Глава 1. Войны никогда не кончатся

      Среди городских руин мелькали солдаты, одетые в форму цвета хаки. Короткими перебежками они перемещались от одного разрушенного здания до другого, продвигаясь к уже видневшемуся издалека последнему оплоту городского гарнизона - дворцу королевы Кризалис. В каждом доме солдаты Красной армии встречали ожесточённое сопротивление чейнджлингов. У последних не было нормального оружия, многие были вооружены примитивными копьями: винтовочными штыками, примотанными к арматуре, палкам, да к чему вообще удастся.       Алым пламенем горел Весалиполис. Чёрным дымом в небе развеивался режим королевы Кризалис. Передовые отряды Красной армии приблизились к заветному зданию с высокими шпилями. Попытка чейнджлингов оборудовать позиции для стрелков и пулемётчиков на площади перед дворцом была обречена на провал, танки Т-34 просто намотали немногочисленных представителей Дронштурма на гусеницы. Более-менее боеспособными остались разве что солдаты из королевской гвардии, одетые в свою парадную форму - чёрные кители и того же цвета эмалированные каски. Солдаты почётного караула быстро отступили в здание и на плотный огонь из всех стволов, от пистолетов-пулемётов до орудий САУ, лишь изредка огрызались огнём из винтовок и панцерфаустов.       Вскоре сталлионградцы и подоспевшие эквестрийцы подавили сопротивление чейнджлингов на первом этаже дворца. Королева Кризалис была найдена мёртвой в тронном зале. На её виске отчётливо виднелось пулевое отверстие. Она застрелилась.       Отгремели бои за город. Закончилась Великая война. На вокзале Весалиполиса собрались тысячи солдат. Все поезда шли одним направлением — с запада на восток. Солдаты Сталлионграда — молодые ребята, прошедшие через горнило войны, возвращались домой. В этой войне Сталлионград понёс ужасные потери - 867 тысяч солдат, большая часть из которых - молодые жеребцы, коим не было и 25 лет. Кто-то поступал в армию и не достигнув совершеннолетия, банально приписывая себе год или два. А ведь до войны на это поколение возлагали большие надежды. Им предстояло строить коммунизм. Но война отобрала их светлое будущее. Лучшие умирают первыми. Это правило войны.       Тем не менее пришло время для сотворения нового порядка на континенте. Переговоры начались через месяц после капитуляции королевства Чейнджлингов, 15 августа 1015 года, в пригороде Весалиполиса. Представителями Сталлионграда выступил тандем из Нестора Лунина и Синистера Серова. В своё время эти же пони представляли Северяну на переговорах с Нова Грифонией после окончания войны, где продемонстрировали хорошую сработанность.       Сталлионграду удалось выторговать себе весьма удачные позиции на переговорах. Северяна апеллировала к тем фактам, что Эквестрия до последнего не хотела готовиться к войне, что страна пала бы без поддержки Сталлионграда на ранних этапах войны. Более того, Северяна понесла крайне тяжёлые потери из-за того, что большая часть трудоспособных жеребцов оказались в безвозвратных потерях в годы войны. Из-за этого факта, Сталлионград потребовал у Селестии вернуть южные территории Северяны, которые Эквестрия оккупировала уже после событий Великой Декабрьской революции.       Помимо решения давних споров, была решена судьба Королевства Чейнджлингов, протектората Олении и Медвежьего протектората. Итогом долгих и напряжённых переговоров стало разделение Королевства Чейнджлингов на две части: малую северную и большую южную. Северная часть королевства и Медвежий протекторат были переданы под контроль Сталлионграда и через месяц вступили в Социалистический союз. Оления и Южное королевство Чейнджлингов, преобразованное в Свободные Ульи Чейнджлингов во главе с Тораксом, были переданы Эквестрии и вступили в Объединённый союз пони, позже преобразованный в Гармонический пакт Эквуса.       Солдаты возвращались домой. Стихийно собирающиеся на вокзалах оркетры исполняли популярные военные песни: Катюша, Синий платочек, Яблочко. Приезжающие поезда встречали с радостью, чувствовалось ощущение праздника со слезами на глазах. Вновь воссоединялись семьи. Началась спокойная жизнь. Уже бывшие солдаты, которых призывали на фронт прямо из университетов, вновь шли учиться. Стране нужны были инженеры и архитекторы.       В первый год после войны треть солдат отправили в резерв. К концу второго года мирной жизни Красная армия насчитывала половину от штата военного времени. Развернули масштабные стройки. Девизом новой пятилетки стал лозунг: «Отстроим разрушенный Эквус!». Города Сталлионграда не были затронуты войной. Бомбардировщики до Северяны долететь не могли, а Кригсмарине чейнджлингов были парализованы действиями Эквестрийского Лунного флота. Было необходимо отстроить Социалистическую республику Чейнджлингов и Северное сообщество медведей. К тому же Сталлионград начал застройку и распахиварие новых земель, полученных от Эквестрии. Летом юношеские строительные бригады покидали родные края и под звуки гитар отправлялись на целину. Состояли эти отряды из молодых пони и чейнджлингов. Сначала сработанность молодёжи двух стран была низкой, не зажили ещё шрамы войны. Порой дело доходило до драк. Но весьма быстро горячие головы остыли, пони поняли, что новое поколение чейнджлингов не было потеряно, они были готовы работать и искупать ошибки своих отцов. В конце концов, именно молодёжь выступила против Кризалис и окзала Эквестрии и Сталлионграду помощь. Но похоже, замысел высших сил был против них.       «Внимание, говорит Сталлионград! Передаём важное сообщение северянского комиссариата иностранных дел!». Радио отвлекло граждан Сталлионграда от их повседневных забот. Радиостанции заговорили как тогда, летом 1011 года. «Вчера, 10 декабря 1017 года в Эквестрии случился переворот! Селестия бесследно исчезла, а принцесса Луна объявила о независимости республики Мейнхеттен! Сообщество Нового Мейрленда, Пуэрто-Кобальто, Свободные Ульи Чейнджлингов и Королевство Оления вышли из Гармонического союза и стали независимыми странами!». Никто не ожидал, что в Эквестрии случится нечто столь ужасное, что потрясёт весь мир. За один день равновесие на континенте сломалось. Через несколько десятков часов началась Эквестрийская гражданская война.       Тем временем, в кабинете Василия Витина не утихал спор между генеральным секретарём и главой армии.       — Товарищ генеральный секретарь, послушайте меня! — вспылил Лунин — Сейчас победу одержит новое правительство Эквестрии…       — Нестор…       — … а завтра Сталлионград останется один на один с сильным соперником!       — Товарищ маршал. — пытался угомонить своего друга Василий Витин.       — Мы должны помочь Луне одержать победу!       — Нестор! — рявкнул генеральный секретарь. — Успокойся! Сядь!       Не было этому спору конца и края. Василий Витин выступал за расширение сферы влияния Сталлионграда за счёт объединения Королевства Чейнджлингов под знамёнами коммунизма, пока новая Эквестрия раздирается гражданской войной, пока не успела полноценно встать на копыта. Нестор Лунин же утверждал, что не просто так Луна решилась на сепаратизм и приняла решение об отделении Мейнхеттена. И победа врага Луны приведёт к краху ССРв течении ближайших нескольких лет.       — Нестор, я знаю, что за годы Великой войны вы с Луной выстроили хорошие дружеские отношения. Но личные привязанности не должны диктовать внешнюю политику! Понимаешь, что Сталлионград просто не готов к крупной войне?       — Я знаю, что армия была частично демобилизована. Я знаю, что быстро провести мобилизацию экономики невозможно. Но мы должны хоть чем-то помочь Луне! В одиночку, мы точно не устоим!       Василий несколько минут помолчал, а после буркнул:       — Хорошо.       — Что? — с удивлением переспросил маршал.       — Ты прав, Нестор. Но мы не можем отправить всю армию на поддержку Мейнхеттенской республики, это будет фактическое объявление войны. Придётся обходится малым экспедиционным корпусом. Справишься?       — Так точно!       — Отравляйся в Петерсхуфский военный округ. Собирай добровольцев.       Было очевидно, что бой будет крайне сложным. На стороне Эквестрии численное и экономическое превосходство. Насколько ему было известно, новый правитель собрал вокруг себя множество лояльных генералов.       Сначала портовые рабочие Мейнхеттена не поверили своим глазам. На горизонте они заметили чёрный дым, явно исходивший от кораблей. Но чьи это корабли — загадка. Может, это линкоры бывшего Лунного флота решили наконец стереть с лица земли крупнейший портовый город? Или это отступившие из окружённого Балтимейра солдаты? В кабинет Луны, расположенный в мэрии Мейнхеттена, неожиданно ворвался фестрал в тёмно-синей форме. Это был адъютант лунного аликорна, один из многочисленных гвардейцев ночи. Запыхаясь, он затараторил:       — Принцесса Луна… Р-разрешите доложить!       — Успокойся, что случилось? Докладывай, — произнесла Луна, глядя удивлённо на фестрала.       Она ожидала услышать что угодно. Может, враг начал крупное наступление и фронт с минуты на минуту рухнет, может на подлёте к Мейнхеттену сотня бомбардировщиков и нужно срочно эвакуироваться. Что угодно, но точно не это:       — Ваше Величество, в городской порт прибыли… Ст… Сталлионградские корабли! И… это… к аэродрому подлетает Ли-2!       Луна резко встала со стула, в её гриве вспыхнули белым светом звёзды. Со стола упал карандаш и пара бумаг.       — Едем на аэродром, срочно! — взволнованно сказала Луна и, накинув на себя мундир, быстро вышла из кабинета. Адъютанту ничего не оставалось кроме как последовать за ней и стараться не отстать.       В порт города Мейнхеттен прибыл экспедиционный корпус 1-й гвардейской ордена Сталлиона танковой дивизии, героев сражений за Ванхувер и Весалиполис. Танки Т-34 и новые, только с завода Т-44 медленно спускались с грузовых судов, на отдельных кораблях подвезли снаряды и стрелковое оружие. За ними подтянулись несколько дивизий мотопехоты. На военном аэродроме близ города на посадку вальяжно заходил гигант Ли-2.       — Красиво идёт, а? — спросил адъютант у Луны.       Луна ничего не ответила. Словно заворожённая, она смотрела на самолёт. Бортовой номер был ей хорошо знаком. Второй номер. Двигатели самолёта остановились. Дверь открылась.       — Здравия желаю, фельдмаршал Луна. Экспедиционный корпус, состоящий из воинов-интернационалистов, прибыл для поддержания борьбы республики Мейнхеттен против Эквестрии! — проговорил маршал Лунин, держа копыто под козырьком. Немного помолчав, он добавил — здравствуй, Луна.       Принцесса часто заморгала, будто была готова расплакаться. Не мудрено, ведь теперь у неё появился шанс выстоять в гражданской войне. Она не могла попросить помощи у других государств, ведь республика Мейнхеттен не была признанным государством и вряд ли бы кто-то согласился отправлять своих солдат на верную смерть. Тем более, что гармонистам Грифонии и Зебрики было не до отчаянной попытки Луны противостоять неизвестно кому, ведь в мире нарастали новые конфликты. Но в итоге, Красная армия, которая зарекомендовала себя как одна из сильнейших армий континента, сама пришла на помощь.       — Итак, какова ситуация на фронте? — спросил Нестор, когда машина подъезжала к мэрии.       — Если кратко — тяжко. Постоянно не хватает вооружения, местами проблемы со снабжением. Впрочем, пока что Имперская армия не способна выставить на поле боя все свои силы и задействовать всю экономическую мощь. Экономика в яме, не восстановилась после Великой войны.       — Значит нужно выиграть быстро.       — Именно так.       — Кстати, Луна, а тебе известно, кто сейчас правит вместо твоей сестры? — искренне поинтересовался Лунин.       — Моя сестра, — тяжело вздохнула принцесса ночи, — хотя я не могу назвать ЭТО Селестией. Нет, Тия другая. Это… Что-то вроде Найтмер Мун. А имя ей — Дэйбрейкер. Забудь слово Эквестрия, Нестор. Теперь это Солнечная империя. А что, у вас в Северянской Правде об этом не написали?       Нестор ничего не ответил, отвернулся к окну и тихо усмехнулся: — Забавно. — Что забавно? — поинтересовалась Луна. — Мы с тобой почти что вчера встречались в разрушенном Весалиполисе на переговорах, вместе стояли на трибуне и принимали парад победы, давали клятву о вечном мире. Казалось, что больше мы как два командующих не встретимся. Но… — Лунин на секунду притих — прошло всего пару лет и мы снова работаем на общую победу. — Что уж тут сказать, — вздохнула принцесса ночи, — войны никогда не кончатся.