Глава 20

— Злат? — М? — с раздражением оторвалась от очередной геометрической задачи Злата и подняла взгляд на Дениса. Он слегка наклонил голову вбок и спросил: — Извини, что отрываю от интенсивных размышлений, но мне нужно кое-что спросить у тебя. Что там за Лёша, про которого Гусева и Павлова говорили? Ну… который вроде как с Ксюшей встречался, ну и с которым ты… э-э… тоже была вместе? Денис заметил, что Злата напряглась, и уже через несколько секунд ощутил, что перенял ее состояние. — Лёша? — улыбнулась вдруг Злата. — Это мой друг детства. Мы когда-то жили в одном дворе, а потом он переехал. Он еще когда-то в нашей школе учился. Его класс сейчас… — Она на мгновение задумалась. — Одиннадцатый, если я правильно помню. А Лёша в колледж вроде как ушел, но не знаю, учится он все еще или нет. А почему ты спрашиваешь? Ее темно-зеленые глаза испытующе и с интересом посмотрели на Дениса, и он стушевался. — Да так… просто девчонки сказали, что вы были вместе, а еще что он с Ксюшей встречался. Надеюсь, это было не одновременно? Злата продолжала пристально смотреть на него, и Денис поежился, хотя в квартире Златы было тепло. — Не смотри так на меня, пожалуйста. — Почему? — Отложив ручку, Злата наклонилась ближе к нему, и Денис шумно выдохнул. Ее физическая близость к нему все еще вызывала у него мурашки, хотя Злата всем своим видом, словами и действиями демонстрировала свое отношение к нему. Денис неловко улыбнулся ей, и Злата, ответив улыбкой, погладила его по голове. — Ты… ты смущаешь меня, — наконец прошептал он, заливаясь краской. Злата хихикнула, придвинулась ближе и снова уставилась прямо ему в глаза. Денис тоже не удержался от смешка и, протянув руку к ее лицу, откинул назад настырную отросшую прядь ее челки, после чего снова попросил: — Не надо на меня так смотреть. Пожалуйста. Я… не могу думать. — Прекрасно. — Словно в замедленной съемке, Злата потянулась к нему и поцеловала в шею, а Денис едва сдержал громкий восхищенный вздох. — Я и не хочу, чтобы ты думал. Ты и так постоянно это делаешь. — Да, но… — Никаких но, Дениска. Она снова использовала свой любимый прием, чтобы заставить его замолчать: коснулась своими губами его и медленно, словно дразнясь, принялась углублять поцелуй. Денис все же издал тихий стон и ощутил, как Злата улыбается, не отрываясь от его рта. Ее пальцы снова утонули в его волосах и аккуратными медленными движениями поскребли кожу головы. Денис с тихим возгласом оторвался от губ Златы и уставился на нее. Он чувствовал себя растерянно, но Злата, казалось, этого не замечала. Движения ее ногтей ускорились, и он еле успел поймать себя на том, что его глаза закатываются от удовольствия. — Злат, ну хватит. Ну что ты делаешь?.. — Тебе же нравится, — напомнила Злата, явно получая удовольствие от созерцания блаженства на его лице. — Кстати, тебе не кажется, что у тебя волосы отросли уже? — Не поверишь, я как раз сегодня утром думал о том, что пора бы уже сходить в парикмахерскую, — ответил Денис, изо всех сил пытаясь заставить себя вернуться к занятию. Он уже пожалел, что оторвал Злату от размышлений над задачей. Хотел сделать таким образом паузу, а получилось только отвлечь и без того не слишком дисциплинированную ученицу. Злата же, кажется, специально продолжала так нежно гладить его голову, чтобы он не вспомнил о том, что они пришли не просто к ней в гости, а заниматься геометрией. Вопреки ее надеждам, Денис все же сделал над собой усилие, снял ее руку со своей головы и как можно тверже произнес: — Вернемся к геометрии. Только сначала ответь все же на мой вопрос, пожалуйста. Что ты знаешь об отношениях Ксюши и Лёши этого твоего? — Ничего? — озадаченно похлопала глазами Злата и машинально намотала на палец прядку своих пушистых вьющихся волос. — Мы с Лёшей уже давно не общаемся. А уж про то, что он с Ксюшей встречался, я вообще не знала до того, как об этом сказали Гусева и Павлова. — А… ваши отношения с ним как долго продлились? — отважился Денис задать, пожалуй, самый интересующий его вопрос. Злата хитро улыбнулась: — Все-то ты хочешь знать, Рыжик! Почему тебя так это интересует? Он ощутил, что краснеет. — Ну… может… потому что ты мне нравишься? — как можно более ровно спросил Денис. — И мне хочется больше узнать о тебе? И… — …выяснить, нет ли у тебя конкурентов? — насмешливо добавила Злата и попала точно в цель: Денис тут же опустил взгляд. Ему стало жарко, и он бессознательно оттянул воротник рубашки в сторону. А Злата взяла его лицо в руки и, когда их взгляды встретились, тихо произнесла: — Дениска, солнце, Лёша не конкурент и никогда им не будет. И на самом деле никогда и не был! Да и вообще он пройденный этап. Мы с ним больше не поддерживаем связь. А вот ты — самый лучший! Даже не переживай насчет этого. Денис пожал плечами, изо всех сил стараясь выглядеть безразличным, но судя по тому, как крепко Злата обняла его, сделал вывод, что у него получалось плохо. Ее рука погладила его по спине, а потом осторожно провела по загривку. Денис шумно вздохнул от приятного ощущения, вызвавшего волну мурашек, скользнувших по спине к ладоням, а Злата продолжила: — Рыжик, ну правда! Не надо грустить. Да, у меня были отношения с Лёшкой, но мы быстро разбежались в итоге. Недели через три. — Он прыснул со смеху, не веря в то, что кто-то осмелился первым предложить Злате расстаться. — Да я правду говорю! Друзьями с ним лучше было, чем в паре. Как парень он такой… равнодушный был. Черствый. Ему как будто было наплевать на меня. Удивительно, если учесть, что мы хорошо дружили. А ты, — ее лицо засияло, и Денис улыбнулся, — очень добрый, милый и искренний. Умеешь прощать — вон, взялся меня подтянуть по матеше при том, что тебя обижали мои шутки. — Ну вообще-то я не уверен пока, что я тебя простил, — несмело возразил Денис и засмеялся, когда увидел оскорбленное выражение лица Златы. — Ну Злат! Ты меня дразнила семь лет. Это много! Естественно, я не могу сразу простить тебя. Но я уже на пути к этому, — снисходительно добавил он. А Злата надулась и, схватив ручку, снова уставилась в тетрадку: — Да ну тебя, Русаков. Денис сразу растерял запал игривости. — Злат, ну прости. — Она продолжала хмуриться и изучать уже сделанный чертеж и часть решения. — Ну мне правда сложно прощать. Тем более того, кто, как мне казалось, никогда не считал себя неправым. Злата продолжала делать вид, что ей очень интересно найти решение для задачи, а Денис приблизился к ней и, робко обняв за талию, положил голову ей на плечо. — Злат… Ну я же пошутил просто. Чего ты так реагируешь? — А как еще я должна реагировать, когда парень, которого я уже не раз целовала и с которым у нас вроде как отношения, сначала ластится ко мне как котенок, а потом вдруг говорит, что не простил меня? — пробурчала Злата, и Денис крепче прижался к ней. — Пошутил он… А еще на мои шутки обижаешься. — Зато ты теперь поняла, каково быть в моей шкуре, — развел руками Денис, и вдруг его схватили за волосы. — Ай! Злата, отпусти! Уткнувшись носом в его шею, Злата провела кончиком носа вниз, к воротнику. Из-за пронзившей его на мгновение щекотки Денис напрягся. — Не ори, Дениска, — прошептала Злата, и спустя мгновение он ощутил прикосновение ее губ к его шее. — Мои родители здесь, если ты забыл. Поцелуй был настолько приятным, что Денис серьезно усомнился в своей способности сохранить контроль над собой и не издать ни звука. Он закусил изнутри щеку и тихо поскуливал, пока Злата медленно покрывала его шею влажными поцелуями. Когда она внезапно коснулась его кожи зубами, Денис издал тихое шипение. А когда Злата вдруг слегка втянула ртом захваченный кусочек кожи — всхлипнул: — Блин, Злат, мне больно… — Рыжик, ну че ты как кисельная барышня, — поморщилась Злата, отстраняясь и поправляя помаду. — Я же приятно хочу тебе сделать. — Мне приятно, — прошептал Денис, чувствуя, как место страстного поцелуя горит. — Но больно. И барышня не кисельная, а кисейная. Злата отмахнулась и, снова потянувшись к его шее, нежно коснулась ее губами. У Дениса перехватило дыхание, а органы словно начали подниматься вверх, чтобы потом резко опуститься вниз, как на одном из самых популярных аттракционов в парках развлечений. В попытках успокоиться он прикрыл глаза и попытался дышать глубже, но переполняющее его волнение все-таки оказалось сильнее. Ощутив тошноту, Денис принялся делать вдохи носом, чтобы можно было выдохнуть ртом и облегчить свое состояние, но те получались слишком поверхностными, из-за чего становилось только хуже. Еще хуже ему стало, когда Злата с торжеством улыбнулась: — Засос будет. Денису показалось, что он прямо сейчас упадет замертво. Его глаза в ужасе округлились. Что она наделала? Как ему теперь быть? Видимо, придется неделю-две не только в водолазках походить, но еще и посидеть на скамейке на уроках физкультуры. Денис с неудовольствием подумал о том, что хоть ему и трудно врать, он будет вынужден каждый раз находить правдоподобную причину, почему он не переодевается в спортивную форму, ведь футболка не сможет скрыть то безобразие, что сделала Злата. В противном случае посыпятся неудобные вопросы, смешки и замечания. — Злата, блин! — возмущенным шепотом воскликнул Денис, уставившись на нее, а Злата с тихим смешком провела рукой по его шее, снова схватила ручку и принялась вертеть ее в руках, попутно изучая то, что уже написала. — Ты что сделала? Зачем? — Ты хорошенький, когда злишься, — как бы невзначай заметила она, а Денис закатил глаза: — Хорошенький? Серьезно? — Дениска, а что еще ты хочешь от меня услышать? Ты же правда хорошенький. Как котенок. — Злата подняла на него глаза и улыбнулась. — Рыжий такой. Который постоянно жалобно мяукает. Теперь Дениса по-настоящему распирало от негодования. Мало того, что Злата только что оставила своеобразный автограф, который вызовет массу вопросов и насмешек у всех вокруг, так еще и издевается над ним! Злата же как ни в чем не бывало пожала плечами: — Ты же сомневался во мне. — Денис снова возмущенно уставился на нее. — Да-да, Дениска, ты сомневался в моих чувствах к тебе! В том, что мне только ты нужен! Вот, пожалуйста, доказательство. Получите, распишитесь. Денис закатил глаза: — Я не сомневался в тебе… — Сомневался… — Нет! — Да! — Я бы предпочел получить доказательство теоремы, которую объяснял тебе на прошлой неделе, — напомнил Денис и кивнул на ее тетрадь. — Решай. Потом проверю. — Ох, какие мы строгие сразу стали, — просюсюкала Злата, и Денис вновь ощутил бросившийся в лицо жар. — А как же совместная работа? — А я хочу посмотреть, как ты сама сможешь решить, — дернул он плечом и снова уставился на Злату, испытывая раздражение. — На ОГЭ меня рядом не будет. Поэтому ты должна уметь решать задачи самостоятельно. — Как это тебя рядом не будет? — изобразила удивление Злата. — Ты будешь в моих мыслях. Денис фыркнул, еле сдержав улыбку, но не стал развивать тему. А Злата наоборот, решила, что сегодня она не хочет заниматься математикой, потому что в очередной раз отложила ручку и придвинулась к нему ближе. — Дениска, да не обижайся ты на меня. Ну люблю я дразниться, такая вот я зараза. Но я же любя. — Злата поскребла ногтем его щеку и, когда Денис лениво повернул голову в ее сторону, чмокнула его в нос. — Я совсем не хочу тебя обижать. Вдруг ее лицо погрустнело, и Денис почувствовал себя виноватым. — Но меня очень расстроило, когда ты сказал, что не простил меня, — призналась Злата, продолжая во все глаза глядеть на него. — Хотя не возражал, чтобы я тебя целовала. И сам тоже проявлял инициативу, кстати. Ты даже устроил для меня приятный сюрприз на день рождения. А тут раз — и не простил… Не понимаю я тебя. Денис молча смотрел на свои колени. Что он мог ответить на пламенную речь Златы, которая на этот раз определенно была искренней? Злата ведь была права: если бы он действительно не простил ее и сомневался в ее чувствах к нему, вряд ли он бы ответил тогда на поцелуй и стал бы заморачиваться, чтобы удивить и обрадовать ее. — Дениска, если хочешь, я постараюсь убрать этот засос, — вдруг предложила Злата. — Хочешь, лед приложу? Или могу за мазью сбегать… Пожав плечами, Денис просто обнял ее. Та на мгновение напряглась и замерла, но вскоре расслабилась и прижалась к нему. — Прости, — произнес Денис и почувствовал, как Злата гладит его по спине. — Даже если бы я сомневался в твоем отношении ко мне, я не должен был бы этого говорить. — Почему? — слегка отстранилась от него Злата и посмотрела ему в глаза. — Наоборот хорошо, что ты сказал. По крайней мере, я знаю, что тебя это волнует. Потому что если бы ты делал вид, что все в порядке, хотя ревновал бы, это все равно было бы заметно по твоему поведению. — Наверное, — пожал плечами Денис и потупил взгляд. — Просто… Я до сих пор не понимаю, почему ты выбрала меня. Ты красивая, крутая, умеешь постоять за себя, все время где-то тусуешься… Зачем тебе я? У меня из интересов только учеба и выгляжу я не очень. Ты же сама говорила, что рыжие парни — отстой. Когда он на мгновение поднял глаза, то с удивлением заметил, что глаза Златы увеличились в размерах и как-то слишком ярко блестели. — Дениска, — прошептала она и внезапно взяла его за руку, — ты что, правда считаешь, что ты некрасивый и неклассный? Денис пожал плечами: — Ну, по меркам наших сверстников — да. Ботаны никому не нравятся. — Как видишь, мне понравился, — смущенно улыбнулась Злата и отвела взгляд. — Я знаю, глупо получилось: говорить, что рыжие парни некрасивые, а потом самой влюбиться в рыжего. Какая-то прямо ирония судьбы. Пожав плечами, Денис снова опустил глаза. Несмотря на то, что их многолетняя вражда была исчерпана, ему все еще было очень больно вспоминать моменты, когда Злата насмехалась над ним. Подняв на мгновение взгляд, Денис заметил, что она смотрит на него виновато. — Дениска, — пальцы Златы переплелись с его и мягко сжали их, — прости меня. Ты очень красивый и милый! А твои рыжие волосы делают тебя похожим на солнышко. Ты и есть солнышко. — Придвинувшись еще ближе, Злата положила голову ему на плечо, а Денис прислонился своей головой к ее. — Ты замечательный парень. Очень добрый. Нежный. Тонко чувствуешь все. Это же на самом деле неплохо! Просто… очень непривычно. Я была такой дурой, когда говорила тебе все те гадости! Я в принципе и так дура по сравнению с тобой — даже школьную программу освоить не могу, но это… — Не говори ерунды. — Денис ласково погладил ее по волосам. — Если бы ты была совсем дурой, вряд ли ты бы признала, что поступала неправильно. И вряд ли ты бы осознала, что задираешь меня из-за… гм… нетипичных для парней качеств не потому что тебе они правда не нравятся, а потому что ты просто привыкла, что парни должны вести себя по-другому. Не каждый может увидеть эту взаимосвязь. Подняв голову с его плеча, Злата недоверчиво уставилась на него. Денис выдержал ее взгляд и продолжил: — А насчет учебы — ты же самые элементарные вещи освоила? Освоила. Тебе просто не нравится учиться. Может, у тебя когда-то возникли трудности с каким-то предметом и никто не помог тебе с ними справиться. Может, ты с учителями несовместима. А возможно, тебе не подходит система. Может, у тебя талант в чем-то другом? Не связанном с классическим образованием? Злата с тоской посмотрела на него: — Да нет у меня никаких талантов. Ногти делать я хочу тупо потому что за это хорошо платят и можно быстро обучиться на курсах, а не тратить четыре года в колледже или унике. Хотя я даже не уверена, что у меня будет получаться что-то красивое — рисовать я не умею, поэтому придется делать что-то более простое. — Иногда гениальное просто, — развел руками Денис и как можно более ободряюще улыбнулся. — Может, ты станешь специалистом именно в простых вещах типа этого… френча вроде бы… я слышал от Ксюхи, что есть маникюр, который так называется, но не знаю, как он выглядит. Злата улыбнулась в ответ: — Ща покажу. После того, как она продемонстрировала ему с десяток картинок из поисковика, Денис с энтузиазмом добавил: — Ну вот, видишь, даже такие простые вещи могут требовать мастерства. И я уверен, что у тебя получится его достичь. Ты, главное, не останавливайся, если что-то не получается. Практикуйся, пока не получится. Не все же выходит с первого раза: над чем-то приходится поработать. — Дениска, ты прям мотивационный коуч, — хихикнула Злата, и он улыбнулся, чувствуя, что краснеет. — Что, по своему опыту говоришь? Денис пожал плечами: — В том числе. Злата нарочито громко вздохнула: — Как же так? Ты же отличник! У тебя же все всегда получается! — Не всегда, — просто ответил Денис. — С историей, например, у меня все сложно. Да и с общагой тоже. Даже биология понятнее, чем эти два предмета. Хоть я и предпочитаю химию, если уж выбирать из химбио. — Серьезно? — едва ли не присвистнула Злата. — Я думала, тебе интересна история. — Только для общего развития, — заверил Денис. — Сразу после всяких тестов или ответов на уроках весь материал просто улетучивается из головы. Ну неинтересно мне! Я бы лучше какое-нибудь длинное выражение по алгебре решил, чем вник в какой-нибудь период, установил связи между событиями и все в таком духе. — Блин, Дениска, везет тебе, — вздохнула Злата и подперла щеку рукой. — Щас для технарей куча всего. А я вообще не шарю… — Тогда давай разбираться, — предложил Денис, а Злата усмехнулась: — А как же «решай сама, потом проверю»? И «если не решишь — получишь по жопе»? Денис покраснел и уже под заливистый смех Златы выпалил: — Такого я не говорил!

***

В свободное от уроков время, которого становилось все меньше, Денис изолировался от внешнего мира в комнате Ксюши и изучал содержание дневника покойной сестры. Очень уж не давал ему покоя этот Лёша, которого та называла своим парнем. Еще больше его тревожило знание, что до Ксюши Лёша встречался со Златой. Более того, они были друзьями детства. Денису очень не хотелось думать об этом, но именно мысль о том, что Лёша мог встречаться со Златой за спиной у Ксюши, лезла ему в голову чаще всего. Денис допускал, что это может быть просто совпадение, но обида за сестру и чувство вины за то, что он не уберег ее, наперебой галдели, что интуиция права и Ксюшины переживания возникли не на пустом месте. Денис тут же задал себе вопрос, могла ли Злата врать. И сразу же ответил: конечно могла. Тем более если она действительно была в него влюблена и хотела любой ценой быть с ним. Если выяснится, что Злата правда была третьей в отношениях Ксюши и Лёши, Денис был уверен: их со Златой собственные отношения точно начнут трещать по швам. За нанесенные ему обиды он еще сможет ее простить, но за боль, которую Злата пусть и косвенно, но причинила Ксюше, — вряд ли. Дениса, как и его маму, уже несколько раз вызывали на допрос в связи с ДТП, в котором погибла Ксюша. Задавали очень много вопросов, чтобы — по словам следователя — лучше узнать потерпевшую, предложить гипотезы произошедшего и проверить каждую из них, чтобы точно определить, было ли произошедшее случайностью или кто-то из участников намеренно спровоцировал наезд: Ксюша, которая могла хотеть по каким-либо причинам свести счеты с жизнью, или водитель, который мог знать Ксюшу и иметь какие-то причины на то, чтобы лишить ее жизни. Сколько бы Денис и его мама не говорили, что водителя видят в первый раз и он точно никак не мог пересекаться с Ксюшей хотя бы потому что живет в Подмосковье, а в столице появляется редко, — въедливая следовательница Зосимова настаивала на том, чтобы проверить все возможные варианты. Каждый раз возвращаясь домой после допроса, Денис на ходу скидывал верхнюю одежду и обувь, шел в комнату Ксюши, падал на кровать и утыкался носом в подушку, чтобы снова вдохнуть уже изрядно ослабевший запах шампуня сестры. Полежав так с полчаса, Денис заставлял себя вставать, брать дневник Ксюши и снова приниматься за его изучение. Несмотря на слипающиеся глаза, общую усталость и желание, чтобы весь этот мрак наконец-то закончился закрытием дела и наказанием виновных, Денис вчитывался в строчки и усиленно анализировал содержание. Он пытался не только понять, что написано, но и в каком состоянии. Хоть Денис и не был графологом, он заметил, что какие-то записи были написаны более ровно, чем другие. Где-то можно было заметить, что чернила немного расплылись, а бумага в этом месте выглядела чуть более волнистой и светлой, чем на других страницах. Как будто на это место попала капля какой-то жидкости. Воды или… или слёз. У Дениса защемило в груди при мысли о том, что по вечерам или по ночам, когда все уже легли спать, Ксюша сидела за своим письменным столом, делала эти записи и торопливо смахивала срывающиеся с глаз слезинки, а те падали на стол, на Ксюшину одежду, на страницы дневника. Денис в очередной раз упрекнул себя в невнимательности по отношению к сестре, которая все время подставляла ему плечо, поддерживала и вдохновляла, но спустя несколько секунд поспешил остановить поток угнетающих мыслей. Сейчас уже бессмысленно переживать об этом. Ничего не исправишь. Вдруг взгляд Дениса упал на рамку с фото, стоящую на одной из этажерок. Поднявшись с кровати и подойдя ближе, он взял ее в руки и принялся уже в какой раз разглядывать фотографию, копия которой висела и у него в комнате. Фото было сделано два года назад, когда они всей семьей поехали гулять на День города. То сентябрьское воскресенье выдалось нетипично теплым для Москвы — как будто лето преподнесло им прощальный подарок, который должен был стать наиболее ярким воспоминанием. Лариска передвигалась исключительно вприпрыжку, и мама, уставшая просить ее не уходить далеко, все же предприняла очередную попытку замедлить ее. Когда хмурая Лариса вернулась к ним, мама предложила сфотографироваться. Ксюша восприняла эту идею с энтузиазмом, Лариска начала ныть, что ей жарко и хочется мороженого, а Денис пожал плечами — почему бы и не сделать фото на память? Они встали напротив Воскресенских ворот, куда тянулись длинные очереди из москвичей и гостей столицы. Ксюша приобняла вставшую перед ней Ларису, которая тут же сделала попытку скинуть ее руки с себя. Однако когда Денис положил свою ладонь Ларисе на плечо и, обернувшись, сестренка встретилась с ним взглядом, то она все-таки позволила старшей сестре обнять ее. Глядя на их несмелые улыбки, запечатленные на фото, Денис не смог сдержать своей. Оказывается, это был один из лучших дней в его жизни несмотря на то, что они тогда коллективно изнывали от жары и пытались прятаться в тени, чтобы горячее солнце не напекло им головы. Денис ощутил светлую грусть по тому времени, когда все, оказывается, было очень хорошо. Пусть ему жилось несладко в классе, но по крайней мере Ксюша была жива, здорова и весела. Денис подумал о том, что если бы мог, вернул бы все как было. Пусть Злата снова бы его задирала и они не были бы друзьями; пусть ее подружка Ника вместе с остальным классом смеялась бы над колкими Златиными ремарками, а он бы в очередной раз расстраивался из-за того, что снова стал посмешищем в глазах одноклассников. Зато у него была бы еще одна сестра, с которой он всегда был ближе, чем даже с матерью. — И все-таки, Ксюш, — тихо заговорил Денис, поглаживая стекло, защищающее фотографию от пыли и других внешних факторов, — ты сама или это случайность?