6. Три банки супа. Две банки супа. Одна банка супа

      «Три консервированных супа… Всего три консервированных супа…»       — Так, спокойно, Лололошка… Не паникуй. Всё не так плохо, как тебе кажется. Всего-то у тебя скоро закончится еда и ты… Кхм… Остановлюсь, пожалуй, на скором израсходовании провизии. Это моя первостепенная проблема. Да. Хуже уже ничего не случиться. Разве что моя смерть. Ха-ха… Опять ляпнул, не подумав. Нет, чего это я? Я ведь уже всё обдумал. Всё. И муки голода, и мою долгую болезненную… Хотя кто сказал, что она будет долгой и болезненной? Мне же ещё не доводилось умирать от истощения.       Лололошка нависал над сундуком, не отрывая взгляда от скудных запасов. Эти три жалкие консервы плавно наворачивали круги перед глазами и стоически молчали. Эти жестянки абсолютно не помогали в решении проблемы, тем самым напрашиваясь на удар. Им повезло — бить последние запасы еды нецелесообразно. Дополнял и без того жуткую ситуацию нарастающий голод.       Через двадцать три минуты раздумий банки супа осталось всего две.       Нужно скорее что-то решать.       Одна консерва не принесла ему спасения. По телу всё так же расходилась слабость, от которой клонило в сон. Лололошке ничего не снилось, или ему так казалось. После длительного отлёживания жёсткого матраса он стал только больше отторгать идею вылазки из-за какой-то неясной поселившейся в нём неприязни.       На движения будь они физическими или умственными не хватало сил.       Несмотря на это, Лололошка бесконечно обхаживал все уголки бункера, присматриваясь к полу, который так и манил на него прилечь. Гудение оборудования вызывало головную боль. Существование влеклось к невыносимому. Одна банка супа сделала жизнь чуть лучше.       Из коридора тянулся зловонный солёный запах гнили. Он брал своё начало в тепличном модуле, чьё состояние, похоже, перешло из рабочего в дефектное. На помидоры рассчитывать не приходилось. Разочаровывало то, что и к такому запашку со временем привыкаешь…       Не помня как, Ло оказался у верстака. В руке он держал деревянные доски.       «Что я хотел сделать…»       Он долго стоял, руками опиревшись на стол. Локти начинали трястись, сгибаться. Глаза смыкались. К горлу подступила тошнота.       Смотреть на верстак… Вот и всё занятие. Ему будет плохо в любом случае, так зачем куда-то уходить?       Веки опустились. Ло стоял над столом, покачиваясь. Сон его не интересовал, но усталость с ухищрениями заставляла поверить в обратное. И всё же идти…       Кровать, от которой его отделяли жалкие десять ступеней, казалась как никогда далёкой, будто она находилась на другом краю мира.       Вымотавшись, Лололошка потерял нить мысли. Руки не выдержали — он рухнул на верстак, больно ударившись головой.       — Тсш…       Холодная рука прижалась к ушибленному лбу. Ему ведь когда-то было и больнее… Но сейчас…       Что ж, может это было и не зря. Удар его малость оживил, Ло смог хотя бы добраться до кровати. Сон ведь сделает его состояние чуть более терпимым, верно? Однако, он уже ни на что не надеялся.       На условное утро его ожидал голод. Он не давал ему спать, не давал вновь закрыть глаза. Он вёл его, приказывал спуститься, заставлял подняться после падения на лестнице, говорил, что он хуже, чем слабость и боль. Голод гипнотизировал, сводил на нет другие мысли и чувства, становился монополистом всего организма.       И вот, чёрные глаза упираются в красную этикетку. Руки тянуться её открыть, неаккуратно быстро и рвано подбирают её, трясутся.       А в голове возникает вопрос, который не способен заглушить даже волчий голод: «А стоит ли…»       Стоит ли зачем-то продлевать страдания? Он ведь быстрее умрёт, если откажется от еды вовсе. Зачем продлевать жизнь? Зачем обнулять это чувство, чтобы потом заново начать сходить с ума?       Но если он хочет выжить… Тогда ведь ему придётся выйти… А хочет ли он это?       Он застыл большими глазами впиваясь в красную банку. Этикетка плыла, стала пятном, начала множиться увеличиваться.       Все вокруг затрещало и зазвенело. Белый костюм механическими движениями сделал три шага вперёд и выпрямился в двух метрах от мироходца. Ло чуть ли не со скрипом повернул голову. Костюм испарился в белом кучерявом дыму.       За банку схватилась чья-то рука. Он увидел белый рукав халата.

«Что?»

      — Не трать еду попусту.       Лололошка был ошеломлен. Понимание происходящего ненавязчиво покинуло его.       — Что, ты опять задумал выйти? Неужели у тебя настолько плохая память, что ты забыл, чем твое глупое решение окончилось для тебя в прошлый раз? — самоуверенно улыбался учёный.       — Чем? Ты исчез, но… Это был сон… Ты ненастоящий.       — Уж поверь мне, я реален.       — Реален? — неуверенно усмехнулся Ло, — Что за бред?..       — Ты хочешь доказательств? Для тебя недостаточно того, что «галлюцинация» почти остановила тебя от совершения ошибки путем применения силы?       — Это же сон… Какая сила?.. Я сейчас сплю, — натянуто протянул мироходец, он слабо верил в свои слова.       — Ну так проверь это! — терял терпение Джон. — Давай, вперёд, ущипни себя. Ну как, почувствовал? Ну конечно почувствовал, потому что это не кошмар и даже не сон!       — Но ты..—       — Сколько ещё ты планируешь гнуть свою линию? Тебе недостаточно того, что ты видел? Хорошо, как пожелаешь, я тебе докажу, но сначала отпусти банку.       Ло колебался. Его неуверенность заметил и Джон. Он хорошо её видел, и она изрядно действовала на нервы.       — Считаю до пятнадцати. После я исчезну. Готов потерять своего дорогого «брата» в третий раз?       — Нет… — тихо возразил он.       — Громче, — сладко пропел Джон, — Я тебя не слышу.       — Не готов…       — Тогда отпусти банку. Откажись от этой глупости, и мне не придется тебя заставлять.       — Ты говоришь мне умереть?..       — Так вот как ты это воспринимаешь. Нет, я всего лишь предлагаю тебе сдаться. Ты и так не выживешь, зачем всё усложнять?       — Откуда тебе знать, что произойдёт? — Я же гений. Тем более, ты и сам давно понял, каким будет исход.       «Давно понял, да?.. Давно… Да, это ведь мои мысли тогда… Всё это время… И если это так, то…»       — Ты не он.       — Опять двадцать пять, — потер переносицу ученый. — Что тебе опять не понравилось?       — И как я только мог в это поверить? — не слушая Джона, продолжил Лололошка. — тебя же здесь никогда и не было, верно, Джон? Тебя не было с самого начала, ты не мог появится из ниоткуда!.. — засмеялся он.       — Заканчивай.       — Моё собственное подсознание пытается меня убить! Ха-ха-ха! Проходили уже. Уже проходили… Похоже, я на правильном пути. -Куда это ты собрался? — возмутился Джон.       Лололошка, еле перебирая ногами, взял суп и надел костюм.       — Куда. Ты. Собрался? — Повторил ученый, возникнув перед ним. Ло только отмахнулся. Ло почувствовал, как земля уходит из-под ног. Голова кружилась.

«Поздно...»

      — Прости… Джон… Каким же я был идиотом…       Выйдя за двери бункера, он упал.