1. In Vino Veritas

Истина в вине

Изготовление спиртных напитков — навык сам по себе, а уж на пике мастерства вообще сравним с искусством: многие маглы и волшебники доводили свои рецепты до такого совершенства, что их продукция становилась известна всему миру. Но, в основном, там не было ничего сложного — бродить да перегонять. Продукты с высоким содержанием сахара плюс дрожжи и вот вы уже получили этанол, а чтобы его очистить нужно лишь нагреть смесь до температуры кипения спирта и собрать пары. Высококачественные ликеры для придания вкуса изготавливались из различных фруктов с дополнительным добавлением сахара, а процесс их брожения мог длиться до нескольких месяцев. Для палёного пойла, напротив, хватит и кукурузы, и сделать его можно за неделю. Особенно если вы волшебник и можете ускорить процесс магией. На самом деле, по сравнению со всеми теми обязательными зельями, которыми мать нагрузила его летом, Северус обнаружил, что производство алкоголя ему даже нравится. И хотя процесс по большей части оставался на нем, и Люпин, и Лили в той или иной степени внесли свой вклад — будучи лучшим из них троих в трансфигурации, Люпин позаботился о переделке несколько котлов Северуса в маленький перегонный куб и охлаждающий змеевик, а Лили разработала чары регулирования температуры, которые поддерживали куб горячим для выпаривания этанола из сусла, а воду вокруг змеевика холодной для осаждения спиртовых паров. Северус сосредоточил свои силы на повышении эффективности процессов ферментации и очистки. Он не пытался экспериментировать со вкусом, поскольку никогда не проводил настоящих исследований на эту тему. Ранее он занимался дистилляцией, только если рецепт зелья того требовал, да и зачем покупать какие-то особые, дорогущие настойки, если можно немного запариться и изготовить всё дома самому (плюс дополнительным бонусом шла возможность попробовать сделать что-то новое). Ребята заверили его, что не гурманы, до тех пор, пока вкус будет не слишком уж мерзким, но Северус, со своей стороны, не хотел, чтобы он хоть немного ему понравился. Парень отказывался становится похожим на Тобиаса. Собравшись втроем в ранний полдень заранее согласованной «ночи разврата», как стала называть её Лили, они съели поздний обед. Северус заканчивал с дистилляцией, рассеянно отвечая на многочисленные вопросы подруги о процессе. Перегонный куб они расположили на улице, и от жара магической печи в сочетании с летним зноем парень в считанные минуты превратился в потное месиво: волосы прилипли к шее и щекам, на футболке появились мокрые пятна в подмышках, на груди и спине. Лили и Люпин в целом выглядели не лучше, но не жаловались, девушка наколдовала чары бриза, создавая иллюзию свежего воздуха. И хотя Северус не верил, что такое когда-нибудь вообще случится, он с радостью согласился с предложением подруги сделать хвостик, чтобы убрать волосы с лица и шеи. Довольно странный взгляд Люпина заставил его в ответ скрестить руки на груди и с вызовом вздернуть брови. На что парень лишь покачал головой и вернул внимание к самогону, откровенно не заинтересованный в конфронтации. После почти недели сдерживания собственного нрава Северусу было довольно легко пустить все на самотек и ничего не говорить. Да и у него, честно говоря, не было ни малейшего желания ссориться в этой буквально адской температуре. Настолько горячий воздух с трудом позволял нормально дышать. Потребовалось некоторое время, чтобы спирт начал осаждаться, но, когда первые полупрозрачные капли упали с кончика охлаждающего змеевика в бутылку, Лили захихикала, как маленькая девочка, и захлопала в ладоши от явного ликования, чем поставила парней в неудобное положение, заставив с одинаковым недоумением переглянуться и на нее уставиться. — Знаю, тебе не терпится, Лилс, но это немного… мда. Она фыркнула. — Душнилы, вы оба. Когда Люпин закатил глаза, девушка окинула его надменным взглядом. — Ну, некоторые из нас не нарушают правила и не варят незаконные напитки при любом удобном случае. Я могу быть немного взволнованной этим, если захочу. — Эй, я протестую! — Погоди, хочешь сказать, ты и твоя драгоценная компания засранцев не пытались сами это провернуть? — вмешался Северус, добавив в свой голос как можно больше скепсиса. — Потому что я скорее поверю, что Блэк любитель одеваться в пачки и получать в задницу. — Северус! — взвизгнула Лили, выглядя слегка ошарашенной. — Неужели обязательно быть таким мерзким?! Он пренебрежительно пожал плечами, слишком забавляясь тошнотой на лице Люпина, чтобы даже пытаться изобразить раскаяние. К его удивлению, Лили, казалось, боролась с весельем, судя по чертятам в её глазах. Видимо, даже сквернословие не в силах умерить ее энтузиазма по поводу предстоящего вечера. Встретив его взгляд, она фыркнула, прикрывая рот пальцами, чтобы сдержать смех. Северус нахмурился и беззвучно спросил «что». — Ничего, просто… ну, если бы он и баловался таким, думаю, я знаю, от кого он хотел бы это получить. — Лили! — воскликнул Люпин, а Северус рассмеялся так звонко, как не смеялся уже, Мерлин, должно быть несколько лет. От того, как быстро сменялось выражение лица парня с оскорбленного на ошеломленное, Северус заржал еще сильнее. Лили конечно же не могла остаться в стороне, и вот они оба в одном из тех идиотских приступов, где вы не можете остановиться: стоит взглянуть на друга, как вы вновь и вновь начинаете хохотать. И настолько, судя по всему, заразительно, что даже Люпин не сдержался — его глубокий, звучный смех присоединился к ребятам. Лили это только сильнее раззадорило, и по ее красным, потным щекам потекли слезы. Северус от этого зрелища буквально пополам сложился, схватившись за ноющий пресс, а то, как Люпин начал в истерике бить себя по бедрам, заставило его хохотать пуще прежнего. В конце концов, все они оказались на земле, задыхаясь от смеха, со сведенными мышцами живота и слезящимися глазами, еще добрых пять минут бесконтрольно хихикая. — Мы такие злые, — вздохнула Лили, рассеянно потирая грудь через потемневшую от пота хлопковую рубашку. — Ой, да брось, уверен, они не раз надо мной смеялись. Люпин, без сомнения, подтвердит. — Справедливо, — сдавленно произнес мальчик. — Хотя если бы Сириус узнал, над чем мы ржем, он бы точно сломал нам всем носы или что похуже. — Он мог бы попытаться, — ответил Северус. — Но не мой нос при этом пострадает. — Как будто твой нос от этого будет выглядеть по-другому, Снейп. — Хэй! — огрызнулась Лили, а Северус резко сел, нахмурившись, веселье испарилось из него, как дым. Люпин встретил взгляд парня, выглядя на удивление раскаявшимся. — Это было неуместно, — тихо признал он, прежде чем Северус успел выплюнуть свою реплику по поводу членовредительства Люпина. — Прошу прощения. Просто… до недавнего времени они были моими лучшими друзьями. Я видимо… еще не готов их так высмеивать. Лили вздохнула и поднялась на ноги. Напряженная атмосфера сохранялась, несмотря на извинения Люпина, и ее воодушевлённый настрой тоже пропал. Северус оплакивал его уход, только сейчас осознав, как сильно им наслаждался — подруга, искренне чему-то радующаяся, всегда заставляла его чувствовать себя немного пьяным, немного не в своей тарелке. Столько времени спустя он даже не сразу узнал это чувство, и теперь с жадностью хотел вернуть. Он ненавидел Люпина за украденный момент, по крайней мере, еще несколько ближайших часов.

__________________________________________________

— И честь достается… мне! — воскликнула Лили, когда все трое устроились на песке, усевшись на разложенные полотенца. Девушка подняла стеклянную, почти полуторалитровую бутылку, повернулась, приветствуя заходящее солнце, а затем поднесла ее к губам и отпила большой глоток. Тотчас выплюнув всё это облачком мелких брызг и закашлявшись так сильно, что ей даже пришлось слегка стукнуть себя кулаком по груди, в попытке отдышаться. Естественно, два ее лучших друга от души заржали. — Мерлин, какое чертовски крепкое. — В этом же весь смысл, Лилс, — все еще ухмыляясь сказал Ремус, потянувшись к спиртному и отхлебнув. — Хм, вообще-то не так уж и плохо. — Конечно, неплохо, я ж его сделал, — огрызнулся Северус, схватив бутылку и делая глоток, а затем возвращая ее Лили. — Давай на этот раз немного помедленнее? — Мой косяк, — ответила девушка, пожав плечами, и сделала, как он ей велел. Она не была уверена, стало ли хуже, потому что ощущалось оно сразу так себе: обжигало горло, а от острого послевкусия перехватывало дух. Тем не менее, девушка слишком долго ждала этот вечер веселья, чтобы расстраиваться, что крепкая алкашка на вкус оказалась… ну, как крепкая алкашка. Лили передала бутылку Ремусу и откинулась на руки, наслаждаясь тем, как закат согревает ее спину и окрашивает море в успокаивающие оттенки глубокого синего. Она будет скучать по этому месту, когда ей придется вернуться в Коукворт. — Может, мы как-нибудь вернемся сюда еще раз? — Все трое? — спросил Ремус, в голосе которого звучало сомнение. — Почему нет? — возразила она. — То есть, я знаю, что вы, ребята, не планируете становиться лучшими друзьями в ближайшее время, но ведь мы достаточно неплохо сработались, м? — К всеобщему, я уверен, удивлению, — пробормотал Северус, делая глоток и передавая выпивку дальше. — Так ты не будешь возражать, Снейп? Северус задумчиво склонил голову. Лили наблюдала за ним поверх горлышка, пока напиток скользил по ее горлу и оседал в желудке. — Если Лили настаивает. Воткнув бутылку в песок, Лили вскочила со своего полотенца и бросилась к нему с бурным, коротким объятием, и не успел мальчик отреагировать, как она уже вернулась на свое место. Голова немного закружилась. — Ой-ой, кажется, кто-то тут уже готов, — сказал Ремус со смехом в голосе. — Ты реально пятикапельная, да, Лили? — Я же говорила, что никогда раньше не напивалась, — надулась она, но тут ее настигла другая мысль. — Оно всегда так быстро? — При пятидесятипроцентном содержании алкоголя и том количестве, что ты выпила за десять минут? О, да. Это снова ее взбодрило. — Ну что ж, видимо вам двоим тогда придется просто терпеть меня, не так ли? — А чем мы, по-твоему, были заняты всю прошлую неделю? Настроение Лили мгновенно упало. Она была немного унылой. Ремус, нахмурившись, ударил Северуса в плечо, и тот вдруг стал выглядеть очень виноватым. — Это не- Я хотел сказать- — Я же не такая, как Туни, Сев, да? Не такая ведь? Северус удивленно моргнул. — Нет, Лили. Ты ничуть не похожа на Туни. — Сев, я больше не могу называть ее Туни. Пе-ту-ни-я. Пе-туния? Пе-туния! Ремус вырвал бутылку из ее рук. — Полегче, Лилс. Оставь нам немного радости, ладно? Голова Лили слегка поплыла, и она тряхнула ею, отгоняя глупую мысль. Радость. Девушка улыбнулась. Да, именно в этом и заключался весь смысл вечера, вспомнила она. Быть счастливой! — Оки, Ремми. Догоняй. Она опустилась на полотенце и решила глядеть в небо, пока они напиваются. Красивое, практически оранжевое сверху и темно-синее внизу. Без земли в поле зрения у нее сильно кружилась голова, и девушка чувствовала себя очень легкой. Это заставило ее громко рассмеяться.

__________________________________________________

Ремус был безмерно собой доволен за то, что оказался прав — никто не сделает настолько хорошего спиртного, кроме зельевара. Пойло Снейпа было, возможно, не слишком-то вкусным, но однозначно мощным. Согрело ему желудок, и мальчик чувствовал себя свободным и расслабленным. Лили кружилась, раскинув руки. В последних лучах заходящего солнца ее волосы походили на жидкий медный огонь, вспыхнувший вокруг головы. Снейп рядом с ним выглядел так, словно кто-то хорошенько стукнул его голове, выражение лица заставило Ремуса фыркнуть. — Что? — выпалил Снейп, моргая слишком часто. — Ничего. Лилс, тебя же затошнит. Лили засмеялась, споткнулась и упала носом в землю. Девушка откатилась в сторону, прямо на колени Снейпа, отплевываясь и вытирая рот тыльной стороной ладони, отчего ее друг чуть не упал обратно на локти, удивленный резким выпадом. Песок лип к ее потному лицу. — Небо такое красивое, — вздохнув, сказала она, счастливо улыбаясь Снейпу. Волосы разметались по его коленям. Когда парень нахмурился, она подняла палец и попыталась щелкнуть его по крючковатому носу. Снейп оттолкнул руку и нахмурился. Ремус рассмеялся над ее глупостью, и Лили рассмеялась вместе с ним, вероятно просто за компанию. Выиграв личное пари, которое он сам с собою заключил, о том, какой она окажется пьяницей, Ремус почувствовал в груди радостное возбуждение. Он снова поднял бутылку и сделал умеренный глоток. Его желудок может и не был таким чугунным, как у Сириуса, но метаболизм многое компенсировал. Напивался парень без проблем, но приходилось контролировать ситуацию, чтобы оставаться пьяным. — Смешной я, да? — огрызнулся Снейп, заставив Ремуса нахмуриться. Лили, однако, не расстроилась. Просто широко ему улыбнулась. — Конечно, смешной, Сев. Ты же Сев. Не грусти! — сказала она, когда он нахмурился. На мгновение в ее голосе прорезалось отчаяние. — Это же хорошо! Мне нравится, когда ты смешной! — Кто б сомневался, — усмехнулся Ремус. — Глотни еще, Сев, и расслабься. Снейп зарычал. — Назови меня так еще раз, попробуй, волк. Ремус удивленно моргнул, решив, что, возможно, ему всё-таки не стоило так его называть. Но Лили снова рассмеялась и скатилась с его колен. — Какой смешной звук. Видишь, я же говорила, что ты смешной. Снейп вскочил на ноги и скрестил руки на груди, выглядя очень сердитым. — Я не смешной, Лили. Я… Я… — Ты мой Сев’рус, — заявила она, вскакивая на ноги и сталкиваясь с ним, да так, что парень споткнулся, и они едва устояли на ногах, позабавив Ремуса. — Тебе не нужно быть смешным для кого-то еще, Сев, всё нормально. Тебе ведь он не кажется смешным, правда Ремус? — О, он просто уморительный, — ответил Ремус, ухмыляясь. Грозовая туча над головой Снейпа была почти осязаема, так сильно он нахмурился. Ремус решил, что он выиграл и второе свое пари с самим собой. — Я покажу тебе уморительного, — сказал Снейп, сверля его взглядом, застыв, однако, на месте, потому что Лили вцепилась в него, как клещ. — Как только Лили слезет с тебя, видимо. — О, знач'т я не слезу! Не слезу, не слезу! — пропела Лили. Девушка обхватила грудь Снейпа руками и зарылась головой ему в живот. Она так сильно сжимала своего друга, что Снейп задыхался и не знал, что делать со своими руками. Но не отстранялся. Ремус подумал, что было бы здорово, если бы Лили и его так обняла. Он скучал по объятиям. Только мама обнимала его по-настоящему. Но, может, это потому, что только девочкам разрешалось обнимать мальчиков, ну и других девочек. Мальчикам не разрешалось обниматься с мальчиками. Очень глупое правило, решил Ремус. Иногда Волк любил прижиматься к Бродяге, когда уставал от беготни. Ремус скучал по этому. Хотя он не был уверен, что скучает по Сириусу. Бродяга гораздо более приятная компания, чем Сириус, как ни крути. — Если не слезешь, Лили, думаю, он умрет от недостатка кислорода, — заметил Ремус и рассмеялся над тем, как покраснело лицо Снейпа. — В этом нет никакого смысла, — пожаловалась Лили, но отпустила друга и вновь начала кружиться. Снейп опустился на полотенце и сделал большой глоток. Алкоголь заканчивался.

__________________________________________________

— Мы будем кричать и реветь, как истинные английские моряки, мы будем кричать и реветь весь путь по соленым морям… Звезды прекрсны, не правда ли? — сказала Лили. — Наверное, да, — согласился Люпин со своего полотенца. Лили подняла руки вверх и помахала ими над головой. — У вас голова не шагает… не шатает… ммм, не шатается, когда вы смотрите тааааааак высоко вверх вверх вверх? Типа вы прям чувствуете Зазем… нет, как Земля… как Земля крутится, оставляя вас позади? Северус попробовал, затем закрыл глаза, пытаясь остановить головокружение. — Ум, неа. Зачем он вообще ее слушает, с каких пор она за главного, пока все они пьяны? — Ты скучный, Сев, ты в курсе? Скууууучный. Северус помнил, какая Лили грубиянка, только когда ее рядом не было. Но рядом с ней, ей из раза в раз удавалось застигнуть его врасплох, и это всегда ранило сильнее, чем следовало. — Поч'му ты тогда с'мной тусушься? Лили рассмеялась, как делала всегда, когда не понимала, что обидела его. — Потому что ты мне нравишься, дуралей. Прст сейчас ты скучный. — И ведешь себя как душнила, — добавил Люпин. — Это мое слово! — воскликнула Лили. — Разве не смешное слово? Это было не смешное слово. Северус сел на полотенце и повернулся к Люпину, потому что он никогда не мог как следует разозлиться на Лили. Если пытался, то только ранил ее, а он ненавидел себя, когда причинял ей боль. Но можно причинить боль Люпину. Он это заслужил, крадя всё внимание Лили. — Ты, видимо, хочешь подраться со мной, волк. Люпин ухмыльнулся. — Это ты все время рычишь, Снейп! Видимо ты — волк! Уродливые воспоминания всплыли на поверхность. Темный туннель. Открытый вход. Огромное чудовище, иногда преследовавшее его в кошмарах. Северус вскочил на ноги. Кулаки так и чесались, чтобы по чему-нибудь ударить. Желательно по лицу Люпина. — Раз уж ты чуть не превратил меня в- Люпин тоже сел, и на лице его читался гнев. Чудно. — Я уже извинился за это, нельзя прост- Северус насмешливо хмыкнул. — Я бы и угля для рождественского чулка на твои извинения не смог купить- — Мне хотя бы хватит денег на уголь, а ты, видать, не можешь позволить себе ничего кроме- — Сказал парень, чей папаша даже штопальных чар не знает- — В отличие от некоторых, мои волосы всегда чистые! И я не тыкаюсь своим прямым носом в п… пппп… пергамент, пока пишу! — О, дай-ка я исправлю твой прямой нос для тебя, не против? — крикнул Северус, вскакивая на ноги и чуть не падая, потому что голова немного кружилась. Точно, он же пьян. — Я иду купаться — провозгласила Лили с кивком. Северус тут же позабыл о Люпине и закатил глаза. Она с трудом стоит, настолько в хлам, а вздумала поплавать. — Не глупи, Лили, ты ж утонешь, — сказал он подруге, раз уж та слишком пьяна, чтобы думать самостоятельно. — Не утону! — Да ты в дымину! — Неправда! — воскликнула она. Подруга попыталась подняться на ноги и поскользнулась на полотенце. — Уууф. О! Ну, может ты прав. Затем девушка одарила его широкой улыбкой, от которой у него сжалось в груди. — Но я все еще могу плавать! И… и… — она плюхнулась обратно на задницу, нахмурившись. Северус любил ее хмурые брови, они каждый раз вызывали у него желание провести по ним пальцами. Лицо подруги прояснилось. — Придумала! Если я стяну с себя одежду, она не будет тянуть меня вниз! О. О, нет. О, нет, нет, нет. — Что-, — открыл рот Северус. — Погоди-ка-, — начал Люпин. — А что? — растерянно спросила Лили. — Ты вообще первый это придумал, Сев! — Она потянулась к завязкам бикини. — Еще чего! Лили, прекрати! — Она рассмеялась и отбежала подальше. Северус прищурился. — Я твой купальник тебе к заднице приклею, — предупредил парень, откапывая из песка свою палочку. Когда он ее нашел, то попытался ею взмахнуть, но споткнулся и упал, потому что голова все еще кружилась. Лили рассмеялась, неуклюже вскочила на ноги и побежала к морю. — Не поймаешь, ты слишком пьян, чтобы на ногах держаться! — Чья бы корова мычала! — воскликнул парень, пытаясь повторить заклинание приклеивания, но позабыв как правильно его произносить. Всё потому, что верх купальника уже оказался куда-то отброшен и его мозг решил на некоторое время отключиться, как бывало со светильниками, если мать творила рядом с ними слишком много чар. — Так, я прст-, — она снова шмякнулась. — Боже, песок ужасный на вкус, м? — пробормотала Лили, отплевываясь и причмокивая. — Дай-ка мне бутылку! — потребовала подруга и, вскарабкавшись на ноги, сделала большой глоток. Сплюнув еще немного, во рту у нее явно оставался песок, посмотрела на бутылку и нахмурилась. — Хэй, как ты думаешь, пираты тоже случач… сл… слу… чай-но! ели песок? Может, они поэтому пили так много рома! О, помнишь, помнишь… как там та морская песенка, Сев? — ее лицо прояснилось в триумфе. — Вэй, хэй, срази этого человека наповал! О, дайте мне немного времени, чтобы сдуть человека! — пропела она с ужасным ирландским акцентом. Это заставило ее хихикать так сильно, что она шмякнулась на задницу и хихикала дальше, пока Северус пытался отобрать у нее бутылку. Она могла пролить то немногое, что осталось. — Ой! — воскликнула девушка, внезапно замолчав, и крепко скрестила ноги. — Уупс. — Лили? Подруга рассмеялась. — По-моему я немного описалась! — секунду она выглядела совершенно озадаченной, а затем вскочила на ноги. — Надо пописать, надо пописать, надо пописать! Спотыкаясь и запинаясь, Лили потопала к воде, где, зайдя достаточно глубоко, издала преувеличенно громкий вздох с последующим за ним новым хихиканьем, делая то, что обещала сделать. Северус уселся на песок и попытался понять, что только что произошло. — Ну вот! — воскликнула Лили и неуклюже окунулась в воду. Вынырнув, она чем-то запульнула в их вещи, и оно приземлилось с мягким мокрым звуком — ее трусики-бикини. Мерлин, она голая в воде. — Лили! — воскликнул Северус, возмущенный. — Так что, идешь? — спросила она, властно положив руки на бедра. Волосы облепили ее лоб, руки, плечи и грудь. Девушка выглядела так, словно застряла в морских водорослях, совершенно нелепо. Особенно потому, что она, видимо, не понимала, что выглядит нелепо. Северус всё же отвлекся на ее грудь. Ему очень понравилась ее грудь, решил он — не слишком большая, но и не маленькая, упругая. Парень и не думал, что сможет ее когда-нибудь увидеть. Жаль, вокруг так темно, что не получалось разглядеть соски. Его очень интересовали ее соски, хотя в данный момент он не мог вспомнить, почему. — Ну, решил в этот раз соскочить? — спросил Люпин. Люпин! Люпин тоже мог видеть голую Лили! — Давай же, Сев! Северус! Сев! Пожаааааааалуйста! Вода такая классная, вы обязаны попробовать! Ну же, ребята! Парни! Пацаны! Кенты! Чуваки! Как много слов придумали для мальчиков. Люпин обернулся на нее и счастливо рассмеялся, и Лили засмеялась вместе с ним. Их смех наполнил тишину вокруг, и Северусу показалось, что он не может дышать — так сильно сдавило грудь. Затем парень посмотрел на него краем глаза, и Северус с яростью понял, что мальчик бросает ему вызов. За Лили. Люпин никогда не получит Лили, тут ему было что сказать. Лили его, его лучший друг, его самая красивая девушка на свете, его любовь всей жизни. И он не даст Люпину просто стоят тут и смотреть, как Лили плещется голышом в воде. Ему вообще не позволялось смотреть на голую Лили. Разозлившись настолько, что в глазах помутилось, Северус проглотил остатки выпивки из отобранной у Лили бутылки, планируя запульнуть ею в Люпина. Не стоило переводить хороший алкоголь. Затем он замахнулся в сторону мальчика, но слишком увлекся, пока стягивал рубашку и выпрыгивал из плавок со всей доступной его неуклюжим конечностям скоростью, чтобы увидеть, удачно ли он попал. Попал, но в песок и слишком далеко от головы Люпина, так что тут он явно промахнулся. Взволнованный, Северус вскочил на ноги, с силой толкнул мальчика на землю и бросился в воду, даже не оглянувшись, чтобы проверить, в порядке ли его соперник. Видимо тот был в порядке, потому что лишь рассмеялся снова и побежал за Северусом. Они вдвоем подняли кучу брызг, пытаясь добраться до подруги первыми. Лили восторженно визжала, как банши, кричала во все горло, а потом большая струя воды ударила Северусу прямо в лицо, и ох, как же это было классно.

__________________________________________________

Лили едва успела закрыть рот, прежде чем ее голова оказалась под водой. Но руки Северуса соскальзывали с ее плеч, поэтому девушка вывернулась и попыталась обхватить его за шею. Ремус помог столкнуть друга вниз, и вместе они начали топить уже его. Лили изо всех сил пыталась отплыть подальше, истерически смеясь, но набрала полный рот воды, когда Ремус потянул ее за ногу, и шлепнулась обратно в клубок конечностей. Вокруг всё крутилось и вертелось, голова кружилась, и было так смешно, поэтому девушка хохотала и била руками и ногами по воде, пытаясь отделаться от мальчиков или утопить их. Морская вода и крепкие напитки вообще не сочетались. Но они, по крайней мере, лучше песка, решила она. — Ляпа, догоняй! — крикнула Лили, отталкивая Ремуса и отплывая в сторону. Друг бросился за ней, но не преуспел, потому что Северус схватил его за талию и потащил прочь. — Беги, Лили, беги! Она еще немного посмеялась и поплыла прочь, но тут Ремус повернулся к Северусу, а это никуда не годилось, Северус же только что ее спас. Поэтому она нырнула и схватилась за ближайшую доступную часть тела. Это оказалось чье-то бедро, ну, скорее всего, и этот кто-то повернулся и в отместку толкнул ее ниже, заставляя проехаться по песку на глубине. Тяжесть ушла, и девушка поднялась на ноги, отплевываясь и кашляя. — Нечестно, я же ныряла! — Зазевался — проиграл! — Полная бессмыслица! — воскликнула она и хихикнула. Затем Лили прыгнула обратно на мальчиков, и они еще некоторое время так барахтались. В конце концов, когда она не могла уже даже смеяться — так устала, — девушка, спотыкаясь, побрела к берегу. Упав в воду, Лили некоторое время ползла на четвереньках, потом захотела постучать ногами, брызгаясь, и наконец решила немного подрейфовать и отдохнуть. В животе всё кружилось, пока девушка смотрела, как вода маленькими волнами двигалась вокруг нее туда-сюда. Ремус опустился рядом. — Устала? — спросил он. — Мхм, — ответила она, нахмурившись. — Чёт я не очень хорошо себя чувствую. На самом деле ей и вправду вдруг стало нехорошо. В горле что-то застряло и давило вниз. Голова закружилась, и она опустилась на колени. Её подташнивало, но как будто бы не совсем. — Э-э, Лилс… — Кажется, меня сейчас вырвет. Лили стошнило на мелководье прямо перед ней. В основном переваренными кусочками обеда и большим количеством жидкости, и на вкус это было отвратительно. Ее вырвало еще раз. Когда девушка поняла, что больше ей не хочется, то сморщилась, глядя на всю эту гадость, плавающую вокруг нее, и попыталась отплыть. — Уф. Живот болел уже не так сильно, что хорошо. Но во рту было противно. И глаза больше не открывались. Она так устала. Лили решила, что немного поплавает и закрыла глаза. — Пожалуй, я немного тут посплю, — пробормотала она. — Ооо, не, не, не, — ответил Ремус. Голос звучал далеким и искаженным. — Мы возвращаемся в коттедж. Давай, поднимайся и пошли! — О чем ты вообще? — спросила она, хихикая. — Снейп! Дама в беде, мы должны вернуть ее обратно! — Звучишь, как сказ'чный перс'наж из моих детских книжек, — тихо пробормотала девушка, обрадованная этой идеей. — Или тех диснеевских мультиков! Мой любим — «Меч в камне». Там есть Мерлин, и Мед. Не, Арх… Арх-и-Мед! Как моя сова, ты в курсе? — Ну же, Бородавка, хорош играть тут в Спящую красавицу, — сказал ей Ремус, дергая за подмышки. Кто-то еще потянул ее за руку, о, вот где Северус, и теперь она больше не плавает, а стоит. Лили попыталась сделать шаг и споткнулась, от чего все они чуть не свалились обратно. — Вода вращается, — сказала она, позволяя мальчикам немного себя подтянуть, пока пыталась устоять на ногах. — Мои ноги м-м не работают. Это звучало забавно, поэтому она громко рассмеялась, и парни вместе с ней. Ей пришлось остановить их всех, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, потому что у нее вдруг закончился воздух. Наверное, это всё из-за смеха и глотания морской воды. Или, может быть, рвоты. Рвота имела смысл, решила она. — Сев, Сев. Меня вырвало. — Я знаю, Лили, — сказал друг. — Больше не хочется? — Н-знаю. Думаю, нет, не уверена. А ты что думаешь? Если меня еще раз стошнит, можно я прицелюсь в тебя? — спросила она. — Только если ты разрешишь наблевать на тебя в ответ, — пробормотал Северус. — Вы оба отвратительны, — покачал головой Ремус. — Нет, нет, мы друзья! — настаивала Лили. Северус поднял ее руку и положил себе на плечи, а с другой стороны то же самое проделал Ремус. — Для этого они и нужны, — с важным видом заявила девушка, прижимаясь к Северусу, пока все они шагали в сторону коттеджа, как большое шестирукое и шестиногое магическое существо. О, а они ведь всё ещё лучшие друзья? Она же сомневалась раньше, вспомнила Лили. — Мы ведь лучшие друзья, да? — спросила она, внезапно испугавшись, что это не так. — Конечно, Лили. Всегда, — пообещал Северус, и девушка ему улыбнулась, потому что это лучшее, что она когда-либо слышала в своей жизни. Сев был самым лучшим другом, какой только может быть у девушки.

__________________________________________________

Ремус не забыл забрать их палочки, когда они, пьяные и спотыкаясь, возвращались в коттедж. Палочки очень важны, мальчик это хорошо помнил, поэтому заставил всех остановиться, пока их не найдет. Ему некуда было их положить, ведь все они всё еще голые, но Ремус решил оставить их при себе, чем отдавать тем двоим. Они гораздо пьянее его, подумал он. И всё потому, что пушистая проблема постоянно портила ему пьянки, ведь это из-за нее он не мог оставаться как следует пьяным. Но он хотя бы вспомнил о палочках, потому что другие двое слишком пьяны, чтобы помнить! — Дай мне, дай мне, дай мне, — лепетала Лили, потянувшись за своей, заставив их завалиться в сторону Ремуса. — Нет! Пьяным девочкам не разрешается баловаться с палочками. Получишь ее завтра. Ремус хихикнул, потому что именно так Сириус бы и пошутил. Баловаться с палочками! У Сириуса такой грязный ум, но Ремус иногда считал его забавным. Но втайне! Он должен был быть за взрослого в их компашке. — Но я хочу свою палочку обратно! Она моя! Вот только он больше не был в их компашке. Но это неважно, решил Ремус. У него теперь два новых друга, с которыми он вполне счастлив. Счастлив, пока пьяный. Пока они пытались топить друг друга в море голышом. — Да, тащи их сюда, — сказал Снейп тем же голосом, что и перед тем, как Лили отвлекла их своим голым купанием, и Ремус подумал, что, может быть, проще отдать. Он не хотел, чтобы в него снова летели бутылки, даже если Снейп так плохо целился, что и в стену Хогвартса не попал бы. — Вэй, хэй, срази этого человека наповал! - пропела Лили, отвлекая их, и хихикнула. — О, дайте мне немного времени, чтобы сдуть человека! — присоединился Ремус. Когда поют несколько человек, это звучит круче. Поэтому он и присоединился. А не потому, что песня показалась ему очень смешной. — О, давайте снова споем «Испанских девчонок»! Снейп начал. — Мы будем кричать и реветь, как истинные английские моряки, мы будем кричать и реветь весь путь по соленым морям! Лили и Ремус быстро подхватили, и остальную часть припева они пропели все вместе. — Пока мы не наткнемся на проходы в проливе Старой Англии. От Ушанта до Силли тридцать пять лиг! Ввалившись в коттедж через заднюю дверь, ребята начали подниматься по лестнице к своим комнатам, но Лили потянула их в ванную. — Нет, намсюд, Лили, — Снейп потянул их в другую сторону. — Но у меня же песок на ногах. И на пятках! И меня стошнило! — пожаловалась Лили, останавливаясь и пытаясь отряхнуться. Ее руки все еще обхватывали за плечи Ремуса и Снейпа, поэтому она просто впечатала их всех в стену. — Я хочу мыться! — Ты слишком пьяная, — сказал Снейп, чересчур четко выговаривая слова. Хотел выглядеть не таким пьяным, но Ремус слышал, как он мямлил до этого. — И ты поплавала после того, как блеванула. Всё с тобой нормально. Лили надула нижнюю губу и посмотрела на него. — Но я чувствую себя противной, Сев! Меня вырвало! Рвота — смешное слово, да? Рвота. Рво-оооо-та. О, придумала! Вы мне поможете, я не против. Пожалуйста?! Я так хочу помыться. — Да, Сев, искупнёмся все вместе, — согласился Ремус, мысль о совместном душе напомнила обо всех проблемах, с которыми они столкнулись этим летом из-за жары. — Мы должны экономить воду этим летом, помнишь? Потихоньку-помаленьку. Ха! Сходим по-маленькому! — А? — моргнула на него Лили. — Ты несешь бессмыслицу, когда пьян, Ремус, — решила она. Ремус сдулся. Ну, ему шутка показалась смешной. Сириус бы тоже посмеялся. Но у Сириуса такое ужасное чувство юмора, так что кому он сдался. — Никакого душа, — твердо решил парень. Лили немного на них повисла, издеваясь, но позволила им со Снейпом затащить ее в комнату. И даже послушно дошла до своей кровати, но потом рванулась вперед, и все они, как идиоты, растянулись на ее матрасе, с торчащими вверх задницами и все такое. — Ясонная, — пробормотала Лили, когда Ремусу и Снейпу удалось высвободиться из-под ее веса и сесть на кровать. — Просто оставим ее так? Снейп сначала потер лоб, потом вздохнул. — Почему бы и нет, — ворчливо решил он. — Она все еще голая. — Эт я вижу. Они посидели еще немного, пытаясь решить, что же делать. Лили уже блаженно спала, и Ремус тоже хотел бы просто растянуться на кровати и на пару часов выключиться. Но они до сих пор все в чем мать родила, и хотя сейчас это его не сильно беспокоило, утром, когда он протрезвеет, вполне может начать. — Пижамка! Снейп испуганно подскочил. — А? — Наденем на нее пижаму и оставим здесь. — Лады. Снейп потянулся через Лили, чтобы пошарить под ее подушкой рядом с бедром Ремуса. Подруга застонала от его веса на своей спине, но не проснулась. Рука Снейпа вынырнула, держа ткань. — Ха! — Эй, я тоже так делаю, — сказал Ремус, обрадованный, что другие люди тоже хранят свои пижамы под подушкой. — И как нам ее одеть? — спросил Снейп, и они уставились на подругу. Она не выглядела готовой раздавать советы. — Как кран, — решил Ремус. — Я сильнее, буду держать, а ты одевать. Ноги Лили были тяжелыми, но он мужественно их держал, пока Снейп пытался засунуть сначала одну, а потом другую ступню в нужные отверстия шорт. Ему удалось натянуть их до колен, после чего он потерял равновесие, и они оба рухнули обратно. Ремус растянулся на Лили, а Снейп зарылся носом ему в подмышку. Подруга не проснулась. — Фу, как ты воняешь! — воскликнул Снейп, усаживаясь на пол. — Будто ты пахнешь солнышком и цветочками. — Лили права. Пьяный, ты несешь полную околесицу. Ремус закатил глаза. Какие все сегодня критики. — Давай, мы на полпути. Я ее переверну, а ты подтянешь шорты. Лили так и не проснулась, и парни триумфально друг другу улыбнулись. Потом поняли, что им еще топ на нее надевать, а Ремус не хотел трогать ее грудь, потому что знал, что Лили расстроится, если узнает. Вот только вокруг слишком темно, чтобы разглядеть, куда именно он кладет руки, а ведь именно у Ремуса из них двоих ночное зрение лучше. — Думаю, для этого мне нужно быть гораздо пьянее, — угрюмо заключил он. Лилин топ ударил его по лицу, и он отшатнулся. Снейп целился гораздо лучше, чем в прошлый раз. Впрочем, сейчас он сидел прямо у ног Ремуса. — Ты одеваешь, я держу, — приказал Снейп. — Я достаточно пьян. — Не сомневаюсь, — согласился Ремус. Черт бы побрал его пушистую проблему и его дурацкий быстрый обмен веществ. Он подождал, пока Снейп заберется на кровать и усядется за головой Лили. Парень приподнял ее туловище и прислонил к своей груди. Ремус надел кофту ей на голову, а потом они вдвоем просунули ее безвольные руки в рукава. Снейп оттолкнул его, когда он попытался всё как следует расправить, и сделал это сам. Ремус внимательно за ним следил, потому что всё это очень подозрительно, но ничего такого не заметил. Ну и супер. Утром ему придется рассказать об этом Лили, что очень неловко. А может, и не придется. Может быть. В конце концов, она это заслужила, свалившись на них, как мешок с картошкой. К тому же Снейп больше не вызывал у него такой неприязни, как раньше, так что, может и нет. Он действительно сделал хорошее спиртное. — Мы что, надели его задом наперед? — спросил Снейп, прищурившись. — Я… думаю, мне плевать, — заключил Ремус, поднимаясь на ноги и покачиваясь. — Давай ее сюда, на подушку. Хочу уже пойти спать. Наконец они нормально ее уложили и, спотыкаясь, вернулись в коридор. В коридоре они долго друг на друга смотрели. Ремус решил так: он не настолько пьян, как двое других, но все равно слишком пьяный и уставший, чтобы разбираться со Снейпом. Он идет спать, а другой мальчик может поступать, как ему вздумается. Снейп, видимо, решил то же самое, потому что они одновременно разошлись по своим комнатам. Оказавшись наконец у себя, Ремус достал спальные шорты и забрался в кровать, чувствуя себя расслабленным и уставшим. Парень собирался отомстить Лили за то, как тупо она уснула, завтра утром. Тогда все они будут чувствовать себя одинаково неловко и возмущенно, и все будут равны. Он потратил некоторое время на то, чтобы решить, как лучше это сделать. Но заснул, так и не успев придумать какой-нибудь план.