5. Ты меня слышишь?

      —Тебе не стоит туда идти, — сообщил Джон.       Он, как всегда, казалось, стоял неподалёку и наблюдал. Ненавязчиво смотрел из-за спины или сбоку, иногда откуда-то сверху, глазами впивался в каждое действие и движение, не высказывая ни слова. Для него это, пожалуй, явление, граничащее с подозрительным.       В памяти мироходца ещё было свежо как часто Джон вставлял комментарии, мог перебить, предпочитал чужим и собственным словам тишину только в моменты напряжённого мозгового штурма или наскучившей беседы, о которых предупреждал и настоятельно просил его не беспокоить. Конечно, все его длинные речи не дотягивали до болтовни без устали, однако теперь его разговорчивость уменьшилась раз эдак в пять. Джон большую часть времени молча наблюдал с всё той же загадочной до умопомрачения улыбкой.       Начинал диалог первым он только с одним мотивом, который сопровождался какой-то неизвестной Лололошке целью.       — Почему? — приостановил сборы Ло. Эта вылазка казалась ему очень, ну ладно, может быть и не очень, зависит от результата, полезной. Он засиделся на одном месте, пора бы уже хоть чуть-чуть продвинуться вперёд. Новый модуль этому мешать уж точно не станет.       — Риски. Я уверен, ты не хочешь приближать смерть: свою или мою, например. — замедлившись, рассудил Джон. В комнате стало прохладно.       — Что?.. — Лололошка оцепенел. — С чего?.. С чего ты это приведёт к чьей-то смерти?       —Подумай, — выдержав паузу, закончил Джон.       Голова чувствовалась полой, и в то же время ломилась от вопросов, как будто её наполнил густой дым. Впрочем, особого разнообразия в мыслях не было, и ничего хорошего это не влекло.       Одно было ясно точно, что-то объяснять недогадливому уму в этот раз Джон не собирался.       — Хорошая шутка, Джон… Я бы посмеялся, будь она хоть сколько-нибудь смешной… — рассеянно хмыкнул Лололошка, беря шлем. Полностью экипировавшись, он пошёл к выходу, где ему сказали довольно необычные прощальные слова:       — Я бы на твоём месте остался. Для тебя будет большой неприятностью потеря такого замечательного спутника в моём лице, — пророчески произнёс ученый.       «Потерять. Потерять… Он исчезнет?.. Снова?.. Куда? Почему? Нет, нет стоп. Исчезнет?.. Джон снова шутит? Но, нет… Непохоже… Где тогда его излюбленный сарказм, ирония? Зачем он вообще меня отговаривает? Какая связь между ним и моей вылазкой?»       Голова начинала гудеть. Ему нужно было уже что-то решить, что-то выбрать, неважно что. Теперь оба варианта казались ему одинаково безнадёжными. Сам Лололошка только за остаться, но рассудок избрал правильным другой вариант. Мозг отчетливо давал ему понять, что упрощение собственного выживания непременно приведёт его к друзьям или, на худой конец, к другим живым существам. Разве этот вариант не верный?       — Прости. Я постараюсь поскорее вернуться.       Джон промолчал.       Лололошка вышел за двери бункера. По рукам и ногам ударил холод. Все его размышления текли совсем не в том направлении и тормозили его. Если муки совести или то, что так ловко под них маскировалось, в таком же темпе продолжат жалить и колоть его со всех сторон, он не управиться и за час. Выход нашёлся, когда Лололошке оставался один мысленный шажочек до безрезультатного возвращения. Четкая установка — вот чего ему сейчас не хватало.       Ло условился на сборе хотя бы половины материалов для пищеблока. Он понимал, что это низкая, даже чересчур, планка, но ничего с собой поделать не мог. Любое его движение вызывало внутренние опасения, а каждая подсчитанная секунда отдавалась всё новыми фантазиями, где каждая следующая хуже и страшнее предыдущих.       И эти 50 процентов ему помогли, на какое-то время у него даже получилось полностью сосредоточиться на задаче.       До бункера он добирался бегом. По пути назад Лололошка старался и вовсе ни о чём не думать, но унять нарастающее волнение это не помогало. Стало окончательно плевать на всё: и на заряд костюма, и на сгнившие помидоры в карманах, и на то, как мало он сделал, — только бы Джон оказался в бункере.       А? Оказался? Подобранное слово его смутило. Действительно, почему Ло подумал, что Джон там окажется? Он должен быть там, находиться, но никак не оказаться. Это же не какая-то случайность, магия или ещё что подобное…       Лололошка молнией миновал ступени и влетел в главную часть.       — Джон! Я вернулся. Ты здесь?.. — его шаги сделались нервными, нерешительными. Он ходил по помещению, не зная куда отвести взгляд. Глаза нигде не задерживались долго, не в силах зацепиться ни за одну вещь.       Ло судорожно осматривал всё вокруг, пытался уловить любой намёк на присутствие здесь Джона. И всё бестолку! Сколько он не сделал кругов по всей площади бункера, он никого не встретил.       Ему вспомнился момент ухода. Джон ведь прямым языком ему сказал… — Эй… Ты снова играешь в прятки?.. Джон… Ты был прав… Я… Я не хотел… Джон!.. Пожалуйста…       Идея со сбором материалов в одно мгновение показалась ему безмерно глупой и презренной. К чему он так упрямился? На каком основании он вообще решил, что снова делать всё по-своему, наперекор ему, — хорошая идея? Да гореть бы синим пламенем и ему, и той чертовой мысли! Прокручивая произошедшее в голове всё больше и больше, Ло лишь лучше представлял это прекрасное «если бы». Если бы только он остался, если бы послушал, если бы подумал чуток подольше!        Он обессилил. Тело безвольным пластом сползло по стене на пол. Он и правда исчез. Ладонь скользнула по стеклу скафандра. Лололошка ведь его даже не снял… Хотя какая разница? Градусом больше, градусом меньше, духоту он будет чувствовать и без пресловутого костюма.       Время перестало существовать. Лололошка уже не следил, идёт оно медленно или быстро, он просто ждал. Сидел и ждал. Кого? Чего?       Появление Джона уже не казалось ему реальным… Оно было слишком чудесным для реальности, больше похожим на сон. А может он хотел так думать.       Он всё испортил. Его положение и так было, мягко говоря, отвратительным, и последний луч надежды в этой дыре он уничтожил собственными руками. Что дальше? Он и себя ими угробит?       Лололошка остался на месте. Не было ни желания, ни стимула что-то делать. Даже разумные слова вроде «тебе это нужно для твоего выживания» он отодвигал вглубь. К голосу разума он уже один раз прислушался, и что получил?       — Все люди совершают ошибки… А что делать если они фатальные…       Лололошка хотел посмеяться над этими словами, но сил хватило только на слабое хмыканье.       Привычка медленно брала над ним верх, поднимала на ноги, заставляла его переключиться на другие дела. И Лололошка ими занялся. Переработка материалов, зарядка, перебор вещей… Всё это понемногу его отвлекало. Но стоило ему задуматься о выходе наружу, как весь его настрой разом сбивался. От мыслей о необходимости выхода он старался уйти как можно дальше. Что хорошего он встретил за стенами бункера? Сколько он помнил своё нахождение здесь улица приносила ему только подавленность, разочарование и страх. Зачем ему туда выходить? Лололошке и здесь неплохо.       Кивнув, он открыл сундук, чтобы проверить содержимое…       — Всего три… Чёрт…