверхностными, всхлипы участились, и когда Злата увидела, как по его лицу стекает первая слеза, она ощутила ужас. Денис снова плачет — косвенно из-за нее, а она не знает, чем ему помочь. — Тшшш, ну ты чего? — Злата стиснула его плечо и попыталась встретиться с ним взглядом, но Денис отвел глаза и смотрел теперь на свои колени. — Не плачь, пожалуйста. Не надо плакать. Шумно шмыгнув носом, Денис затрясся еще больше и зажал рот обеими ладонями. Злата с тяжелым вздохом обняла его одной рукой за шею и притянула к себе. Упав головой на ее плечо, Денис продолжал трястись как в лихорадке и так часто дышал, будто боялся задохнуться. Удерживая его у себя на плече, свободной рукой Злата провела по его мокрой щеке, на что Денис отозвался громким всхлипом и поскуливанием. — Рыжик, она того не стоит, — тихо произнесла Злата и крепче стиснула его в руках. — Не надо плакать из-за нее. Не такой уж и хороший друг эта Крюкова, раз наговорила тебе гадостей только из-за того, что ты начал общаться с кем-то кроме нее. Кстати, что она тебе сказала? Что я дрянь и со мной не стоит связываться? Денис помотал головой. Злата не сдавалась: — А что тогда? Он снова помотал головой, и она поняла: вряд ли он признается. Наверное, пока их с Никой не было, Яна поливала ее таким дерьмом, что бедный Русаков не может даже повторить все это вслух. Вопреки любопытству, Злата не стала настаивать. Ей хотелось прежде всего успокоить Дениса и убедить вернуться в кабинет, на урок математики. Почему-то Злате казалось, что любимый предмет поможет ему почувствовать себя лучше. — Она… она… — Денис никак не мог перестать всхлипывать. — Она призналась мне в любви. — И ты из-за этого плачешь? — удивилась Злата. Денис помотал головой и лишь спустя несколько мгновений продолжил: — Она поняла, что я в-в-в… что я влюблен… в тебя. А я… Губы Дениса снова задрожали, и Злата поймала себя на мысли, что очень хочет поцеловать его. Может, это помогло бы ему успокоиться. Но в школе, естественно, об этом и речи быть не могло. Денис сам просил сохранять их отношения в тайне, да и у окружающих возникнет много вопросов, если они увидят остатки красной помады у него на лице. — Тише-тише, Рыжик. — Злата приподняла его лицо и потерлась носом о его щеку. Не поцелуй, но что-то близкое к нему. — Не плачь. Если не хочешь об этом говорить сейчас, потом расскажешь. Ладно? Все будет хорошо. Не слушай Крюкову, она херню сморозила. Ты отличный друг. И никого ты не предавал. То, что вы с Крюковой дружите, не значит, что ты должен общаться только с ней. Только ты бы это… умылся, что ли. А то весь опухший. Кивнув, Денис наконец посмотрел ей в глаза. Злата потянулась к нему и, легонько коснувшись кончиком своего носа его, хихикнула. Денис тоже улыбнулся, а Злата обняла его и похлопала по спине. — Я люблю тебя, Дениска, — негромко сказала она. — И я обещаю тебе, что сделаю все, чтобы измениться к лучшему.

***

— …Денис — и влюблен в Гринёву? — услышала Злата недоверчивый голос Евы, когда они с Денисом поднимались обратно к кабинету. — Это что за преждевременный первоапрельский розыгрыш? Ей ответил довольно миролюбивый голос Ники: — А почему нет? Влюбиться может каждый. И никогда не знаешь, в кого. — По себе судишь, Вероничка? — раздался еще один голос — язвительный Тонин. Оказавшись на этаже, Злата заметила, как Ника передразнила усмешку Павловой. А Олег заявил: — Мне, короче, плевать, кто в кого влюбился — не интересует эта Санта-Барбара, но скажу так — я давно заметил, что Крюкова ведет себя как собственница. Как будто Денчик только с ней должен сидеть, разговаривать, гулять по школе и вообще время проводить. Хотя если она действительно в него втюрилась, неудивительно, что она так себя ведет. Но это нездоровая херня, конечно. Даже если у Дена уже кто-то есть, не нужно так реагировать. — Олежек, а ты разве никогда не был влюблен настолько, что у тебя аж сердце разрывалось, когда ты видел объект твоей страсти с другим? — усмехнулась Ева, и Олег смерил ее серьезным взглядом серых глаз. — Был. Но я быстро понял, что не могу заставить другого полюбить меня. В общем, — он первым обратил внимание на них, — Ден, не переживай из-за Яны. Если она так себя ведет с тобой, она не настоящий друг. Настоящий друг отнесся бы с пониманием. Да, это было бы обидно, но если бы ты реально был ей дорог, она бы отнеслась с уважением к твоему выбору. — Но она же… мы же с ней… дружим, — пролепетал Денис, и тяжелая ладонь Лёвы опустилась на его плечо, слегка отстраняя от Златы. — Дружба тоже может закончиться, — задумчиво произнес он. — Возможно, ваша — уже. Денис закивал и понурил голову, а Злата вдруг рассердилась: — Че вы пристали к человеку? Дайте ему пострадать немного. Все-таки они не первый год общаются. Естественно, так быстро Русаков не может переключиться. — А с каких это пор ты, Гринёва, защищаешь Русакова? — насмешливо поинтересовалась Тоня. А Ева подхватила: — То зубрилой его обзываешь, то теперь заботишься. Не влюбилась ли ты часом? — Тебя ебет? — с вызовом поинтересовалась Злата и, медленно переведя взгляд на Олега, хищно оскалилась. — А-а-а… Не ебет. Поэтому и задаешь тупые вопросы. Покрасневшая Ева недовольно зыркнула на Нику, которая не смогла удержаться от хихиканья, и снова посмотрела на Злату. — А может, это тебя не ебут, Гринёва? — ядовито поинтересовалась Гусева. — Я слышала, твой Лёшенька с новой девушкой уже кувыркается. А чего не с тобой? — Не твоего ума дело, — огрызнулась Злата, а Денис вдруг встрепенулся: — Лёшенька? — Лёшенька, да, — подтвердила Тоня. — Который еще с твоей сестрой встречался. Денис изумленно оглядел одноклассников, и Злата захотела в этот момент оказаться невидимой. — Что? — Ты не знал? — изумилась Тоня и переглянулась с Евой, которая выглядела не менее озадаченной. Злате вдруг захотелось издать язвительное «о-оу!» — кажется, девочки сказали то, что не должны были, — но оглядев присутствующих, она все-таки воздержалась. Куда интереснее ей теперь стало узнать, о каком Лёше идет речь. Денис тем временем ответил: — Нет. Ну то есть… потом узнал. После смерти Ксюши. — Как? — вступила в разговор Ника, не обращая внимания на то, что Злата во все глаза смотрит на нее. Денис просто ответил: — Она… она на столе оставила записку, в которой предлагала некому Лёше встретиться после уроков. — Видимо, хотела передать ее ему в руки, — тут же заключила Ева. А Тоня добавила: — Или подкинуть в рюкзак. Хотя… как она собиралась это сделать, если он больше не учится в нашей школе? Злату прошиб холодный пот. А Лёва вдруг сделал свое предположение: — Может, Ксюша хотела позвать его в гости и там незаметно подбросить записку, чтобы Лёша нашел ее уже дома. Денис, — повернулся он к нему, — Ксюша приводила этого Лёшу домой? Денис энергично помотал головой: — Никогда. Дома обычно всегда кто-то есть — мы примерно в одно время заканчивали, а если нет, то я с Лариской шел домой. А Ксюха хранила свои отношения в секрете. — Серьезно? — снова округлила глаза Ева, и Злата мысленно поинтересовалась, когда же они все-таки выпадут — настолько часто Гусева их выпучивала. — Ага. Мама тоже не знала. Я понимаю почему, — грустно улыбнулся Денис, — но все равно удивляюсь, как Ксюше удавалось это делать. Никак ведь не показала, что у нее парень есть. Партизанка. Злата натянуто улыбнулась, и вдруг на весь этаж раздался голос Зои Олеговны, их учительницы по математике: — Девятый «А»! Вы почему не в кабинете? — Зоя Олеговна, а вы почему так сильно опаздываете? — нашлась с ответом Ника, и Злата была уверена — не только Зоя Олеговна удивилась такой наглости. Сама Злата тоже не смогла сохранить будничное выражение лица при реплике подруги. Ника тем временем продолжила: — В кабинете Крюкова своей негативной энергетикой испортила атмосферу. Невозможно там находиться! Душно стало, вот мы и решили проветрить мозги. Остальные лишь скромно поздоровались, ожидая скорейшего наступления цунами в лице Зои Олеговны, которая тяжелым неспешным шагом приближалась к их компании. Однако учительница лишь подняла брови: — Селиванова, борзеешь однако. Но ничего: раз вы, как ты говоришь, хотели проветрить мозги, дам вам самостоятельную тогда. А то конец четверти приближается, а оценки у вас — врагу не пожелаешь. Особенно у тебя, Селиванова. У тебя, Гринёва, тоже, — вдруг обратила на нее внимание Зоя Олеговна, и Злате захотелось уменьшиться до размера блохи. — Моя дочка когда была подростком, фильм по телевизору показывали. «Читай и рыдай» назывался. Так же и с твоими оценками — читать и рыдать только. Злата сжала губы. Да, оценки у нее оставляли желать лучшего, но… — … Но есть и за что похвалить тебя, Гринёва, — вдруг сказала Зоя Олеговна, и Злата ощутила на себе пристальные взгляды одноклассников. — Ты в кои-то веки начала делать домашнее задание. Даже по геометрии. Далеко не всегда правильно, конечно, но начала же! И даже что-то можешь решить. За это хвалю. Продолжай в том же духе. Даже интересно стало, почему ты вдруг взялась за ум. Неужели дело только в ОГЭ? Оглядев каждого из одноклассников по очереди, Злата на мгновение дольше задержала взгляд на Денисе, и пожала плечами. — Наверное. Ну и вообще интересно стало, каково это — домашку делать. Раздалось несмелое хихиканье, которое тут же было прервано Зоей Олеговной: — Так, все, девятый «А», закончили веселиться. Идем в кабинет и достаем листочки. — Двойные? — немедленно поинтересовалась Ева. Зоя Олеговна улыбнулась: — Да хоть тройные, мне главное — чтобы вы все написали!