Глава 1. Из-под снега

В этом баре ему наливали ещё до наступления законного возраста. Цури Макиши не назвал бы себя алкоголиком или неудачником, но горький вкус всегда помогал забыть о плохом. Ах... Сколько ему уже? Как любой уважающий себя японец, он просто обязан был закончить где-то в офисе. Даже став главой отдела, он продолжал ловить на себе косые взгляды, скользкие, как золотые рыбки. Никому не нравилось его лицо. Чересчур яркие русые волосы. Родинка под носом. Разговаривая с ним, сотрудники отводили взгляд, утыкались глазами в потолок в конце коридора, или искали пылинки на воротнике и носках ботинок. Всем он противен. А Цури этому даже рад. В конце концов, шум оживлённой беседы напоминал ему о школе, а школа оставила на нём глубокий негативный след, понятный каждому, в чьём классе был изгой. Или не понятный. Возможно, только Цури переживал по этому поводу, вспоминая грубо отрезанную чёрную косу. Со времён школы у него было несколько девушек, и всех он настоятельно просил **никогда не заплетать косички**. Девушки с косами вызывали у него неясное чувство, похожее сначала на жёлтую вспышку, потом на красную, затем на многократно повторяемый пронзительный сигнал. Он хотел убежать, расплакаться - что угодно. А мог лишь опустошить ещё один стакан, оставить чаевые и уйти, пообещав заскочить в следующие выходные. Даже весной иногда идёт снег. Слой настолько тонкий, что напоминает муку, однако хруст на удивление звонкий. Лакированные ботинки давят снежинки, ломают их судьбы и надежды, которым всё равно не дано было сбыться. Некоторым просто суждено умереть, ничего не добившись, даже - особенно - если они чисты и наивны. Рождаясь, младенцы сразу пачкаются о воздух, о дыхание взрослых, и начинают гнить. Такие невесёлые мысли преследовали Цури чуть ли не с младшей школы, но никому, ни разу он о них не рассказал. По большей части, потому что не мог даже для себя их точно сформулировать. Если задуматься... Он совсем недавно в Нагасаки, и ещё не привык, насколько тут тепло по сравнению с Хоккайдо. Даже куртку сегодня не надел, и слегка жалел об этом, поскольку лёгкий холодок забирался под воротник и трепал по шее. Неизвестно, что толкнуло Цури тогда посмотреть на другую сторону улицы, на которую он не собирался переходить. Жёлтая вспышка. Красная вспышка. Пронзительный, но непродолжительный сигнал. Чувство прошло так же быстро, как наступило, хотя Цури не понял даже, чего именно так испугался. Обычно он испытывал это чувство, когда видел черноволосых женщин, девушек и школьниц с заплетёнными косичками. Он мог только радоваться, что строгий офисный дресс-код обязывает сотрудниц носить прямые волосы или убирать их в хвост. У женщины по ту сторону дороги не было косы, и сами волосы не полностью чёрные - она их явно красила, поскольку концы отдавали рыжиной. "Как неприлично", - подумает каждый, увидев яркие пряди у леди её возраста. Но нет, всё не то, не в этом дело. Обрезаны. У левого плеча волосы обрезаны, тогда как справа собраны в аккуратный хвост. Странная причёска, не объяснимая ни одной известной Цури модой. Мужчина удивился, как вообще разглядел столько деталей на таком расстоянии. И в считанные секунды. В любом случае, вид этой женщины пробуждал в нём то самое странное чувство, которое хочется прогнать, забив его в подушку. Неприлично так долго пялиться. Он так пристально смотрел на неё, что женщина тоже обернулась и стала смотреть в ответ. Цури не мог разглядеть лицо и уж тем более глаза, однако понимал, что смотрят именно на него. Он отвернулся и ускорил шаг. Ему нечего тут делать. Громкий гудок. Рефлекторно обернувшись снова, Макиши в потрясении обнаружил, что незнакомка бежит к нему через всю улицу, через дорогу, вынуждая машины тормозить, нечаянно проводя ладонями по их капотам в поисках опоры. Её спешка была губительна для жизни, а она бежала так, словно от этого зависело нечто важное! Разве можно так бежать к первому встречному? Ловко перебежав остаток дороги, незнакомка бросилась к нему и крепко взяла за руку. - Цури-кун! Её голос столь радостный, что аж тошно от невозможности ответить тем же. Как ни старался, в подобной суматохе Цури попросту не мог вспомнить, кто она такая и откуда знает. Не говоря уже о том, что кроме вышестоящих по званию к нему давно не обращались на "Кун". Последний раз такое было ещё в университете. - А... Не помнишь? - поняла бестактная незнакомка и отпустила руку, виновато поправив волосы. Обрезанную часть. - Я так обрадовалась... Не видела тебя с самого университета! Вот оно как! Всё встало на свои места... Почти. Ведь близких знакомых в университете у него было мало, и Макиши считал, что всех помнит. Видя, что замешательство не проходит, она сложила руки у груди в молитвенном жесте. - Мы с тобой один раз делали совместный проект... Помнишь теперь? -...Да, кажется, - желая поддержать вежливый тон, Цури кивнул, хотя на самом деле врал, - рад встрече. Если задуматься, её лицо ему отдалённо знакомо, хотя, возможно, он просто видел кого-то похожего. Жёлтая вспышка. Красная. - Извини, я только что выпил... Мне надо домой и... - О, так вот что это за запах! Я ещё думала, что ты немного странный. Вот меня и не узнаёшь! Грубо, очень. К тому же, Цури не настолько пьян, чтобы не различать окружающих. Желая установить границы, он сказал посерьёзневшим тоном: - Обращайтесь ко мне на "сан". И ведите себя вежливо. Возможно, в его голосе прозвучало даже больше жёсткости, чем следовало. Занимаемая должность выражалась в определённых привычках. Ошарашенная, женщина уставилась на него. Блеск в её глазах... Цури подумал, что это слёзы, но она, скорее, была **очарована**. В следующий момент она поклонилась и с уважением произнесла: - Прошу прощения, Цури-сан, - она выпрямилась, - и всё же, позвольте мне проводить вас до дома. Не хватало ещё нарваться на грабителей в такое время. Такую фразу скорее сказал бы мужчина, нежели хрупкая на вид японка. Имени которой он до сих пор не знал. Или не помнил. И надо ли? - Я прекрасно дойду са... - в этот момент его ноги словно что-то подкосило, и он начал падать, но знакомая успела его поймать и удержать на месте. Что это было? - Вот, вы даже стоять не можете! Цури мог поклясться... Что-то выбило землю у него из-под ног. С быстротой и силой, которой слабая девушка обладать не должна. Возможно, он и правда сегодня переборщил с выпивкой. - Если вы настаиваете... - он позволил себе кривую усмешку, думая над тем, что ни одна бывшая так с ним не знакомилась. У неё что, наступила любовь с первого взгляда? Или правда однокурсница, желающая освежить воспоминания? - Над чем вы смеётесь, Цури-сан? - Просто подумал, что ты хочешь меня изнасиловать, - признался мужчина, которому алкоголь и общее потрясение развязали язык. Сотрудники сильно удивились бы, застав главу отдела в таком состоянии. Женщина загадочно улыбнулась. - Почти. А у неё неплохое чувство юмора. Пока они шли, Цури пытался узнать её имя, но женщина ответила, что ему предстоит самому вспомнить. Если не вспомнит, очень сильно её обидит. В основном она задавала вопросы о том, как Макиши устроился на работу, как от обычного офисного рабочего поднялся до главы отдела менеджмента. Будучи занятым ответами, он едва ли мог спросить что-то сам. Когда стал виден многоэтажный комплекс, мужчина попытался отвязаться от компании, но знакомая упорствовала: - Никуда не уйду, пока Цури-сан не вспомнит моё имя! При этом в голосе слышалось такое озорство, что было понятно, насколько сильно ей нравится затеянная игра. Вывести её на чистую воду будет не так легко. - Ну, знаешь... Я ведь могу позвонить Конда-сенсею и спросить, помнит ли он своих студенток. - Конечно помнит! Конда-сенсей ответственнее, чем ты думаешь! Попалась. Цури резко обернулся в нескольких метрах от нужного здания. Дальше её пускать опасно. - В нашем университете никогда не преподавал никакой Конда-сенсей. Её озорное невинное лицо должно было ожесточиться... Но стало только более радостным. - Я уже подумала, что ты не догадаешься. Всё так же умён, Цури-кун. Она произнесла это с некоторым блаженством. По спине мужчины пробежал скользкий липкий холодок. Трудно поверить, что непримечательный (не считая русости) японец в тридцать с чем-то лет нажил себе сталкера. - Кто ты такая? Женщина озорно наклонилась вперёд. А потом её кулак просвистел со скоростью пули прямо ему в лицо. Нежная девичья рука, которая должна была сломаться от удара такой силы, даже не ослабла. Цури от неожиданности и последствий алкоголя в крови упал на землю, и тут же получил пинок в бок. Блаженный стон раздался над головой. - Цури-кун... Не позволяя дальше над собой возвышаться, он схватил ненормальную за лодыжку и повалил следом за собой. Только когда нежная щека резко врезалась в асфальт, его пронзило: Жёлтый. Красный. Рёко Кимиси. По прозвищу "Акакиро" (с яп. красно-жёлтый). - Нет... - это просто видение, ему только кажется. Акакиро давно нет. Она ушла из его жизни. Он сам её выбросил! Женщина приподнялась и вытерла разбитую щёку. В её глазах стояли слёзы, и всё же шёпот на губах говорил: - Я так счастлива... Лицо избитой девочки. Но это не она. Рёко никогда не улыбалась столь жуткой игривой улыбкой. Улыбалась ли Рёко вообще, если её не заставляли для фотографии "на память"? Цури ничего не знал о Рёко, разговаривал с ней всего несколько раз. Всегда скромная, тихая, необычайно покорная. Но и смелая в каком-то плане. Ногти впились ему в шею. Незнакомка не душила: она царапала, желая оставить след. И Цури яростно давал ей отпор, стараясь заломать тонкие руки ей за спину. Чудо, что никто до сих пор не прибежал. Ни один полицейский не поверит, что первой драку начала женщина. Их тела сплелись в подвижный комок из мятой одежды и вырванных волос. Лицо незнакомки и лицо Рёко быстро мелькали перед глазами, будто скачущий маятник. Цури вот-вот сойдёт с ума, если не выкрикнет это: - Рёко Кимиси так бы не поступила! В её движениях возникла пауза, и он воспользовался этим, чтобы повалить противницу на землю. Их взгляды встретились, и женщина произнесла с необычайной нежностью: - Я рада. Я знала, что ты вспомнишь, Цури-кун. Конечно, как он мог не вспомнить этот ужас. Эта отрезанная чёрная коса преследует его в кошмарах, сколько ни заливайся алкоголем. Она никогда не отводила от него взгляд, сколько бы Цури ни отворачивался. Её заплаканные глаза прожигали в нём сквозные дыры. Но у женщины перед ним другие глаза: довольные и злые. Неизвестно, чем кончилась бы эта сцена, если бы не подбежавший наконец полицейский. - Руки за голову и отойди от женщины! Цури инстинктивно послушался. Перед глазами пронеслась вся его жизнь и стремительно рушащаяся карьера. Всё из-за одной поехавшей, которая вздумала отомстить ему за школьные годы. Но Рёко обняла его и спокойно улыбнулась офицеру: - Простите за возникшее недопонимание, мы уже закончили! Кажется, офицер не знал, как поступить. И Цури не хотел сесть в тюрьму за попытку убийства, изнасилования или чего-то ещё. Как и не мог сказать, что обнимающая его женщина первая на него набросилась. Раз офицер не видел начало драки, то ни за что не поверит, а увечья на нём примет за превышение самообороны со стороны жертвы. Поэтому Цури обнял Рёко в ответ и криво улыбнулся: - Мы немного повздорили... У нас так бывает... На самом деле, её тело не такое хрупкое. Как сам некоторое время занимавшийся боевыми искусствами, Макиши ощутил твёрдость её спинных мышц. Впрочем, не самый подходящий момент проводить анализ. Офицер ещё больше растерялся. - Вам придётся пройти со мной. Данное поведение неприемлемо. Вот и всё. Тут уже никуда не деться. А в участке уже станет понятно, что мужчина выпивший. Рёко продолжала настаивать: - Нет, никак нельзя! Макиши-кун, - обратилась она к мужчине по имени, чем заставила содрогнуться, - мой отец не сможет сам принять лекарства! Я должна быть рядом с ним! Пожалуйста, сделай что-нибудь! - М-мы правда извиняемся... - от близости чудовища его коробило, - её любимый аниме-персонаж умер в последней серии... И она разошлась не на шутку... Косвенно, он указал на зачинателя драки. - Мне правда нужно было подраться с кем-то! Только так я могла почтить память великого воина! По лицу написано, офицер принял их за психов (и наполовину угадал). В конце концов, обошлось предупреждением. Уходя, офицер пробормотал: "Хорошо, что моя дочь не такая". Цури с наслаждением отпихнул от себя пригревшуюся гадюку и рыкнул: - Больше ко мне ни на шаг! Рёко опустила голову. Что-то её терзало, но пострадавшего это больше не касалось. Лишь бы держаться подальше от этой больной женщины. Только начав уходить, он услышал за спиной громкое и уверенное: - Я люблю тебя. Ему не хотелось оборачиваться. В конце концов, ещё школьником он отвернулся от Акакиро, поставив жирную точку в истории их недолгого общения. - Всё ещё люблю тебя. Но не могу и простить. В конце концов, ненависти он заслуживал больше, чем любви. Его поступок был хуже всего того, что с ней сделали другие. Удаляющиеся шаги за спиной. Неужели всё? Недосказанные слова повисли в воздухе как натянутые струны, об которые легко порезаться. Из-за этих струн Макиши не обернулся и не пошёл за ней, хотя ощутил, что только так смог бы понять нечто важное. Отпустить кошмар об отрезанной чёрной косичке.