Глава 17

Ничего не предвещало беды. Вернее, поцелуя. Денис разве что заметил, что Злата не отрывала от него взгляда, пока он объяснял, в чем ее ошибка. Она оказалась совершенно пустяковой — в вычислениях. Однако Злата продолжала слушать его с таким видом, словно он рассказывает, как нашел Атлантиду. Многим парням приятно, когда симпатичная девушка смотрит на них восхищенным взглядом, и Денис не стал исключением. Правда, его пугало то, что степень восхищения во взгляде Златы была слишком уж несоразмерна степени важности его рассказа. То, что он повторял, а Злата — изучала заново, было элементарной темой в самом начале седьмого класса. Тем не менее Злата глядела на него так, будто хотела съесть, а ее губы растянулись в легкой расслабленной улыбке. В один момент Денис поймал себя на том, что дурманящий сладкий запах духов Златы вдруг как будто стал интенсивнее и намеревался прямо-таки прописаться в его ноздрях. На удивление, теперь он был не против этого, хотя раньше всерьез опасался потерять обоняние из-за постоянного воздействия термоядерного парфюма одноклассницы. Когда Денис понял, что Злата его слушает, но не слышит, он рискнул дотронуться до нее, чтобы привлечь внимание. Он ожидал, что Злата тут же сбросит его руку со своей и крикнет, чтобы он не прикасался к ней, но одноклассница лишь слабо улыбнулась и ответила, что слышит его. Денис забеспокоился насчет ее состояния. Злата никогда не выглядела такой рассеянной. Даже если всем вокруг казалось, что она периодически отключается от реальности, на самом деле Злата прекрасно отдавала себе отчет в том, что происходит вокруг. Когда за дверью послышался приглушенный смешок матери Златы, Денису в голову пришла мысль, что Злата может витать в облаках, потому что вспоминает ту интимную сцену, которую они застали, когда в прошлый раз пришли заниматься к ней домой. Видя, что Злата никакая, Денис предложил ей закончить на сегодня, но она помотала головой и подняла на него взгляд, в котором внезапно читалась мольба. Озадаченный Денис в недоумении приподнял брови. Крайне редко он видел Злату в таком состоянии. А когда придвинулся поближе, чтобы завладеть ее вниманием и получить ответ на свои вопросы, Злата вдруг схватила его за подбородок и поцеловала. На мгновение Денису показалось, что он перестал дышать. Когда он немного пришел в себя, внутри него все всколыхнулось. В памяти яркими красочными фейерверками вспыхнули воспоминания о том, как несколько недель назад Злата точно таким же способом оторвала его от повторения формул перед алгеброй из-за спора с подружкой. Денис ощутил, как его лицо запылало жаром, но в отличие от прошлого раза, желания остановить неловкую ситуацию, заставляющую его краснеть и потеть, не возникло. Вместо этого он попытался ответить на поцелуй, но когда ощутил, как рот наполнился слюной, — запаниковал. Пожалуй, поцелуи — это единственное, что у него никогда не получится. На мгновение Денис даже захотел обменять свои способности к точным наукам на умение целоваться, но тут же отказался от этой идеи. Поцелуи не обеспечат тебя хорошо оплачиваемой работой, о которой не стыдно рассказывать окружающим. В конце концов, Денис захотел было отстраниться, чтобы не позориться еще больше, но к его удивлению, Злата не отпустила его. Ее пальцы, все еще крепко сжимающие его подбородок, вдруг ослабили хватку и погладили его линии челюсти, а другой рукой Злата притянула его еще ближе к себе. Когда Денис оказался еще ближе к ней, Злата вновь обхватила его губы своими. От нежных движений по ним Денис тихо застонал, а когда Злата слегка укусила его — едва не лишился рассудка. В его мозгу крутилась дофаминовая карусель, взмывали в ночное небо фейерверки, взрывались петарды, перемигивались яркие неоновые огни и звенел чей-то возбужденный радостный крик — наверное, это был его внутренний голос. От этой мысленной какофонии и обилия быстро сменяющихся визуальных эффектов Денис ощутил головокружение. Если бы он сейчас стоял, а не сидел, с большей вероятностью у него подкосились бы ноги и он бы упал. Закрыв глаза, чтобы немного облегчить свое состояние, Денис положил дрожащие руки Злате на талию и крепко сжал ее. Злата же блаженно замычала, не разрывая при этом поцелуя. Ее пальцы стиснули пряди волос Дениса еще крепче, из-за чего уже он отозвался негромким мычанием. Будь он смелее, он бы издавал гораздо более громкие звуки, но из-за наличия в квартире родителей Златы Денис старался все-таки сдерживаться. Рука Златы, которая удерживала его подбородок, скользнула по его плечу к талии и, обвив ее подобно лиане, сжала ее. Денис слегка прогнулся в спине, будто проверяя, насколько крепко его держат, и внезапно ощутил тяжесть внизу живота. Когда до него дошло, что это, новая порция румянца окрасила его щеки. Услышав приглушенные голоса, Денис испугался. Родители Златы вряд ли одобрят такие уроки математики. Однако он не спешил отрываться от Златы. Осторожно вытащив свой язык из объятий ее, Денис мягко отстранился, но его руки все еще продолжали сжимать плечи Златы. Та же ошеломленно смотрела на него, ее глаза сияли, а губы с размазавшейся ярко-красной помадой невольно растянулись в улыбке. — Рыжик, — восторженно выдохнула Злата, — ты… У тебя весь рот в моей помаде! Краска снова бросилась ему в лицо. Денис тут же выхватил из салфетницы одну из салфеток и принялся остервенело вытирать губы, пока Злата пыталась подавить хихиканье и поправить вышедшую за контур своих губ помаду, которая тут же могла выдать их. Закончив вытирать лицо, Денис отшвырнул салфетку, а услышав приближающийся голос отца Златы, сгреб ее в карман. — Злат, — заговорил Никита Николаевич, приоткрыв дверь кухни, — чай будете? Мама все спрашивает, никак не угомонится. — Я не хочу пока, — отказалась Злата и подняла глаза на Дениса. — А ты, Денис? Он помотал головой, еле сдерживая улыбку. Никита Николаевич пожал плечами и вдруг заорал в глубь квартиры: — Ань! Я же говорил тебе, что они не хотят! — Почему? — раздался издалека голос матери Златы. Никита Николаевич начал говорить, закрывая дверь: — Да откуда я знаю, у них… Дверь захлопнулась, и Денис мог только предположить, что отец Златы предлагал своей жене поинтересоваться причинами отказа у своей дочери. Когда их со Златой взгляды встретились, Денис смущенно улыбнулся. Злата нежно ущипнула его за щеку, а потом вдруг притянула к себе. Крепче стиснув ее в руках, Денис уткнулся носом ей в шею и закрыл глаза. Пальцы Златы нежно гладили его по голове, и он еле сдерживался, чтобы не стонать от удовольствия. Отстранившись от нее, Денис хотел было вернуться к тому, что они делали, но встретился взглядом со Златой и почувствовал, что тонет. Пока он сидел и во все глаза смотрел на нее, Злата обхватила его запястья своими руками, развернула ладонями вверх, и Денис невольно задержал дыхание от близости длинных острых ногтей одноклассницы к его венам. Злата же с интересом изучала линии на его ладонях, а потом легко провела кончиком ногтя по одной из них. Легкое ощущение щекотки заставило Дениса тихо засмеяться, а когда Злата принялась повторять это движение, он засмеялся громче и зажал себе рот свободной рукой, чтобы не создавать лишнего шума. Его смех превратился в судорожные вздохи, которыми Денис пытался подавить желание хохотать. Выдернув наконец руку из цепких пальцев Златы, он все еще хихикал и, заметив, каким взглядом на него смотрит его одноклассница, ощутил себя кусочком сливочного масла, плавящимся на разогретой сковородке. Злата вдруг протянула руку к его лицу и мягко коснулась его щеки. Прижавшись лицом к ее пальцам, Денис закрыл глаза. Почему-то хотелось плакать, но он не понимал почему. Все же было хорошо. — Ты ж моя тыковка прелестная, — нетипично ласково прошептала Злата, и Денис приоткрыл один глаз. — Как ты меня назвала? — Тыковка. — Злата продолжала гладить его по щеке, и Денис с трудом удерживался от того, чтобы схватить девушку за запястье и прижать ее ладонь крепче к своему лицу. Злата же внезапно посмотрела на него с небольшой тревогой: — Тебе не нравится? — Почему… — Денис с трудом концентрировался на их разговоре и ужасался тому, как быстро ураган чувств снес ему крышу. — Почему тыковка? — Потому что ты рыжий, — терпеливо объяснила Злата, оставляя на его щеке один лишь большой палец и продолжая гладить его только им. Второй большой палец коснулся его нижней губы и слегка потеребил ее. Это простое и немного дурашливое действие вызвало сильный отклик в его теле. Пытаясь скрыть все то, что он так сильно чувствует, Денис протестующе заскулил: — Я не рыжий… — А какой ты? — У меня русые волосы. С рыжим оттенком. Злата тихо хихикнула и, обхватив его лицо обеими руками, прижалась своим носом к его. — Как скажешь, Дениска. Получив короткий нежный поцелуй в губы, Денис издал звук, похожий на хныканье. Ему было очень приятно, но в то же время он ощущал себя особенно ранимым и беззащитным. Денису казалось, что он — неисправный провод. Одно неверное движение — и замыкания не избежать. Злата тем временем отстранилась от него, но продолжала смотреть на него и держать его за руки. — Но у меня все-таки есть один вопрос, — вдруг добавила она, и Денис вновь открыл один глаз. — М? Злата провела по тонкой коже его запястий, из-за чего он дернулся, тихонько ахнув, и со своей обычной самоуверенной улыбкой спросила: — Можно мне все-таки называть тебя Рыжиком?

***

Перепрыгнув через очередную лужу и едва сохранив равновесие, Злата подумала о том, что было бы неплохо предложить Русакову ходить вместе не только после школы, как они делали всю эту неделю, но и на уроки. Сейчас можно было бы попросить его перенести ее на руках через эту лужу и она бы не намочила свои кожаные сапожки, которые если такая слякоть останется подольше, отдадут богу душу раньше, чем снег окончательно сойдет. Спустя пару секунд размышлений Злата улыбнулась самой себе и помотала головой. Нет, Дениска вряд ли ее выдержит. Надо сначала откормить его как следует и отправить в качалку, а потом… Злата с удивлением обнаружила, что погрузилась в размышления об их странных взаимоотношениях, которые перетекли во что-то большее с того момента, как она набралась смелости и сделала то, о чем так мечтала: поцеловала его. Не на спор, как несколько недель назад, а искренне, по-настоящему. Потому что Денис такой трогательный, добрый, милый и… чего уж душой кривить — симпатичный. При этом задавая себе вопрос, нравился ей сам Денис или все-таки целоваться, Злата не могла дать точного ответа. Неожиданно к ней по дороге вдруг присоединилась Ника. Она ничего не говорила, просто поравнялась и шла рядом. Окинув ее взглядом, Злата продолжила свой путь. Ника не отставала. — Селиванова, если ты хочешь снова стать друзьями, ты можешь просто об этом сказать, — не выдержала Злата и, остановившись, обернулась к Нике, которая смотрела на нее огромными грустными глазами. — А так ты выглядишь как маньяк-сталкер, который выжидает момент, чтобы напасть. Перемявшись с ноги на ногу, Ника выдавила: — Злат, прости меня, пожалуйста. Я не должна была присоединяться к этому дебильному бойкоту. Ты моя подруга и я должна поддерживать тебя в любой ситуации. А Тоня и Ева — сучки похуже нас. Тоже крысятничают, просто умело скрывают это. Злата продолжала смотреть на подругу, пока та ковырялась в сумке. Выудив оттуда небольшую коробочку, Ника протянула ее ей. — С днем рождения. Ты самая лучшая подруга, которая у меня когда-то была. Жаль, что я не сразу это поняла. Взяв небольшую коробочку так аккуратно, словно это был не подарок, а взрывное устройство, Злата бросила недоверчивый взгляд сначала на нее, потом на Нику. Подруга смотрела на нее с надеждой и волнением, и Злата намеренно не торопилась открывать подарок. Однако в итоге улыбнулась Нике и принялась разрывать оберточную бумагу. В коробочке был кулон с небольшим янтарным кругляшком, заключенным в золотистую оправу. Изучив ее, Злата поняла, что кулон раритетный, и обрадовалась — такого точно ни у кого не будет. Проведя пальцем по янтарю, она приблизила его к глазам и увидела осторожно вырезанную на нем надпись «Моей ЗЛАТой подруге» и день ее рождения. Злата засмеялась и подняла смеющиеся глаза на несмело улыбающуюся Нику. — Это прекрасно. Спасибо большое. Ника кивнула и уточнила: — Мы теперь снова друзья? Не то что я пытаюсь тебя подк… Договорить она не смогла — Злата едва ли не с разбегу бросилась ей на шею. Ника обхватила ее и звонко засмеялась, как маленькая, и Злата подхватила ее смех. Когда девушки успокоились, она вдруг спросила: — Ник, а почему янтарь? — Ну… он золотистого такого цвета, — смущенно ответила Ника. — И ассоциация сразу возникла с тяжелыми восточными парфюмами. И я сразу о тебе вспомнила, как ты говорила, что когда тебе исполнится тридцать, ты перейдешь на такие духи. Вот, решила, пусть будет что-то такое же медовое, тягучее и… очень притягательное. Подумав немного, Ника добавила: — Ну и сережки у тебя тоже золотые. И огромные. Как у восточных женщин. Злата неожиданно для себя умилилась: — Не знала, что ты такая сентиментальная, Ничка. Хотя… я не знала, что и я могу быть сентиментальной, так что один — один. Положив подарок в карман, Злата еще раз крепко обняла подругу и от души чмокнула ее в щеку, оставив яркий красный след на румяной коже. — Спасибо, моя дорогая. Это самый лучший подарок, который я когда-либо получала. — Ну это потому что тебе всего шестнадцать, — добродушно проворчала Ника, разглядывая себя через фронтальную камеру смартфона и оттирая помаду с лица. — Когда тебе исполнится хотя бы двадцать шесть, наверняка кто-то к тому времени меня переплюнет. — Так! — грозно уставилась на нее Злата, но в итоге улыбнулась: при наблюдении за подругой у нее возникло приятное ощущение дежавю. Подняв указательный палец, она с важным видом добавила: — Отставить пессимистические настроения! В конце концов, мне сегодня шестнадцать исполняется, а значит, мы радуемся и веселимся. — Кстати, об этом, — встрепенулась Ника. — Ты празднуешь? Злата на мгновение задумалась, хочет она этим поделиться или нет. — М-м-м… Ну допустим, — наконец ответила она. Ника хитро улыбнулась: — С Лёшкой? — Фу боже, — тут же скривилась Злата. — Его только для полного счастья не хватало. — В каком смысле? — не поняла Ника. Злата тяжело вздохнула: — Да это сарказм. Долгая история. Пойдем, по пути расскажу. — Злат… Боюсь, нам надо не идти, а бежать. — Ника показала ей экран телефона, который беспощадно показывал четыре минуты до начала урока, а потом полезла в сумку. Злата серьезно посмотрела на нее: — Значит, придется бежать. Тогда на уроке побазарим. Ника изумленно вытаращила глаза и едва не выронила баночку с мятной жвачкой: — С каких это пор ты бежишь на уроки?! Злата пожала плечами, и Ника подозрительно сузила глаза: — Ты кто такая? И куда ты дела мою Злату? Признавайся сейчас же! Рассмеявшись, Злата быстрым шагом направилась в сторону школы. Ника тут же последовала за ней. — Кроме шуток, Злат, — заговорила она, начиная жевать жвачку, — с каких пор ты бежишь в школу, а не гуляешь и заходишь по дороге в кофейню? — Да просто родителям наконец удалось мне вбить в голову, что аттестат получить все-таки нужно, — развела руками Злата, чувствуя, как ее одолевает одышка. — Фух, давай притормозим все-таки… Я, конеш, на физру хожу, но я все-таки не спортсменка как Олежек. Кстати, — она хитро посмотрела на Нику, которая выглядела крайне серьезной, — как там ваша любовь? Ника помрачнела еще больше: — Какая любовь? Он, оказывается, с Гусевой давно мутит. — Да ладно! — Да точно тебе говорю! Они просто очень хорошо скрываются. Говорят, не хотят делать свои отношения всеобщим достоянием. Глядя на погрустневшее лицо Ники, Злата подумала о них с Денисом. Почему-то ей тоже хотелось скрыть то, что они ходили вместе домой и уже не единожды целовались. Даже от Ники, с которой Злата вдруг помирилась. — Ник, а откуда ты узнала, что Вавилон с Гусевой встречаются? — решила узнать Злата и тем самым хотя бы не надолго отвлечь себя от размышлений о них с Денисом. Ника посмотрела на нее полными слез глазами, и сердце Златы неожиданно болезненно заныло. — Ника… — Я сказала об этом Еве, — едва не плача ответила Ника и остановилась. А с ней и Злата. — Она пообещала сохранить это в секрете. А потом… Олег пишет мне, чтобы я отвалила от него и от его подруги. Ну и остальные девчонки потом подтвердили, что Олежек, оказывается, уже давно с Евой. На Злату резко нахлынул прилив ярости. Наверняка эта компания крыс, скрывающихся под оболочками примерных учеников и адекватных людей, уже вовсю перемывала Нике кости и распускала слухи о том, что та так влюбилась в Олега, что буквально преследует его. — Знаешь что? — воинственно заговорила Злата, и Ника взглянула на нее с трепетной надеждой. — Пошли они в жопу. У тебя есть я, и мы с тобой еще придумаем, как им отомстить. Тем более, — Злата выдержала эффектную паузу, — у нас теперь есть очень умный союзник. — Кто? — не поняла Ника и последовала за ней. — Кстати, я слышала, вы с Русаковым сдружились в последнее время. Домой вместе ходите, на переменах иногда вместе у стенки стоите, разговариваете. Когда вас в классе нет, кто-то обязательно поднимет эту тему. Вы правда теперь нормально общаетесь? Злата на миг задумалась, но потом все же кивнула. — Он согласился мне помочь с геомой, потому что я вообще ее не понимала. Оказывается, Дениска наш очень круто объясняет. Ему бы в преподы — точно бы стал у всех любимым учителем. — У тебя уже? — вдруг спросила Ника и засмеялась, когда Злата смущенно уставилась в землю. — Да ладно, Злат, если он тебе нравится, в этом нет ничего такого. Он хороший парень вообще-то. Добрый, умный, скромный. И отличник. — Да не нравится он мне, — отмахнулась Злата, все еще ощущая приливший к лицу жар. — Мы даже не друзья. Ну, по крайней мере, пока. Но да, парень он хороший. Если бы еще не ревел из-за мелочей, цены бы ему не было. — Златка, ну не будь к нему жестока, — попросила Ника шутливым тоном. — Ну чувствительный человек Русаков, но он родился таким. Это не изменишь. Зато ты можешь спокойно смотреть с ним какой-нибудь слезливый фильм и не бояться, что Дениска будет тебя осуждать за проявление эмоций. Потому что вы будете вместе плакать. — Пф! Я не плачу из-за каких-то там фильмов. — Они уже подходили к школе, и Злата взбежала на крыльцо, надеясь удрать от подруги, задающей неудобные вопросы. Ника же спешила за ней: — А кто ревел над фильмом о собаке, которую хозяин оставил на взлетной полосе в аэропорту? — не унималась она. Злата сделала вид, что заткнула себе уши, и принялась издавать громкие звуки, дающие понять, что она ее не слышит. — Злат, ну хорош клоунадничать, — обиженно попросила Ника, подходя ближе и заставляя Злату убрать руки от ушей. Злата улыбнулась: — Лан, пошли. — И все-таки, — продолжала Ника, когда они уже шли по холлу в сторону общей раздевалки, — что у тебя с Русаковым? — Просто разговариваем на переменах, — заверила Злата. — Ну и еще он меня по матеше подтягивает. И все. — А мне кажется, ты ему нравишься, — заявила Ника, и Злата дернула плечом: — Ну раз так, пусть делает первый шаг. Он же мужчина, должен быть решительным. — Что-то мне подсказывает, что первый шаг уже сделала ты, — насмешливо предположила Ника. Злата хохотнула: — Еще чего! — Нет, ну правда! Вы как-то очень внезапно начали общаться. Я ни за что не поверю, что Русаков первый подошел к тебе и заговорил… — Ой, все. Чем ближе они подходили к кабинету, тем громче становились крики, доносящиеся оттуда. Злата с Никой удивленно переглянулись и несмело зашли.