Наружность

Дом всё ещё стоит на окраине города. В месте, называемом Расчёской. Длинные многоэтажки здесь выстроены зубчатыми рядами с промежутками квадратно-бетонных дворов. Там, где зубья не выросли – пустыри. И между этими двумя мирами по-прежнему стоит дом. Далеко не всем он нравится, жители города по-прежнему желают, чтобы он был уничтожен, но этого не произойдёт, пока вокруг него сидят Они. Люди из разных городов, из разных стран, говорящие на одном языке. Сейчас их много, и каждый занят своим делом. Кто-то обменивается ожерельями собственного производства и безумно украшенной одеждой, кто-то рисует картины, кто-то пишет стихи. Снаружи всегда шумно, и со стороны может показаться, что у всего этого нет смысла. Но смысл есть, просто далеко не каждый его поймёт. Чуть поодаль, в ветвях огромного дуба сидит женщина и наблюдает за тем, что происходит. Она всё ещё иногда чувствует себя гостем на этом дереве, хотя его хозяина нет в этом мире давным-давно. Смотря на молодых и не очень людей, она вспоминает, как сама впервые нашла это место. Дорогу сюда из внешнего мира знала только она, и только её Дом подпускал так близко. Со временем Дом пустил её и внутрь, где она познакомилась с его обитателями.  При первой встрече она была ровесницей обитателей дома. В какой-то момент, её мысли незаметно поглотил Дом. Она рисовала его обитателей на бумаге, а позже старалась их описать. Описать характеры, образы, игры и правила, комнаты, события и трагедии. Описать всё, что поддавалось описанию. Иногда тетради воровали обитатели и сами рассказывали о себе. Но это к лучшему, мнение героев будущей книги никогда не бывает лишним. Каждый день она приходила на это место, пока однажды дом не исчез. Почему так случилось? Тяжёлая жизнь и заботы слишком сильно довлели над ней, а дом и его окрестности были местом, куда она могла сбежать. Но шли годы, невзгод становилось всё меньше, и в воздухе витал сигаретный запах будущего переезда. А может, рукой этой женщины дом смог высказаться и теперь дело оставалось за малым. Самодельный экземпляр книги был подарен знакомой, и, если б мы говорили о любой другой книге, то вероятность того, что рукопись так бы и осталась лишь стопкой бумаги, используемой в качестве опоры для шатающейся кровати, была бы огромной. Но бумажный Дом обладал своей магией, ибо иначе как «чудо» историю публикации я назвать не могу. Сын знакомой, прочитав произведение, решил поделиться рукописью со своим другом, который убрал ее в стол, где она пролежала пяток лет, пока парень не решил переехать. Ознакомившись с рукописью, он передал её своему брату, а брат – подруге, а подруга – учителю вокала. Тому самому, у которой уроки брала редактор издательства «Гаятри» Шаша Мартынова. Прочитав рукопись, Шаша подключила все свои детективные способности, чтобы найти автора и смогла это сделать! «Дом, в котором» увидел свет спустя почти тридцать лет после того дня, когда девочка увидела первых его обитателей. Дом из слов и бумажных листов мало чем отличался от своего кирпичного собрата. Да, он стал заметнее, завоевал множество наград, но вместе с тем, еще больше он получил критики.  Дом по-прежнему пропускал далеко не всех. Надутым взрослым, убежденным реалистам, скучным высоколобым критикам путь в дом был закрыт. Людей чувствительных, одиночек ищущих точку объединения, взрослых, сохранивших внутреннего ребёнка, дом пускал с удовольствием. Но, пожалуй, главными гостями этого текста всегда были, есть и будут те, кому хочется сбежать от тяжести наружности. Также как сбегала когда-то в Дом его автор, женщина, девушка, девочка Мариам Петросян. Расположившись на ветвях кроны дерева, она продолжает сидеть и наблюдать за читателями, за этими «новыми домовцами». И теперь, когда вы знаете, что происходило в Наружности, время войти внутрь Дома.