4. Здесь

      —Ты так и будешь конспектировать свои бредни? Лололошка медленно положил ручку обратно на стол.       —Что в этом такого, если пачкая бумагу, мне становится легче? — обратился он за спину. Ученый словно наблюдал за ним из-за плеча. И это его наблюдение и заинтересованность казались мироходцу хрупкими. Он чувствовал, что одно неосторожное слово с его стороны, и Джон просто пропадёт, растворится, не желая тратить время на бесполезные уговоры.       Ло зажмурился, чтобы ненароком не обернуться. Как же хотелось увидеть там Джона, но… Что если гениального учёного позади не окажется? Хотя как человек, чьи черты в этот момент он так ясно представляет, может оказаться ненастоящим?       —Легче? Что-то ты не выглядишь таким уж веселым. Какой по-твоему день подряд мне приходится наблюдать за твоим унылым видом? — ухмыляясь поинтересовался Джон.       Что-то в этих словах показалось Лололошке неправильным. Будто одним ухом он уловил какой-то иной подтекст, несущий ему непрямую угрозу. И от одной только этой возможности по телу шла россыпь мелких мурашек.       Как бы Лололошка хотел оказаться неправ.       —То-то же, — нахально подхватил учёный, увидев, что опровергнуть его слова нечем. Закончив свою «работу», он отошёл к компьютерному столу и вальяжно уселся, свесив ногу и начав покачивать ей в только ему известный такт. Джон улыбался. Тёмные очки полностью закрывали глаза.       Почему-то Лололошка не мог представить его взгляд, как бы ни старался. С каждым предположением он только чётче видел черную бездну неживых стёкол.       Тишина сгущала и без того плотный воздух. Однако, Ло не жаловался. Действительно, какие могут быть претензии? К чему? Джон всё же здесь. Лололошке это не приснилось и не привиделось, как он думал сперва! Джон тут! В его бункере, прямо за ним! Стоит только руку протянуть и!..       Но рука безвольно свисала вниз и не поднималась. Только тяжело, как если бы к ней привязали несколько вагонов с грузом, и сразу начинала подрагивать, холодеть. Он смотрел на неё так, что все сомнения выходили наружу, отображались и в сведенных бровях, и свалившейся на глаза неубранной прядке непослушных волос, и в носу, с силой втягивающем воздух.       Конечность не слушалась. Он ей не приказывал. Ло ходил рядом: предполагал возможность, оценивал силы, но мнимая уверенность сочилась сквозь пальцы стоило дойти до действий.       Он просто не мог.       Щит сомнений, ставший и его кандалами, прочно сдерживал весь скептицизм, всё неверие, всякое нежелание принять положенный ему, как человеку с завязанными глазами, в руки грош за золотую монету. Он же не может потерять последнее, что у него осталось?       Какая разница, реальность это или лживая иллюзия, которая разрушится при слове рассудка?       «…я не хочу терять и это…»       Отложив книжку в сторону, Ло оставил верстак, который временно использовал в качестве письменного стола, развернулся и, тут же поняв свою ошибку, прикрыл глаза рукой.       Ему нельзя видеть это. Нельзя смотреть. Вдруг там и правда никого не будет?       До этого он чувствовал какую-то странную, совсем необоснованную и ничем не подкрепленную уверенность, что Джон здесь. Просто казалось, что иначе и быть не может. Этот вариант реальности, где Джон тут, в бункере, с ним — единственный правильный и имеющий права на существование. Сколько бы Лололошка не отрицал свою же веру окольной резкой и точной мыслью, бьющей не то что в глаз, а в самое сердце, он не разу к ней не прислушивался. Да, возможно не существует. Да, возможно Джон испарится. И что с того?       Он всё равно где-то в глубине души хотел верить. Может, и сам того не осознавая…       Но его опасения оказались напрасны. За миг его глаз зацепился за что-то белое, а ушей достиг инородный шум. Он здесь!       Лололошка возликовал. Невольно улыбнувшись, он, так и не отведя руки, прошёл в тепличный модуль.       —Так, ну здесь я свои дела закончил. Надо будет ещё как можно скорее выкинуть помидоры, а то скоро этот солёно-кислый запах гнили заполнит собой всё пространство. Повезло хоть, что мошек нет. Оказывается у мира без животных есть свои преимущества, — усмехнулся Ло.       —Жаль только, что жалкие плюсы ни в какое сравнение не идут с минусами… — добавил он с сдавленным раздражением.       —Удивительно, что Джон ещё ничего об этом не сказал. Я думал, он возмутится, хотя бы ради приличия, но нет. Его вообще как будто это не волнует. Причем не только это, но и всё остальное…       —И о чём же ты сейчас так громко размышлял? — ехидно подцепил его Джон из коридора, явно зная, что недавний монолог затрагивал его персону.       —Как ты..       —Нет уж, я первым спросил, так что будь добр, осчастливь меня ответом без «пустых» вопросов.       —Тебя не волнует запах гниющих овощей?       —Что я говорил тебе тридцать семь секунд назад? Это и есть твоя не разрешаемая дилемма, требующая устного сопровождения? — с издёвкой в голосе переспросил Джон.       —Да.       —Ну, раз ты так хочешь это знать, — начал он с видом, с каким начинают рассказывать интереснейшие истории и раскрывать тайны, за чем последовало ёмкое «нет».       Вопрос был решен. Лололошка остался в ступоре. У него в голове не укладывалось, чтобы такому человеку, как Джон, даже на вонь в их собственном месте обитания не захотелось пожаловаться или разузнать обо всём остальном. Точно… Джона казалось совсем ничего не волновало, кроме Лололошки…       Мироходец приложил руку ко лбу из-за наступающего головокружения. Уже не пытаясь продолжать разговор, он добирается до кровати и заваливается на матрас.       От отдыха должно полегчать. Полегчать… ха… Ничего толком не сделал, а уже устал…       «Сколько я уже… сплю? Нет, не похоже. Мне удалось задремать но не более… …»       —Эй, Джон, — почти не слышно проговаривает Лололошка. —Как думаешь, у меня есть шансы вернуться?       —Оу, неужели это правильные вопросы? — незамедлительно отзывается JDH. — К несчастью для тебя, мой ответ неизменен. Нет.       —Всё настолько плохо? — с горьким хмыканьем и обессиленной улыбкой выдает Ло.       —Как обычно, тебе лень додумываться до всего самому. Что ж, прикинем-ка твои шансы, — задорно, будто говоря о лотерее с денежным призом, продолжил гений.       —Ты здесь один, больше никого нет, твоё измерение так же подверглось влиянию из вне, а ещё у тебя огромные бонусы к быстрой смерти за счёт среды твоего обитания. Доволен?       —Но почему тогда ты здесь?.. — Ло закрыл глаза. Ему показалось, будто Джон сказал ему что-то в ответ, но его сонный мозг уже не воспринимал речь.       —Потому что ты так захотел.