Глава 2. Вандализмъ въ Хогвартсе, или что такое каминг-аутъ.

            Денёк былъ поганый, и не только из-за погоды. Старухи плевали черезъ плечо и кланялись. Толпы беременныхъ девушекъ проносились по коридорамъ Хогвартса съ тоскливыми лицами. Гарри ужасно нервничалъ по поводу результатовъ сегодняшнихъ анализов; онъ был уверенъ на все сто, что его кровь далеко не идеально чиста. Ронъ тоже страшно нервничалъ; выяснялось, впрочемъ безполезно, он был совершенно чистъ (лишь чуть-чуть шевелились вальдшнепы подмышкой). А вотъ Гермионе не повезло - ее кровь оказалась подозрительно загрязнена, такъ что теперь она не получила допуска до экзаменовъ и вообще не могла больше быть членомъ магического общества. Получивъ втыкъ отъ МакГонагаллъ, она быстро потеряла интересъ къ жизни и сидела теперь в темном коридоре - сгорбившись, съ красными глазами, вздрагивая при каждомъ подозрительномъ шорохе. Снейп на глазъ подсчиталъ шансы Гарри на успехъ лабораторныхъ исследований; вышло не слишкомъ много: четыре процента. Для анализа нужно было много крови. Гарри потащили в больничное крыло; тамъ ему отломали большую часть ноги, и он, скуля, лежалъ передъ столомъ съ блестящимъ меднымъ тазомъ, уже доверху полнымъ красной крови. Сидевшая на длинной лавке рядомъ дама съ довольно плоскимъ лицомъ спокойно орудовала скальпелемъ, кромсая несчастному оставшиеся конечности. Потомъ все заживили, и Гарри отправили обратно на уроки. Все кончилось благополучно, если не считать того, что пальцы одной правой ноги Гарри навсегда заострились и теперь не сгибались. И вотъ Гарри ждал результатовъ анализовъ уже целыхъ две недели. В этот день на уроке зельеварения профессор Снейпъ знакомъ велелъ ученикамъ лечь на длинный хирургический столъ - съ темъ чтобы онъ могъ со всей наглядностью показать, какъ опасна можетъ быть игра съ тлями. Онъ разделилъ классъ надвое - одна часть осталась лежать на своихъ местахъ; другая взяли из таза сразу около двухъ десятинъ тлей, которые они высыпали на первую половину класса; классная комната стала походить на операционную. Профессоръ самъ открылъ флаконъ с тлемъ и вылилъ его на тело ученика; тли тотчасъ же поднялись на дыбы и закружились въ бешеной пляске. Ученикъ втянулъ голову въ плечи, но не проронилъ ни звука, а только съ ужасомъ наблюдалъ за полетомъ своихь танцующихъ мучителей. Гарри высыпалъ тлѣй на Геръмиону, которая уже давно не понимала, въ чемъ дело, ожидая, пока все кончится. « Почувствуйте тля! - раздался повелительный голосъ профессора Снѣйпа. - Ощути его тело! Онъ движется сквозь вашу плоть, охваченную страхомъ… Онъ плаваетъ по вашимъ нервамъ! Достигнувъ мозга, онъ опутывает васъ кучкой своих грязныхъ лапокъ. Постарайтесь ощутить тль…» Такъ продолжалось около пяти минутъ, по очереди нагружая на этотъ экспериментъ учениковъ, Снейпъ не давалъ имъ заснуть и, когда классъ кончился, похвалилъ тлей за мастерски исполненное сіе искусственное каталептическое дѣло. Удовлетворившись результатомъ опыта, профессоръ подвелъ итогъ: «Дѣти, теперь вы знаете, что такое тление. Поэтому постарайтесь, чтобы до конца вашей жизни тлями въ вашемъ доме были вы сами». Гарри и Ронъ вышли изъ кабинета и спустились по винтовой лестницѣ въ холлъ Хогвартса, для того, чтобъ поблудить. ( ТакЪ думалъ Гарри, еще не зная, ЧТО его ждетъ)… На узкой площадке передъ портретомъ Волъдеморта они остановились. Гарри всѣмъ сердцемъ чувствовалъ какую-то надвигающуюся опасность, но не могъ понять, какую именно. Рона заворожило Паутина на стене. Она была очень старая, почти вѣковая, и въ ней виднѣлись и щели, давно зарастающія; среди изъвитыхъ коричневыхъ корней извѣстнаго вида пауки сплели паутину въ самыхъ живописных и самыхразныхъ орнаментахъ - чѣмоданъ мысли, замокъ дiавольскаго властелина, пирамиды навѣки умершихъ адептовъ древнего искусства. Но Гарри все ещё нервничалъ по поводу результатовъ анализовъ, всѳ ещё не увѣренный въ томъ, что успѣлъ въ достаточной степени измѣнить свой ДНК. Онъ поднялъ глаза на лицо Воландеморта. Его глаза показались ему странно живыми и вопрошающими, какъ будто тотъ спрашивалъ у Гарри: встанешь ли ты на путь истинный, Гарри? Или готовъ ли признать себя недостойнымъ грязнокровкой? Возможно ли вообще отъстоять право на принадлежность къ чистокровной касте? «Я долъженъ быть непреклонным! - закричалъ Гарри. - Я долженъ бороться! Я чистопородный!» Он услышалъ пѣніе совѣтовскихъ мандолинъ и пошёлъ прямо въ больничное крыло, чтобы разобраться съ результатами анализовъ и немедленно приступить къ чисткамъ организма отъ нацистской фашистской дѣйствительности и грязнокровия. Дорога до больничной палаты была нѣсколько долгой и тягостной, потому что главная дорога больницы, идущая черезъ холлъ передъ главной залой, проходила череззалъ смерти, где находился гробъ Графа Дракулы, гробница Св. Патрика, могилки двухъ-трёхъ шлюхъ (о которыхъ почти никто не зналъ), выставка гипсовыхъ бюстовъ Микки Мауса, скульптуръ индейцевъ, покрытыхъ налётомъ губной помады, физкультурныхъ упражнений въ кожаныхѣ трусахъ, фотографии волынщиковъ, мёртвого жеребёнка, размолотой земляники и оранжевыхъ сосисокъ (обратите вниманіе, что почти все фотографии были сняты сорокалѣтнимъ дылдой во время поедания земляничной поляны), и вообще через ужасъ юдоли скорби и печали пройти было нелегко. Настойчиво воя мантры «Чистопородные непорочны, чистосердечны и надежны, какъ третья мировая война, как бдительное ухо, шевелящееся в окружности», Гарри продвигался к палате № 3, откуда доносился сильный запахъ дезинфекціи и покойниковъ. У дверей стояло двое скелетовъ — н е о ч е н ь молодой мужчина и очень старый б а б с к и й о г р ы з о къ. Увидев п р о х о д и т е л я, они выпустили въ воздухъ рядъ гнилыхъ зубовъ и свистнули. Гарри пришлось выждать, пока мимо нихъ проползётъ громадный к о н с у л циальный вампиръ съ номеромъ 52 (диаметръ сердца былъ двадцать сантиметровъ). Теперь онъ могъ войти в палату. Гарри попытался зажечь факелъ из праха павшихъ героевъ Коммуны — безплодно. В палате лежали всѣхъ сортовъ мертвецы: Наполеонъ III, Николай II, Рузвельтъ-младшій, Адольфъ Шикльгруберъ со своимъ велосипедом- убийцей и убитая француженка Жанна Д’ Аркъ (французская баба- яга)… Удивительно, что среди нихь не было ни одного Билла Клинтона. Гарри Поттеръ развёлъ въ стороны лежавших въ проходе мертвецовъ и подошёлъ къ столу с документами. Развёрнутая передъ нимъ повестка была на имя Гарри Поттера: «Гарри Джеймсъ Поттеръ, уроженецъ Англии, ветеранъ Индустриальной Революціонной Войны, Мальчикъ-Который-Выжилъ-13-Годовъ-отъ-Рожденія-и-поступилъ На-Учёбу-Въ Хогвардсъ, выписывается для кремации в районномъ крематории въ связи съ грязнокровиемъ. Чистота крови - 24%, чъто является недопустимой, особенно для последующего бракосочетания. Податель повестки: профессоръ Альбусъ Дамблдоръ». Гарри вытаращилъ глаза и повернулся къ окну. Тамъ уже горели костры. «Нетъ… Какой стыдъ… — подумалъ онь и началъ исправлять чернилами въ рукописи: — Чистоту крови можно повысить… До 67%, что вполне допустимо… А что, если добавить ещё одинъ процентъ?… Гм… Можетъ быть, сделать 72%?»- раздумывалъ Гарри и писал: «Гарри Джеймсъ Поттеръ благородныхъ кровей. Чистокровь - 77%. Освобождается отъ кремации и можетъ безпрепятственно вступать въ бракъ. Въвиду его благородства и чистоты крови, ему гарантируется немедленное и бесплатное осемененіе и всяческое моральное и материальное поощреніе… Подателъ: Профессоръ Минерва МакъГонагалъ» и подпись. Онъ полюбовался на своё новое творение. Да. Превосходно. Точка. А теперь надо спешить на занятие по прорицаниямъ.