Только вторая глава

Субару с опаской смотрел на подозрительную миску перед собой, лихорадочно обдумывая возможную опасность. Страх смерти висел над ним, и он никак не мог отделаться от мысли об отравлении. Он знал, что в таком случае он сможет проверить это и, возможно, спасти себя от мрачной участи. — Эмилия, ты можешь… призвать Пака? — спросил Субару. Пак вылетел, почувствовав беспокойство Субару: — Что случилось? — Духи могут есть? Или… эта миска… безопасна для употребления? — пробормотал Субару, чувствуя себя неловко. Он чувствовал бы себя ужасно, если бы ошибся. Пак рассмеялся: — Духи могут есть, но в этом нет необходимости. — Затем он посмотрел на Рем, чувствуя исходящую от нее злобу. — Я бы не стал это есть, Субару. — Рем… полагаю, ты не готовила эту еду, — сказал он, надеясь, что это не так. Меньше всего ему хотелось создавать проблемы сразу после своего появления. — Рем не готовила эту еду, — пояснила Рем, прежде чем уйти. Шаула рассердилась, но, увидев спокойствие Субару, промолчала. Затем она посмотрела на духа, которого узнала — это был один из искусственных духов Эхидны. Насколько ей было известно, духи создавались из людей. — Пак? — спросила Шаула. Пак подлетел ближе к Шауле: — Субару, ты принес в жизнь Лии что-то странное. — Рем действительно пыталась его отравить? — наконец заговорила Эмилия, не желая верить в это. Субару вздохнул, тоже не желая в это верить: — Зачем бы ей это делать? Пак пристально посмотрел на Субару. Он помнил, как изменились его чувства к Эмилии после встречи с убийцей. Но для него это было лучше, чем раньше. — Лия, нам нужно идти учиться, — предложил Пак, и Эмилия согласилась, извинившись перед Субару. Шаула и Субару сидели молча, погруженные в свои мысли. Шаула беспокоилась о безопасности Субару и о том, что произошло. Субару не понимал, почему Рем хотела это сделать. — Культист ведьмы, — пробормотала Рем. Субару встал и подошел к Рем: — Я не хочу, чтобы что-то случилось. Я не культист ведьмы, но я и не хочу, чтобы ты уходила! Это несправедливо… это моя вина, что я пришел сюда. — Сестра, Субару-сама говорит правду, — подтвердила Рам. Рем не была убеждена, но если бы он был культистом ведьмы, она не понимала, зачем ему настаивать на подобном. Она могла бы убить его прямо сейчас. Рем поклонилась: — Рем очень благодарна, что вы простили меня. — Простил? Что я, судья? Я докажу тебе, что мне можно доверять, — ответил он с улыбкой. Розвааль отметил это происшествие: — Думаю-ю-ю, нам нужно поговорить. Рем, Рам, пожалуйста, уйдите. Горничные вышли, и Розвааль посмотрел на темноволосого юношу и женщину по имени Шаула. То же имя, что и у Мудреца. Шаула уже кое-что знала, но не была уверена, стоит ли об этом говорить. Пак, Розвааль и всё это казалось подстроенным для Субару. — Субару-ку-ун, я поговорю с тобой позже. Советую тебе найти Беатрис-сама, духа Запре-е-етной Библиотеки. Субару представил себе «Запретную библиотеку» и пришел в восторг: — Серьезно? И здесь такая есть? Шаула-тан, пошли поищем ее! Шаула встала с сияющей улыбкой. Ее Мастер никогда не испытывал такого. Такого счастья. Ей это нравилось. Они шли, пока Субару не открыл дверь и, к своему удивлению, не обнаружил огромную библиотеку с маленькой светловолосой девочкой со звездообразными глазами: — Кажется, мои навыки прохождения подземелий окупились. — Кто вы такие, я полагаю? Вход в библиотеку Бетти запрещен, фактически, — предупредила Беатрис, жестом прогоняя их, как мух. Шаула увидела этот взгляд в ее глазах. Такой же, как у нее. Взгляд того, кто был брошен и оставлен в одиночестве на долгое время. Она подошла к ней и начала вытягивать ее ману. Глаза Беатрис расширились от удивления — она понятия не имела, как это возможно. Отпустив ее руки, Шаула спросила: — Ты… тебя тоже оставили одну? Беатрис фыркнула: — Уходите сейчас же, я полагаю. — Она начала формировать воздушную атаку, но они ушли прежде, чем она успела ее использовать. — Что это было? Я совершенно ничего не понял, — признался Субару, пока они шли по коридору. — Она в чем-то похожа на меня. Субару, ты хочешь поговорить? Ты кажешься напряженным. Субару кивнул. Его не покидало странное чувство с тех пор, как они поцеловались. Сначала он думал, что ему нравится Эмилия, но теперь он был в смятении. Но это было странно, почти как будто какая-то другая сила внутри него тянула его к Эмилии. Он использовал логику, а не эмоции, чтобы оправдать свои чувства к Шауле. Вернувшись в комнату, они сели на кровать. — Я запутался. Шаула-тан, сначала я думал, что мне нравится Эмилия, но теперь я не знаю. У меня смешанные чувства, и… я хотел быть честным с тобой. — Прости, если я повела себя странно вначале. Но все в порядке. Просто делай то, что считаешь правильным, — сказала Шаула, хотя знала, что чувствует сама. — Можешь рассказать мне больше о том другом «я», которого ты знала? — Субару, я… то был не ты. Представь, что такое человек без воспоминаний? Он становится чистым листом. Прости, что сказала тебе это раньше, — она смахнула крошки с его спортивного костюма, — Я люблю тебя, Нацуки Субару. Того, которого вижу сейчас. Субару покраснел: — Думаю, я могу дружить с Эмилией. Я должен проверить Рем и понять, что я сделал не так. Шаула просто сидела и ждала. Субару обернулся: — Ты не хочешь пойти со мной? — Я думала, ты сказал, что я та… неважно, да, хочу, — сказала Шаула с улыбкой. Обычно она делала только то, что ей приказывали. Эта новая жизнь была для нее намного лучше. Шаула подумала о своем прошлом. Флюгель предал ее, и теперь она это видит. Записку не мог написать он. Что бы ни было причиной, она была рада быть свободной. Иметь возможность разговаривать с людьми. Ее мировоззрение изменилось, и то, чего ей не хватало раньше, позволяло ей чувствовать себя более человечной. Она больше не могла принимать свою форму ведьмозверя. Того, кого Флюгель ненавидел и посвятил все, включая свою жизнь и будущее мира, чтобы убить. И все же она помогла ей. Но по какой причине? Она не хотела быть пешкой, но поняла, что уже была ею, оставаясь в этой одинокой башне в ожидании возвращения своего Мастера. Субару стоял на улице, желая узнать больше о своих магических вратах под руководством Пака. Свежий воздух обдувал его кожу, пока он сосредотачивался на своей задаче. Он попытался произнести заклинание «Шамак» с решительным выражением лица, но его постигло разочарование. Быстро стало очевидно, что магия — не его конек. — Не получилось, — признал Субару, и в его голосе послышалось раздражение. Пак, парящий рядом, предостерег: — Будь осторожнее с этим. Ты можешь сломать свои врата, если будешь использовать их, не зная, как они работают. Шаула смотрела на искусственного духа, созданного, как она помнила, много веков назад. Почему здесь столько людей из того времени, когда нам было по четыреста лет? Розвааль, Беатрис и Пак? Она знала, что Флюгель был ужасен в магии и обладал высокой предрасположенностью к духовному искусству. — Магия? Может, попробуешь духовное искусство? — предложила Шаула. — Духи? — сказала Эмилия издали, окруженная бесчисленным множеством младших духов. Субару задумался, как это сделать, но, как ни странно, теперь, когда он знал, что может, он начал видеть четырех духов, парящих к нему. — Привет? — спросил он, не зная, могут ли они говорить, как Пак. «Здорово» «Вжик-вжик» «Пип» Субару почесал затылок, когда духи улетели: — А? После нескольких минут игры с духами он увидел приближающуюся Эмилию. Подросток повернулся к ней и помахал рукой. Эмилия, заметив младших духов, улыбнулась. — Субару, ты тоже пользователь духовного искусства? — спросила Эмилия, видя, как Субару взаимодействует с духами. Субару вспомнил странные вещи, которые говорили младшие духи, и пожал плечами: — Наверное? Я точно не знаю, как это работает, но, похоже на то. Эмилия улыбнулась: — Для первой попытки это впечатляет. — Правда? Я немного удивлен, но спасибо, — сказал Субару, отводя взгляд. Ему было неловко за все петли, которые он пережил в Столице, и теперь он не знал, как себя вести. Просто предложи ей дружбу, верно? После минутного молчания Эмилия смутилась. — Ты в порядке? — спросила Эмилия. — Ага, все нормально, — Субару улыбнулся. — Эмилия, хочешь с нами дружить? Эмилия опустила глаза. Кто захочет дружить с ней? Шаула, заметив жест Субару, почувствовала, как ее сердце радостно забилось. Ей понравилась эта идея, и она предложила: — Я тоже хочу дружить с тобой, Эмилия. Эмилия замахала руками: — Перестаньте… то есть, зачем вам дружить со мной? Субару вздохнул, задумавшись. Что с этой девушкой, почему она не может принимать комплименты? — Бу! — крикнул Пак. Пак внезапно материализовался и напугал Субару и его младших духов. Младшие духи разлетелись, а Субару остался стоять, протягивая к ним руки. — Куда они все делись? Они что, боятся других духов? — спросил Субару в недоумении. — Пак… — разочарованно произнесла Эмилия. — Извини, не смог удержаться, Лия, — сказал великий дух с хитрой улыбкой. — Пак, ты старше других духов? — спросила Шаула, пытаясь кое-что выяснить. — Можно и так сказать. Хотя я не уверен, сколько мне лет, — честно ответил Пак. Шаула еще больше смутилась. Блок памяти? Но по какой причине? — Я сделал это не просто так. Я хотел поговорить с Субару без этих малышей, которые нам мешают. — Пак продолжил. — В любом случае, я рад, что ты защитил мою дочь, когда у меня закончилось время. Хочешь какую-нибудь награду? Субару задумался, какую награду он вообще мог бы получить. Подперев подбородок руками, он ответил: — Награду? Хмм… Я могу придумать только одно: позволь мне гладить твой мех, когда захочу, — сказал он, немного подумав. — И это всё? — спросил Пак, подлетая ближе. Шаула рассмеялась. Она представила, как сидела бы в той одинокой башне и ждала возвращения своего Мастера. Это были лучшие несколько дней в ее памяти. — Хорошо-то как. Я никогда раньше так не веселилась, — сказала Эмилия с улыбкой. Она не привыкла быть среди людей и веселиться, но ей это нравилось. Субару почесал затылок. Он вспомнил, что она так и не ответила ему на предложение дружить. — Эй, Эмилия, хочешь дружить с нами? — спросил он, имея в виду себя и Шаулу. Глаза Эмилии расширились от удивления. — С-Субару, не следует говорить такие вещи так легкомысленно. Даже если ты несерьезно. «О чем, черт возьми, она говорит? Она что, не хочет дружить?» — Он искренен, Лия. Я не чувствую никакого злого умысла в его словах, — добавил Пак, видя, что Эмилия не понимает, что им все равно на ее внешность. — Но… я серебряноволосая полуэльфийка. С аметистовыми… глазами… — Какое это имеет значение? — спросил Субару. Шаула просто улыбалась, наблюдая за их разговором. Жить с внешностью, напоминающей Сателлу, было бы непросто. — Я… разве ты не знаешь? Ведьма Зависти? Она… тоже была серебряноволосой полуэльфийкой, — призналась Эмилия. Однако ненавистных слов, к которым она привыкла, не последовало. Субару задумался, не является ли это своего рода расизмом в этом мире. — Мне все равно, какой ты… расы. Просто потому, что ты той же расы… для меня это не имеет значения, — сказал он искренне, хотя эти слова было странно произносить. Он никогда не думал, что именно по этой причине она отказывается от комплиментов и обычного общения. — Злодеи из прошлого, которым четыреста лет. Не обращай на это внимания, — напомнила Шаула. — Но я… — Но теперь ты дружишь с Шаулой и со мной, — перебил ее Субару. — Но я похожа на нее, — продолжала Эмилия. — Но ты же не она, верно? — Эмилия кивнула в ответ на его вопрос. — Так позволь мне спросить тебя еще раз. Мы можем быть друзьями, Эмилия? — Субару протянул ей руку. Она посмотрела на этот жест, но ее руки начали дрожать. Она не знала, как на это реагировать. Не один, а два человека относятся к ней как к нормальному человеку. Вздохнув, Субару настоял: — Лучшими друзьями? — Не… волнуйтесь за меня… я просто так… счастлива, — она вытирала слезы, всхлипывая. Субару терпеливо ждал, пока она придет в себя. — Да… — Она обхватила обеими руками одну из его рук. — Хорошо. Субару, Шаула, мы можем быть друзьями. Я… хотела бы этого, — наконец сказала она с улыбкой на лице. — Эм… Шаула, твое имя. Ты Мудрец? — спросила Эмилия. — Как я уже объясняла… мои родители назвали меня в честь Мудреца. Это вызывало много путаницы раньше, — ответила Шаула. Она знала, что это произойдет, но хотела начать новую жизнь. Может быть, ей стоило использовать псевдоним? Эмилия извинилась, представив, какие проблемы может доставить имя, данное в честь Мудреца. Выражение лица Пака смягчилось, превратившись в теплую улыбку, его глаза отражали благодарность. В глубине души он понимал, что Эмилия боролась с одиночеством, и знал, что один, а тем более два друга, очень помогут ее эмоциональному благополучию. Этого он, как духовное существо, не мог дать так же, как человеческие друзья. Наступила следующая ночь, и Шаула, и Субару чувствовали беспокойство. Субару беспокоила предстоящая встреча с Розваалем, на которой они должны были получить награды. Он понятия не имел, что скажет. Шауле было грустно, когда она вспоминала свой контракт о том, чтобы охранять башню. Она ненавидела его. Она не хотела, чтобы ее знали как Мудреца и имели с этим хоть какое-то отношение. — Субару, хочешь разделить комнату? — спросила Шаула, когда они уже почти разошлись. Субару сглотнул: — Э-э, это не странно… — Не в этом смысле, — она покраснела. — У меня просто много мыслей в голове. Я бы предпочла не спать одна. Субару заметил ее тон и задумался, что случилось. В любом случае, он устал и беспокоился о завтрашнем дне. — Эм, конечно, Шаула-тан, почему бы и нет. Шаула улыбнулась и вошла в его комнату. Она сожалела о том, как сначала повела себя с ним. Она была отвратительна в своей неспособности измениться даже после того, как покинула башню и ее контракт был разорван. Теперь она была свободна и могла вспомнить то прошлое, которое забыла. Не говоря уже об условиях своего адского контракта. «Она хочет обниматься? Я не против». Субару подумал, будет ли она вести себя так же, как в карете. Он был подростком, но ему нравились целомудренные отношения. Шаула была вне себя от радости. Она больше не была чьим-то творением или пешкой в чужом плане. Она знала, что Флюгель никогда бы не написал ей эту записку. Но она была счастлива, даже если это был тот, кого Флюгель больше всего ненавидел, или кто-то, о ком она никогда бы не подумала. Вспоминая о своей жизни в башне и о событиях, которые ей предшествовали, она помнила Флюгеля в отчаянии и его вину за то, что ему пришлось оставить ее там. Но его решение было проявлением его сломленного разума. Она согласилась, но чтобы время «шло быстрее», она должна была быть влюблена в своего «Мастера» до такой степени, чтобы «любовь» помогла ей быстрее пережить это время. А в конце ее контракта ее должны были уничтожить. Таков был его «план». Нацуки Субару был не таким. Человек может стать кем угодно, даже если души одинаковы, но нет воспоминаний и опыта. Она не позволит Субару стать человеком, полным отчаяния и желающим повернуть вспять то, что невозможно изменить. Одержимость Флюгеля сохранением любви была корнем его отчаяния. Она не позволит этому случиться с ним снова. Субару лежал в кровати, комната наполнилась тихим гудением кондиционера. Шаула прижалась ближе, положив голову ему на грудь. Их дыхание синхронизировалось, когда они обнялись, мягкий лунный свет отбрасывал серебристое сияние. Переплетясь в объятиях друг друга, они погрузились в мирный сон. — Сестра, сестра, наши гости — извращенцы, — сказала Рам, разбудив их ярким солнечным светом и своим голосом. Субару зевнул, слегка покраснев: — Разве обниматься — это плохо? У тебя просто извращенные мысли. — Прошу прощения, Субару-сама, — саркастически ответила Рам. Рем положила рядом две пары одежды: — Рем благодарна, что вы позволили мне остаться. Эту одежду нужно надеть перед завтраком, на котором вас будет ждать Розвааль-сама. — Не благодари меня. Все в порядке. Я просто рад, что смог помешать Розваалю выгнать тебя, — ответил Субару, не понимая, почему Рем сделала то, что сделала, но было ясно, что она не плохой человек. Рам вышла с застенчивой улыбкой, оставив их наедине с одеждой: — Ха! — Эй, заткнись! — рявкнул Субару, но ответа не последовало. Глаза Шаулы расширились, когда она увидела откровенный наряд горничной. Она задумалась, не собирается ли Розвааль сделать ее горничной. Неуверенно она надела костюм поверх своей неподходящей одежды, что выглядело довольно нелепо. Взволнованная и немного испуганная, она размышляла, что повлечет за собой эта новая роль и как изменятся ее отношения с Розваалем. Субару досталась облегающая черная безрукавка и черно-серые брюки с ремнями и пряжками, придающими образу брутальность. С такими же оранжевыми акцентами, как и на его спортивном костюме. Широкий пояс с серебряной пряжкой. За ним — безрукавный тренч. Черные высокие ботинки в боевом стиле с серебряными элементами. — Какого черта? — спросил Субару. Глядя в зеркало, он решил, что это рыцарский наряд, но более скромный, чем тот, который он себе представлял. В его голове роились вопросы, он обернулся и увидел Шаулу в костюме горничной: — Что за…? — Нам следует узнать, почему нам дали такую специфическую одежду, — предложила Шаула, хотя у нее уже было несколько теорий на этот счет. Они пошли на кухню, где, казалось, были все, включая Беатрис. Розвааль улыбнулся, когда они сели. — Выглядит аппетитно, — сказал Субару, не колеблясь, откусил кусок от тарелки. — Рем, это ты готовила? Почти так же вкусно, как у моей мамы, — сказал он с улыбкой. — Р-рем готовила завтрак. Рем рада, что вам понравилось, — заикаясь, ответила Рем. — Субару, ты слишком быстро начинаешь доверять людям, — заметил Пак. — Субару-ку-ун, Шаула-сан, прекра-а-асно продолжить наш разговор в более подобающей обстановке, — заявил Розвааль с улыбкой. — У меня есть вопрос. Почему мне дали рыцарский наряд? Я немного не понимаю, — спросил Субару, закончив есть. — Тебе-е-е не нравится? Субару покачал головой: — Нет, нравится. Я очень благодарен. Он очень удобный, но я просто немного запутался. — Понима-а-аю. Эмилия-сама — кандидат на Королевский Отбо-о-ор, чтобы стать королем. У нее не-е-ет рыцаря, поэтому, узнав о твоей предрасположенности к духовному искусству и потенциа-а-але, я подготовил для тебя подобающий наряд. Шаула быстро поняла, почему ей дали костюм горничной: — Спасибо, Розвааль. Улыбка Розвааля стала шире: — Как вы можете себе представить, наличие кого-то с именем Мудреца может доставить немало хлопо-о-от Эмилии-сама. На данный моме-е-ент ты всего лишь горничная во владениях Мазерс, чье имя случайно совпадает с именем Мудреца. — Субару как рыцарь Эмилии? Конечно, у него может быть высокая предрасположенность к духовному искусству, но знает ли он хоть что-нибудь о том, как быть рыцарем? Не хочу тебя обидеть, Субару, но ты можешь опозорить Лию, — заметил Пак. Эмилия вздохнула: — Если Розвааль-сама считает, что это хорошая идея, я не вижу причин возражать. — Подождите, так это и есть награды? — спросил Субару в недоумении. — Ве-е-ерно. Если вы или Шаула чем-то недовольны, я с радостью выполню любую другую про-о-осьбу, которую смогу. Они оба покачали головами. Шаула была рада, что Розвааль смог решить проблему, которой она так боялась. Субару был в замешательстве, но ему все равно нечем было заняться. Быть рыцарем — это тоже круто. Беатрис выглядела опечаленной. Она знала, что задумал Розвааль, встала и ушла смотреть на свой Фолиант, надеясь, что слова дойдут до нее. Когда все закончили есть, Шаула решила поговорить с Розваалем, опасаясь того, что мог задумать Флюгель. Пак, Розвааль и Беатрис? Она не сомневалась, что это тот же Розвааль, что и четыреста лет назад, и два искусственных духа Эхидны. Субару случайно встретил Эмилию в первый же день своего пребывания здесь. Какой бы ни был заговор, она его остановит. — Шаула-тан, хочешь снова попробовать найти Беатрис? — спросил Субару после завтрака. — Думаю, я поговорю с Розваалем, — вздохнула Шаула. Субару пожал плечами и открыл дверь, оказавшись в Запретной библиотеке. Он увидел, как Беатрис спрятала черную книгу за спину, как только он вошел. «Это что, ее дневник?» — подумал он. — Уходи немедленно, я полагаю, — потребовала она. Субару подошел, и Беатрис схватила его за руки. — А-А-А! — закричал Субару от боли. — Ты не представляешь угрозы, я полагаю, — констатировала Беатрис, когда Субару упал без сознания от истощения маны в Запретной Библиотеке. Беатрис посмотрела вниз: — Теперь я могу спокойно почитать, фактически.