Глава 5. Ли Хёнджэ.

Шли они уже долго. Сначала дорога была лёгкой — мягкая тропинка среди деревьев, солнечные пятна на земле, приглушённые запахи свежей зелени. Но чем дальше они уходили, тем больше менялась атмосфера. Лес становился гуще, свет медленно угасал, а воздух наполнялся чем-то вязким и осязаемым. Бэй чувствовала, как с каждым шагом её ноги наливались свинцом. Может, дело было в усталости. А может, в том, что окружающий мир словно сопротивлялся их движению вперёд. Она глубоко вдохнула, затем выдохнула, пытаясь отогнать это ощущение. Но чувство голода, подкрадывающееся всё настойчивее, не давало ей покоя. Поэтому, ускорившись, она подошла к Джунёну, легко коснувшись его плеча. — Может, лучше вернёмся? — тихо спросила она, чуть опустив голову. — Я ведь даже не собиралась идти к озеру… просто хотела немного прогуляться вокруг… Джунён не остановился. Он лишь тяжело вздохнул, на мгновение замедлив шаг, а затем осторожно коснулся её волос. Пальцы пробежались у самого края венка, так деликатно, словно он боялся его задеть. — Мы уже на его территории, — сказал он наконец. Голос парня был мягким, но в нём ощущалась некая неизбежность. — Оно нас не отпустит. Бэй нахмурилась, но прежде чем успела что-то сказать, Джунён добавил: — Пока ты не встретишься с Хёнджэ. Бэй вздохнула, чувствуя, как по спине пробежал табун мурашек. Она крепче сжала пальцы, даже не осознавая этого, пока не ощутила, как ногти впиваются в ладонь. Внутреннее напряжение не отпускало, наоборот — оно только нарастало с каждым шагом. Ей вдруг стало не по себе. Будто бы она оказалась внутри собственной книги. Она задумалась о том, что произошло за последние дни. Ёнджэ, Сону, Уён… Чанхи. Странные парни, появившиеся так внезапно. Их загадочные фразы, плавные движения, слишком лёгкие и точные, чтобы быть случайными. Их насмешливые взгляды, словно они знали о ней что-то, чего не знал никто другой. Даже их голоса — чуть звонче, чем у обычных людей, с отголосками далёкого эха. Всё это было пугающе знакомо. Бэй пыталась отмахнуться от этой мысли, но она возвращалась снова и снова. Ведь если так подумать… Они слишком сильно напоминали её собственных персонажей. Тех, кого она когда-то придумала. Каждое их слово, каждый жест — будто сошли со страниц её книги. Конечно, это было глупо. Но отчего тогда внутри разливался липкий холодок? Она незаметно оглянулась, надеясь увидеть Чанхи. Может, он передумал? Может, догонит их? Но нет. Позади тянулась лишь темнеющая тропа, утопающая в сгустившихся сумерках. Воздух был густым, напряжённым, и даже лес казался иным, словно он уже не был тем местом, из которого они вышли. Рядом шагал Джунён. Бэй снова искоса взглянула на него, стараясь уловить хоть какой-то намёк на тревогу, но его лицо оставалось спокойным. Разве что губы сжаты чуть сильнее обычного, да и плечи напряжены, хоть и едва заметно. Он тоже чувствовал это. Он знал, что происходит. Но почему тогда молчал? Голод медленно, но настойчиво продолжал напоминать о себе. С самого утра она почти ничего не ела, и сейчас, когда усталость наваливалась с новой силой, единственное, чего ей хотелось, — вернуться домой. К дому. К нормальности. К безопасности. — О! — внезапно выкрикнул Ёнджэ, резко разворачиваясь к ним. — А ведь ты ещё даже не знаешь, как он выглядит! Бэй чуть не споткнулась. — Ты про этого парня Хёнджэ? — Ну да! — он оживлённо кивнул, хитро сощурившись. — Вдруг он окажется высоким, мрачным незнакомцем с завораживающим голосом, как в старых романах? — Надеюсь, нет, — пробормотала она, но парень будто не услышал. — Или представь, что он вообще не человек, а таинственная сущность, выходящая из тумана на поверхности озера! — продолжил он, разводя руками. — Джунён, скажи же ей, что мы должны подготовить её к встрече с неведомым. Джунён лишь покачал головой: — Не пугай её. — Я не пугаю, я создаю атмосферу! — невинно пожал плечами Ёнджэ. — Пусть Бэй сразу привыкает, что с Хёнджэ никогда не знаешь, чего ожидать. Он может быть строгим, может быть молчаливым… а может просто уставиться на тебя так, что ты задумаешься, а не совершила ли ты ужасную ошибку, связавшись с нами. Девушка лишь приподняла бровь, бормоча: — Ты совсем не помогаешь. — О, а я и не собирался! — широко улыбнулся он. — Но если вдруг Хёнджэ начнёт с тобой разговаривать — это уже хороший знак. Обычно он предпочитает многозначительное молчание и взгляд глаза в глаза. — Ёнджэ… — начал было Джунён, но тот уже вдохнул поглубже, готовясь продолжать. — Ладно, я, конечно, не против! — Ёнджэ картинно откинул назад воображаемый плащ. — В конце концов, кто, как не я, способен растопить сердце этого сурового мужчины? Ах, какая трагедия — он избегает нас, скрывается в своей тихой заводи, а потом появляемся мы, сверкаем во всей красе, и он такой: «О нет, моя социофобия!». Джунён сдержанно усмехнулся, но промолчал, а Бэй, несмотря на лёгкую тревогу, почувствовала, что нервозность постепенно уходит. Конечно, она до сих пор не знала, кто такой этот Хёнджэ, но по крайней мере теперь была морально готова к чему угодно. Или почти. Бэй моргнула, не зная, как реагировать. — Он… правда такой? — неуверенно уточнила она. — Ага, но я не пытаюсь тебя напугать, честное-пречестное! — фыркнул Ёнджэ, заломив руки за голову. — Просто ты, Бэй, должна была увидеть это трагическое выражение лица Джунёна. У него явно кризис совести. Джунён лишь тяжело вздохнул, едва заметно поморщившись, словно в который раз услышал старую шутку, которая никогда его не смешила. Он провёл рукой по волосам, как будто пытаясь отогнать раздражение, но вместо этого лишь замедлил шаг, позволив Бэй догнать его. — Нет у меня никакого кризиса, — устало отозвался он, бросив на Ёнджэ короткий взгляд. В этом взгляде читалось всё: и усталость, и лёгкое раздражение, и тот самый намёк на неизменное терпение, с которым он всегда относился к выходкам друга. И к просьбам Санёна, конечно же. Сколько они уже таким образом сгубили невинных юных душ? Но Ёнджэ, естественно, не собирался отступать. Он лукаво улыбнулся, откинувшись немного назад, будто бы наслаждаясь ситуацией. — Конечно-конечно, — он понимающе кивнул. — Просто ты тащишь бедную голодную девушку навстречу к Хёнджэ без объяснений. Ты ведь в курсе, что он не угощает гостей печеньками, да? Даже чай не наливает, гад! Бэй нахмурилась. — Он что, настолько… неприятный? — О, нет, он просто воплощение радости и веселья, — оживлённо заявил Ёнджэ. — Настоящий лучик солнца, если солнце было бы холодным, угрюмым и предпочитало молчать три столетия подряд. Бэй перевела взгляд на Джунёна, надеясь на более внятное объяснение, но тот только вздохнул, даже не желая влезать в эту авантюру в очередной раз. Хотя уже и так был по уши погрязнут в это. — Хёнджэ — не самый общительный человек, но тебе нужно с ним поговорить. — Вот именно! — подхватил Ёнджэ, закинув длинную руку на женские плечи. — И если он сразу не посмотрит на тебя так, будто ты разрушила его тщательно выстроенную изоляцию, считай, что у тебя дар завоёвывать сердца молчаливых отшельников. Бэй шагала вперёд, не сразу осознавая, что что-то не так. Лес вокруг медленно, но неумолимо менялся. Кроны деревьев смыкались выше, скрывая небо, свет гас, словно его утягивало за собой нечто невидимое. Даже воздух стал иным — густым, тяжелым, будто наполненным невидимой влагой, от которой становилось холодно. Она даже перестала слушать разговор позади, когда вдруг заметила, что лес вокруг них стал казаться слишком знакомым. Нахмурившись, девушка огляделась по сторонам. Эти деревья, этот поворот тропы, даже коряга у основания огромного дуба… И только спустя несколько минут её наконец осенило. — Мы ходим кругами, — пробормотала она, останавливаясь. Сначала казалось, что никто её не услышал, но затем Джунён тоже замер. Бэй внимательно посмотрела на него. Он не выглядел удивлённым. Значит, знал? Ёнджэ, напротив, удивлённо повернулся к ней, огляделся, словно пытаясь найти подтверждение её словам, а потом хмыкнул: — Значит, озеро пока не хочет нас видеть. Как капризная принцесса! — он усмехнулся, но в его взгляде промелькнула настороженность. Бэй стиснула зубы, явно не разделяя его веселья. Как это работает? Они действительно не найдут дорогу, пока само озеро не позволит им? Значит ли это, что они здесь заперты? — Что теперь? — тихо спросила она у Джунёна. — Ждать, — коротко ответил он. Ждать. Легко сказать. Бэй не могла просто стоять на месте. Её охватывала странная тревога, а ещё этот жгучий и пронизывающий холод, от которого внутри всё сжималось. И всё же она сделала глубокий вдох и медленно пошла дальше. Неизвестно, сколько они ещё бродили, прежде чем появился туман. Сначала он был лёгким, едва заметным, будто утренняя дымка. Затем начал густеть, сползая между деревьями молочной завесой, и вдруг Бэй поняла, что звук шагов остальных стихает. Она резко обернулась. Никого. Страх подкрался незаметно. Сначала Бэй подумала, что просто отстала. Или, может, они свернули, а она не заметила? Но стоило ей сделать ещё шаг вперёд, как что-то изменилось. Лес, который ещё мгновение назад казался привычным, будто отступил в сторону, став лишь размытым фоном за плотной молочной завесой. Деревья, которые ещё недавно стояли привычной стеной, будто отдалились и стали призрачными силуэтами. Они словно стёрлись, оставив её одну среди этой серой пустоты. Она глубоко вдохнула, но воздух был странным — густым, вязким, как перед грозой. На языке ощущался металлический привкус. Бэй сделала шаг назад. Потом ещё один. Лес исчез, будто его и не было. Только туман и тишина. Она обхватила себя руками, невольно вспомнив слова Джунёна о том, что вечерами стоит одеваться теплее. Тогда это казалось пустяком, но сейчас… Сейчас она чувствовала, как холод проникает прямо под кожу, сковывая движения. — Джунён? — голос прозвучал глухо, словно вяз в этой белой пустоте. Никакого ответа. Бэй сжала руки в кулаки. Это сон? Иллюзия? Или что-то ещё? И тогда она заметила впереди что-то тёмное. Гладкое, неподвижное, чуждое. Озеро. Однако выглядело оно не таким, каким она представляла его себе. Вода была странной — тёмной, слишком плотной, не отражающей ни луны, ни деревьев. Бэй медленно подошла ближе, не отрывая взгляда от поверхности, и внезапно почувствовала чей-то взгляд. Грудь сдавило, а сердце ухнуло вниз. Она снова сжала руки в кулаки, чувствуя, как ледяной озноб пробирается вверх по позвоночнику. Ей казалось, что туман не просто висит в воздухе — он движется. Живёт. Ползёт ближе, впиваясь в кожу холодными липкими пальцами. Медленно, очень медленно, она повернула голову. Там, среди тумана, у самой воды, кто-то стоял. Бэй замерла. Сначала ей показалось, что туман просто играет с её восприятием, создавая призрачные силуэты из белёсой дымки. Но нет — кто-то действительно стоял у самой воды, неподвижный, словно тёмное пятно среди серебристого марева. Она прищурилась, вглядываясь в зыбкий силуэт. Внезапно из ниоткуда выплыла луна. Яркий свет вспыхнул неожиданно, осветив гладь озера, поблёскивая в тумане крошечными каплями света. Вода подёрнулась рябью, будто отражение дрогнуло от её взгляда, и тогда Бэй разглядела его — молодого парня, неподвижно и молчаливо стоящего по колено в воде. Лунное сияние подчеркивало болезненную бледность его кожи, придавая ей почти что призрачный оттенок. Казалось, она светится изнутри, как гладкий мрамор. Лицо его было слишком совершенным, слишком точёным, будто высеченным из камня искусным скульптором. Густые чёрные волосы спутанными прядями спадали на лоб, немного влажные, словно он только что выбрался из воды. Они блестели под лунным светом, а отдельные пряди прилипали к скулам. Глаза… Они были настолько тёмными, что казались бездонными, поглощающими свет, но в их глубине вспыхивали отражения лунного серебра, создавая странный, гипнотический эффект. Бэй осознала, что на несколько секунд перестала дышать. Одежда незнакомца струилась по телу, как тончайший шёлк, но стоило ему слегка пошевелиться, как ткань колыхнулась, напоминая живые водоросли, сплетающиеся в узоры. Длинные рукава скрывали ладони, но Бэй заметила, как с запястий свисают тонкие цепочки — серебряные, украшенные крошечными ракушками и каплями тусклого жемчуга. Они издавали едва слышный звон при каждом малейшем движении. Кто он? Бэй сглотнула, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди. Парень не двигался. Не делал ни малейшей попытки приблизиться. Просто смотрел. И этот взгляд… Она не могла понять, что в нём было. Призыв? Предупреждение? Или что-то ещё? Её ступни вжались во влажную землю, но она не могла заставить себя ни шагнуть вперёд, ни отступить назад. Нечто древнее, первобытное поднималось внутри неё — инстинктивный страх перед неизведанным. Бэй чувствовала, как туман обволакивает её плечи, просачивается в лёгкие, проникает под кожу. Время застыло и она понятия не имела, сколько так стояла — секунду или целую вечность. Но внезапно парень двинулся. Едва заметное движение — наклон головы, будто в немом вопросе. Бэй вздрогнула. А затем он сделал шаг. Вода колыхнулась вокруг его ног, но не издала ни звука. Ни всплеска, ни булькающего шума, словно озеро не было водой, а чем-то иным, вязким, податливым. Она судорожно вдохнула. Парень шагнул ещё раз. Теперь его колени скрылись под гладью воды, но его движения оставались лёгкими и эфемерными. — Кто ты? — выдохнула Бэй. Голос её прозвучал глухо, сдавленно, будто туман поглотил звук, не позволив ему разлететься в воздухе. Парень не ответил, но продолжал смотреть — пристально, выжидающе, будто изучая её. Его губы едва заметно дрогнули, словно он собирался что-то сказать, но передумал. В этом молчании было что-то тревожащее и затягивающее, отчего Бэй почувствовала, как невидимая сила сжимает её сердце, сковывая грудь тяжестью, которую невозможно было стряхнуть. Что-то было не так, и она чувствовала это всем своим существом. Холод, пробравшийся под кожу, больше не казался обычным ночным холодом — он был живым, настойчивым, как будто что-то незримое пыталось проникнуть внутрь, вытесняя тепло. Дышать стало труднее, воздух обжигал горло своей ледяной вязкостью. Казалось, сама ночь навалилась на плечи, тяжёлая и бесконечная, будто невидимая сила сдавливала её со всех сторон, приковывая к месту. Туман сгущался, обволакивая её ноги, поднимаясь всё выше, ласково касаясь щиколоток и коленей, после медленно пробираясь под одежду. Он был тёплым и одновременно холодным, липким, как влажные водоросли, цепляющимся за кожу. Бэй не знала, было ли это игрой её сознания или реальностью, но с каждым мгновением она ощущала, как теряет связь с привычным миром. Всё вокруг становилось странным, искажённым, будто границы её восприятия размывались, растворяясь в этом безмолвном мареве. А потом она увидела это. За парнем, в глубине озера, что-то двигалось — тёмные, призрачные силуэты, скользящие под поверхностью воды. Они не имели чётких очертаний — всего лишь зыбкие тени, которых было слишком много на это небольшое пространство между ней и незнакомцем. Бэй почувствовала их присутствие прежде, чем осознала, что смотрит прямо на них. Казалось, они знали о ней, чувствовали её так же, как она чувствовала их. От этого осознания её прошиб холодный пот. И вдруг он заговорил. Голос его прозвучал неожиданно мягко, словно шёпот волн, перекатывающихся по прибрежным камням. В нём была странная тягучая мелодичность, будто сама вода говорила с ней, приглашая войти в её бездонные глубины. — Таки нашла меня. Всего три слова, которые заставили её сердце болезненно сжаться. Бэй хотела спросить, что он имеет в виду, хотела отступить назад, прочь от воды, прочь от этого таинственного незнакомца, но ноги не слушались. Будто земля под ними больше не была твёрдой, что-то невидимое держало её на месте. А он всё продолжал смотреть. В этом взгляде не было ни угрозы, ни доброжелательности — лишь ожидание. И в какой-то момент Бэй вдруг поняла: если он подойдёт ближе, она уже не сможет уйти. Потому что больше не захочет. Но он не двигался. Просто ждал. Бэй почувствовала, как мир вокруг неё затихает. Воздух казался слишком плотным, будто напоенным чем-то невидимым, что обволакивало её, удерживая на месте. В груди разливалось странное ощущение — не страх, не тревога, а что-то вязкое и тягучее, подобное медленно сползающему по коже туману. И тут в памяти всплыли строки из книги, которую она читала днём. «Говорят, водные духи не прибегают к силе. Не гонятся за теми, кого желают, не ловят в сети, не тянут в тёмные глубины. Нет, их власть — в ином. Они лишь манят. Их красота — завораживает, их голос — окутывает, их прикосновение — уносит в бездну. Они не зовут, но ты сам идёшь к ним. Они не просят, но ты сам готов отдать им всё. Они не лгут, но в их словах слышится именно то, что твоя душа жаждет услышать» Бэй сжала губы, не отрывая взгляда от фигуры у воды. Она всё ещё стояла в тумане, но теперь его очертания стали ещё чётче, а лицо… Её сердце пропустило очередной удар. Он был слишком красив. Настолько, что это было неправильно. Настолько, что это само по себе пугало. Но ещё больше пугало то, что в этот момент её это не волновало. Что-то тёплое и тягучее, как сладкий мёд, разлилось внутри неё. Бэй не знала, почему, но ей хотелось дотронуться до него. Скользнуть пальцами по его щеке, почувствовать, горячая ли у него кожа или ледяная, мягкие ли его волосы, как звучит его голос, если сказать ему что-то совсем тихо, почти шёпотом. Эта мысль пришла так естественно, что Бэй даже не сразу поняла, насколько она чуждая ей самой. Она сделала шаг вперёд. Земля под ногами сменилась влажным песком. Трава осталась позади, а впереди её ждали гладкие камни, омываемые водой. Ноги двигались сами, без усилия, будто кто-то невидимый тянул её вперёд лёгкими, невесомыми нитями. Туман окутывал её лодыжки, поднимался выше, словно растворяя границы между сушей и водой. Она не осознавала, что идёт. Просто двигалась вперёд, будто тянулась к чему-то неизбежному. Парень не двигался, продолжая лишь смотреть. Но это и было самым опасным. — Ах, как же повезло тебе, путница, — его голос, такой мягкий и зовущий, вдруг наполнился лёгким насмешливым оттенком. — Не часто встретишь ту, что приходит ко мне с защитой. Видать, печутся они о тебе больше, чем ты сама, раз смогла найти меня. Бэй замерла, словно вынырнув из забытья. Вода уже достигла её пояса, ледяные волны медленно скользили по ткани её одежды, а ноги и вовсе не чувствовали дна. Она моргнула, пытаясь осознать его слова, но пронзительный и чуть насмешливый взгляд напротив пробирал Бэй до мурашек. — Оберег, — продолжил он, лениво скользя глазами по венку на её голове. — Ах, Чанхи, ты всё тот же… Всё ещё плетёшь свои слабые путы, надеясь, что они удержат то, что должно быть отдано? Не получится отборать то, что по воле судьбы принадлежит мне. Его тон был безразличным, но в словах проскользнуло нечто странное — что-то, от чего Бэй вдруг захотелось сорвать венок с головы и бросить его в воду. Будто он был чем-то лишним, чем-то, что мешает… мешает чему? Туман сгустился, сковывая её, словно мягкая паутина. Воздух стал гуще, тяжелее, и Бэй почувствовала, как странное томление медленно отпускает её, оставляя за собой холодный, жгучий след. Но он, стоящий в воде, вдруг слегка улыбнулся — не доброжелательно, не насмешливо, а с чем-то похожим на любопытство. Будто бы и вправду был заинтригован её появлением. — Но всё же… тебе здесь не место. Ты ещё слишком юна, дева моя, чтобы умирать. Он чуть вскинул руку, будто невесомым движением стирая с её кожи скрытые от взора путы. И в тот же миг невидимая сила рванула её назад. Бэй вскрикнула, отчего её голос эхом разнёсся по округе. Вода под ней вдруг исчезла, ноги провалились в пустоту, и что-то — невиданное, неощутимое — выбросило её обратно на берег. Сила удара заставила её тело прокатиться по влажному песку, прежде чем она рухнула спиной о землю. Её дыхание сбилось, в висках пульсировала боль, но самым страшным было то, что перед глазами всё ещё стояло его лицо. Он всё ещё смотрел на неё. Стоял у самой кромки воды, склонив голову, наблюдая за ней с таким выражением, словно миловался. Словно наблюдал за чем-то хрупким, что должно было разбиться в любой момент. Темнота накатила резко, словно кто-то выключил свет. Бэй не сразу поняла, что произошло — секунду назад она была в воде, а теперь падала куда-то в пустоту. В ушах звенело, дыхание сбилось, а тело казалось слишком тяжёлым, чтобы пошевелиться. Где-то далеко послышались голоса. Глухие, смазанные, будто пробивались сквозь плотную завесу. Кто-то звал её, но слова путались, терялись в шуме, становились непонятным эхом. Она хотела ответить, сказать хоть что-то, но сил не было — губы лишь едва дрогнули в полустоне. Холод прошёлся по её коже, словно невидимый ветерок. Бэй напряглась, пытаясь заставить себя открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми. Всё вокруг медленно растворялось, и только одно оставалось неизменным — чьё-то присутствие. Она не видела его, но чувствовала. Он был рядом. Наклонился ближе, внимательно разглядывая её лицо. Казалось, он никуда не спешил, будто просто ждал, пока она окончательно отключится. И перед тем как провалиться в темноту, Бэй уловила его взгляд — спокойный, колючий, слишком внимательный.

***

Бэй медленно разлепила веки. Голова была тяжёлой, словно налитая свинцом, а тело казалось чужим — непослушным, ватным, будто она долго спала и не могла до конца проснуться. В горле пересохло, язык неприятно прилип к нёбу, а в висках глухо пульсировала тупая боль. Она глубоко вдохнула, моргнув несколько раз, чтобы сфокусировать взгляд. Потолок над ней казался смутно знакомым. Медленно повернув голову, Бэй увидела край деревянной тумбочки, стопку книг, небрежно сложенное одеяло — это была её комната. Она с трудом приподнялась на локтях, чувствуя, как тело протестует против любого движения. Воспоминания нахлынули внезапно — озеро, туман, этот парень… Его лицо всплыло в памяти так отчётливо, что у Бэй перехватило дыхание. Но прежде чем паника успела накрыть её с новой силой, снизу донеслись голоса. Приглушённые, но явно возбуждённые. Кто-то что-то обсуждал, изредка повышая тон, а затем раздался стук — будто кто-то резко поставил чашку на стол. Потом ещё один голос, более спокойный, но твёрдый. Бэй нахмурилась, с трудом опуская ноги на пол. Её слегка пошатнуло, но она сумела удержаться, цепляясь пальцами за край кровати. Нужно было понять, что происходит. Как она очутилась здесь. Кто её принёс. И главное — как давно она без сознания. Бэй сжала пальцы, глубоко вдохнула и осторожно встала. В ногах была слабость, а в голове неприятно шумело, но она заставила себя сделать шаг. Затем ещё один. На мгновение комната будто качнулась перед глазами, и ей пришлось опереться на стену, чтобы не потерять равновесие. Сердце глухо билось где-то в горле, а внутри всё сжималось от беспокойства. Что вообще произошло? Последнее, что она помнила, — это лицо того парня… Хёнджэ, кажется. Он смотрел на неё, прежде чем всё провалилось в темноту. Покачав головой, Бэй постаралась выбросить эти мысли. Сейчас важнее было разобраться, что за шум снизу. Она осторожно подошла к двери, на мгновение замерев, прежде чем взяться за ручку. Голоса звучали всё громче, отдельные слова стали различимы, но из-за общего гула она не могла разобрать смысл разговора. Тихо приоткрыв дверь, Бэй выглянула в коридор. Лестница вела вниз, в гостиную, и теперь оттуда доносился новый звук — скрип стула, короткий смешок, затем чей-то раздражённый вздох. Она не знала, кто там был, но почему-то чувствовала — разговор касался её. Бэй с трудом спустилась вниз, цепляясь за перила. Её голова всё ещё шумела, но любопытство пересиливало слабость. Миновав гостиную, она направилась на кухню, откуда доносились голоса. Возле плиты стоял Джунён, сосредоточенно помешивая что-то в кастрюле. Его спокойствие невольно успокаивало и её. А вот Ёнджэ, развалившийся на стуле у барного стола, как всегда заполнял собой всё пространство — болтал без умолку, жестикулировал так активно, что казалось, он вот-вот заденет что-нибудь локтем. Его голос, громкий, живой, был неожиданно привычным — настолько, что в груди Бэй разлилось странное, тёплое чувство. Будто она вернулась не просто в дом, а в место, где её ждали. Удивительно, но она по-настоящему ощутила что-то похожее на облегчение — видеть этих двоих здесь, в своём доме, было странно… но в то же время приятно. Бэй покашляла, привлекая к себе внимание. В следующую секунду Ёнджэ подскочил и, не дав ей опомниться, сдавил в своих медвежьих объятиях. — Ты живая! — воскликнул парень, сгребая её в охапку так резко, что у Бэй чуть душа не вылетела и рёбра не хрустнули. — Честно, я уже продумывал слезливую речь для твоих похорон! — Ёнджэ… — прохрипела она, слабо хлопая его по спине. — Ты меня сейчас реально туда отправишь… — Ой! — он тут же отпрыгнул, схватившись за сердце, будто сам едва не помер. — Прости! Это всё эмоции! Я не сдержался! С драматическим вздохом он вернулся на своё место, но глаза его блестели от радости. — Ты даже не представляешь, что тут творилось, пока ты без сознания валялась! — продолжил он, сцепив пальцы в замок и подперев подбородок. — Мы искали тебя четыре часа, Бэй! Это, между прочим, как два фильма, где главный герой тупит перед тем, как признаться в любви! Она приподняла бровь, но он продолжил, не дав ей вставить ни слова. — А потом, когда мы тебя нашли, Сону, как благородный рыцарь, швырнул тебя себе на плечо и понёс сюда! Джунён, наш великий и могучий лекарь, тебя выходил, а я морально поддерживал всех, как мог. — Лекарь, говоришь? — Бэй усмехнулась, переводя взгляд на Джунёна. Тот лишь фыркнул, сосредоточенно помешивая что-то в кастрюле. — Ну конечно! Ты бы слышала, как он тебя лечил! «Воспрянь, дитя природы, да наполнится чаша твоя жизненной силой!» — передразнил его Ёнджэ, поднимая ладони, словно благословляя её. — Я уже думал, что он сейчас свечи зажжёт и молитву прочтёт. Он трагично вскинул руку к потолку, изображая то ли мудреца, то ли заезжего шамана. — Джунён, дружище, 21-й век на дворе, ты в курсе? — А ты в курсе, что доживаешь до его конца на честном слове? — Джунён наконец-то соизволил посмотреть на него, а затем перевёл взгляд на Бэй. — Как ты себя чувствуешь? — Будто по голове дали чем-то тяжёлым, но, кажется, жива, — вздохнула она. — Спасибо тебе… лекарь. — Угу, — он коротко кивнул и снова сосредоточился на плите. Ёнджэ хихикнул, подперев щеку рукой. — Так что, рассказывай! Это ж надо — наш местный социофоб депрессивный таки выбрался из своих мрачных глубин, чтобы встретить деву! Правда, в своём классическом стиле: без приветствий, без нормального контакта, но с атмосферой, от которой холодок по спине! Бэй нахмурилась. — Ты про Хёнджэ?.. — А то! — Ёнджэ выразительно всплеснул руками. — Думаешь, просто так тебя тянуло к этому озеру? Это ж он тебя заманивал, соблазнитель потусторонний! Наверное, думал, что если появится в тумане, глядя исподлобья, ты сразу растаешь. У него же весь романтический опыт ограничивается тем, что он в отражение своё грустно смотрит сутками. Бэй закатила глаза, но усмехнулась, прикусывая язык. Ну, возможно, было в этом странном водном создании что-то завораживающее, но сейчас явно не лучший момент это обсуждать. — Он не был таким уж… — Ладно-ладно, не оправдывай его, я всё понял! — Ёнджэ взмахнул рукой, будто отметая все возражения. — Но факт остаётся фактом! Если бы не Чанхи и его магический веночек, ты бы сейчас уже стала невестой чертяки водного! Бэй скептически приподняла бровь, но он уже вошёл в раж: — Представляю: ты в белом, аки русалочья царевна, вокруг водоросли струятся, рыбки с пузырями вместо фаты, а этот твой водный с каменным фейсом стоит, явно не понимая, как так вышло. Наверняка думал бы: «Просто хотел потупить в тумане, а тут свадьба намечается!» — О боги… — простонала Бэй, прикрывая лицо ладонями и ощущая, как испанский стыд волной чуть ли не сбивает её с ног. — О, а если серьёзно, может, он реально пытался тебя в свои подводные жёны определить, но Чанхи такой: «Не-не, дружочек, не в этот раз! Своё чадо в пучины не отдаю!», — он вскинул руки, изображая круглый венок над головой. Как по команде дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Сону. Вернее, попытался войти, но каким-то образом споткнулся о собственные ноги, громко ойкнул и с размаху рухнул лицом в пол. Бэй вздрогнула от неожиданности. Джунён же тяжело выдохнул, прикрывая глаза и явно считая до десяти. А Ёнджэ, едва удержавшись от смеха, понимающе кивнул: — Вот видишь, даже вселенная намекает, что это уже цирк какой-то. Бэй тут же склонилась над Сону, обеспокоенно осматривая его, но тот, не шевелясь, медленно поднял руку вверх и, не глядя, показал большой палец. — Всё нормально, — пробубнил он в пол. — Просто не проконтролировал порыв ветра… Перевозбудился. — Перевозбудился? — переспросила она, изогнув бровь. — Ну, волновался, — он с тихим стоном перевернулся на спину, быстро отряхнул ладони о штаны, а затем стремительно поднялся на ноги. И прежде чем она успела что-то сказать, крепко обнял её, буквально вжимая в себя. Бэй даже вдохнуть не успела. Он прижимал её так сильно, что от его дыхания на её шее побежали мурашки, а тепло его тела пробиралось под кожу. И когда губы Сону случайно коснулись её шеи, оставляя лёгкий, почти невесомый поцелуй, по её телу пронёсся разряд, едва не выбивший землю из-под ног. — Рад, что ты в порядке, — выдохнул он, и в его голосе было столько искренности, что Бэй на мгновение показалось — если бы он мог, то так бы и не отпустил её. Буквально какое-то время назад (Бэй всё ещё не знала сколько времени провела в отключке) Сону только и делал, что язвил, цеплялся за каждое слово, подмечал малейшие слабости и тут же обращал их против неё. Его саркастичные замечания были резкими, его насмешки — едкими, и порой ей казалось, что он получает искреннее удовольствие, наблюдая за её реакцией. А теперь… Его голос был нежным, взгляд — мягким, прикосновение — бережным, будто он боялся, что если отпустит её хоть на секунду, она снова исчезнет. Бэй не понимала, что изменилось. Почему вместо привычного прищура, за которым скрывалась насмешка, в его глазах теперь волнение? Почему он больше не пытался задеть её, а наоборот — прижимал к себе так, словно мог удержать от всего на свете? И почему это касание губ к её шее — лёгкое, почти невесомое — заставило её сердце пропустить удар и на секунду замереть? Она не успела разобраться в собственных ощущениях — Сону уже отстранился, словно ничего и не было, и направился к барному столу. Будто не держал её в объятиях дольше, чем было нужно. Будто не дышал ей в шею так, что у неё закружилась голова. Сел напротив Ёнджэ, без предупреждения скинув его ноги со стула, чем вызвал обиженный возглас: — Ну ты и хам! Сону лишь закатил глаза, устраиваясь поудобнее. — Всё ещё болтаешь без умолку? — А что мне остаётся, если народу требуется моё внимание? — Ёнджэ развёл руками. — Кстати, мы тут выяснили, что если бы не венок Чанхи, Бэй бы сейчас уже стала мёртвой жёнушкой Хёнджэ! Сону хмыкнул. — Чанхи бы точно не позволил. — Вот и я говорю! Но ты представляешь, какая была бы свадьба? — Ёнджэ с азартом наклонился вперёд. — Вместо кольца — мох, вместо букета — кувшинки, вместо кортежа — косяк сомов! Бэй обречённо уткнулась лбом в ладонь, понимая, что теперь эту тему не замять. — Ёнджэ, клянусь… — простонала Бэй, массируя виски, — если ты не заткнёшься, я сама утоплюсь в этом озере, лишь бы не слушать тебя. — Оу, какая преданность! — восхищённо воскликнул он, хлопнув в ладоши. — Ты уже готова броситься в пучину ради своего суженного? Я так тронут! На моей памяти такого ещё не было! Бэй резко выдохнула, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — Ты хоть на минуту можешь прекратить нести чушь? — Могу, но не хочу, — с невинным видом пожал он плечами. — А я хочу, — отрезала она, уперев руки в бока. — Иначе следующее, что ты будешь обсуждать — свои же похороны! — Ого, уже угрозы пошли! — усмехнулся Ёнджэ, явно не собираясь воспринимать её всерьёз. — Вот прямо как в древних балладах: любовь, смерть, роковой выбор… — Какой роковой выбор? — не выдержала она. — Единственный выбор, который меня сейчас волнует, — это ударить тебя или просто выйти из комнаты! — Ты недооцениваешь ситуацию, Бэй, — он вздохнул и покачал головой. — Но ладно, так уж и быть, не буду тебе мешать переваривать свою новую судьбу. — Какую ещё судьбу?! — Быть суженой Хёнджэ, конечно! Бэй с силой хлопнула ладонями по столу, заставляя кружки опасно подпрыгнуть на месте, слегка расплескав содержимое. — Я ухожу, пока ты окончательно меня не довёл. — Уже сбегаешь? — он ухмыльнулся. — Значит, я прав? — Ты действуешь мне на нервы! — выплюнула она и резко развернулась. — Это тоже талант, между прочим! — донеслось ей вслед. Бэй сделала глубокий вдох, подавляя желание запустить в него чем-нибудь тяжёлым, и поспешила к выходу. Ей стоит проветриться, дабы не прикончить этого несносного парнишку, который успел её довести до точки кипения за каких-то несколько минут! Как только девушка вышла в крыльцо, её тут же окутало свежее дневное тепло. Солнце мягко пробивалось сквозь листву деревьев, оставляя на траве рваные световые пятна. Она глубоко вдохнула, надеясь, что прогулка хотя бы немного приведёт её в порядок. Ёнджэ умудрился довести её до грани за считанные минуты, и теперь ей действительно требовалось время, чтобы прийти в себя. Бормоча себе под нос — в основном проклятия в адрес неугомонного болтуна, — она направилась в сад. Вокруг пахло зеленью, а мягкий солнечный свет делал всё вокруг похожим на картину: листья деревьев колыхались на ветру, цветы источали сладкий аромат, а где-то в траве тихо стрекотали кузнечики. Бэй машинально огляделась, и её взгляд наткнулся на старую деревянную качелю, оплетённую живыми цветами. Она медленно подошла к ней и осторожно опустилась, ощущая, как древесина приятно скрипнула под её весом. Цветочные стебли переплетались между собой, образуя причудливый узор, а в воздухе витал нежный аромат лепестков. Бэй вдохнула его поглубже, позволяя себе ненадолго расслабиться. Но стоило мыслям обрести ясность, как перед глазами вновь всплыло озеро. Тёмная гладь воды, окутанная пеленой тумана, казалась бездонной. Тишина, пронзённая лишь слабым дыханием ветра, наполняла пространство чем-то странным, тревожным, но в то же время зовущим. И он… Высокий силуэт, сливающийся с пейзажем, словно сотканный из самой воды. Его кожа была бледной, нереально светлой, а глаза — чёрными, глубокими, затягивающими, будто омуты, в которых можно было утонуть без единого шанса на спасение. Язык не поворачивался назвать его человеком. В каждом его движении сквозила чуждость, что-то необъяснимое, выходящее за пределы привычного. И всё же это завораживало. Бэй вспомнила, как смотрела в эти глаза, как сердце сбивалось с ритма, а сознание туманилось, не в силах сопротивляться. Она была готова сделать шаг вперёд, протянуть руку, позволить воде сомкнуться вокруг неё. В тот момент ей казалось, что это правильное решение, единственное возможное. Она готова была утонуть. Резкий холодок пробежал по спине, заставляя вынырнуть из этих мыслей. Бэй вздрогнула, осознавая, насколько близка была к этому безумию. Почему? Почему, несмотря на страх, в её воспоминаниях всё ещё оставалось что-то… тянущее, необъяснимо манящее? Её пальцы сжались на подоле одежды, словно это могло вернуть её в реальность, заставить перестать думать об этом. Но ощущение липкого морока всё ещё не покидало её, нависая тяжёлым грузом. Внезапно рядом раздался тихий звук шагов, и Бэй ощутила чьё-то присутствие. Она резко подняла голову и встретилась с внимательным взглядом Чанхи. Он бесшумно сел рядом, словно всегда был здесь, словно знал, где её искать. В его движениях была удивительная лёгкость, будто даже воздух вокруг него подстраивался под его присутствие. — Ты вся дрожишь, — спокойно заметил он, не отводя взгляда. — О чём думаешь? Бэй несколько секунд молчала, прежде чем отвернуться, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается. Она не хотела говорить об этом, не хотела снова ворошить воспоминания, но внутри словно что-то надломилось. Глубоко вдохнув, она наконец заговорила, из-за чего её голос звучал тише, чем обычно. — О том, что, возможно, я чуть не совершила самую глупую ошибку в своей жизни. Чанхи немного помолчал, словно решая, с чего начать. Затем выдохнул, склонил голову набок и посмотрел на Бэй с лёгкой улыбкой. — Думаю, пора тебе всё объяснить. Девушка нахмурилась, но промолчала, ожидая продолжения. — Ты ведь уже догадалась, что здесь не всё так просто, — начал он. — И что те, кого ты встретила, не совсем люди. Она напряглась, вспомнив странные вещи, которые замечала ранее: как быстро двигался Сону, как легко и беззвучно передвигался Ёнджэ, как ветер поднимался, стоило им появиться рядом с ней. — Уён, Сону и Ёнджэ — духи ветра, — спокойно сказал парень, наблюдая за её реакцией. Бэй моргнула. — Чего? — Духи ветра, — повторил он, будто это было самым обычным делом. — Они здесь уже давно. Ветер — их стихия, их дом. Они не привязаны к одному месту, могут перемещаться быстрее, чем ты успеешь заметить, могут слышать шёпот на другом конце леса, могут менять погоду, если захотят. Бэй открыла рот, чтобы возразить, но осеклась, вспоминая, как легко и непринуждённо Ёнджэ избегал её попыток ударить его, как Сону появлялся буквально из ниоткуда, как поднимался ветер, стоило кому-то из них заговорить. — Ладно, — протянула она, пытаясь осмыслить. — Допустим. Чанхи слегка усмехнулся, но продолжил: — Джунён… Раньше он был лекарем. Человеком, таким же, как ты. Но теперь он — защитник и проводник душ тех дев, которые по чистой случайности забредают сюда. Бэй вздрогнула, почувствовав, как по коже пробежали мурашки. — Душ дев? — Тех, кого звало озеро, — пояснил он, смягчая голос. — Тех, кто не смог устоять перед его зовом. Бэй на секунду показалось, что она снова чувствует холод воды, зовущий её вперёд, но она быстро отогнала это воспоминание. — И ты, — она внимательно посмотрела на Чанхи, — ты кто? Он на мгновение замер, будто размышляя, стоит ли говорить, но затем усмехнулся и пожал плечами. — Фея. Бэй уставилась на него, не веря своим ушам. — Фея? — тупо переспросила она. — Фея, — невозмутимо подтвердил он. Она продолжала смотреть на него, словно он только что заявил, что вообще-то живёт на Луне. — Ты хочешь сказать, что… ты один из тех существ, которые крадут детей, похищают души и насылают проклятия? Чанхи фыркнул и раздражённо откинулся на спинку качели. — Тот, кто написал эту книгу, полнейший болван, — проворчал он. — Феи уже как триста лет не такие! Бэй, конечно, слышала за сегодня много странного. Но вот это — определённо выбивалось в топ самых нелепых заявлений. Фея? Он, значит, фея? Она уставилась на Чанхи, чувствуя, как её сознание категорически отказывается воспринимать эту информацию всерьёз. Феи — это ведь что-то из сказок, из детских книжек с переливающимися картинками, где крошечные создания с тонкими сверкающими крылышками сидят на лепестках цветов и пьют росу из миниатюрных чашек. А не… вот это. Чанхи, высокий, с выражением вечного раздражения на лице, со своим саркастичным тоном и ленивой манерой говорить, ну никак не вписывался в её представления о волшебных существах. У него не было ни цветочного венка, ни серебристого сияния, ни хрупкой эфемерности — наоборот, он выглядел более чем осязаемым, более чем… обычным. Бэй медленно моргнула, вглядываясь в его лицо, словно надеялась уловить хоть намёк на шутку. Может, он просто издевается? Решил, что после всего произошедшего можно дожать её окончательно и убедить в каком-нибудь новом бреде? Но нет. Чанхи выглядел совершенно серьёзным. Поэтому она нахмурилась, ещё раз посмотрела на него с ног до головы, задержала взгляд на его спине, потом снова на лице. Где-то в глубине сознания шевельнулась дикая мысль, но Бэй не спешила давать ей волю. Вместо этого она медленно скрестила руки на груди, прищурившись. Она резко поднялась с качели, словно огромная статуя возвыщаясь над щупленьким пареньком, который продолжал смотреть на неё с неким недоумением. — Что? — Чанхи заметил её взгляд и чуть подался назад, будто предчувствуя подвох. Бэй молча продолжала его разглядывать с ног до головы. Ну нет, ну вот совсем нет. Он слишком… нормальный! Где вот эта вся миниатюрность? Где лёгкость, эфемерность? Почему, если он якобы фея, то выглядит так, будто больше подходит на роль… меланхоличного бармена в каком-нибудь богом забытом месте? — Да что? — повторил он, уже с ноткой беспокойства. Но девушка как молчала, так и продолжила, лишь цепким взором рассматривая прелестное создание перед собой, которое утверждало, что он фея. — Ладно, ты начинаешь меня пугать, — наконец выдал он, качнув головой. И тут Бэй сделала шаг вперёд, из-за чего Чанхи чуть дёрнулся, но не отступил. Затем она чуть склонила голову вбок, словно изучая его с новой стороны, а после обошла вокруг, и снова встала перед ним, недоверчиво сложив руки на груди. — Что ты делаешь? — озадаченно спросил он. Бэй не ответила. Она прикусила губу, задумчиво вытянула шею и снова попыталась заглянуть ему за спину. Чанхи дёрнулся сильнее, теперь уже явно нервничая. — Эй! Но её это не остановило. Она сморщила лоб, чуть склонилась ещё ниже, наклонилась в другую сторону… — Что ты высматриваешь? — уже возмущённо спросил парень, начиная сам нервно крутиться на месте, в попытке понять, что она там увидела. — Ты точно фея? — наконец выдала Бэй, даже не пытаясь скрыть скепсис. — А ты думала, я пошутил?! — возмутился он. — Ну, если ты фея, то где твои… — она крутанула пальцем в воздухе, словно намекая. — Что? — подозрительно сузил глаза Чанхи и застыл, дожидаясь ответа. Бэй посмотрела ему в лицо, потом снова за его спину. Чанхи зашипел, резко развернулся, потом снова, пытаясь увидеть то, на что она так смотрит. — Что?! Где?! Бэй едва не прыснула, но продолжила свой спектакль, из-за чего Чанхи непонимающе на неё уставился. — Ну, крылышки же должны быть… Раз ты фея, — продолжала она самым серьёзным тоном. Чанхи, продолжая вертеться, чуть не потерял равновесие. — Да нет у меня крыльев! — Ага… подозрительно, — пробормотала Бэй, наигранно хмурясь. Чанхи возмущённо всплеснул руками. — Ты думаешь, я тут по лесу с бабочкой на спине летаю?! — Ну, а вдруг! — Да чтоб тебя, чертовка! Бэй, наконец, не выдержала и расхохоталась. Чанхи же, моргнув, понял, что его только что обвели вокруг пальца. Он покачал головой, глядя на неё, и сам неожиданно усмехнулся. — Вот же ребёнок, — выдохнул он, качая головой. — Чего? — Да ты просто… — он засмеялся, прикрывая лицо ладонью. — Ты выглядела так, будто тебе только что сказали, что волшебство существует, и теперь ты отчаянно пытаешься его увидеть. Бэй фыркнула. — Просто, знаешь ли, это не каждый день происходит! — Потрясающе, — покачал головой Чанхи, всё ещё смеясь. — Я тут, значит, раскрываю ей секреты, а она ищет у меня за спиной крылышки… — Ну, мало ли! — она широко усмехнулась, хотя лисий прищур так и остался. Чанхи фыркнул. — Вот после этого я и не рассказываю людям, кто я. — Потому что боишься, что все начнут искать твои прелестные крылышки? — Бэй! — Ладно-ладно, не бесись, маленький эльфик. Чанхи схватился за голову. — Всё, я ухожу. — Не-не-не, стой! — Бэй схватила его за рукав, всё ещё смеясь. Чанхи обречённо прикрыл глаза. — Я вляпался, да? — О да, — самодовольно кивнула она. — Я чувствовал, что ты станешь проблемой, но не думал, что настолько. Бэй усмехнулась шире. — Ну, привыкай. Теперь я не отстану, пока не узнаю всё! И я всё равно не верю, что у тебя нет крыльев! Или мне пойти у ребят спросить? Готова поспорить, что они с радостью мне всё расскажут! Чанхи прикрыл глаза, глубоко вздохнул и тихо застонал. Всё должно было быть иначе. Он всего лишь собирался открыть ей правду — просто сказать, кто они такие, без лишнеё драмы. Санён ведь говорил: «Скажешь, когда она будет готова». И Чанхи был уверен, что она готова. Ну, точнее, он был почти уверен. После всех выходок Сону, бесконечных подначек Ёнджэ, жуткого столкновения с Хёнджэ и, конечно, её прогулки к озеру, которая едва не закончилась чем-то необратимым, Бэй определённо должна была быть морально подготовлена. Но, кажется, он слегка… переоценил её способность принимать некоторые вещи всерьёз. Чанхи просто хотел сделать всё по-человечески. Без лишней мистики, без театра, просто — «Да, эти трое духи ветра, Джунён — лекарь и защитник, а я — фея, живи теперь с этим». Но, как оказалось, он недооценил эту упрямую девчонку. И вместо того, чтобы просто принять его слова, она теперь разглядывает его со всех сторон, вытягивает шею, заглядывает за спину и… О, великие силы, она реально продолжает искать у него крылья! Чанхи покачал головой и закатил глаза, всё ещё в шоке от того, насколько нелепой оказалась эта сцена. Он хотел раскрыть перед ней тайну, показать, что мир гораздо больше и сложнее, чем она думала, а она… Она всего лишь хотела увидеть его прелестные крылышки. Вообще-то, крылья у него действительно есть. Тонкие, почти прозрачные, искрящиеся в солнечном свете, с причудливым узором прожилок, преломляющие свет так, что казалось, будто в их структуре заключена сама радуга. Они не были огромными и тяжёлыми, как у птицы, но и не крошечными, как у бабочки. Скорее, напоминали что-то среднее — изящные, переливающиеся, сотканные из воздуха и света. В солнечных лучах они мерцали, отбрасывая радужные блики, а в сумерках их свечение становилось мягче, из-за чего казалось, будто это лишь марево. Да и появлялись они только тогда, когда он сам этого хотел. Или, точнее, когда он действительно позволял себе быть тем, кем он является. Чанхи знал, что стоило только захотеть — и его крылья распахнутся, медленно дрогнут в воздухе, поднимая лёгкий ветерок вокруг него. И стоило ему сделать лишь одно движение, как он бы оторвался от земли, легко и без усилий. Но Бэй об этом знать необязательно. По крайней мере, пока что. Ведь, если сейчас он действительно покажет ей крылья, он точно с этого момента не будет знать покоя. Чанхи даже представил: Бэй тут же полезет их трогать, дёргать, разглядывать с детским восторгом, будто ей впервые показали фокус. Потом начнёт задавать кучу вопросов — как они работают, можно ли на них летать, а можно ли ей тоже такие завести. А потом… Он тяжело вздохнул. Нет. Ни за что. Не сейчас. Поэтому он просто скептически уставился на неё, замечая как девушка всё ещё таращилась на него, явно не собираясь так просто оставить эту тему. — Нет, ну правда, я не понимаю, ты серьёзно?! — всплеснул он руками. — Я рассказываю тебе тайну, а ты… — А я хочу увидеть крылья, — невозмутимо ответила Бэй. — О боги… — Чанхи закрыл лицо руками. — Зачем я вообще начал этот разговор… Бэй хитро прищурилась. — Так что, покажешь? — Нет! — А если попрошу очень вежливо? — Всё равно нет. — А если скажу, что ты будешь моим любимым дружочком-феей? — Бэй… — А если я назову тебя чудесным крылатым созданием? Чанхи поднялся с места. — Всё, я ухожу. — Ты не отвертишься! — Смотри, как я это делаю! Чанхи развернулся и быстро зашагал прочь, пока эта сумасшедшая девчонка не решила, что ей срочно надо ловить его и проверять спину вручную. Он влип. Серьёзно влип.