Часть 1

Тренажёрный зал был пуст. Киришима стоял перед грушей, тяжело дыша, его кулаки снова и снова обрушивались на изношенную поверхность. Боль в мышцах давно превратилась в привычный фон. Администратор у стойки с явным раздражением покосился на него, явно ожидая, когда он закончит. — Уже почти десять, мальчик. Может, хватит на сегодня? — пробурчал он, но Киришима не обратил внимания. Кулаки, покрытые мелкими трещинами, снова и снова обрушивались на грушу. Он не знал, сколько времени прошло. Может, час, может, два, может больше. «Почему я не могу стать сильнее? Почему мои усилия ничего не значат?» «Если я так и буду топтаться на месте, то вообще не поступлю в Юэй.» Киришима сжал зубы и ударил с ещё большей силой. — Ещё… чуть-чуть… — прошептал он, чувствуя, как укрепление на кулаках начинает трескаться. Когда его силы окончательно иссякли, он остановился, взглянув на часы. 22:03. С тяжёлым вздохом Киришима схватил полотенце, вытер лицо и направился к выходу. Вечер был прохладным, воздух пах выхлопными газами и сырым асфальтом. Звук его шагов раздавался глухо, перекрывая редкие звуки проезжающих машин. Воздух был наполнен запахом сырости и бензина. Город казался безмолвным, лишь редкие машины нарушали ночную тишину. Но едва он свернул за угол, как услышал крики. — Оставьте нас! — голос девушки дрожал от страха. Киришима замедлил шаг и заглянул в узкий переулок. Там он увидел двух девушек из своей школы, прижатых к стене, и двух мужчин, которые угрожающе надвигались на них. Один из нападавших играл ножом, перебрасывая его из руки в руку. — Тихо, красавицы. Мы просто хотим повеселиться, — произнёс один из них, его голос сочился угрозой. Киришима замер. Воспоминания хлынули в голову: тот день, те же крики, та же беспомощность. Он снова почувствовал себя маленьким и слабым, неспособным сделать ничего. В ушах зазвучал собственный голос, полный отчаяния. «Ты снова ничего не сделаешь? Ты снова их подведёшь?» — Эй! Кто там? — один из нападавших заметил его и шагнул вперёд. Киришима вдохнул, активируя свою причуду. Кожа на руках затвердела, покрываясь неровным панцирем. Он сделал шаг вперёд. — Уберите руки от них! — закричал он, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал себя. — Ого, герой явился, — лениво проговорил один из мужчин. — Ну, давай посмотрим, что ты можешь. Киришима бросился вперёд, целясь в ближайшего нападавшего. Его кулак врезался в плечо мужчины, заставив того пошатнуться. — Чёрт, ты что, из камня? — выругался тот. Однако второй оказался быстрее. Его нога с силой ударила Киришиму в бок, отправив его в стену. — Слишком медленно, мальчишка. — проговорил нападавший. Боль пронзила всё тело, но Киришима поднялся, вытирая кровь с губ. — Бегите! Сейчас же! Те побежали, не оглядываясь. Киришима улыбнулся сквозь боль, но второго удара он уже не заметил. Ему казалось, что он снова упадёт, но что-то остановило нападавшего. «Я хотя бы это смог…» Но нападающие не собирались останавливаться. Один из них двинулся к Киришиме, сжимая нож. — Глупый мальчишка. Ты зря вмешался. И тут нападавший вдруг застыл, а затем с грохотом упал на землю. — Какие вы жалкие, — раздался спокойный голос из темноты. На свет вышел мужчина в длинном плаще. Его лицо скрывала тень, но голос звучал странно уверенно, почти гипнотически. — Два на одного, и вы всё равно не можете справится. Нападавший попытался встать, но мужчина лишь поднял ноги и пихнул ею, и злодей снова рухнул, корчась от боли. Киришима с трудом поднялся, глядя на незнакомца. Мужчина вырубил остальных нападавших. И вывел мальчика из переулка. — Кто вы? — хрипло спросил Киришима, стараясь держаться на ногах. — Просто тот, кто тебе помог, — мужчина улыбнулся, протягивая чистый платок. — Как ты? Ничего не сломал? — Нет, всё в порядке, — Киришима вытер губу, чувствуя вкус крови. — Как ты тут оказался? — Тренировался неподалёку, — ответил Киришима. — Услышал крик… Ну и не смог остаться в стороне. Мужчина внимательно посмотрел на него, уголки его губ слегка приподнялись. — Значит, хочешь быть героем? — в его голосе звучала лёгкая ирония. — Да, — Киришима кивнул, но в его голосе прозвучали нотки сомнения. — Только, как видите, у меня это не очень получается. Мужчина усмехнулся. — Ты ведь хочешь быть сильным. Хочешь защищать других. Но знаешь, что это нелегко. Эти слова попали в самую точку. Киришима отвёл взгляд, почувствовав, как внутри вновь поднимается разочарование. — Ты слишком стараешься быть тем, кем не являешься, — продолжил мужчина. — Ты пытаешься доказать свою силу, но тебе просто не дали настоящего шанса. Гиран внимательно следил за реакцией мальчишки. Его острый взгляд выискивал в выражении лица Киришимы следы отчаяния, которые можно было бы использовать. — Шанс? — тихо переспросил Киришима, стараясь удержать голос от дрожи. — Да, шанс. Возможность стать таким, каким ты хочешь быть. Таким, перед кем будут трепетать. Без боли, без слабости. Киришима замер. Слова мужчины казались заманчивыми, но что-то в них вызывало тревогу. — Но… — он попытался сказать что-то ещё, но не нашёл нужных слов. Мужчина шагнул ближе, его голос стал мягче, но от этого ещё более пугающим. — Просто скажи «да». Ты ничего не потеряешь. «Ничего не потеряю?» — Киришима хотел верить этому, но глубокое чувство внутри него кричало, что всё совсем не так. - Тьма в комнате была почти осязаемой, словно она была живым существом, обволакивающим всё вокруг. Киришима медленно открыл глаза, не сразу понимая, где находится. Его тело было тяжёлым, мысли — спутанными. В воздухе витал странный, сладковатый запах, который одновременно притягивал и настораживал. — Ты очнулся, — раздался низкий голос, звучавший как-то слишком мягко для того, чтобы пугать, но и недостаточно, чтобы успокаивать. Киришима резко поднял голову. Перед ним сидел мужчина. Или это было лишь его очертание? Лицо скрывала маска, тело окутывал пиджак, а сама его фигура казалась частью этой вязкой тьмы. — Кто вы? Где я? — спросил Киришима, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Не волнуйся, — ответил мужчина, наклонив голову. — Ты в безопасности. Я лишь хотел поговорить. — Поговорить? — повторил Киришима, не понимая. — О чём? Мужчина чуть подался вперёд, и Киришима ощутил невидимый груз, обрушившийся на плечи. Это было похоже на давление, словно тень собеседника обладала собственной гравитацией. — О тебе. О твоей силе. О твоём желании стать героем, — его голос был глубоким, проникающим, словно он знал всё о парне. Киришима напрягся, его сердце забилось быстрее. — Зачем это вам? Мужчина рассмеялся, но это был не злорадный смех. В нём звучала почти отеческая доброта. — Зачем? Потому что я вижу в тебе то, чего не видят другие. Ты хочешь быть сильным, верно? Хочешь защищать людей. Но тебя никто не замечает. Ты работаешь до изнеможения, но всё остаётся так же несправедливо, как и прежде. Эти слова кольнули в самое сердце. Киришима напряг кулаки, взгляд упал на пол. — Как вы… — Знаю? — мужчина прервал его. — Это видно в каждом твоём движении. В твоих руках, избитых до крови. В твоих глазах, которые ищут признания. Ты хочешь быть сильным, чтобы никто больше не смотрел на тебя свысока. — Это не так, — пробормотал Киришима, но сам почувствовал, насколько слабо прозвучали эти слова. — Разве? — мужчина чуть наклонил голову, его голос стал мягче. — Тогда почему ты изнуряешь себя тренировками, пока не начнёшь шататься от усталости? Почему ты бросаешься защищать других, даже если знаешь, что это может закончиться плохо для тебя? Киришима молчал. Всё, что он слышал, било прямо в сердце. — Ты просто хочешь стать лучше, не так ли? — продолжил мужчина, почти шёпотом. — Да… — выдохнул Киришима, едва осознавая, что говорит. — И ты станешь, — тихо заверил его мужчина. — Я могу помочь. Всё, что тебе нужно, — это правильное руководство. Наставник, который видит тебя таким, какой ты есть, и каким ты можешь стать. Киришима поднял голову, его взгляд был полон сомнений. — Зачем вам это? Почему именно я? Мужчина усмехнулся. — Потому что я хочу помочь. Слабым и беспомощным принято помогать, разве нет? Но для этого мне нужен ты. Слова звучали как ласка, но в них было что-то, что цепляло Киришиму за самые глубокие страхи. — Мир несправедлив, мальчик. Ты сам это видел. Система сгнила. Она создана так, чтобы те, кто родились с выдающимися дарами, были наверху. А все остальные просто пытались догнать, часто падая, ломаясь. Ты ведь знаешь историю Леди Наган? — Мужчина сделал паузу, чтобы Киришима отреагировал. — Леди Наган? — переспросил он. — Да, — мужчина снова наклонился вперёд. — Она была героем, настоящим, чистым. Она верила в добро. Но система сломала её. Заставила делать грязную работу, закрывать глаза на гнилое ядро. И знаешь, что произошло, когда она попыталась всё изменить? Её объявили злодейкой. Её выбросили. Вот что бывает, когда ты веришь в эту систему. Киришима чувствовал, как его грудь сжимается. История резонировала с его собственными страхами и сомнениями. — Ты хочешь быть героем, я понимаю. Но что, если я скажу, что ты можешь стать чем-то большим? Ты можешь изменить правила этой системы. Ты можешь сделать мир таким, каким он должен быть. Я могу показать тебе, как. Киришима колебался. Всё, что он слышал, звучало правильно. Но что-то внутри него кричало, что это ловушка. — Я… не знаю, — прошептал он. Мужчина положил руку ему на плечо, его прикосновение было странно тёплым и тяжёлым. — Ты ничего не потеряешь, Киришима. Просто доверься мне. Я не прошу многого, только дай мне шанс показать, что я могу предложить. Тьма вокруг казалась всё гуще. Мысли в голове Киришимы спутывались. Слова мужчины заполняли каждую клеточку его сознания, оставляя мало места для сомнений. — Хорошо… — наконец выдавил он. — Вот и славно, — голос мужчины зазвучал мягче. — Скоро ты увидишь, что я был прав. Мир изменится. Вместе мы это сделаем. - Киришима сидел в холодной, стерильной комнате. Белые стены, резкий свет ламп и гул техники создавали ощущение, что он находится где-то вне реальности. Рядом стояли Все за одного и доктор в белом халате. Последний — скукоженный, с неприятной ухмылкой и глазами, горящими от возбуждения. Его тонкие пальцы нервно подрагивали, пока он настраивал оборудование. — Ну что ж, начнём, — произнёс доктор, натягивая перчатки. Его голос дрожал от предвкушения. — Киришима, ты готов? — Что вы собираетесь делать? — спросил Эйджиро, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Усилить твою причуду, — ответил Все за одного, его голос звучал спокойно и уверенно, как у человека, который знает ответы на все вопросы. — Ты когда-нибудь мечтал стать лучшей версией себя? Эйджиро хотел возразить, но замолчал, встретившись с пустым, лишённым эмоций взглядом маски. Что-то в этом взгляде убеждало, что сопротивление бессмысленно. — Разве это честно? — вдруг вырвалось у него. — Весь мир несправедлив, — мягко ответил Все за одного. — Но разве мы не делаем его чуть честнее, помогая слабым стать сильнее? Киришима задумался. Его сердце сжалось от сомнений, но слова Все за одного звучали так убедительно. — Наверное, вы правы, — прошептал он. Все за одного едва заметно кивнул, уголки его маски будто излучали довольство. Его голос, низкий и гипнотический, напоминал успокаивающий шум волн, но в нём чувствовалась скрытая сила, которой невозможно сопротивляться. Доктор подошёл ближе, держа в руках шприц с густой, переливающейся жидкостью. — Это модифицированный стимулятор, — объяснил он. — Он активирует твою причуду на клеточном уровне, усиливая её в десятки раз. Конечно, это болезненно, но результат того стоит. — Болезненно? — переспросил Киришима, ощущая, как по спине пробегает холод. — Не волнуйся, — сказал Все за одного, его голос звучал мягко, но в нём была какая-то гипнотическая сила. — Боль — это путь к силе. Ты сможешь справиться. Мужчина в маске с дыхательной аппаратурой стоял неподвижно, словно статуя, но даже так от него исходило ощущение силы и власти. Его лицо было скрыто, однако пустые глазницы маски казались пронизывающими. Киришима не мог понять, гипнотизирует ли его голос Все за одного или за этим скрывается что-то большее. Киришима закрыл глаза, вздохнул и кивнул. — Давайте. Доктор медленно ввёл жидкость. В тот же миг тело Эйджиро пронзила волна невыносимой боли. Его мышцы словно разрывались изнутри, кожа горела, будто её окунули в кипяток. Казалось, каждая клетка его тела кричала в агонии. — А-а-а! — он закричал, сжимая подлокотники кресла так, что металл прогнулся под его пальцами. — Отлично! — воскликнул доктор, наблюдая за реакцией. — Посмотрите, клеточная структура уже начинает адаптироваться. Эйджиро почувствовал, как его кожа начала твердеть, но это было не похоже на привычное ощущение от его причуды. Она становилась грубее, плотнее, словно камень, покрытый металлическими прожилками. Внутри него росло ощущение силы, но вместе с этим что-то ломалось, будто его прежнее «я» медленно исчезало. — Вот это да, — прошептал доктор, сверяясь с мониторами. — Его причуда вышла на новый уровень. Киришима задыхался, боль постепенно отступала. Он поднял руку, рассматривая пальцы. На них появились глубокие трещины и выступы, напоминающие искусно вырезанный камень. При этом его тело казалось чужим, словно он смотрел на другого человека. — Как себя чувствуешь? — спросил Все за одного. — Не знаю… — голос Эйджиро дрожал. — По-другому. — Это только начало, — сказал мужчина, положив тяжёлую руку ему на плечо. — Ты станешь ещё сильнее. Но для этого нужно больше испытаний. — Ещё? — Киришима с трудом поднялся на ноги. — Конечно, — вступил доктор, улыбаясь. — Мы только начали раскрывать твой потенциал. Если ты хочешь быть непобедимым, придётся потерпеть. Эйджиро взглянул на свои руки. Он чувствовал себя иначе — сильнее, но внутри его всё переворачивалось. Его мысли метались. «Я ведь хотел стать героем… Но это… это не то, о чём я мечтал.» Все за одного едва заметно кивнул, уголки его маски будто излучали довольство. «Он уже мой,» — подумал мужчина, скрывая улыбку за маской. — Не забывай, Эйджиро, — добавил он. — Боль — это временно. Сила останется с тобой навсегда. Киришима кивнул, но в его глазах промелькнула тень сомнений. Он не понимал, использует ли Все за Oдного его слабость или что-то большее, но чувствовал, что пути назад уже нет. - Киришима стоял в тёмной комнате, освещённой лишь тусклым светом экрана. Тихий гул техники наполнял воздух, создавая ощущение напряжения. Он сжал кулаки, стараясь скрыть дрожь, пока на экране не появилась знакомая фигура в маске. — Эйджиро, — произнёс Все за одного своим ровным, почти гипнотическим голосом. — Я рад тебя видеть. — Я… я сделал это, — выдохнул Киришима, поднимая взгляд. — Я поступил. Второе место. На мгновение в комнате повисла тишина, словно мужчина на экране обдумывал его слова. — Второе место? — голос Все за одного был низким, но в нём звучала лёгкая насмешка. — Я ожидал, что ты займёшь первое. Эйджиро почувствовал, как его сердце сжалось. Он опустил голову, ощущая себя маленьким мальчишкой, которого поймали на проступке. — Простите Сенсей, — прошептал он. — Там был кое-то… сильнее. — Сильнее? — Все за одного повторил это слово, будто пробуя его на вкус. — Нет, Эйджиро. Это лишь означает, что у тебя есть куда расти. Мужчина в маске слегка наклонил голову, его голос стал мягче, почти отеческим: — Ты справился прекрасно. Второе место — это начало пути, не его конец. Ты доказал, что достоин этого. Киришима хотел почувствовать гордость, но внутри его всё переворачивалось. Он вспомнил лица тех, кто улыбался ему в академии, их честные усилия. Его кулак сжал воздух так сильно, что ногти впились в ладонь. — Это неправильно… — вырвалось у него прежде, чем он успел сдержаться. — Неправильно? — Все за одного склонился ближе к камере, его голос приобрёл бархатистую мягкость. — Разве помогать слабым стать сильнее — это неправильно? Разве брать то, что мир от тебя несправедливо отверг, и использовать его для великих целей — это зло? Киришима молчал. Он чувствовал, как тяжесть этих слов давит на его разум, затуманивая мысли. — Ты не просто школьник, Эйджиро, — продолжил Все за одного. — Ты — ключ. Ключ к новому миру, где сильные будут защищать слабых, а не подчиняться бессмысленным правилам. Мальчик кивнул, хотя внутри его всё кричало о том, что что-то не так. — Я не подведу вас, — сказал он наконец. — Я в этом и не сомневался, — ответил Все за одного, его голос стал тёплым, почти гордым. — Теперь иди и продолжай свой путь. Помни, каждый твой шаг приближает нас к цели. Экран погас. Киришима остался один в полумраке комнаты. Он взглянул на свои руки, которые теперь казались чужими, и шепнул: — Я ведь хотел быть героем… Но почему это чувствуется как предательство?