Только третья глава

На следующее утро Субару проснулся, чувствуя глубокую усталость. Медленно приходя в себя, он понял, что тело необычно слабое и обессиленное, словно из него высосали всю энергию. — Попробуем быть полезными. Мне кажется, я просто бесплатно ночую, — вздохнул Субару. — Хм, кажется, Рам говорила, что сегодня отправится в одну из деревень, пока ты спал. Хочешь пойти? — предложила Шаула, лучезарно улыбаясь после того, как провела столько времени рядом с ним. Субару кивнул, думая о неуверенности Эмилии: — Давай возьмем с собой Эмилию. Рам готовила драконью повозку к отъезду, когда Шаула и Субару привели сомневающуюся Эмилию, закутанную в белый плащ, чтобы скрыть лицо. — Рам, мы можем поехать с тобой? — спросил Субару с улыбкой. — Рем советует остерегаться щенка, — бросила Рем, уходя. Она сама не понимала, почему Розвааль велел ей сообщить им об этом. — Ладно? — почесал затылок Субару. Рам, Субару и Эмилия отправились в деревню Арлем в повозке, запряженной драконом. Субару не мог не заметить попытку Эмилии замаскироваться. Однако было очевидно, что ее усилия не слишком эффективны, и это вызвало у Субару беспокойство. Субару хотел, чтобы Эмилия чувствовала себя уверенно и не стеснялась своей внешности. Он боялся, что плохая маскировка может повредить ее самооценке и ухудшить отношение людей к ней. Он считал, что если она примет свою истинную сущность и будет гордиться своей внешностью, то заслужит уважение тех, кто не ослеплен ненавистью. Субару надеялся, что, поддерживая Эмилию на пути к самопринятию, он поможет ей подняться над предрассудками и быть оцененной по достоинству. — Эй! — воскликнула Эмилия, когда Субару неожиданно снял с нее плащ, открывая ее истинное лицо, когда они приближались к деревне. — Я уверен, что сельские жители будут больше бояться тебя, если ты будешь прятаться под плащом, чем твоей внешности. Не скрывай свое лицо. Это лишь усиливает страх людей перед тобой. Покажи им, что ты — противоположность тому, чего они боятся, — успокоил ее Субару. Эмилия вздохнула, когда Субару выбросил плащ из повозки. — Барусу, ты идиот, но иногда можешь быть полезен, — заметила Рам. — Рам, ты же они, верно? Мы можем быть демонами вместе! — рассмеялся Субару, а Рам попыталась придумать ответ, но не смогла найти слов. — Эмилия, в его словах есть смысл, — рассмеялась Шаула. — Спасибо, что помогаешь Лии, — прошептал Пак на ухо Субару. — Что ты ему сказал, Пак? — спросила Эмилия, смущенно закрывая лицо руками. Пак вернулся в кристалл и телепатически сказал Эмилии, чтобы она наслаждалась своими новыми друзьями. Добравшись до деревни, Субару стал свидетелем ситуации, о которой предупреждала Рем. Староста деревни был в панике, и вид Эмилии лишь усилил его тревогу. Эмилия опустила взгляд, но Субару нежно поднял ее подбородок. Сам того не осознавая, своими действиями он также пытался доказать, что его прошлое, каким бы оно ни было, тоже не будет определять его. — Дети… пропали… мы не знаем, что делать, — заикаясь, проговорил староста, его голос дрожал от страха. — Субару, Эмилия и Шаула найдут и помогут жителям деревни. Я останусь здесь и починю кристалл маны, — ответила Рам. Староста уже знал, что горничная из поместья Розвааля носит то же имя, что и Мудрец. Видя в этом благословение или, возможно, удачу, он поблагодарил их, когда они собрались уходить. Эмилия видела, как жители деревни странно смотрят на нее. — Даже если они не верят в тебя, я верю. Пошли, — прошептала Шаула Эмилии. — Пойдем, пока не стало слишком поздно, — согласился Субару. — Х-хорошо, — ответила Эмилия. Субару почувствовал что-то странное от меча. Он чувствовал, будто ему предлагают два варианта: использовать его или вернуть. Естественно, он вернул его — он не стал бы красть чужое оружие, но это ощущалось чем-то большим. Оружие казалось разумным и продолжало говорить о предательстве и своей ненависти к людям, но Субару просто думал про себя, пытаясь успокоить его. Его смущал женский голос, которым говорило оружие. Вместе они бросились в лес, где столкнулись с множеством маззверей. Так как было еще рано, Пак не спал и смог помочь Эмилии с некоторыми из них, в то время как Адские выстрелы Шаулы очистили большую часть леса. Тем временем Субару нашел пропавших детей, которые, казалось, спали. — Кто-нибудь может их исцелить? — спросил Субару. — Я могу снять все проклятия с детей и вернуться с Лией в деревню. Справишься с остальными? — предложил Пак. — Ну, я могу попробовать. Шаула невероятно сильна… — сказал Субару, продолжая разговаривать с голосом в своей голове, почти уговаривая его освободиться. Пока Пак снимал проклятия с детей, Субару понял, что один ребенок остался. Пак быстро вернулся в деревню, двигаясь с невероятной для своего маленького размера скоростью. Субару нашел последнего пропавшего ребенка. — Она лжет, — сказал Пак, чувствуя ее враждебные намерения. Рам быстро подошла к синеволосой девочке, вспомнив приказ Розвааля: — Рам убьет тебя, или Розвааль-сама возьмет тебя под свою защиту. — Что ты имеешь в виду? Я ничего не делала! — продолжала лгать она, не зная, что делать. Эльза была мертва. Если она провалит это задание, то тоже умрет. Когда розоволосая горничная продолжила пристально смотреть на нее, она согласилась: — Л-ладно. К Паку подлетела маленькая муха, которая превратилась в девушку, а Пак, казалось, превратился в тысячи лягушек. — Ха-ха-ха, Архиепископ Греха Похоти, Капелла Эмерада Лугника. Шаула мгновенно выстрелила в нее Адским выстрелом, но Капелла снова превратилась в птицу, подлетела к Субару и превратила его в муху. Субару резко открыл глаза, испытывая тошнотворное ощущение превращения в муху. Это было крайне неприятно, словно все его тело насильно перекраивали и насиловали. Каждый сантиметр его существа, казалось, неестественно извивался и искажался, вызывая висцеральное отвращение, которое пронизывало его насквозь. Это ощущение было настолько сильным, что затмевало воспоминания о предыдущей физической боли, например, о разрезанном животе. Это превращение казалось намного хуже, поскольку оно выходило за рамки физической травмы, вторгаясь в самую сущность его бытия. Это было полное и абсолютное насилие над его телом и личностью, оставляя его уязвимым и дезориентированным так, как он никогда раньше не испытывал. — Мас… то есть, Субару! — Шаула, увидев это, расплакалась. Развернувшись, она произнесла: — Бесконечный Адский Выстрел. Субару влетел в бесчисленные лучи света, направленные на Капеллу, и понял, что его «возвращение смертью» не работает, так как он не умер. — Архиепископ Греха Похоти, Капелла Эмерада Лугника, — усмехнулась Капелла, увидев их недалеко от особняка. Субару и Шаула были ошеломлены представлением Капеллы как Архиепископа Греха Похоти. Одно ее присутствие казалось удушающим, а ее извращенная улыбка вызывала дрожь. — Ты, должно быть, Нацуки Субару. Тот, кто убил мою лучшую убийцу, — надменно произнесла Капелла, делая шаг вперед. Ее взгляд был прикован к Субару. — Ты должен чувствовать себя любимым, ведь не каждый день Архиепископ Греха Похоти проявляет интерес к кому-то вроде тебя. Субару стоял на своем, стараясь не показывать страха. Он уже сталкивался с Эльзой, но что-то в Капелле вызывало у него беспокойство. Шаула же, напротив, была явно потрясена присутствием Капеллы, ее руки дрожали, когда она начала формировать заклинание. Она больше беспокоилась о Субару, чем о себе. — О, как мило. Это твой маленький питомец, Субару? Кажется, она напугана, — хихикнула Капелла, заметив реакцию Шаулы. — Знаешь, меня всегда интересовали удовольствия, которые можно получить от «мешков с мясом». Возможно, я смогу использовать свои силы, чтобы сделать ее своей маленькой игрушкой, — глаза Капеллы сверкнули извращенным восторгом. Кровь Субару закипела от слов Капеллы. Он не мог позволить ей причинить вред Шауле или кому-либо еще. Он знал, что должен действовать быстро, но также знал, что Капеллу нельзя недооценивать. Субару знал, что должен быть осторожен. Он не мог позволить себе потерять бдительность, не с силами Капеллы. Но прежде чем он успел сделать хоть шаг, Капелла начала действовать. Капелла бросилась на Субару, протянув свою зловещую руку. Попытка Шаулы защитить его провалилась, и как только прикосновение Капеллы достигло его, его плоть начала гнить, превращаясь в гротескные кучи. Неописуемое ощущение, грызущее Субару, было не болью, а извращенной эйфорией; его тело, казалось, было очаровано этим ужасающим превращением, он медленно умирал, наблюдая, как Шаула рыдает от увиденного. Глаза Субару открылись. Он вернулся всего на несколько минут назад, до того момента, как стал гниющей плотью. — Шаула, она идет! — крикнул Субару, когда Капелла увернулась от Адского выстрела Шаулы. Началась битва между Шаулой и Капеллой, а Субару был рядом с ними. Это была битва за выживание, и Субару внимательно анализировал все, что мог бы использовать в следующей петле. Она, казалось, регенерировалась от любых атак, поэтому он понятия не имел, как ее остановить. — Значит, ты Капелла... Архиепископ Греха Похоти, — пробормотал он себе под нос, лихорадочно соображая, как ее победить. Субару смотрел на существо перед ним в шоке, не в силах осознать масштабы ее силы. Капелла лишь ухмыльнулась, ее глаза сверкнули опасным блеском. — Совершенно верно, ахахаха, ты забавляешь эту щедрую леди… Субару стиснул зубы, отказываясь показывать какие-либо признаки слабости. Он знал, что столкнулся с грозным противником, способным превращать себя и других в различных существ, от животных до бесформенных кусков плоти. Субару окутала проклятая кровь дракона. Его тело словно начало плавиться. Он оставался живым дольше, чем думал, глядя на свои руки, видя, как отваливаются пальцы. Затем последовали глаза, выскочившие из орбит, и он упал на землю, снова умирая. Открыв глаза, он почувствовал чистую панику, которая временно заглушила травму от только что пережитого. Он посмотрел на Капеллу, его взгляд выражал одновременно ненависть и отвращение. Теперь он знал, что Капелла может менять свою форму и форму других, если приблизится к ним и использует какой-то токсин. Он пытался придумать стратегию, чтобы победить ту, кто может пережить попадание Адского выстрела Шаулы, который уничтожил Эльзу. Капелла заметила решимость в его глазах и усмехнулась. — О, ты мне нравишься, развлекаешь мою прекрасную персону. У тебя есть характер, и я чувствую определенное… влечение к тебе. Глаза Субару расширились от ужаса, когда он понял, что она имеет в виду. — Держись от меня подальше, — прорычал он. Капелла лишь рассмеялась, ее голос эхом разнесся по залам. — О, не будь таким. Ты должен принять свои желания, «мешок с мясом». Поддайся страсти, которая горит внутри тебя. Субару почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда он посмотрел ей в глаза. Он отступил назад, готовый защищаться в любой момент. Капелла заметила его неловкость и шагнула вперед, ее рука коснулась его лица. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда… если ты сам этого не захочешь. Субару почувствовал, как в нем поднимается волна гнева, подпитываемая ее словами и намеками. Он знал, что не может позволить ей добраться до него, если хочет выжить в этой битве. Субару сделал глубокий вдох и приготовился встретиться с Капеллой лицом к лицу, зная, что у него есть силы и воля победить ее. Он не позволит ее похотливым желаниям контролировать себя и не позволит ее силам победить его. Шаула быстро вернулась и выпустила в Капеллу множество Адских выстрелов, но безуспешно. Субару почти почувствовал надежду. Битва между ними была жестокой и напряженной, Шаула использовала все свои силы и изобретательность, чтобы уклоняться от атак Капеллы и найти слабость в ее защите. Он использовал свою способность «возвращаться смертью», чтобы учиться на своих ошибках и становиться сильнее с каждой попыткой. Но Капелла не собиралась сдаваться, она продолжала испытывать Субару на прочность своими способностями к трансформации и смертоносным черным пламенем. Заметив наблюдавшего за ними Субару, она выпустила в него очередной поток проклятой крови дракона. Когда тело Субару снова начало разлагаться, его охватило ужасающее ощущение, подобное тому, как он представлял себе медленное, мучительное превращение в зомби. С душераздирающей смесью страха и отчаяния он беспомощно наблюдал, как его пальцы увядают, отрываясь от рук, как лепестки умирающего цветка. Его ноги бесконтрольно дрожали, некогда крепкие кости теперь рассыпались, как хрупкое стекло, под гнетом его мучительного существования. И вот, с мучительным криком, он снова поддался безжалостным объятиям смерти. Но он отказывался сдаваться, зная, что должен продолжать бороться, пока не найдет способ победить Капеллу. Слишком многое было поставлено на карту, слишком много людей зависело от него, чтобы сдаваться сейчас. И он продолжал сражаться, его решимость не ослабевала, его воля не ломалась. Битва продолжалась, ни одна из сторон не желала отступать, пока, наконец, Субару не увидел лазейку. Субару жадно хватал воздух, его грудь сдавливало, а сердце бешено колотилось. Горячие соленые слезы жгли глаза, когда он осознал, что снова умер. Он вспомнил ужасные картины крови и расчлененки, окружавшие его мгновение назад. Ее силы превосходили все, что он когда-либо видел раньше. Подняв взгляд, он увидел приближающуюся Капеллу с извращенной ухмылкой на лице. — Надо же, Субару, — ухмыльнулась она. — Должна сказать, ты довольно стойкий. Но, с другой стороны, именно поэтому с тобой так весело играть. Пока Капелла продолжала насмехаться над ним, Субару пытался сосредоточиться на том, чтобы найти способ победить ее. Но всякий раз, когда он думал, что нашел слабость, она трансформировалась или исцеляла себя, становясь еще более грозной. Со злобным ликованием Капелла превратила некогда достойного Субару в отвратительную лягушку, его выпученные глаза теперь были полны ужаса. Ботинок колдуньи зловеще завис в воздухе, готовый нанести быстрый, жестокий удар. Возрожденный и запятнанный бесчисленными мучительными смертями, дух Субару был на грани краха. И все же, посреди этого отчаяния, упрямое пламя выживания отказывалось гаснуть, заставляя его цепляться за жалкую искру надежды. Наконец, после того, что показалось вечностью петель и смертей, у Субару появилась идея. Он понял, что ключ к победе над Капеллой — уничтожить все ее тело сразу, а не просто целиться в отдельные части тела. И он использовал свои петли, чтобы собрать информацию и разработать план. Вместе с Шаулой Субару снова встретился с Капеллой, решив положить конец этому конфликту. И после еще нескольких смертей и петель им наконец удалось уничтожить все тело Капеллы мощной атакой. Лежа на земле, измученный и избитый, Субару чувствовал тяжесть своих многочисленных смертей. И, посмотрев на Шаулу, которая рискнула всем, чтобы помочь ему в этой битве, он понял, что нашел в этом месте нечто особенное. Кого-то, за кого стоит бороться, сколько бы раз ему ни пришлось умереть, чтобы защитить. — Ее силы… она может превращать людей в… все, что захочет, — сказал Субару, чувствуя, как его пронзает дрожь от безнадежности. Капелла была Архиепископом Греха, со способностями, которым, казалось, почти невозможно противостоять. Он повернулся к Шауле в надежде, что она знает, как действовать дальше. — Нам нужно что-то придумать. Что угодно, — Субару почувствовал, как по его спине пробежал холодок при упоминании о силах Капеллы. Он знал, что им нужно быстро разработать план, иначе им грозит гибель. — Нам нужно найти ее слабость. Если мы сможем уничтожить все ее тело сразу, этого может быть достаточно, чтобы победить ее, — Шаула кивнула в знак согласия. — Но как мы это сделаем? — Субару кивнул, чувствуя слабый проблеск надежды. Когда Капелла приблизилась, Субару и Шаула были готовы. Капелла атаковала без предупреждения. Субару и Шаула были застигнуты врасплох, но Субару быстро использовал свои знания из прошлых смертей, чтобы предупредить Шаулу о приближении Капеллы. На этот раз им удалось увернуться от атаки и приготовиться к битве. Бой был напряженным, Капелла использовала свои силы, пытаясь превратить Субару и Шаулу в различных животных и существ. Но они не сдавались, и после нескольких смертей и возвращений наконец обнаружили слабость Капеллы. Субару разработал план, как отвлечь их противника, Капеллу. С отчаянной решимостью они обрушили на Капеллу Бесконечный Адский Выстрел Шаулы — мощную атаку, которая наверняка застанет ее врасплох. План сработал идеально. Капелла на мгновение опешила, дав Паку возможность нанести удар. Но Капеллу нельзя было недооценивать. Она молниеносно увернулась от атаки, чудом избежав удара Пака. Разочарование было ощутимым. Пак и Шаула были так близки к победе, но она выскользнула из их рук в последний момент. Их разочарование было очевидно, когда они наблюдали, как Капелла исчезает вдали, ее смех звенит у них в ушах. В голове Шаулы промелькнуло далекое воспоминание — она вспомнила заклинание, которое забыла. Вернее, то, которое она использовала против Ведьмы Зависти и которое было запечатано в связи с ее контрактом с Наблюдательной Башней. Нахмурившись, она посмотрела на Субару, под глазами которого залегли темные круги. Протянув руки и направив палец на убегающую Капеллу, она произнесла: — Солнечная Вспышка! Мощный багровый луч энергии устремился к Капелле с невероятной скоростью света. Когда светящийся поток коснулся ее тела, мощная сила методично и безжалостно разрушила ее молекулярную структуру, превратив ее форму в облако рассеянных атомов. Взрыв исчез так же быстро, как и появился. Шаула почувствовала себя измученной и, увидев, что Субару вот-вот упадет, быстро подхватила его. Пак шокировано поднял брови, а Шаула смотрела куда-то вдаль, ее мысли были далеко. Она так отчаянно искала способ закончить бой, что совершенно забыла о чем-то важном. Ее сердце болело за Пака, который прошел через ненужную битву, и за то, что она не смогла вспомнить то, что могло бы все решить. Шаула нежно прижимала к себе бесчувственного Субару, ее руки обнимали его. Вина грызла ее сердце за то, что она не смогла предотвратить ужасное испытание, которое ему пришлось пережить. Несмотря на то, что она чувствовала, будто нарушила данное ею обещание, вид мирно спящего в ее объятиях Субару вызывал на ее лице горько-сладкую улыбку. Спустя несколько мучительных часов глаза Субару наконец открылись, его окутывало тепло тела Шаулы. Когда его взгляд встретился с ее заплаканным лицом, а ее голова уткнулась ему в грудь, плотина, сдерживающая его эмоции, рухнула. Он начал рыдать, подавляющий груз бесчисленных смертей и пережитого им ада наконец настиг его. Шаула крепче обняла его, утешая, пока слезы текли по его щекам. Потрясенный и не находя слов, он мог только плакать в ее утешительных объятиях, прижимаясь к ней, словно ища убежища от кошмара, который он едва пережил. Постепенно, в безопасности ее рук, он начал медленный, трудный процесс исцеления от пережитой травмы. Он умирал так много раз, что уже не чувствовал боли, и думал об отвратительном состоянии, в которое его превратила Капелла. Быть уничтоженным лучом света было облегчением по сравнению с этим. Каждый раз, когда он умирал, он просыпался в ее объятиях. Ощущение комфорта после боли смерти утешало его душу, разум и тело. Он задумался о жизни без нее и о том, какой невыносимой будет боль. Он никогда раньше не испытывал такого одиночества, но не был уверен, что сможет что-то изменить. Его взгляд упал на нее, и вдруг ему показалось, что она сделала что-то не так. Готов ли он сделать решительный шаг? Для нее прошло всего два дня, а для меня — две недели. — Ты… в порядке? — Субару погладил ее длинные темно-каштановые волосы, и она подняла голову с его груди. — спросила она с чувством вины и печали. Он бы не страдал, если бы она просто вспомнила заклинания, которые раньше могла использовать. — Шаула-тан, я люблю тебя, — нежно прошептал он, его голос был тихим шепотом, в котором звучала вся сила искренней эмоции. Он наклонился, сокращая расстояние между ними, и нежно прикоснулся своими губами к ее губам, даря ей мимолетный, но сердечный поцелуй. Шаула покраснела. Снова целоваться с ним. На ней был только ее обычный черный бикини-бюстгальтер и черные шорты. Она думала о том, кем бы она была. Кем бы он мог быть. Ее бы использовали и выбросили, а теперь она может жить так. Он поцеловал ее. Это казалось ей настоящим, любовью, которую она никогда не могла бы испытать. Они продолжали целоваться, Шаула хотела убедиться. Она больше не была одиноким ведьмозверем. Она была Шаулой, человеком, влюбленным в Субару. — Ты уверен? — Я… если ты уверена, то да, — сказал Субару, слегка покраснев. — Ты уверен? — спросил Субару, его голос дрожал от предвкушения. Шаула подобралась ближе, ее глаза блестели в тусклом свете. Она обхватила пальцами его боксеры и стянула их. Сердце Субару забилось чаще, когда Шаула провела пальцем по всей его длине. — О, о да, — промурлыкала она, притягивая его к себе. Аромат цветов окутал Субару, когда он опустился на ее бледную кожу. Он целовал и ласкал каждый сантиметр ее тела, чувствуя, как она дрожит под его прикосновениями. Сделав глубокий вдох, Субару прикоснулся к ее нежной груди, подразнил каждую, а затем продолжил осыпать поцелуями ее тело. Шаула тихонько застонала и направила его к кровати, пока они продолжали нежно раздевать друг друга. Он исследовал каждый сантиметр ее тела и чувствовал, как ее дыхание становится тяжелее от удовольствия под его прикосновениями. Они встретились взглядами, заняв удобное положение, прежде чем начать медленный ритм, который вскоре ускорился. Его толчки были глубокими и мощными, их тела соприкасались с каждым движением. Шаула поднялась на ноги, двигая бедрами. — О-о-о, — простонал Субару от удовольствия, когда она жадно лизала и сосала его. Шаула почувствовала волну блаженства, когда Субару начал скользить рукой по ее телу, заставляя ее ускорить движения. Они застонали в унисон, удовольствие Шаулы росло в геометрической прогрессии. — Так хорошо, — выдохнул он, выгнув спину от удовольствия. Субару притянул ее к себе, прижимая свои бедра к ее, и медленно вошел в нее. Она захныкала, ее спина выгнулась навстречу каждому толчку. — Мммм… — стонала она. Он ускорил темп, наклонился вперед, чтобы провести языком по ее соскам и обвести им тугой пучок нервов на ее вершине. Ее крики становились все громче, ее соки смешивались с его, когда они вместе достигли безумного оргазма. Она ахнула, когда Субару в последний раз толкнулся в нее, эта сила подтолкнула их к краю. Он излился в ее сладкий рот, а она довольно улыбнулась, слизала каждую каплю, а затем нежно поцеловала его в лоб.