Часть 6

      Мне не слишком понравилось ощущение маленькости — все вокруг казалось до ужаса огромным и мучительно грандиозным: глаза цеплялись за непреодолимые выступы, бывшими обычными линиями на мраморных колоннах; за невообразимо длинный коридор — пунктирная линия до двери, разделяющей школу от подвала, отдавала бесконечностью шагов до цели.       Конечно, это все было иллюзией, но такой настолько реалистичной, что мне стало страшно пропустить основные события за то время, что будем добираться до Башни. Флора и Муза выглядели непоколебимыми и собранными, поэтому и я спустя пару вдохов и выдохов взяла себя в руки.       Влетели в замочную скважину и пробрались на закрытую территорию как тот верблюд — сквозь игольное ушко. Вернулись к своим размерам — иначе и правда, управились бы только к следующей неделе. Летели молча и сосредоточенно, в полной темноте, надеялись не привлечь ничьего внимания.       Тьма обволокла тела дымкой, в которой терялись очертания подвальных помещений — в конце, мы не различали уже ничего, кроме тусклого свечения крыльев. С одной стороны, это радовало — быстро летим, значит, скоро будем на месте, с другой — вызывало тревогу: дорога была одна, сворачивать было некуда, но тем не менее пространство расширялось, однако вместе с расширением исчезало все остальное.       Мне это казалось ненормальным.       Спрашивать совета было не у кого, делиться переживаниями с девочками контрпродуктивно, так что я продолжала двигаться в неизвестном направлении в надежде когда-нибудь и куда-нибудь уже прилететь. Крылья уставали, и тело тоже — полет не только от птиц требовал огромных затрат энергии.       Я внезапно затормозила и подняла руку — девочки остановились позади, а я проморгалась: тишина, создавшаяся тотчас же, отдавала противоестественностью. Мы были на подступах к Облачной Башне. Стало страшно, по телу прошла дрожь. — Что такое, Блум? — тихо спросила Муза. — Валтор здесь, — ответила сдавленно, — он никуда не отлучался. — Ты уверена?       Вопрос не вызвал раздражения — если им нужна лишняя минута на осознание: пусть. Реальность от этого не изменится. — Что мы будем делать? — Флора подлетела ближе. — Он же поймет, что мы здесь, как только порог переступим. — Назад повернуть невозможно, — повернулась к ней, — девочки уже на полпути сюда, а у нас нет возможности связаться с ними и отменить миссию. — Тогда будем прорываться, — всплеснула руками Муза. — Что остается?       Коллективный вздох. Я сжала челюсть. — Может опять уменьшимся? Это даст нам возможность… — Время потеряем, — качнула головой. — Прорываемся. Главное найти Гриффин, а она уже нам подскажет все остальное.       Я повернула ручку двери. Дверь с мягким скрипом раскрыла свою беззубую пасть внутрь.       Я коридор за коридором сжигала кислород, но Башня казалась пустынной — нас не встречали ведьмы, разве что мусор от них и пыль по углам. Тяжелые портьеры не пропускали света, было темно и неуютно, мы старались не задерживаться лишний раз нигде. — Странно, да? — Что никого нет? — Да, — ответила Муза, — я сканирую пространство — вибраций от живых тел не идёт. — Что, думаешь, все мертвы? — почесала зачесавшийся глаз. — Не знаю.       Флора покачала головой: — Прекратите, я не верю… Не верю, что все погибли.       Я пожала плечами, но промолчала, переглянувшись с Музой. Не то чтобы важно, во что мы верим — пока приходится готовиться к худшему. — Возможно, мы просто пока не дошли до выживших, — натянуто улыбнулась Флоре. — Не раскисай раньше времени.       В столовой на столах лежали тарелки с заплесневевшей едой и протухший чай, на полу валялись ложки и вилки, Муза подняла чью-то туфлю. — Ну…       Да уж, хмыкнула, оптимистично.       Здесь было холодно — сквозь разбитое окно поступали порывы ветра, я подлетела вверх, провела по трещине пальцами, восстанавливая целостность стекла, и продолжила выкачивать воздух из стылого помещения.       На кухне в петле покачивалась сухая старушка. Флора, всхлипнув, выбежала. Муза отвела глаза и зажала пальцами нос, а я, не отрываясь, смотрела: висела бабулька достаточно долго — дней десять. Запах был отвратительным, очень громким, в глазницах уже копошились опарыши. — Это они сделали? — глухо спросила Муза, когда мы вышли. — Трикс? Валтор? — Нет, — ответила, — это ее собственное решение.       Флора беззвучно плакала, я приобняла ее, и дала нам пять минут отдышаться. Все труднее было верить в то, что ведьмы просто где-то прячутся. Или что их прячут.       Видимо, Валтору нужен был форпост, а ведьмы — нет. Это вызывало во мне ярость вперемежку с отчаянием — на что мы надеялись, решившись влезть в клетку ко льву? Что он пощадит собачку? — Ты знаешь, где Валтор? — спросила Муза. — Знаю, — кивнула.       Он ждал меня. Связь между нами тлела насмешкой: вот тебе, Блум, фора во времени, я вот даже не буду Трикс отправлять, пока не объединишься с командой, смотри какой я молодец. Оценила? Ха!        — И где? — Почему он не нападает? — Выжидает?       Я схватилась за голову: где искать Гриффин? И пропавших студенток? Если Валтор их не убивал, что не кажется очевидным, значит, они где-то заперты с директрисой.       Наверняка, что-то, вроде, карцера должно быть здесь. Даже в Алфее было. Осталось найти.              Если подвал был там, откуда мы пришли, то…?       То куда нам спускаться?       Стоять на месте нельзя — надо идти вперед, дальше. Голова болела от вопросов и напряжения: мне было бы проще находиться здесь в одиночестве, я бы тогда не переживала за остальных, и это дало бы возможность рисковать.       Или сбежать без ответов. Не то чтобы я любила фильмы ужасов. Вообще не любила.       Жилой корпус пустовал — мы открывали каждую дверь и натыкались на заправленные и незаправленные кровати, на по-своему уютные и на подобие свалки комнаты. — Пора признать, что… — Нечего признавать, Муза, — остановила от продолжения. — Они мертвы. — Мы не видели тел. — А бабушка-кухарка? — И что? Один труп не сотня. Тем более, со своей жизнью она покончила сама. — Хватит, — вскрикнула Флора.       Молчание сквозило агрессией. Мы находимся на вражеской территории, понятия не имеем куда идти, знаем, что враг наблюдает за нами и готов в любую минуту напасть, при этом связаться с друзьями не получится, чтобы предупредить об опасности, и спасти нас некому: преподаватели не знают о том, где мы.       Не так я планировала нашу миссию. И почему мы, герои, никогда толком не готовимся к битве с врагами? Зато они все продумывают заранее.       Но в конце проигрывают, да.       Только на это надежда.       Для быстроты осмотра мы поделили коридоры с комнатами на троих: общежитие в Алфее не слишком отличалось от Облачной Башни — блоки были разделены по курсам, чем старше курс, тем больше места и меньше проживающих. Первокурсникам приходилось жить по три-четыре человека, в коробке три на четыре с одним шкафом и повезет, если двумя столами для учебы.       Поэтому они, наверное, такие злые, — задумалась. Темно, холодно и сыро, в Алфее хотя бы помещения отапливались.       Хотя, в университете, где училась я, условия были не в пример хуже. Конечно, при желании, если посчастливилось поступить на бюджет, можно с доплатой в лишние пять тысяч в месяц жить одной в общажной комнате повышенной комфортности, но тем не менее там всегда было шумно, слегка грязновато и штукатурка отваливалась от стен (но возможно этот момент никто не стремился исправить не из-за отсутствия денег, а исходя из отсутствия смысла: повышенная влажность Питерского климата не оставляла шанса штукатурке на долговременное выживание).       Удивляло другое: наличие свободных пустых комнат. Почему? Зачем? И все остальные вопросы, на которые мне никто не ответит. Логично, конечно, что желающих стать ведьмами не так много, учитывая политику Магикса, и если в Алфее буквально приходилось изыскивать места для размещения, то здесь я не могла уловить логику. Разве что по одной жить было опасно? Или таким образом Гриффин пыталась социализировать своих студенток? Хм…       Флора закричала, и я, не завершив до конца свой беглый осмотр третьего (насколько могла судить) этажа, побежала в конец коридора. Дрожащей рукой она указала на небольшую фарфоровую куклу в куче фарфоровых других кукол различной степени износа и неряшливости: — Он-на говорила со мной.       Муза, вбежавшая в проем через минуту после меня, покачала головой: — Хозяйка комнаты могла заколдовать куклу говорить определенные вещи. Для устрашения незваных гостей.       Я кивнула, хотя сомневалась, что ведьма стала бы пугать других ведьм говорящей куклой. Выглядели они, конечно, в достаточной мере стремно, но то для неискушенного зрителя — например, пересмотревшего «Аннабель» и кучу других похожих дурацких хорроров, кого-то, вроде, меня. А для проживающих здесь на постоянной основе и делающих гадости друг другу, начиная с первого года обучения? В общем, вряд ли это рассчитано на них. — Добро пожаловать, Блум! — помахала ручкой белокурая «красавица» со сколотым носом, и я абсолютно неиронично заорала. Вся остальная куча заморгала своими голубыми глазами, и вторила писклявыми голосками. — Добро пожаловать, Муза!       Муза до боли сжала мое запястье. Флора начала икать. Я подумала, что если нас настолько испугали куклы, то Валтора мы рисковали не пережить. — Возьмите меня с собой, — то ли попросила, то ли потребовала Аннабель. — Что-то я как-то не горю желанием брать с собой, наверняка, проклятую вещь, — отказалась Муза, быстро захлопав глазами от напряжения. — Ты же говорила, что… — Я так считала до того, как она заговорила со мной.       Я прыснула и, пожав плечами, медленно потянулась к кукле — мало ли, действительно, поможет. Флора перехватила своей ладонью мою, мне и без того было остаточно больно от хватки Музы, но я стоически перетерпела неприятные ощущения. — Может не стоит? — А что, выбор есть? — Ну, вообще-то, — начала Муза. — Что? Ты знаешь куда идти? Где искать Гриффин или студенток? Понимаешь как открыть Облачную Башню изнутри? — А проклятая кукла тебе поможет, да?! — Заткнитесь, — пискнула кукла. — Я проведу вас к Гриффин. — Я не верю, — покачала головой Муза, — это, наверняка, уловка Трикс или Валтора. — Я согласна с Музой, — обхватила себя руками Флора. — Это опасно. — Валтор и Трикс и так знают, что мы здесь. Они могут окружить нас в любой момент, не вижу причин для них придумывать хитроумный план. Ради чего? — Чтобы унизить и растоптать! — Я повторю: он и без идиотского плана, связанного с использованием заколдованной куклы, может это без особых трудностей сделать. — Блум… — Я не заставляю вас. Если вы не согласны, давайте разделимся. Встретимся по условному сигналу… — У нас нет условного сигнала, — прикрыла глаза Флора. — Хорошо, если ты уверена, давай поступим как ты хочешь. — Но если мы умрем, — недовольно пробормотала Муза, — я буду преследовать тебя в посмертии вечно. — Напугала, — закатила глаза. — Ну, указуй путь.       Аннабель указывала — то налево, то направо, то назад, то вперед: иногда казалось, что она и сама не знает куда нужно двигаться и говорит наобум, но, в целом, когда мы все-таки добрались до темниц, я, наконец, смогла выдохнуть и посмотреть на девочек с превосходством первооткрывателя. — Мы могли попасть в ловушку, — не сдавалась Муза, — нам просто повезло. — Ну, повезло же, — отмахнулась.       Каменные своды смыкались над головой, лестница сужалась книзу, была неровной и вообще мне не нравилась — в монастырях и соборах все было куда как удобнее, при том, что отливалось или выдалбливалось без магии.       Я зажгла фаербол и освещала наш путь. Камеры, в большинстве, либо пустовали, либо охраняли нас от скелетов — Флора вздрагивала каждый раз как в первый, когда натыкалась на очередной труп очередного заключённого. — Гриффин! — указала Муза куда-то наискосок камер, стоящих вдоль по периметру узкого коридора. — Феи! — скрипуче отозвалась Гриффин откуда-то из темноты.       Справедливо, — кивнула я и неторопливо последовала за побежавшей вперёд Музой.       Выглядела директриса плохо, но насколько — трудно сказать, ведь впалые щеки, зеленоватого оттенка кожа и синяки под глазами: типичное описание ведьмы вне зависимости от места содержания. Возможно, заключение вообще не повлияло на нее. Во всяком случае, я не наблюдала следов избиений или пыток на теле. Хотя кто знает — психологическое насилие оставляет такие же глубокие шрамы как и физическое, но увидеть следы получится только спустя время. — Мы вас сейчас вытащим отсюда, — пообещала Муза. — Нет, спасибо, — отказалась Гриффин. — Я лучше посижу здесь, отдохну. — У нас план спасать невинных, — покачала головой, — так что мы вас спасем вне зависимости от вашего желания. — Я не невинная, — ответила Гриффин. — На суде доказывать будете, — не впечатленно фыркнула и посыпала волшебной пыльцой на прутья, светящиеся от темного колдовства.       Вспыхнув, они погасли. Путь был свободен, кряхтя, Гриффин вышла из своей камеры временного заключения: — Ну и зачем? — с претензией повернулась к нам. — Валтор все равно меня не выпустит из Облачной Башни. — Покажете, где ваши студентки, и хоть обратно лезьте.       Возможно — точно — я разговаривала со взрослой женщиной по-хамски, но, во-первых, она являлась директрисой Облачной Башни и плевать хотела на своих подопечных. Это неправильно. Во-вторых, первая начала. У меня скидка за возраст, а у нее? Старческий маразм?       Гриффин кивнула и размяла пальцы, захрустевшие как снег под ногами. Шли быстро. Практически не разговаривали. — Гриффин, — тихо спросила Флора, — вы же сражались на одной стороне с Валтором. Раньше. Может быть, у него есть какие-то слабости? Ну, хоть что-то. — У него нет слабостей, — покачала головой. — Его создали идеальным оружием. Таковым он и является. — Что у него родителей нет? — взмахнула руками. — Должны же у него быть привязанности какие-нибудь.       Гриффин расхохоталась: — Сомневаюсь, что он будет горевать, если вы начнёте угрожать смертью Трем Древним Ведьмам, — стёрла выступившие от смеха слезы, — а вот вам, Блум, стоило бы защитить своих родителей. — Они же мертвы, — удивилась внезапному предостережению. — Приемные, — ахнула Флора, прикрыв рот, — твои приемные родители в опасности.       У меня ещё и… А, точно. Взлохматила волосы. Забыла. Вроде как. — Ваши друзья уже ломятся сюда, — спокойно оповестила нас Гриффин. — Супер, — улыбнулась Муза. — Вы будете нам помогать бороться с Валтором? — Да уж куда я денусь…