Глава первая. Начало ужаса. Деловое предложение.

"Убить служителей ложных богов! УБИТЬ СЛУЖИТЕЛЕЙ ЛОЖНЫХ БОГОВ!!! - заорал ккабский полководец Карнсккрин Табвишч (сухожильные ножницы), ещё до того, как флотилия даже не добралась до берега. Сотни суден из костей и сухостоя смотанные пенькой и кожаными шнурами, под парусами из войлока достигли своей цели. На каждом из них было по два десятка дюжин ккабских солдат всех родов и мастей. Заслышав призыв командира, ккабы раздались яростными кличами, что раскатились по всем остальным кораблям как волна. главные судна причалили, сильно выползя на песчаный берег, и воины на них спешно попрыгали на сушу. С остальных, тех, которым не хватало места на берегу потянулись длинные парапеты от одного до другого и так к причалившим кораблям, по которым основная армии ккабов перебиралась на сушу. Табвишч спрыгнул с носа и мокрый песок брызнул под его весом. Карнсккрин был крупным для астеничного ккаба, более пяти локтей в высоту и два с половиной локтя в плечах. Левая рука вместо кисти заканчивалось двумя пришитыми к мышцам ножами, за что и прозвище. Правая скула была порвана множественными рудиментарными зубами и сочилась сукровицей имея не кирпичный цвет кожи ккаба, а бледно трупный. Типичная «избранность болью» по обычаям ккабов, что и делало Карнсккрина Табвишча лидером для своего народа. Карнсккрин выдохнул через ноздри и поднял своими «ножницами» огромный медный щит величиной с входную дверь и такой же толщины, с нижней грани покрытый шипами и зазубринами. В правой руке он сжимал четырёхгранный кистень из чистого гранита, на цепи и с рукоятью размером в оглоблю. После чего Карнсккрин прищурился и обернулся по сторонам. С правой стороны тянулись огромные поросшие деревьями и мхом скалы, уходящие всё дальше и дальше всё выше и выше. С левой стороны и прямо впереди был дремучий тёмный лес широколистных деревьев, с маленькой старой тропинкой. Пока остальная армия полностью высаживалась, полководец ккабов оттопырил пазуху своих лохмотьев и пошарил там в поисках символа, взятого с собой и вынул костяной медальон в форме поражения ложных богов мечом. Карнсккрин опять выдохнул - «Кумироборец воззвал к нам и мы пришли!» Потом снова взглянул в сторону леса, за которым наверняка раскинулись земли служителей ложных богов которые даже представить не могли о своей грядущей участи. Ккабы уже выстроились в шеренги. Сотни и десятки тысяч облачённых в войлок, вооружённые узкими щитами из меди, и когтистыми кинжалами из костей и бронзы, они ожидали только одного - приказа о марш-броске и скорейшей битвы. В это же самое время в Имперской земле Логзьгург. Юный бвикиш, Клюпо Хочкинс как раз осваивал полученное наследство. Как и было принято у имперских бвикишей – это была товарная лавка, заставленная всякой всячиной. Каких только товаров тут не было, в основном всякое барахло которое Клюпо скупал за гроши и откладывал, как и полагалась. Здесь были какие-то коврики, циновки, мешки с одеждой, целые ящики утвари, различные безделушки и много ещё всего другого. Потом он всё равно перепродаст мусор человеческим торговцами или обменяет на что-то более ценное у родственников. Но делились товары на два вида, для людей черни и для людей нормальных. Например, для черни была пудра из зубов шестилапого, сделанная из молотых ракушек, и настоящая из далёкого Тафлийского Королевство – для людей знатных. Или сервиз из фарфора, вылепленный племянниками Клюпо из натёкшей глины, и в то же время – настоящей керамика из жаркой Катибстании. При этом и те и другие товары стояли одинаково дорого. Были здесь и более экзотические вещи, половички из шкуры нолли, талисманы из глаз уллогов, ну и конечно же самый главный товар, такой без которого не обходилась ни одна лавка уважающего себя бвикиша. Специи! Для черни – это была простая соль смешанная с глиной или какими-нибудь красками, но для людей уважаемых, здесь были кориандр, мак, горчица и даже чёрный перец всё из той же далёкой Катибстании. Но это всё так, остатки роскоши, не сравнимые с разнообразием Бриллиантового Века. Клюпо вздохнул – «проклятый фийнкоуд!». Вот если бы Клюпо хоть бы одно единственное семечко паприки или аниса, тогда, у, тогда бы юный бвикиш стал бы богаче самого граф-магната, а может и сам бы им стал. Плевать на грунты и климат, Клюпо бы нанял лучших волшебников из самого Тафлийского Королевства хоть тысячу, а если нужна и больше – но вырастил бы столько редких специй, сколько бвикиши не торговали и в старые времена. А далее, может быть даже начал производить мундштуки, а потом и ещё что. И плевать на цену услуги, за волшебников Клюпо заплатил и половину от прибыли, и две трети. «Нет, нет (осёкся Клюпо) две трети – это чересчур.» Клюпо временно отвлёкся на мечты, но потом вернулся к работе, а именно пересчитыванию разнородных денег полученных от местных и иностранных покупателей. Надо было не пропустить ни одной крупной монеты, а мелочь или поддельные сбросить в ящик для торговли с нищетой. Иногда и у них бывает что-то ценное. На улице слышался стук копыт, и топот сапогов. Шум приблизился и остановился будто перед лавкой, но Клюпо не обратил внимания. Звякнул дверной колокольчик. Клюпо не отрываясь от важнейшей работы подал голос - «Входите, входите». Скрипнула дверь и в проёме появилась фигура. Бвикиш поднял глаза. Зелёная перелина, шёлковые белые штаны, кольчуга с золотыми витками, оранжевые сапоги и меч «бастард» на бедре. Клюпо сразу узнал старого знакомого – Фиррбака, потомка разорившихся герцогов Хоккенов, а нынче мелких помещиков. Догадываясь о причине визита, бвикиш постарался сдержать мимику. «Друг Клюпо! Как дело двигается?» «То есть – торговля специями? (Клюпо посмотрел сподлоба) Очень смешно. Скажи лучше зачем пришёл!» «Как у всякого уважающего себя бвикиша. А что? По какому поводу визит?» «Ты помнишь, мой знакомый кочевник снова вернулся со своим караваном. И вот что он принёс». Фиррбак засучил пояс, и вынул из мошны два пергаментных свёртка. Первый был наполнен тёртым шафраном, самым что ни на есть настоящим. Во втором находились кольцо и медальон. «Ну опять ты за своё!» «Опять – это если бы я взял, и перестал грезить. Но я не останавливаюсь ни на минуту! Взгляни ка лучше на это!» Бвикиш потянулся за драгоценностями и надел монокль. Медальон был сделан в виде паучьей паутины покрытой росинками, но всё это было из чистого золота, между самыми маленькими решётками были гранёные стразы, в вершинках которых сверкали вплавленные в стекло бриллианты. Явно работа тафлийского мастерства. «Весьма и весьма не дурно! Я бы сказал – изысканно, даже по меркам предначертанных величием.» Кольцо же было гранёное, из червонного золота, на лицевой стороне красовалась чеканка герба – чёрный зубчатый обруч из стекла внутри которого два меча с рукоятками из тоже стекла, но красного. Челюсть Клюпо отъезжала всё ниже. Когда огромный рот бвикиша раскрылся на всё ширину, монокль выпал зацокав по полу, а сам лавочник уставился в стену. «Как сказал Кахыз, это достали со дна внутреннего моря. Это ещё что. В Походе шести народов было 4 миллиона, десятая часть из которых – дворяне! Только представь сколько там ещё?!» - В порыве пафоса Фиррбак скорчил пугающую гримасу. «Нет, нет! Даже не уговаривай (Клюпо ритмично вставал со стула и снова садился) ни за что. Если тебе так надо, сам и иди! Я никуда не собираюсь. Удел бвикишей – затхлая комната, большое кресло, поднос с холодной телятиной и слигерхилскими пышками, чашка горячего милинса и набитая читапулом трубка!». Вместо ответа, Фиррбак скривил мину помеси иронии и пристыжения. «Ну хорошо, не читапулом, а высушенными осенними листьями. И не чашка милинса, а чего-то того. Я не знаю чем его подменяют. Но уж поверь, такой бвикиш как я может позволить и натуральный милинс из-за моря.» «И всё дальше будешь переплачивать, и ты и твоя родня, и вы все! Неужели ты не хочешь сам прославиться, разве нет?» - Фиррбак метнулся к знакомому и уже хотел обхватить его руками за плечи, но Клюпо отшатнулся. «Это же глупо? Ты что не понимаешь? Хотя куда вам понимать, предначертанные смертью. (надулся Клюпо) Ты предлагаешь мне отправиться с тобой на Великий гранитный Мыс, в земли кишащие бандами кочевников запада, ордами нолли и приспешниками фийнкоуда, в том числе бастионнцами?!» Видя, что гость не уходит, Клюпо стал дуться ещё сильнее и демонстративно отворачиваться. «Я знал, что ты так скажешь. По этому, вот.» - и Фиррбак засучив край перелины вынул приличного размера холщёвый мешок. В мешке было что-то твёрдое и тяжёлое от чего он гулко стукнул при касании стойки. Клюпо продолжал воротить нос. «На прошлой неделе, передал себя гюльтскому шурину мой дед, сир Йемош Хоккен. Флот Великой Империи никогда не сравнится с тафлийским, тем не менее, мой дед был мореплавателем, имея свой личный бриг. Перед смертью, он завещал открыть сундук, который хранил, и там было вот что» - Произнеся это, Фиррбак развязал шнурок мешка. Внутри оказалась сложенная в четверо записка и камни, галька из гранита. «Он написал, что в путешествиях своих смог найти участок земли на востоке Гранитного Мыса, который не тронут племенами нолли, и вероятно вообще не обитаем. Но зато, как и на всём Великом Мысе, там произрастает всё та же растительность! А это значит, ты и сам догадайся, что - это значит!» «Это значит, что мне там делать нечего! Переться Конфийн знает куда, на самый край Великого Мыса! (Клюпо вскочил и стал вертеться вокруг своей оси как волчок) Ну посмотри на меня. Я что похож на бвикишского пикинёра?!» «Не могу сказать точно. Мне не доводилось видеть бвикишских пикинёров» «В любом случае – это не важно. Почему именно я, простой бвикиш? Назови мне хотя бы одного выдающегося бвикишского полководца? Или великое завоевание моего народа? Назови империи созданные бвикишами?! А? А?! Мы даже собственный полуостров до конца не можем освоить, живя по окраинам, тогда как эти пузатые и кривоногие чуплинги сидят своими племенами в самом её центре. А ведь там несомненно могут быть плодородные земли!» «Друг мой сердечный. Да ни на какой край мы идти не будем, от силы доберёмся до порта, а там, герцог Шабольже уже договорился о корабле для нашего похода. Я же показывал гальку! Мы высадимся в земле, эм в земле, в земле? В земле - Йемоша Хокена! Пойми друг, Клюпо. Только бвикиш имеет законное право на прямую торговлю специями! А ты единственный бвикиш которому я мог бы доверять, да и вообще знаю лично и давно! К тому же ты будешь иметь привилегии по праву первовладельца. А богатства внутреннего моря – это так сказать предлог для авантюристов. Но даже это не главное, а то. Хотя я не могу сказать, но если после «удара айекса» уцелели драгоценности господ, то значит, и кое что другое.» «Подожди, подожди ка. А причём тут герцог? Какой ещё поход, какие авантюристы?» - Клюпо попытался изобразить удивление, но скривился так, как будто учуял что-то зловонное. «Да сам посмотри!» - сказав это Фиррбак распахнул дверь лавки. На дороге перед домом стояла, если не армия, то почти полк. Толпа простолюдинов с самодельными алебардами и луками, некоторые были пьяные. С десяток рыцарей на лошадях в ярко-жёлтых попонах, и под такими же жёлтым флагами с эмблемой красной волчьей головы. По среди малочисленной конницы на вороном коне восседал сам Шабольже, в полной кольчуге, в бригантине чёрно-красной расцветки и с топхельмом подмышкой. Помимо рыцарей здесь были лояльные свободным людям кочевники, среди которых был и Кахыз. Челюсть Клюпо отъехала ещё ниже. «Это выгодно нам всем. (Фиррбак похлопал бвикиша по плечу) Наши имена запомнятся в истории у тысяч и тысяч потомков! А ты, да даже весь твой род будете великими торговцами, основателями компании, твоей личной компании, с которой ни сравнится ни один бвикишский капитал! А главное, у нас – свободных народов, будет плацдарм на юге, и оттуда мы сможем повести победное наступление на силы фийнкоуда. Будет то, о чём даже мечтать не могли тафлийские короли. Новый Бриллиантовый Век!» Клюпо остолбенел. В его душе в этот момент бились два аспекта бвикишской сути. Корыстолюбие и страх, с одной стороны, и алчность и корыстолюбие с другой. Второй аспект одержал верх и бвикиш метнулся в глубь своей лавки. «Я, должен взять кое какие вещи! (впопыхах бормочет Клюпо роясь в сундуках). Надо, надо ещё оставить записку. Пока меня не будет, дело достаётся моему дяде. Нет нет, моему брату, младшему.» В стороны летела пыль, какие-то тряпки, банки, склянки и просто мусор накопленный ещё прадедами бвикиша. Фиррбак даже поморщился, у него засвербело в носу. «Долго ещё ждать?!» - нервничает Шабольже. Прошла минута, две. Клюпо облачился в большой сегментированный нагрудник из металлических полосок и железную шляпу. В качестве оружия он взял бвикишскую пику. Но вместо обычного наконечника на ней была здоровенная сабля, величиной если не с человеческую руку, то с бвикишскую или верхнюю лапу нолли. Таким оружием можно было не только колоть но и рубить, держа врагов на расстоянии, а из-за длинны рычага-рукояти, маховые удары были бы поистине смертоносными.   «Клюпо Хочкинс! (Шабольже хотел поприветствовать Клюпо, но тот прошмыгнул мимо и скрылся в домовой пристрой) Вы, эй, э? Но?» Один из рыцарей возмутился - «Этот предначертанный разумом просто бестактен!» Дверцы пристройки распахнулись, и оттуда помпезно выехал Клюпо верхом на большой свинье. «Быть может дать ему хотя бы мерина?» «Нет, что вы. Я же бвикиш! (отмахивается Клюпо) Я просто не влезу на такую высоту своими ножками. И как я буду спускаться? Ну нет, для бвикиша нет лучше ездовой чем хорошая свинья.» «Тогда в путь господа!» Рыцари затрубили победный марш, и экспедиционное войско двинулась по городским дорогам, далеко на юго-запад. Чем дальше они отдалялись от центра Логзьгурга, тем разбитие становилась дорога, а дома превращались в нагромождение досок и навоза. Экспедиция покинула город, и по сторонам открылись просторы имперских земель северного подгорья. Луга, равнины, низкие холмы, редколесье и одинокие дубравы, а также несметные деревеньки помещиков и рыцарей. Экспедиционный полк удалялся всё дальше и дальше, к ближайшему порту.